Бумажная балерина

- Мы и впрямь росли вместе, и я была очень привязана к Саше... была. Я мечтала, что он сделает мне предложение, мы поженимся... Мне было тогда шестнадцать, и я... я была к нему неравнодушна, - выговорила Зоя с трудом и покраснела. - В шестнадцать мы все пылко чувствуем, - спокойно промолвил Штольман. Зоя кивнула. - А потом он объявил о своем намерении отправиться путешествовать в Европу. Для меня это было как снег на голову... Она помолчала. - Может, мне не следовало принимать это как личное оскорбление, впрочем, поначалу мне было так горько, что я даже не думала обидеться... Даже наоборот– я винила себя, что не смогла его удержать... Она досадливо сморщилась и отвернула лицо. - Да, он ничего не обещал мне на словах. Но каждый день бывать у нас, искать моего общества, изображать радость при виде меня – вполне довольно, чтобы заманить девушку так, чтобы она начала надеяться, мечтать, строить планы о замужестве. Не так ли? И вдруг – собраться, все бросить и совсем не подумать о том, каково мне... Не настолько же он был глуп, чтобы не понимать всего этого? - А может – вы переоценили его ум? – вежливо поинтересовался Штольман. Неожиданно Зоя рассмеялась – негромко, но от души. - А знаете, мсье Штольман, вполне может быть. Я сейчас и впрямь думаю – он настолько был простодушно увлечен только своими остротами, своим желанием покрасоваться... что в его голове для чувств других людей просто-напросто не оставалось места... А накануне его отъезда ... Зоя сделала паузу. Потом продолжала, глубоко вздохнув. - Дело в том, что у меня есть подруга... м-ль Еленина, ее все зовут Долли. Она не очень красива, хотя приятна в общении... За ней тогда ухаживал г-н Машковский, и я точно знаю теперь, что она ему нравилась настолько, что он строил планы насчет нее... хотел жениться. Но в тот день ... Нет, это было не в нашем доме, я даже не знаю где именно – я узнала об этом совсем недавно... Суть рассказанного Зоей сводилась к следующему. Дело было так: в отсутствии Елениной, верный своей привычке за глаза упражняться в острословии, Дымов принялся необыкновенно едко ее вышучивать. Досталось и угловатой фигуре бедной Долли, и не слишком красивому лицу с тонкими губами и длинноватым носом; высмеяны были ее привычки, застенчивость, ее обыкновение растерянно молчать и не находить от смущения нужной реплики или отвечать невпопад. Даже парочка ошибок во французском языке, коим вообще-то Еленина владела прекрасно, а обмолвилась от смущения – высмеяно было все. Не забыта была и ее бабушка, с которой она всегда выезжала – досталось ехидных шпилек и старушке. Случилось так, что компания, собравшаяся вокруг Дымова в тот день, была компанией пустоголовой молодежи, готовой хохотать бездумно, лишь бы был повод... Разумеется, Машковскому, по злой иронии судьбы, случилось оказаться рядом и выслушать это все. Будь он муж или жених, он мог бы потребовать сатисфакции, но не будучи ни первым, ни вторым, таких прав он не имел. И хуже того было другое... Машковский вовсе не был правильным романическим героем – был он всего лишь простодушным малым, и был весьма внушаем. Общественное мнение было для него не пустым звуком; никто и никогда не учил его доискиваться до истины самому, а доискавшись – держаться за нее прочно. Долли нравилась ему - нравилась своей добротой, нежным выражением глаз, и часто думал он, что именно такая подруга – рассудительная, милая, могла бы составить его счастье. Он уже совсем было решился. Но после того, что он слышал... связать себя с девицей, которая в глазах всех и каждого была посмешишем? – нет, только не это. Простая мысль, что в остроумии упражняется один-единственный болтун, а хохочет толпа пустоголовых юнцов... нет, этого он уяснить был не в силах... В итоге Машковский женился на другой девице, у которой, слава богу, был исправный нос, округлые формы и остальные соответствия общественно-признанному идеалу. Увы, девице недоставало главного, о чем он мечтал: нежности родного и любящего создания. Чем дальше, тем больше он сожалел о своем выборе; три года миновало, и каждый день он понимал, что сам влез в капкан, который захлопнулся и выхода нет...