Sectura

Тэхён крепко держит древко метлы, напрягая пальцы изо всех сил. Огромное поле словно блестит на ярком солнце, продуваемое всеми ветрами, оно морозит и искрится в холодном осеннем воздухе, пока команда Пуффендуя продолжает тренировку. Его взмокшие волосы облепляют виски и нахмуренный лоб, пока охотники безуспешно пытаются удрать на своих стареньких мётлах от бладжеров. — Что сегодня с этими тупыми мячами? — взревел Филд, выхватывая короткую биту из рук напарника Тэхёна, со всей своей капитанской дури отправляя бладжер в полёт за границы игрового пространства. Мяч со свистом покидает площадку, кругом облетая чуть ли не всё Чёрное озеро, тут же возвращается назад, направляясь прямо в голову капитана команды. Первый матч назначен на середину октября с Когтевраном. Как и предполагалось, в прошлом году и те, и другие остались в конце турнирной таблицы, так что предстоящий чемпионат открывали именно они. У Герберта словно башню снесло, он вопил, как ополоумевший, о том, что им нужна победа и только она. И никто с ним не спорил, прекрасно осознавая, что им действительно нужна эта победа. Тренировки начались пару дней назад, но капитан уже загонял всю команду так, что Тэхён едва ли мог подняться на ноги после полётов. По вечерам он приходил в свою комнату и, укутавшись в лоскутное одеяло, дремал, пока кто-то из соседей по комнате не будил его, приглашая на ужин. Сентябрь прошёл в какой-то сонливости. Ким ходил на уроки и обратно, иногда застревая в библиотеке на пару с книгами о тёмных искусствах: ему всё не никак не удавалось найти ничего о тех заклинаниях, где бы он ни искал. Чимин сказал просто бросить это дело, ведь этих заклинаний просто не существует, раз в книгах о них ничего нет. Он даже попытался поинтересоваться у профессора Флитвика, но тот лишь пожал плечами, говоря о том, что Тэхён вероятно просто путает названия. Тэхён ещё несколько раз сталкивался с Чонгуком возле Большого зала, когда тот спешил оттуда убраться. Он опускал в пол свои глаза, прикрываясь своей чёрной, немного вьющейся от влажности чёлкой, всё плотнее укутываясь в тонкий материал мантии. Он будто вечно мёрз. Знакомые когтевранцы говорили, что по вечерам его невозможно отогнать от камина, тот может несколько часов подряд просидеть возле огня. Едва ли кто-то осмелился бы попросить его уйти, вот о чём думает Тэхён. Конечно, раньше он постоянно ходил в шубах — вероятно, в Дурмстранге жутко холодно — вот и мёрзнет теперь без своих мехов. Этого мальчишку все боялись так сильно, что Ким ясно видел этот страх на завтраках, обедах и ужинах. Когтевранцы всегда были достаточно молчаливыми ребятами, которые, находясь в Большом зале, завтракая или обедая, занимались своими делами, почти не общаясь друг с другом. Но теперь их молчание будто давило, они напряжённо переглядывались каждый раз, когда Чонгук осторожно присаживался на самый край скамьи, будто боясь, что его прогонят. Тэхён даже представить боялся, каково ему на занятиях и по вечерам сидеть в наполненной людьми гостиной Когтеврана. Этот парень вызывал в нём странные ощущения. Особенно после того подслушанного разговора. Тэхёна до сих пор мучили вопросы насчет него и этого странного разговора. Чонгук был забавным, но в то же время каким-то пугающе закрытым. Пуффендуйцу как-то случайно выпало понаблюдать за их занятием на улице. Это было занятие по уходу за магическими существами. Тэхён, вспоминая увлекательные уроки с Хагридом, неловко улыбался, наблюдая за пятикурсниками с третьего этажа. Кажется, они пытались наладить контакт с лукотрусами, выманивая их с деревьев сочными жирными мокрицами. Взгляд Тэхёна блуждал как-то мимо Чона и его попыток прихватить лукотруса за листочки на его головке, но как только сам Хагрид подошёл к нему, беззлобно смеясь и показывая как нужно, Тэхён вгляделся в его одинокую фигуру поодаль от остальных учеников. С третьего этажа было не очень хорошо видно его лицо, но Ким, кажется, почувствовал его робкую улыбку, когда лукотрус, наконец, осторожно ступил на его дрожащую ладонь и Хагрид дружелюбно похлопал мальчишку по плечу. Но тот вдруг скривился, сбрасывая со своей руки хрупкое существо, после будто вытирая ладонь о краешек мантии. И Тэхён, увидев это, недобро хмыкнул, подумав о том, какой же высокомерный идиот этот Чон Чонгук. Он больше не стал наблюдать за уроком пятикурсников, сбегая с лестницы, перепрыгивая сразу по несколько ступенек, несясь в Большой зал к Чимину. — Их будто заколдовали, — говорит запыхавшийся охотник, когда бладжер оказывается в ящике, заключённый в тонкие цепи. — Я думал, останусь без головы сегодня. Команда устало гудит, когда Герберт объявляет тренировку оконченной. Начинает медленно смеркаться, когда Тэхён, переодевшись, неаккуратно ставит метлу в подставку к остальным мётлам и выходит с другой стороны поля, чтобы вернуться в школу. На небе тихо поблёскивают первые звёзды, и Тэхён неровно вдыхает влажный воздух полной грудью, порционно выпуская его. Он рад вернуться на поле и чувствовать проваливающийся воздух под своей метлой каждый раз, когда он взмывает вверх. Осталось всего два года таких полётов, и после он вряд ли сможет вернуться к квиддичу. Он даже не знает, чем хочет заниматься в жизни. Чимин сказал, что станет мракоборцем. Ему подходит. Тэхён уверен, что Чимин добьётся больших успехов в этом деле. Сам же Ким совершенно точно не знал, в чём он бы смог добиться успеха. Тэхён уже собирается уходить, следуя примеру всех остальных из команды, когда замечает одинокую фигуру с метлой на другой стороне поля. Он решает спрятаться за трибуной, чтобы увидеть, кто это пришёл тренироваться так поздно, да еще и в полном одиночестве. И он, почему-то, совершенно не удивлён увидеть Чон Чонгука, который, словно вор, крадётся по притоптанной траве поля. Чонгук стягивает с себя мантию, оставаясь в одной только рубашке, расслабляя галстук и закатывая рукава до локтей. Он садится на метлу и в секунду оказывается высоко над полем, рассекая холодный воздух. Делает пару виражей, пролетая в катастрофической близости от широких трибун, так что Тэхён вжимает голову в плечи, лишь бы его не заметили. Чон верхом на метле выглядит иначе. Он более уверен, его тело словно преобразилось в несколько раз, когда он снял эту мешковатую мантию, сбросив её прямо на влажную траву около штрафной зоны. Тэхён наблюдает за метающимся на своей метле по полю Чонгуком и пытается вспомнить, записался ли он в команду их факультета. У Когтеврана всегда были какие-то проблемы с ловцами, они меняли их каждый год. В прошлом году их ловец сломал себе сразу обе ноги, и его мать, крича что-то о совершенно наплевательском отношении к ученикам, со скандалом забрала его из Хогвартса. Теперь, кажется, в их команде была дыра, которую они, скорее всего, уже восполнили. Но Тэхён ни разу не застал тренировок когтевранцев, так что не знал, кто занял места ловца в их команде. Теперь он неистово надеялся, что это будет Чонгук. Рассматривая его в воздухе, Тэхён чувствовал, как одно неправильное желание жгло его грудь. Он хочет покрепче перехватить свою тяжёлую биту, ударить по бладжеру со всей силы, чтобы тот вынес Чон Чонгука с поля с переломанными рёбрами. Тэхён выдыхает свои мерзкие мысли в воздух и трясёт головой. Он не должен о таком думать. Чёртов Чонгук. Он зависает в воздухе на пару секунд, и Тэхён, отвлечённый на свои мысли, не замечает, как тот, откидывая потную чёлку с крепкого лба ладонью, спускается на своей метле к трибунам. Он проносится мимо всего ряда, застывая ровно над головой Тэхёна. И пуффендуец, поднимая голову, встречается взглядом с Чонгуком. — Подглядываешь? — самоуверенно выдаёт он. Лёгкий ветерок треплет его волосы, проникая под тонкую рубашку, и Тэхён видит крапинки мурашек на чонгуковых руках, которыми он вцепился в древко метлы. — Вот ещё! — вскрикивает Ким, выпрямляясь, вставая в полный рост, находясь глазами на одном уровне с висящей в воздухе метлой. — Делать мне больше нечего. Он стряхивает с мантии несуществующую пыль, разворачиваясь и уже собираясь уходить. Как вдруг чувствует, что его мантия опасно натягивается, будто кто-то схватился за неё сзади. Так и есть, Чонгук в желании затормозить пуффендуйца в последний момент прихватывает ткань его мантии длинными пальцами, заставляя Тэхёна остановится. — Чего ты шпионишь за мной? — спрашивает Чон, подтягивая Тэхёна назад, ещё крепче хватаясь за его мантию. — Да нужен ты мне! — восклицает тот, пытаясь вырваться из захвата, но лишь комично барахтается почти в воздухе, цепляя землю каблуками своих ботинок. — Чёрт! Тэхён пытается последний раз, и, терпя неудачу, хватается за свою палочку во внутреннем кармане своей мантии. Он аккуратно вытягивает её рукой, тут же выскальзывая из рукавов мантии. И Чонгук, как дурак, остаётся сидеть на своей метле с болтающейся в руке пустой мантией. Ким не думает, тут же выбрасывая вперед свою руку, сжимающую одиннадцатидюймовую неровную палочку, направляя её на Чона. — Что, — начинает Тэхён, вглядываясь в метающуюся в чоновых глазах, искрящуюся панику, словно тот никогда даже в школьных дуэлях не участвовал, — страшно, Чон Чонгук? Ты же из Дурмстранга, — говорит с вызовом, чуть подаваясь вперёд, — значит, никогда особо не работал с палочкой. Хоть знаешь, как ей пользоваться? — Вот именно, — тихо шипит Чонгук, наклоняясь, вмиг оказываясь намного ближе к пышущему летним жаром Тэхёну. — Я из Дурмстранга: мне не нужна палочка, чтобы убить тебя. И Тэхён словно всем телом чувствует огонь, что горит сейчас в Чоне. Этот огонь, кажется, готов спалить тут всё, сравнять с землёй весь волшебный мир. Тэхён делает шаг назад, но палочку не опускает. Его рука начинает болеть от напряжения, и он прокручивает в голове, как яркий свет вырвется из деревянного кончика, разрывая раздражающего мальчишку в клочья. — Я превращу тебя в жабу, — кидает Тэхён, — только попробуй приблизиться ко мне, сумасшедший. Он разворачивается, так что рубашка, выбившаяся из брюк, открывает его поджавшийся от холода живот. Тэхён оставляет позади злого Чонгука вместе со своей мантией в его руках. Пусть греется ей по вечерам, больной ублюдок. У Тэхёна всё внутри дрожит от злости и напряжения, с которыми он словно вылил на себя ведро холодной воды. Теперь его желание запустить в Чонгука железный бладжер усиливается в миллион раз.

***

— И он что? — лениво спрашивает Чимин, жуя поджаренный хлеб с джемом, перелистывая страницы учебника по травологии. — Не знаю, — задумчиво произнёс Тэхён, тыкая своей вилкой в развалившееся ярко-красное желе в своей тарелке. Вчера он не нашёл силы спуститься на ужин. Вернувшись в замок, он лежал на своей кровати до поздней ночи, думая о том, что, вероятно, погорячился. Он ведь действительно подглядывал, так что ничего такого Чонгук не сделал. Он просто вёл себя так… Так, что у Тэхёна возникло желание скормить его гиппогрифу. — Я ушёл. Мантию свою ещё там оставил. — Пойдём на выходных в Хогсмид, — Чимин широко зевает прикрывая рот рукой. — Может, найдёшь там новую. — Чего вы это тут вместе уселись? — над Тэхёном нависает Мин Юнги, и он только сейчас вспоминает, что сел за стол Слизерина, когда основная часть учеников уже ушла из Большого зала. Такое не приветствовалось, но Ким просто хотелось побыстрее рассказать Чимину, что произошло вчера и почему он не пришёл на ужин. Поэтому он здесь, сидит рядом с Чимином за слизеринским столом, пока тот повторяет домашнее задание к уроку травологии. — Заткнись, — выдаёт Пак, Тэхён даже рот не успевает открыть, жутко удивляясь такому ответу от друга. Юнги злобно зыркает на Чимина, фыркая. Что-то не так между ними, думается Тэхёну, когда он, понимая своё положение, встаёт. — Увидимся на травологии, Чимин, — говорит он и кивает ему головой, когда Чимин на это машет своей ладонью. — Почему ты позволяешь пуффендуйцу сидеть за нашим столом? — надменно спрашивает Юнги. — Не твоё дело. Юнги что-то шипит себе под нос, садясь рядом с Чимином. Он совершенно не понимает этой дружбы Чимина с пуффендуйцем и парнями с Гриффиндора. Они не друзья, никогда не смогут ими быть. Слизерин не дружит с другими факультетами — он с ними соперничает. Будь это учёба или квиддич — неважно. Слизеринцы слишком амбициозны для дружбы с другими факультетами. Так, почему-то, думает Юнги. Он сам когда-то неплохо общался с Намджуном, который учился на Гриффиндоре, но по мере взросления их дружба почти сошла на нет. Они общались всё меньше, и хорошо, что не конкурировали. Им просто было не в чем. Сферы их интересов никак, даже отдалённо, не пересекались. Намджун отлично учился и играл в квиддич, был лучшим на своём факультете и обожал астрономию. Юнги не играл в квиддич и учился посредственно, он состоял в школьном музыкальном клубе и обожал всем сердцем магических существ. Они едва ли могли соперничать, но даже это не особо спасло их хорошие отношения. Они всего лишь студенты Хогвартса, учащиеся на одном курсе. Чимин сидит за столом еще несколько минут, а потом, громко захлопывая книгу, встаёт. — Никогда больше не приближайся ни ко мне, ни к моим друзьям, — говорит он, и голос его, ледяной и звонкий, достигает ушей Юнги словно из-под воды. Чимин горделиво задирает нос, проходя мимо и, будто случайно, пихая Юнги бедром в плечо. — Ребёнок, — шепчет Юнги, продолжая завтракать. В теплицах слишком много разного рода растений, так что толпа шестикурсников толпится у входа, ожидая профессора Стебль. Тэхён стоит бок о бок с однокурсником, который всё рассказывает про Лауру, которая вчера весь вечер за ужином выспрашивала у Хосока, чем же это таким важным занимается Ким, что не явился на ужин. — Не знаю, где ты вчера был, — воодушевленно тараторит он, — но Хосок сказал ей, что ты занят делами любовными. И начинает хихикать, когда Тэхён недоуменно смотрит на парня, поднимая вопросительно брови. — О, ты бы видел её лицо, — он заливается смехом, держась за свой живот, будто тот сейчас разорвётся от натуги. — Вытянулось в таком удивлении, что я еле сдержался, чтобы не сравнить её с домовиком. — Мерлин, — выдыхает Тэхён, — Хосок, зачем он ей так сказал? Она же сейчас разнесёт это по всей школе. — Да ладно тебе, — всё ещё смеётся пуффендуец, утирая собравшиеся в уголках глаз слёзы. — Так, ты где был вчера? — На тренировке. — Да? Один тренировался? — ученики позади шумят, когда один из гриффиндорцев роняет горшок с молодой мандрагорой, которая начинает истошно визжать, пока парень в попытках её заткнуть засыпает в её искривлённый рот землю. — Потому что вся команда была на ужине. — Ага, — отвечает Тэхён, морщась от противного писка растения. Он не хочет рассказывать никому про вчерашнюю ситуацию с Чонгуком, дабы избежать всех глупых вопросов. — Так, — послышался гулкий голос Помоны Стебль, которая зашла в теплицу, смешно переваливаясь с ноги на ногу. Её розовые щёки чуть ли не горели ярким пламенем, когда она потёрла их своими пыльными полными руками, что были похожи на две большие подушки с коротенькими пальцами. — Сегодня с вами займёмся изучением цапеня. Растение из семейства бешеных огурцов, так что с ним нужно поаккуратнее. Ох, что это вы сделали с ростком мандрагоры, мистер Мэтлок. Гриффиндорцы начинают улюлюкать, смущая краснеющего Ангуса. Тот пытается оправдаться перед профессором, но Стебль его уже не слушает. Она проходит вглубь теплицы, подзывая учеников поближе. — Итак, — громко говорит она. Её светлый звонкий голос разлетается по теплице, и какие-то растения в углу теплицы на это приветственно шевелят своими листьями, — цапень. Сегодня мы с вами научимся добывать плоды и сок цапеня. Это всё вам понадобится для приготовления некоторых зелий, так что все должны быть заинтересованы. Цапень не кажется слишком опасным, размышляет Тэхён. Но в какой-то момент один из учеников, вопреки всем наставлениям профессора, хватается голой рукой за него, всё шутя, что это какой-то простой старый пень из Запретного леса. Как вдруг прямо из серединки этого «пня» начинают лезть гибкие крючковатые побеги, ближе подбираясь к парню. — О, нет-нет, дорогуша, — восклицает розовощёкая Стебль, отодвигая ученика подальше от распустившего свои стебли растения. Она осторожно касается кончиком палочки одного из побегов, и все они разом словно ссыхаются, скручиваясь к основанию цапеня. — Я, кажется, говорила, быть осторожнее с прикосновениями, мистер. И в целом, Тэхёну нравится этот урок. Он осторожно извлекает ярко-зелёный плод цапеня, похожий на недозревшее манго, добывает немного сока, что вязкий, словно мёд, обклеивает его огромные перчатки, в которых он работал. — Отлично, мистер Ким, — восторгается профессор, хлопая своей грязной рукой по рабочей мантии Тэхёна. — У вас всегда хорошо получается управляться с растениями. И это абсолютная правда. Тэхён всегда отлично управлялся с растениями. Как с живыми, так и с уже приготовленными в виде ингредиентов для зелий. Он обожал это, как и следовало бы пуффендуйцу. Хоть что-то в нём соответствует его факультету. День проходит в ленивом движении, и Тэхён совершенно выбившийся из сил спускается в Большой зал на ужин, думая встретиться там с Чимином. Но Чимина на ужине не оказалось. Лишь Юнги сидел в одиночестве в самом конце длинного стола, жалко шкрябая ложкой по дну его тарелки. На ужине не было и Чонгука. И Тэхён совершенно случайно заметил это, скользя взглядом по столам всех факультетов. Намджун, увидев его, улыбнулся и помахал своей ладонью. Тэхён ответил ему мягкой улыбкой. Почему-то он ужасно боялся предстоящего матча с Когтевраном. Они не могут проиграть им, но его голову всё ещё не покидала дурная мысль о том, что Чонгук станет частью когтевранской команды. И тогда у Пуффендуя возникнут сложности: кажется, Чон неплохо летает. Возможно, он был частью дурмстранговской команды, кто знает. — Хосок, — окликает Тэхён друга, который снова болтался с кем-то из дуэльного клуба. — Эй, Хосок! — Я здесь, — вскрикивает он, и несётся в сторону Тэхёна, падая на скамейку рядом с ним. — Как дела на травологии? Хосок перестал изучать курс травологии в прошлом году, сдав СОВ. Он решил, что его призвание — это профессия обливиатора. Он буквально спит и видит, как сразу же после выпуска присоединится к Отделу магических происшествий и катастроф, чтобы стать стирателем памяти. — Как обычно, — отвлечённо пожимает плечами Тэхён. — Я хотел спросить, может, ты что-нибудь об этом знаешь. Планируется ли в когтевранской команде по квиддичу пополнение? Их ловец, кажется, в прошлом году отчислился из школы. — Точно! — восклицает Чон, расширяя глаза, так что они становятся похожими на два золотых галлеона. — Что-то слышал, что у них были кандидаты. Они даже проводили соревнования в сентябре, но я не знаю, кого они выбрали. Может, Тревор Бут? Он всегда метил на место в команде. — Надеюсь, — тихо сказал Тэхён. — У вас же матч с ними, — сказал Хосок с набитым ртом. — Как продвигается подготовка? — Напряжно, — хмурится Ким. — На вчерашней тренировке что-то странное творилось с бладжерами. Они словно заколдованные гонялись за охотниками всю игру, не давая нам даже ударить по ним. Мы еле утихомирили эти мячи. — А вдруг это кто-то из когтевранцев заговорил мячи, чтобы вы проиграли? Тэхён трясёт головой. Когтевранцы, конечно, не особо дружелюбные, но вряд ли кто-то из них стал бы заговаривать мячи. Бладжеры не что-то лёгкое и весёлое, заговорив что, можно было бы повеселиться. Они могут серьёзно травмировать игроков. Вряд ли кто-то осмелился бы колдовать над ним. Тем более это серьезное нарушение, за которое команду вообще могут дисквалифицировать из чемпионата до того времени, пока каждый игрок из уже существующей команды не выпустится, чтобы набрать новых студентов. Двери в Большой зал с грохотом открываются, громко хлопая по стенам. Так что столы начинает потряхивать от колебаний воздуха. В помещение вваливается неуклюжий огромный Хагрид, сбито и тяжёло дыша. Его голос гремит на весь зал, так что некоторые даже закрывают уши от такой громкости. — Сэр, — обращается он к Дамблдору, который тут же поднимается со своего места. — Кто-то убил фестрала. По комнате проходит волна шёпота, пока Дамблдор молча смотрит на лесника, поглаживая свою бороду. Тэхён неверяще смотрит на преподавателей, которые в ужасе прикрывали рты руками. Это было странное известие. Фестралы — пугающие существа: мало кто готов был в сознании приблизиться к ним, всё ещё веря в сказки о том, что они приносят ужасные несчастья. Фестралов почти никто не видел: то были существа, показывающиеся только познавшим смерть. Говорят, они выглядели ужасно. Их тонкий выдающийся скелет обтягивала чёрная, словно шёлк, гладкая кожа, так что каждая косточка виднелась, почти просвечивая. Тэхён видел их разве что на картинках, ведь он никогда не видел смерти. — Всем оставаться в замке, — прогремел директор на весь зал, прикладывая кончик своей палочки под свою скулу, усиливая громкость своего голоса. — Каждый, кто покинет замок этим вечером, будет серьезно наказан. И после этих слов Дамблдор в окружении лесничего, профессора Макгонагалл и профессора Снейпа удалился из Большого зала, громко шаркая своей обувью по крепкому полу. Ученики продолжали шептаться, когда дверь за ними захлопнулась. — Пошли со мной, — шепчет Хосок Тэхёну. — Я знаю, как можно выбраться из замка незаметными. — С ума сошёл? — шипит Тэхён, но поднимается следом. — Хочешь, чтобы тебя отчислили? — Не бойся, — говорит Хосок, когда они проходят мимо преподавательского стола, выходя из зала. — Я никогда не видел фестралов, но говорят после своей смерти, они становятся видимыми обычному глазу. Тэхён заинтересованно поглядывает на Хосока в ожидании, когда же тот расскажет, как они могут выбраться из замка. — Я знаю потайной выход, — наконец, победно выдаёт он. — Я часто выбираюсь через него после отбоя. Мы выйдем с другой стороны замка, прямо к Запретному лесу. Нам останется только незаметно пробраться к месту преступления. Ким кивает на хосоково предложение и его лукавую улыбку. Он никогда не совершал чего-то такого ужасного, что настолько сильно бы подвергало их риску оказаться вне этих стен, отчисленными и униженными. Они поднимаются на пятый этаж, где расположена статуя Бориса Бестолкового. Хосок, ехидно хихикая, шарит ладонями по животу, поднимаясь до груди статуи, наконец, нащупывая крупный завиток на его одежде, смело дёргая за него. Статуя, плюясь пылью и плесенью, медленно с гадким скрежетом отъезжает в сторону, открывая тёмный, уходящий в глубь, земляной проход. Спёртый воздух обдаёт лица парней, и чёлка Хосока, растрепавшись, лохматыми прядками падает снова на его высокий лоб. — Люмос, — шепчет он, и на конце палочки загорается маленький тусклый огонёк, освещающий узкий тоннель. Они заходят внутрь, и статуя за их спиной, охая и кряхтя, становится на место.