Учиться, учиться и еще раз мучиться

      Глаза мои округлились сразу… Я? Прекрасна?! А он точно на меня смотрит? Чет не верится.       Я хотела высказать свое отрицание и возмущение, но, ощутив на лице горячее дыхание своего курка, безмолвно закрыла рот, продолжая смотреть на него большими и удивлёнными глазами.       — Чара, скажи хоть что-нибудь, — шепотом попросил Зерцель, проводя большим пальцем по контуру моей нижней губы.       — А… эээ, — я искала, что сказать, но в голову пришло лишь одно: — А у вас кадык!       Ректор тут же выпрямился и, удивленно посмотрев на меня, сказал истину, которую я и так знала:       — Он у всех мужчин есть.       — Ну, а у вас особенный, — выдала я, делая шаг от курка.       — И чем же? — усмехнулся мужчина, подозрительно посмотрев на меня.       — Эээ, — выдала я, ища что-нибудь внушительно-аргументное.- Ну, он у вас такой кадыковый, что… объяснить тяжело.       — Кадыковы? — ректор явно ржал.       — Ну, да! Можете с другими сравнить! — я указала на дверь палаты номер 13.       — Ох, Чара, — Зерцель поправил мантию и подмигнул мне.- В палату! Живо!       Испуганно вбежала в палату и быстро закрыла дверь… кажется, я заехала по носу ректору… За дверь раздался жалобный стон, а я ошарашено выпучила глаза.       — Как всегда, — тихо сказал Димон, запихивая в рот очередную конфету.       Выдохнув, дверь я открыла, увидела, что у ректора из носа кровь, и закрыла снова… Хорошенько, врезав главе Академии по лбу! В этот раз из-за двери пошли отборные ругательства, что я успела пополнить свой лексический запас.       Дем оттащил меня от двери и усадил на койку, сев рядом. Терон же открыл дверь, пуская ректора. Зерцель вошел, вытер кровь, осмотрел палату. Брови магистра с шишкой на лбу мирно перекачивали ему на место шишки…       — Что здесь делает зеркало из сестринской?!       — Эээ, — выдала очередное я.       — Я верну! — выдал Дима.       — Сумеречный, по-моему, у нас уже был разговор о вашей любви к перетаскиванию всего? — лицо Зерцеля стало хмурым, а бровь издевательски изогнулась.       — Да помню я, — Димон потер затылок.- Но Чаре же надо было себя в зеркало увидеть.       — Разумеется, — саркастично сказал магистр.- Увидеть себя и впасть в депрессию из-за своего внешнего вида!       Что-то мне совсем не нравится его способность слышать мои мысли на расстоянии.       Неожиданно я ощутила горячие губы на плече. Руки Дема осторожно провели по моим рукам, скрещивая наши пальцы.       Невинное прикосновение губ резко стало большим… Решительно и намерено демон меня укусил. Боли я не почувствовала, это скорее было чем-то отвлекающим.       Только сейчас, когда бинты стали краснеть из-за крови, поняла, что все время тупо смотрела на ректора с приоткрытым ртом и не замечала, даже лепестков роз, которые кружили над моей головой.       — Кошмар! — выдал Димон.- Это сейчас с ней каждый раз так будет?       — Наверное, — глухо ответил ректор, а я хотела пить и есть.       — А это можно приглушить? — спросил Норт, встав рядом со мной. Потрошитель всматривался в мои зрачки.- А она точно не под какой-нибудь дурью?       — На ней метка и это уже о многом говорит, — выдал Зерцель, а меня передернуло.- Приглушить — возможно, но у нее начнется бешеная ломка.       — Как сейчас? — спросил Дем и прижал меня к своей груди.        Ритм ровный и неспешный, успокаивающий и волнующий мое сознание окутал и вывел из забвения. Я пару раз моргнула и, наконец, увидела все в четкости, не обособленной Зерцелем.       Первое, что представилось моему взору, было лицо Норта.       — О! Зрачки пришли в норму! Дем, держи ее крепче.       Демону повторять не надо, прижал, поднес мою руку к своим губам и перецеловал каждый пальчик. Я же поняла, чего хочу…       Развернувшись к Дему, обняла, прижалась и выдала все как есть:       — Жрать хочу! Желательно много, очень много. И главное жареное или из духовки! Хочу индюка с овощами, запеченного поросенка, копченых бараньих ребрышек… в общем, МЯСА!       — Мы вообще-то все знаем, — сказал Тер и потер нос.       — Конечно, знаете, я же сейчас сказала!       — Мы про то, что ты помечена, — уточнил Димон.- У тебя из-за метки голод развился?       — Нет, просто я хочу ЖРАТЬ! И пить… Нажраться до отказа и напиться в зюзю!       — А напиваться зачем? — удивленно спросил Зерцель, но я прижалась к Дему, чтобы его почти не слышать.       — А вот это уже из-за метки!       — Ну, что ж, товарищи, в кабак, так в кабак! — выдал счастливый некромант и вскочил.       — Сидеть! — рыкнул Терон и одной рукой вернул Димона в сидячее положение.       Ректор обвел нас пристальным взглядом и, цокнув языком, начал причитать:       — Вы, самая большая катастрофа Академии! После тяжелых травм вы умудряетесь кричать, прыгать и воровать зеркала, — укоризненный взгляд упал на некроманта.- И меня отправили вас лечить… У меня складывается ощущение, что Тьма надомной смеется!       — Не удивлюсь, — пожал плечами Дем, а я почувствовала жуткий голод и стала жевать рубаху парня. Демон это заметил, но лишь похлопал по плечу и продолжил диалог с ректором: — Тьма богиня мстительна, всесильная и с черным чувством юмора. Так что Вам, скорее всего, не кажется.       — Отлично! — фыркнул Зерцель.- И как мне войти в ее милость? В храмы походить? Жертву принести? Или голым станцевать?       — Ну, вряд ли это вам поможет… Хотя Тьма женщина, так что последнее может сработать, — издевался Дем.- Но если серьезно, то терпите, магистр. Тьма любит лишь тех, кто выдерживает испытания.       — Испытания, говоришь…- Я почувствовала хищный взгляд курка на своей спине, и шея под бинтами начала припекать.       — Жрать, — жалобно напомнила я, перестав жевать рубаху демона. На вкус она никакая, а кушать хочется.       — Да-да, — кивнул Нортвиг.- Магистр, не могли бы Вы нас вылечить, а то Чарка с голоду помрет.       — Разумеется, — согласился ректор и стал засучивать рукава.- Ну, и кто из вас не боится боли при сращивание костей?       Все парни покосились на меня. А что я? Я ничего! Привыкла просто с детства.       — Ну, давайте я буду первой, зато после сразу сбегаю к себе и освежусь, — развела я руками, отстраняясь от Дема.       Я легла на койку и вцепилась пальцами в железную опору спального места. Кажется, та погнулась, но не важно. Парни отошли, но не на много, Ден и Норт, вообще, держали Зерцеля. За какой Тьмой они это делали не знаю, но видимо надо. Курк стал водить своей рукой над моим телом, читая заклинание, на опять же не понятном мне языке, кажется, придется учить еще один язык. От его руки пошло светло-голубое свечение, и я начала сильнее сжимать опору койки. Кости вставали на место с противным хрустом, мышцы стали срастаться, вызывая тягучую боль, от которой выть хотелось, что собственно я и делала, закусив нижнюю губу.       — Больно? — спросил Димон, стараясь отвлечь от боли.       — Не то слово, — сквозь зубы ответила я, почти рыча.       — Тьма! — не удержался Тер.       — Близко, но не то, — мои ребра приобрели прежнюю форму, от чего я закричала во все горло.- А вот чертова бездна Хауса, подходит больше! — выдала я, чувствуя, как на место встает правое плечо.       Неужели все так плохо?! Я же и ходила и руками спокойно двигала, да и гипсов на мне не было… Почему же так больно?! От боли меня выгибало и ломало, вот сейчас я четко поняла, что легче получить перелом, чем его вылечить.       Когда ректор закончил, я еле дышала и была вся в поту. Но ладно я, койку менять надо, я сломала железную опору, почти свернув ее в крендель. Переведя дыхание, я встала, прихватила свою сумку, которая лежала в тумбе, и хотела уйти к себе, но Зерцель остановил. Он без слов и объяснений снял с себя мантию и накинул на меня. Честно была ему благодарна, так как идти по Академии в пижаме и бинтах не комильфо. Махнув ребятам на прощание и подмигнув, намекая на кабак, ушла.