Учиться, учиться и еще раз мучиться

      Несколько дней во дворце прошли в неком ритме танго. Первый день меня посещали все кому не лень: отец с няней, император с императрицей, старшие три принца, принцесса, отдельно прибегал принц Экир, Вархар, Эжрал, некоторые старые папины товарищи. Про Димку вообще молчу, он почти сросся с креслом в выделенной мне комнате. Будто кот, некромант облюбовал данный предмет мебели что и ел в нем, и пил, и спал. Из всех меня не навестил только Зерцель. О нем вообще было мало чего слышно, никто ничего мне не рассказывал, лишь повторяли, что как только все будет закончено, то он обязательно придет. Все они лгали, и я это чувствовала, но не спешила требовать, поставив первой задачей для себя выздоровление.       Дворцовые маги подлатали меня в первый день моего пробуждения, но в силу того, что я умерла, пусть и ненадолго, постельный режим мне не отменили. Дима часто задавал мне вопрос о том, что я ощутила, когда сердце остановилось, или какой был мир после смерти, но память моя была кристально чиста, будто со мной такого вообще не случалось. Какие только зелья памяти некромант не вливал мне, но единственное, что удавалось вытащить из моей памяти, так это местонахождение моего детского тайника.       Второй день моего пребывания во дворце больше походил на разработку стратегии. В мою комнату притащили большой круглый стол, придвинули его к кровати, а потом натащили книги, карты, какие-то документы. Рет, Вар, Эж и Димка оправдали свои действия тем, что им нужна была помощь, а покидать кровать мне было нельзя. По итогу, сидя в кровати, я изучала записи об Отступниках и Ордене Чистых, предположительно отмечая на карте их базы. В это время у меня было чувство, что делаю что-то только я, так как эти четверо благополучно попивали чай с пирожными.       Правда, этот день больше для меня запомнился не этим, а тем, что вечером Ретрик устроил мне разнос. Мне высказали столько, что в какой-то момент я начала прикрывать уши подушками. Каким только матом он меня не бранил особенно за то, что было в туннелях. Если точнее за то, что бросила группу аристократов без сознания на него, а сама кинулась за человеком из Ордена, что вступила в схватку с Отступником без него, что прикрыла его собой, когда стоило отступать, что специально ранила руку и начала пользоваться магией крови, и ну за то, что умерла. Только после того, как все это было высказано в грубой форме, принц упал на колени около моей кровати и положил голову мне на ноги.       — Не делай так больше, — это единственное о чем он просил, причем без мата.       Я могла лишь погладить его по голове и улыбаться торчащим из-за дверей головам Вархара, Димы и Эжрала, которые все время были рядом и только кивали всем возмущениям принца.       Как оказалось после событий в туннеле Ретрика лишили звания кронпринца, но и не присудили его кому-то другому. С одной стороны это действие Императора можно было расценить как открытие гонки за короной, но младшему принцу было всего семь лет, так что было непонятно, для чего Его Величество сделал это. Но Рет принял это спокойно.       Ночь мы все провели за дружеской беседой и неким изливанием души, по большей части это делала я. Ну, накипело в какой-то степени, а потому я жаловалась на курка и его дуратские пари. В какой-то момент меня остановил Эж и задал, как оказалось вполне логичный вопрос:       — А почему межимперские Игры Смерти? Его вообще не смущает, что это чертово месиво жестокости?       Раньше об этом я не задумывалась, для меня все было покрыто азартом, будто под пеленой розовых очков. А и вправду, почему именно они? Он надеялся, что я испугаюсь? Или пропитаюсь к нему ненавистью из-за такого предложения? Как по мне это глупые надежды с его стороны, ведь я безумно уперта…       Игры Смерти самые жестокие соревнования, проводимые в Империи, которые, как и многие, делятся на этапы. Раньше проводились лишь два таких соревнований за год имперские и межимперские, одни отбирали команду представителя от всей Империи для других. По основе в них принимали участия гильдии наемников, чтобы укрепить свои позиции и получить самый желанный приз — исполнение любого желания императором. Так как со временем юное поколение стало тоже стремиться на такие игры, было принято решение приводить еще межакадемические, где адепты стремились не только пробиться на имперский этап, но и отстаивали честь своей Академии. Суть Игр состояла лишь в показании силы, команды выходили с подготовленной армией умертвий и стремилась разгромить армию соперников, забрав или разрушив их хрустальную сферу. Убивать соперников запрещалось, по крайней мере, напрямую. Но это только до межимперского этапа, там разрешалось все, так как за выживание, но при этом проигрыш Империи убивали участников, оправдывая свои действия милосердием, ведь после такого ужаса ломалась психика.       Жестокая Игра, которая появилась еще в древние времена и осталась, как традиция для потехи, правда, для кого не известно. Богов такими играми было не удивить, за свою бесконечную жизнь они насмотрелись на массу войн, а людей… Людская жестокость и алчность не знала границ. На Играх многие аристократы делали ставки, пополняя тем самым свои карманы.       В общем, это не самое приятное мероприятие, собственно, поэтому членам императорской семьи не разрешается в этом участвовать. На фоне этого я и перевела тему с себя на Ретрика, просто не особо хотелось признавать, что амбиции затуманили мне разум.       Как оказалось, у принца была смешанная ситуация, на фоне признания таланта Экира. Младший принц с лет двух уже прослыл гением нашей империи, самым выдающимся из всех. Ребенок, что чуть не умер, но благодаря общим молитвам выжил. Резерв его маны не смог измерить не один артефакт, что он был провозглашен святым. И это отдалило этого ребенка от старших братьев, а особенно от сестры. Она убегала от него как от огня, а принцы в некотором роде боялись конкуренции. Вот на фоне того, что Экир освоил что-то новое в семь лет, когда даже Рет смог это познать в тринадцать, друг и согласился на Игры Смерти. Он хотел доказать, что он достоин звания кронпринца, как никто другой.       Честно, он получил от меня подушкой по лицу. И я не чувствую за этого вины от слова совсем! Ну, не придурок? Насколько я дура, но он еще хуже! Я ждала хотя бы какой-то веской причины, но услышала бред обиженного ребенка.       После данного избиения, все кроме Димы, ушли. А мы легли спать, если, правда, можно назвать Димино обитание в кресле нормальным сном. Третий день был похож на битву, причем с сернантом Периком, которого пригласила императрица для подготовки меня к балу, который она решила организовать на следующий день в честь моего выздоровления. Как по мне, после последних событий это был необдуманный поступок, но императорской чете требовалось укрепить свои позиции.       При выборе наряда, я настаивала на мундире, на крайний случай, на костюме, но меня послали дальним маршрутом и начали выбирать платье. В итоге я страдала, залезая в разные корсетные платья, а Дима с императрицей попивали чай, сидя на софе и обсуждая погоду.       Платье для меня выбрали легкое и воздушное без рукавов нежно-голубого цвета. Часть сверху была из полупрозрачной ткани с блестками, что от горла вниз становилась более темного цвета. Максимальную длину делать не стали, лишь до щиколоток, чтобы я не цеплялась каблуками за подол, и, слава Тьме, не было кринолина. За отсутствие этой жуткой юбки с железными кольцами я была как никогда признательна, но если бы не было корсета, то счастью моему не было бы предела. Когда с платьем было покончено, императрица перешла на прическу и обувь. Просто минус три часа моей жизни…       Уже вечером Её Величество покинула нас, и я трупом упала на кровать. Мне безумно хотелось спать, но тут заявилась дворцовая компашка: Эж, Рет и Вар. И снова со своим столом! Я думала, что убью их, но по итогу сидела и изучала бумаги. Грея себя лишь мыслью о том, что чем быстрее с Орденом будет покончено, тем раньше я смогу поговорить с Зерцелем.       Мысли о нем не покидали меня ни ночью, ни днем. Я просыпалась с надеждой, что он будет сидеть рядом, держа меня за руку, и засыпала с его именем на устах. Я надеялась, что он придет на мой зов, как в Аду, но вместо этого только сильнее погружалась в собственное одиночество. Все три ночи я проплакала в подушку. Я старалась быть тихой, но Дима явно это замечал, хотя и делал вид, что это не так.       В общем три дня прошли быстро, а вот четвертый тянулся. Завтрак, финальная примерка платья, спа-процедуры, макияж, причёска… Честно, провела это время в прострации. Дима все это время со мной не был, а значит делать вид, что все хорошо, не надо было.       Когда я была полностью готова, в комнату вошел Эжрал. Он удивил меня тем, что был в строгом синем смокинге, а не в мундире. Парень широко улыбнулся мне и протянул руку.       — Ты обворожительна, словно морская Богиня.       Я с неким сомнением посмотрела на него. Пусть он бы моим старым другом, но его поведение меня настораживало, ведь Эж был больше из людей, что встают рядом и, хватая под руки, тихо уводят, нежели начнут галантно кидаться комплиментами и подавать руки.       Видя, что я не спешу принять его жесть, парень выпрямился и немного виновато посмотрел на меня своими узкими синими глазами. На смуглой коже тут же показались морщинки, которые обычно прятались за улыбкой.       — Переигрываю?       — Слишком, — коротко кивнула я. — В чем дело? Я уже поняла, что меня не просто так держат во дворце.       — Ты умерла…       — Но я жива и полностью здорова! — я решительно кинула в парня яблоком из вазы со стола, но тот легко его поймал. — Мне тут все красиво лгут и держат, как птичку в клетке, что я не удивлюсь, если на балу меня попросят спеть.       — Чар, это для твоего же нервного спокойствия делается, — Эж осторожно подошел, держа руки над головой.       Я дала ему подойти к себе, но не успел парень положить яблоко в вазу, как я прижала его лицом к столу.       — Что с Зерцелем? — мой голос срывался на рык.       — Все с ним в порядке, — недовольно пробубнил маг, пытаясь вырваться, но я начала выкручивать ему руку.       — Тогда где он?       — В Приге… АЙ!!!       — Ему запретили со мной видеться?       — Нет, но он сам сказал, что больше не приблизится к тебе!       Я отпрянула от Эжрала, как от пламени, и начала нарезать круги по комнате. Как чувствовала же!       — Чар, может, присядешь? — парень отодвинул для меня стул, поправляя бабочку у воротника.       — А может, вы все со своей заботой пойдете нахер?! — я застыла и словно малый ребенок начала топать на месте. — Кто только додумался до такого?       — Дима, — Эж присел на край стола. — Мы не знали, как ты будешь вести себя после того, как Зерцель вернул тебя с помощью части своей души, поэтому было решено вас оградить друг от друга. А потом и сам магистр сказал, что больше не будет видеться с тобой.       — Он хоть обосновал это свое решение?       — Ну, он сказал, что проклятья больше нет и что ни одно ваше пари теперь не имеет смысла.       Было дикое желание упасть на пол и зарыдать, чтоб слезы и сопли по всему лицу. Такое чувство, что я потеряла часть себя… Было безумно больно, будто у меня оторвали часть сердца и выкинули. Я не понимала, что значат такие чувства, но мне не хотелось их показывать на людях.       — Хочу нажраться, — рыкнула я и поспешила в бальный зал.       Эж догнал меня в коридоре и взял под руку. Я не сопротивлялась, мне вообще было все равно, кто сейчас со мной, что случится дальше. У меня было единственное желание найти Зерцеля и ударить его, как можно больнее.       Вот же придумал, видеться он больше со мной не будет! Ха! Ну, я тебе устрою веселую жизнь, плакать без меня будешь, даже молить о том, чтобы я рядом была! Главное сам бегал за мной, а как проклятье спало — смылся. Черт, я же найду его и мучиться заставлю!       Как мы прошли в бальный зал, не помню. Я так сильно была погружена в собственные мысли, что все проделала на автомате. Очнулась лишь, когда Эж спросил, какое вино я буду.       Немного удивленно глянув на своего спутника, я указала на бокал красного и оглядела зал.       Все было как всегда с шиком. Зал в золотисто белых тонах исключительно с белыми пионами в украшении, которые идеально сочетались с белым мраморным полом. Серы в элегантных платьях различных фасонов, столпившись группами по разным углам, бросали в мужчин кокетливые взгляды. Причем этим не брезговали даже замужние серы, подхватив моду вечно флирта, который не покидал отношений императора и императрицы. Сернанты в костюмах или мундирах с прямыми спинами и вежливыми улыбками, приглашали девушек на танцы. Императорская чета занимает подиум с тронами, лишь наблюдая за гостями и принимая приветствия.       Самым приятным было наблюдать за недовольными лицами принцев, что сидели на местах, ожидая разрешения императора для присоединения к танцам, при этом принц Экир преспокойно бегал по залу с двумя девочками, что примерно на два года младше него.       — Светозара Златова и Зерния Изловкая, — приметил мой взгляд Эжрал и пронял бокал вина.– Милые с виду девочки, но жуткие пакостницы.       — Отличное новое поколение подрастает, — усмехнулась я.       А ведь сама когда-то так с Вархаром и Ретриком бегала…       — Они часом не дочери…       Но не успела я договорить, как меня развернули. Взору представился Дима, что стоял в обществе двух взрослых мужчин и с вином в руках о чем-то с ними говорил. Парень был одет с иголочки, в идеальный черный смокинг, даже казалось, что туфли сидят на нем идеально. Волосы были убраны назад, что был прекрасно виден его профиль.       — Одна дочь верховного ведьмака, а другая — капитана второго рыцарского ордена, — еле заметно парень указал мне на мужчин, что как раз и говорили с Димой.       — Просто чудесные девочки, надеюсь, вырастут не избалованными.       — У одной мать пакостница.       — Земля пухом этому дворцу! — я залпом осушила бокал, а после подозвала к себе официанта и сразу взяла наполненный.       — Зато им весело, — Эж улыбнулся, наблюдая за тем, как дети дурачатся, играя в прятки.       — Когда сожгут сад принцессы, не говори, что я не предупреждала, — я изящно стукнула друга по носу пальцем.       Алкоголь положительно влиял на моё настроение, что улыбка сама появилась на губах. Да и Эж знал, как развести меня на шутки. Он ловко проворачивал это еще с давних времен. Всегда знал, что сказать и как утешить. Для меня он был идеалом старшего брата, которого у меня не было. Правда, сейчас ему больше помогал алкоголь в моем успокоении. Мда, с возрастом со мной все сложнее и сложнее поладить…       — Уже, — усмехнулся Эжрал, — притащили во дворец красную саламандру. Ты бы видела, каким красивым зеленым огнем он горел. Загляденье!       — А никого не смутил зеленый огонь, когда должен быть красный? — я удивленно вскинула бровь, бросая косой взгляд на друга.       Честно перед глазами уже начинала появляться пьяная пелена…       — Там было немного не до разбирательств, главное было вытащить детей, которые зефир жарили на палках в центре охваченного пламенем сада.       — Не хочется повторяться, земля пухом этому дворцу.       Мы расхохотались.       Удивительно, каким, оказывается, я была спокойным ребенком по сравнению с этими детьми. Да мне за это медаль надо дать.       — Какие планы на отпуск? — спросил парень, когда мы отошли от общей толпы к колоннам.       — Тут от отпуска осталось всего ничего, так что мне бы спокойно провести время дома с отцом и вернуться в Академию готовиться к Играм Смерти.       Я уже предвкушала тренировки днями и ночами, бессонные часы над учебниками, чтобы с учебы не скатиться и групповые попойкие, которые мы устроим группой по первому же поводу.       — Чар, тебе Дима не сказал, что вашу команду сняли?       Тут у меня чуть бокал не выпал.       — Как это сняли?! — прошипела я, ухватив парня за руку и притянув ближе, чтобы не орать на весь зал.       — Это решение было принято твоей командой, так как ты чуть не умерла, никто больше не хотел рисковать жизнями. Ректор ваш был полностью согласен и вас сняли с участия, — друг не сопротивлялся, но по мере того, как сильно сжималась моя рука на его предплечье, осторожно отцеплял мои пальчики. — Команду Ретрика кстати это тоже вскоре ждет, император не пустит его дальше академического этапа.       Да они что издеваются?! Какого черта, я узнаю это только сейчас да еще и от Эжрала, который толком ни о чем даже знать не должен!       Заиграла первая композиция для танца, пары начали выходить в центр зала, а я вести зрительную охоту на Диму. Благо долго искать его глазами не пришлось, некромант сам шел ко мне с широкой улыбкой.       — Позвольте пригласить вас на танец о прекраснейшая из сер, — парень галантно протянул мне руку, и я, передав бокал Эжу, протянула свою в ответ.       Главное было не показывать, что я хочу придушить его, а то сбежит.       Мы вышли в центр, встали в общий круг и, быстро поклонившись, стали вальсировать по залу вместе с другими парами. Дав парню минуту на запечатление прекрасного танца в памяти, я перешла к допросу.       — Когда собирался сказать, что мы больше не участвуем в Играх?       — Когда рядом будет моральная поддержка, а не только куча свидетелей, — на лице некроманта ни один нерв не дернулся, а потому я элегантно наступила ему каблуком на ногу.       В этот момент не сморщиться он просто не мог, как-никак, а восемь сантиметров тонкой боли в чистом виде.        — А про Зерцеля когда собирался рассказать?       — Когда ты бы возненавидела его окончательно, — парень провернул меня под рукой и прижал к своей груди. — Эж сдал? Какой из него шпион после этого?       — Хреновый, но друг отличный, — я оттолкнулась от партнера и приняла прежнее положение для вальса. — Он хотя бы не скрывает от меня все, зная, как я переживаю.       — Чар, мне напомнить, что Зерцель брал тебя на слабо и применял насильственные действия? — некромант иронично вздернул бровь и стал уводить меня из общего круга. Я не сопротивлялась, так как заметила репортеров с магическими кристаллами, что то и дела снимали на них нас с Димой.       — Я тоже не само совершенство.       — Пахнет зависимостью от собственного тюремщика.       — Это не так! — к этому моменту мы уже были скрыты за дверьми балкона.– Я просто хочу с ним поговорить.       — О чем поговорить? — глаза парня яростно полыхнули зеленым. — Сказать спасибо за жизнь? Так мы все за тебя уже сказали! Извиниться за то, что такой дурой уродилась? Так отец твой уже извинился! Вам не о чем разговаривать!       — Не тебе решать с кем мне разговаривать, а с кем нет!       — Мне! Так как я один понимаю, что ты теперь на всю свою жизнь с ним связана!       Мой былой запал погас. Я резко почувствовала уличную прохладу, царившую за пределами зала.       — Что ты имеешь в виду? — я прижала руки к груди, потупив взгляд в пол. Я боялась услышать слова об очередной привязанности или связи между нами, или о прицепе «жизнь за жизнь». Ничто из этого не приносило мне радости, даже можно сказать что угнетало…       — А что тут еще можно иметь в виду? — некромант нервно растрепал волосы и оперся на перила, устремляя взгляд на отдаленные огни города.– Разделения души раньше не было, оно не изучено от слова совсем, но, даже незнания всех тонкостей, можно понять, что ваши жизни связаны. Он чувствует тебя, а ты его. Вас тянет к друг другу как магнитом, и это все последствия разделения души.       — Я не чувствую его, — сразу сказала я.       Честно, я задумывалась об этом последние три дня. Искала где-то внутри себя ниточку, чтобы привела меня к его мыслям, но не чувствовала даже той связи, что появилась между нами, когда он меня пометил. Было пусто, абсолютно пусто…       — Я, правда, хочу с ним поговорить, — подошла к другу и положила голову на его плечо.– Просто поговорить с ним, понимаешь?       — Понимаю, но не принимаю, — некромант взял мою руку и прижался губами к холодной ладони. — Я никогда не приму твоих отношений с ним.       — Но я никогда не хотел быть другом…       Парень обернулся ко мне и заглянул мне в глаза. И честно что-то внутри меня сжалось… Он был слишком близко, почти нависал надо мной в силу разницы в росте, смотрел прямо в глаза, будто гипнотизируя.       Ночь, музыка льющаяся из зала, звездное чистое небо, красивый парень, зеленые глаза которого сейчас были непозволительно близки… Все это должно вызывать волнительный трепет, от которого прикрываются глаза, а любое сопротивление заканчивается поцелуем, но во мне было лишь понимание, что это неправильно. Он любит меня, а не смогу его полюбить так, как хочет он.       Я поджала губы и покачала головой. Парень понял меня правильно и сделал шаг назад.       — Если бы не проклятье Любви у меня был бы шанс? — лишь спросил он, через пару минут.       — Больше чем у кого-либо, но пусть его сейчас уже нет, уже слишком поздно… — я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла немного кривой. — Твоей будущей жене повезет в этой жизни больше чему кому-либо еще.       Он лишь криво улыбнулся и продолжил смотреть вдаль. Я понимала, что после признания и отказа, моё общество для него обременительно, а потому поспешила вернуться в зал.       Я искала глазами Эжра, ну или хотя бы Вархара, что до этого обитал недалеко от Ретрика. Что интересно, так это то, что ни принца, ни его друга в зале не было, как и императора.       Эж нашел меня сам, и не успела я спросить про ребят, как он шепнул мне на ухо:       — Зерцель сейчас в третьей комнате отдыха отсюда в правом крыле вместе с императором и Ретриком.       Больше слов не требовалось, я побежала туда сломя голову, надеясь застать магистра на месте и влепить ему смачную пощечину за действия за моей спиной, а потом как минимум поцеловать в щечку за спасенную жизнь. Пусть и мерзавец, но заслужил, как-никак.       Когда добежала до нужной комнату отдыха, дверь уже открывалась, что мне пришлось толкнуть Ретрика, чтобы пробежать внутрь, но я все равно опоздала. Я запыханная застыла в комнате под удивленные взгляды друзей и императора, мужчины преклонного возраста с редкой сединой в светлых волосах и зелеными глазами, когда портал за Зерцелем уже закрылся.       Мне хотелось и ругаться матом, и плакать. И в этот раз побеждали слезы!       Не чувствуя ног, я начала оседать на пол, с полными слез глазами смотря на место, где только что был портал. Ну почему он так со мной? Я бесспорно была дурой, отшивала его множество раз, но все было не настолько плохо, чтобы сбегать от меня так нагло.       Первым ко мне подбежал Вар, он не дал мне полностью сесть на пол.       — Так, Чара, это что за слезы такие?       Парень заботливо усадил меня в кресло и подал стакан воды со столика.       — Она, кажется, перепила, — заметил Ретрик, немного странно кося на собственного отца.       — Куда он ушел? — мой голос затихал в неразборчевом мычании и больше походил на писк.       — Скорее всего, к себе домой, — Вархар чуть ли не насильно влил в меня воду и начал похлопывать по спине, пытаясь успокоить.       — Где самый ближайший его дом?       Тут Вар замолчал, продолжая гладить мою спину. Рет вообще в коридор смотрел, все еще стоя в дверном пролете. А вот император, который, видимо, не знал, что мне это говорить не надо, спокойно произнес:       — Его ближайшее поместье в Ранише, в шести часах отсюда на карете.       Рет в этот момент ударил себя по лицу, простонав что-то на тему, кто ж тебя за язык тянул, но при этом отошел, когда я подскочила и понеслась на выход. Видимо не понравилось принцу прижиматься к двери, ну его понять можно было, мне бы тоже не понравилось.       Без зазрения совести я покинула бальный зал, да и вообще дворец принцессы, где проходило празднование, и понеслась к конюшням, пугая своим видом всех слуг по пути. Уже в конюшне я выбрала коня по крепче и галопом помчалась в Ранише.