Our lyrics

      — Раз вчера наше выступление не состоялось, пойдём сегодня, — вздыхает Тэхён, усаживаясь на диван в гостевой комнате квартиры Чимина.       Дороги были покрыты белым пушистым снегом, а нос покалывало от мороза. Спуск в парк казался белоснежным, на нем даже не было видно следов людей, которые сюда сегодня приходили, а на перилах лежал снег, и он казался вовсе не чем-то холодным и колючим, а наоборот — сладким, теплым и мягким. Небо было полностью застлано белыми облаками, которые больше напоминали застывшую серовато-белую массу, которая полностью закрывала солнце и не давала лучам пробиться сквозь свою толщу. Но день всё равно казался белым-белым: небо, снег и пуховик Тэхёна просто ослепляли Чимина. Настроение было приподнятым, и Пак был готов поделиться с людьми своей энергией.       Джун провёл их в глубину парка, где они обычно и выступали. Снег валил крупными хлопьями, поэтому сегодня они решились обойтись лишь небольшой переносной колонкой Тэхёна. Намджун достал свою флешку и протянул Тэ, чтобы тот все поскорее настроил, и они смогли насладиться этим свежим утром вместе.       Людей в парке гуляло достаточно много — субботнее утро, когда не нужно торопиться на работу, в школу или университет, многие предпочитали проводить с семьёй, тем более это первый раз за этот год, когда выпало так много снега в Сеуле. А кому не хочется насладиться красивым снежным пейзажем и сделать парочку фотографий на его фоне?       Музыка уже играла, Тэхён пел, Джун читал свои партии, а Чимин танцевал перед ребятами. Он уже стоптал весь снег под собой и было видно асфальт, но Паку так было безопаснее — меньше шансов оказаться на земле в лежачем положении с болью в спине.       В куртке особо не потанцуешь, а мороз снять ее или хотя бы расстегнуть не позволяет, поэтому Чимин не танцует ничего запредельно сложного. Он старается следить за своими ногами, что оказывается намного легче, чем в его длинном пуховике, чтобы не упасть. Снег путается в его волосах, быстро тает и его волосы немного намокают — в перерыве он одалживает шапку у хёна, а тот натягивает на голову капюшон и, к слову, выглядит так намного круче.       Во время выступления третьей песни к танцу Чимина присоединился один из прохожих. И танцевал этот парень на вид лет двадцати пяти намного лучше Пака. Не то чтобы Чимин танцевал плохо, просто сразу было видно, что этот незнакомец танцует с момента, как научился ходить. Его движения были сбалансированы, переходы слишком правильными, а приземления после прыжков слишком мягкими. Незаметно для себя Пак перестал танцевать и тоже начал наблюдать за красноволосым парнем.       — О’кей, Тэхён, я тебе еще не сказал, да? — не прерывая песню сказал Чимин. До конца оставалась только партия Намджуна, так что они могли уже поговорить. — Шуга предложил с ним работать как соавтор.       — Да, мне хён вчера сказал. Я рад, что в этот раз ты будешь работать сам, а не просто проверять что-то. Соавтор — это все-таки на ступень выше. А если учитывать, чей соавтор и где, то сразу на две. Я очень рад, что ты там сможешь использовать свой собственный талант, ЧимЧим! — улыбался Тэ, а Джун и незнакомец уже почти завершили своё выступление.       Ким-старший закончил читать свою часть и ждал, пока затихнет музыка. Красноволосый всё еще продолжал двигаться под последние аккорды. Как только музыка стихла, он подошёл к ребятам.       — О, отличное выступление сегодня! Мне очень нравится эта песня, новая? — парень светится изнутри как солнце, а красные волосы лишь усиливают его образ.       — Да, новая, — довольно дружелюбно улыбается Намджун. — Классно танцуешь, — подмечает Ким.       Чимин смотрит на парней и совсем не пытается вникнуть в то, что они обсуждают. Кажется, они уже успели перейти на тему рэпа, его написание и исполнение. Пак всё равно в этом ничего не понимал, поэтому смысла слушать их не было.       Лицо парня казалось до безумия знакомым. Он явно когда-то видел его. Но где?       Точно.       Он же один из их постоянных зрителей тут, в парке. Чимин часто видит эту красную макушку, которая порой даже подпевает их авторские песни. Да, именно этот парень время от времени поднимал ему настроение своей широкой искренней улыбкой и еле слышной фразой «Так держать, парни!». Сейчас незнакомец до конца застёгивает свой пуховик и натягивает черную шапку. Красные пряди остаются на лице и лезут в глаза, но парню это не особо мешает.       — Хосок, — голос и протянутая рука выводят Чимина из продолжительного транса. Почему он кажется ещё более знакомым? Будто Пак его видел не только тут. — Я танцор, иногда рэп читаю.       — А где? — не представляясь, выпаливает Чимин. Ну нет, иногда нужно своё любопытство ставить на второй план, а не вот так задавать вопросы, заводя человека в тупик. Чон немного теряется, ибо он ожидал услышать имя парня, а не что-то в этом духе. В духе Пак Чимина.       — Знаешь, есть одна площадка… — Хосока перебивает Пак, снова сбивая с толка:       — Которая ближе к выезду в направлении в Пусана?       Чон кивает и улыбается. Удивляться уже не было смысла.       — А тебя зовут-то как?       — Пак Чимин.       — Пак Чимин? — парень выглядит удивленным, а сам Пак тем временем не понимает, почему. Не видел же его новый знакомый его имя в списке редакторов какой-то книги? Да не, быть не может такого. Но что тогда его так удивляет в имени Чимина?       — Погоди, — пытаясь заполнить уже затянувшуюся паузу в разговоре, начал Пак. — Ты выступал там вот буквально в этом месяце в разноцветном свитере и… этой шапке? — Чимин с удивлением смотрит на головной убор Хосока и его вдруг осеняет — вот почему тогда на сцене он показался ему знакомым.       Намджун смотрит на Чимина с непониманием. Конечно, в тот момент Ким был в гримерке и не видел того, что видел Пак. Не видел того, какие пируэты выделывал этот парень и как он самозабвенно читал рэп. Не видел того самого висящего цветного свитера в странном сочетании с черной шапкой, из-под которой, прямо как сейчас, виднелись яркие пряди. Джун этого не видел, оттого и не понимал, что Чимин имеет в виду, а Тэхён вообще сидел на лавочке, уткнувшись в телефон и делая вид, что он ничего не видит и не слышит. Ким-младший не выносил, когда Намджун начинал свои тирады о написании стихов и читке.       — Ну да, я. Пак Чимин. Погоди, это ведь ты тот писатель? Теория шести рукопожатий?       Младший неуверенно кивнул. Откуда он, чёрт возьми, это знает? Кто этот парень?       Джун выглядел ещё более шокированным — Хосок выступал с ним на одной сцене, наблюдал за ними какое-то время в парке, сегодня танцевал с ними и каким-то образом знал о проекте Чимина. Между этим всем проглядывалось вообще никакой логики. Связи между этим нет.       — Сделайте лица попроще, — рассмеялся Чон, — ничего криминального в этом нет. Проще, чем твоя теория, писатель Пак.       Тэхён, почувствовав краем уха, что что-то не так и в разговоре слишком много пауз, а в воздухе напряжения, тоже стал прислушиваться к тому, о чём говорят старшие.       — Если я назову одного человека, с которым знаком, то вы сразу поймёте, что происходит.       В голове Чимина покрутились шестеренки, и он, будто сложив дважды два, понял:       — Ты знаешь Шугу.       — А ты быстро, Пак Чимин, — Хосок был доволен быстрым результатом.       Кимы смотрели на парня, раскрыв рты. В их глазах читалось совершенное непонимание, а Чимин тайно радовался, что изучал журналистику. В училищах по готовке и в университетах истории такому не учили.       В голове Пака всё встало на свои места: Хосок выступал на той же сцене, что и Шуга несколько лет назад по его рекомендации, либо они познакомились там; Чон постоянно бывал именно в этом парке, потому что Юнги работал очень близко к этому месту, и, возможно, этот парень работал там же или просто заходил к знакомому. А узнал он про историю с теорией от самого Шуги.       Чимину это казалось таким простым, слово один плюс один, но вот Тэ и Джуну не совсем, поэтому Ким-старший быстро перевёл тему разговора и даже предложил исполнить какую-нибудь композицию, а Тэхён снова уткнулся в свой телефон.       Следующую песню Хосок пел на пару с Тэ и Намджуном, а Чимин был единственным, кто остался танцевать. Он в принципе против не был, поэтому уже через полминуты после начала совершенно забылся в танце.       — Хосок-щи? — осторожно спрашивает Чимин после завершения песни. Ему стало немного стыдно за то, как он спросил Чона о том, где тот выступает, ведь Хосок явно был старше него.       — Чимин, не зови меня так официально, — парень отряхивал снег, который успел выпасть и скопиться на его джинсах в огромном количестве. Несмотря на снегопад, людей в парке всё ещё было достаточно, и многие останавливались, чтобы посмотреть на то, как парни поют и танцуют. Зрителей было чуть меньше, чем обычно бывало летом, но больше, чем в любой зимний день.       — Хён? — Чимин вжался подбородком в воротник своей куртки — сегодня он не надел свой белый шарф. Это слово казалось каким-то слишком дружеским для человека, которого он видит второй раз в жизни, поэтому Пак уже был готов увидеть злобную усмешку и услышать что-то вроде «Какой я тебе хён?». Но на удивление Хосок кивнул, давая одобрение на такое обращение. — Хён, а почему там, где ты выступаешь, нам сказали, что Шуга ни с кем больше оттуда не связан?       — Никто не знает, что я работаю с ним в компании, — пожал тот плечами. — Мы познакомились именно на той сцене, но никогда своих дружеских отношений не показывали. Через какое-то время он ушёл оттуда в компанию, а затем привёл меня на прослушивание. Меня взяли в стажёры, но потом я стал танцевать на подтанцовке Чонгука, парня, который тебя встречал в агентстве, и так там и остался. Но вот пару дней назад меня повысили до хореографа, — Хосок явно был рад этому повышению, Пак заметил это в его глазах, — а я так и остался там выступать.       Парни гуляли так вчетвером и после того, как закончили с выступлениями.       Намджуну очень понравился стиль Хосока — его танцы, его рэп и его видение того, как лучше всего выступить с той или иной песней. На свою сцену в следующий раз они договорились поехать вместе. Возможно, они смогут выступать вместе и со временем образуют дуэт. Вперед забегать они не хотели, но такая идея понравилась обоим.       — А ещё, Чимин далеко не каждый раз сможет выступать с вами, — замечает Чон во время позирования напротив выполненной в традиционном корейском стиле беседки для фотографий Тэхёна. — Юнги ведь попросит его приходить чуть ли не каждый день после работы.       Пак мнётся в стороне, наблюдая за тем, как Ким-младший настраивает режим на своей камере, а Намджун сидит на столике внутри самой беседки. Хосок сидит рядом с ним.       — Я в принципе так и думал, — бодро выдаёт Чимин. — Я очень люблю стихи, но посмотреть на то, как работает известный композитор, мне даже интереснее.       — Чимин — это сплошное любопытство. Если он видит что-то интересное, то сразу несется смотреть и проверять, — смеется Намджун, а Тэхён делает фото прямо так и ловит счастливую и глупую улыбку Кима.       — С чего это? — Чимин прожигает взглядом хёна, — можно подумать, я соглашаюсь на каждую вашу авантюру.       — Так и есть. Помнишь, как тебе стало интересно, за какое время приедет полиция, если вы с Тэхёном будете рисовать граффити? Быстро приехала, да? И ты быстро бегал. Так. Потом как в университете ты писал свою курсовую и тебе стало интересно, читает ли до конца профессор работы. Классный рецепт торта тебе Тэхён подогнал тогда, жаль, что он был на двадцать третьей странице и так и остался незамеченным. А как ты уснул на пляже в Пусане весной? Мы даже потом тебя забирали. Я так и не понял, что ты тогда проверял? — Джун раскачивал ногами, а Хосок с искренним удивлением и интересом смотрел на Чимина. Паку стыдно не было: ему никогда не было стыдно за то, каким он был. Ему всё ещё было приятно вспоминать все те приключения, что перечислил Намджун. Вернее все, за исключением пляжа — спина после болела сильно.       — Мне хотелось узнать, какие они — день и ночь у океана. Но я уснул, и кто-то вытащил мои деньги, а телефон к счастью у меня выпал и его засыпало песком так, что его не увидели, а мне найти труда не составило.       Чон, кажется, был в восторге. Пак уже понял, что этот парень тоже никогда не скучает, всегда улыбается и просто влюблен в танцы и музыку. Оставлять своих друзей на него было не страшно — от скуки не умрут, зрителей не потеряют, если тот иногда будет подменять Чимина в парке.       — Ну и вот эту теорию решил проверить. Так проверил, что теперь будет часто зависать с моим любимым рэпером в студии. Знаешь, хён, он даже песни его не хотел послушать, пока ему до встречи не оставалось тридцать минут.       Чимин пролепетал что-то на подобие «Мне было не очень интересно, хён» и резко встал перед объективом камеры Тэхёна, а младший тем временем не растерялся и стал делать фотографии одну за другой.       Дома, повесив всю промокшую от снега одежду сушиться, Чимин пил какао, просматривал свежие фотографии Тэ в инстаграме и размышлял насчёт теории. Ведь он представлял её как цепочку — у каждого человека есть пара человек, через которых он знакомится со всеми остальными. Но он забыл о том, что со временем (или с самого детства) таких людей становится уже и вовсе не пара, а может быть и с десяток. Теперь Пак смотрел на эту теорию, как на ниточки, которые постепенно связываются, и у каждой ниточки может быть любое количество переплетений. И чем дальше ты привязываешь эти ниточки друг к другу, тем больше это становится похоже на круглый моток пряжи, который ассоциируется с планетой. Чимин невольно сделал вывод, что всё человечество связано и что каждый человек так или иначе может повлиять на другого — ведь если одна ниточка разорвется, клубочек останется невредимым, но изменения в нем все равно будут. И это уже не то же самое, что было тогда, когда ниточка была целой. В будущем ты уже не поймешь, что могло быть иначе, поэтому это кажется таким не важным, однако даже если маленький камешек убрать из фундамента, все строение может рухнуть.       И теперь Пак думал о том, к чему приведет его личное знакомство с Юнги: Что-то рухнет или, наоборот, построится?