С8
21 января 2018 г., 11:21
— Сегодня случится что-то более грандиозное, чем пару дней назад, — Чонгук допил последние капли воды из бутылки и отбросил её куда-то в сторону. Хосок с недовольным лицом уселся рядом и закрыл глаза.
— Ты про Чимина? Он довольно милый парень, — Чон-старший раскинул ноги в стороны и поудобнее облокотился на холодную стену репетиционного зала. Он уже успел упомянуть в разговоре с младшим их встречу в парке и то, что он вообще часто его видел. Гук никак толком не отреагировал, только сказал что-то вроде «Как мир тесен».
— Мне тоже так кажется.
Над парнями повисла тишина. Чонгук томно вздыхал, пытаясь восстановить дыхание после длительной тренировки. Хосок-хореограф и Хосок-дружеская-помощь отличались кардинально. Так же, как и время, которое они теперь будут проводить в комнате для практик.
— Поздравления с повышением, хён, — протянул младший, как только дышать стало легче и холодный воздух перестал резать по лёгким.
— Ты только сейчас это говоришь? — Хосок усмехнулся и попытался отбросить свои прилипшие ко лбу волосы назад или в сторону.
— Хотел сказать это после первой официальной тренировки. Ты проделал большой путь, — Гук ярко улыбнулся и стал подниматься с пола, чтобы наконец-то пойти в душ.
***
— Если облажаешься — убью, — твёрдым голосом произнёс Намджун, стоя у входа в здание агентства. Чимин уже поднялся по лестнице и смотрел на старшего сверху вниз. — Не будет такого, хён, — отрезал Пак и скрылся за стеклянными дверьми.***
Юнги наспех прибрался в студии и сбегал в кофейню неподалеку, чтобы купить кофе. Чимин должен был прийти с минуты на минуту. До этого самого дня Мин и не воспринимал это всё всерьёз — он не особо верил, что этот Пак на самом деле придёт сюда и станет с ним работать, но почему-то всё как раз об этом и говорило: прибранная студия, купленный кофе, приготовленные ручки и мысли, которые все никак не могут подобрать, с чего начать их общение. Юнги не нервничал, ему уже довольно давно незнакомо это чувство. Он не испытывал тревогу или волнение. В нём просто начал играть интерес. А интерес для Мина такое же забытое чувство, как и взволнованность. Кофе ещё не успел остыть до нормальной температуры, когда в дверь постучали. Пак стоял на пороге в своём обычном сером пуховике с белым шарфом вокруг шеи. Так же, как и в первый раз, когда они увиделись. Юнги, долго не думая, прошёл глубже в студию к пульту, взял купленный для Чимина кофе и протянул ему. — Я не знаю, какой ты любишь, поэтому взял что-то сладкое. Тем, кто не любит сладкое, легче перенести сахар, чем сладкоежкам горечь американо, — Юнги выглядел довольно расслаблено, и его лицо не выражало никаких эмоций. Старший заметил хороший настрой Пака и его улыбку и почувствовал себя спокойнее. Мин не знал, найдут ли они общий язык, ведь они были больше похожи на противоположности — солнечный Чимин, главные качества которого — это любопытство и интерес ко всему, что его окружает, и Юнги — довольно закрытый в себе известный композитор, интересы которого заканчиваются на музыке. Пак взял стаканчик, предложенный Мином, и отпил. — Не люблю сладкое, — прошипел Чимин и поморщился, — но спасибо. Мне обращаться формально? В мыслях Юнги снова пронеслась их первая встреча, где Пак уже буквально на втором обращении забыл, что такое вежливый стиль в общении со старшими и начал «тыкать». В тот раз он был немного растерян, и Мин не стал ничего тому говорить. Сейчас же Чимин спросил, и это немного повеселило Юнги — не будут же они, два парня с разницей в возрасте всего ничего, говорить формально на протяжении их работы? — Ты ещё в первый раз оставил все формальности, по-моему, нет смысла к ним возвращаться. Так что на твое усмотрение. Пак улыбнулся и уселся за стол. Юнги не знал с чего начать: показать его наброски, попросить Чимина показать ему ещё раз свои или дождаться, пока младший сам что-то скажет? Почти всегда, когда Мину приходилось взаимодействовать с людьми, инициаторами выступали сами люди, а тут Юнги сам пригласил парня поработать, сам заставил прийти сюда и даже кофе купил. А что дальше-то делать? — С чего начнём? — прочитал мысли Юнги младший через пять минут неловкой тишины, которая прерывалась лишь стуком пластиковых стаканчиков о стол, — мне достать свою тетрадь, что тебе приглянулась? Старший кивнул и облокотился на спинку кресла. Кто бы мог подумать, что он будет чувствовать себя неловко с этим парнем? Теперь Юнги старался даже слова лишнего не произнести, и не то чтобы он много разговаривал. Мин и так говорил только тогда, когда считал нужным, то есть очень редко. А тут он вообще старался избежать любого звука, потому что явно чувствовал себя не в своей тарелке. А кто чувствовал бы себя в своей тарелке, если бы к нему подставили юного поэта помогать с песнями, а это, вообще-то, твоя работа и твой талант? «Чон Чонгук, если это не сработает, то это будет полностью твоей виной. И петь ты будешь именно эти песенки». Чимин с улыбкой достал блокнот из рюкзака протянул его композитору, и тот стал листать и читать его, словно в первый раз. «Лишь бы не выдавать себя в том, что с вдохновением и желанием работать всё так плохо». Наконец, найдя то, что он искал, Юнги решил всё-таки начать говорить. — Вот, мне нравится это стихотворение, — Мин выглядел как никогда сосредоточенным на том, что делал. Он свел брови, наклонил голову так, что Пак не мог разглядеть его лица из-за козырька кепки, и внимательно вчитывался в стихотворение, которое запомнил ещё с прошлого раза. — И что ты хочешь с ним сделать, хён? — Чиминово «хён» ударило Юнги по ушам, словно это было не простое обращение, а какое-то резкое слово. К нему так никто, кроме Гука и Хосока, не обращался. Мин подумал, что это из-за того, что Пак зовет его так в первый раз, и это просто кажется непривычным. В мыслях Юнги сравнил это с вторжением в личное пространство. Или выход из зоны комфорта. — Если ты не против, я хотел бы поработать над ним самостоятельно, чтобы посмотреть, что выйдет из этого. Ты как? — Мин снял свою кепку и отложил ее на стол. Его мятные волосы были в полном беспорядке, но, когда он работал над музыкой, он совершенно не думал о своем внешнем виде. На сцене Юнги тоже особо не думал над своим стилем в одежде — за него всё делали стилисты, а его вполне устраивала их работа. — Да, хён. А сейчас то мы что будем делать? — парень смотрел на композитора как-то с вызовом, от чего старший совсем растерялся. — Ну, хочешь поговорить? — Мин и не заметил, как нелепо звучал его вопрос. Чимин рассмеялся, но предложение принял. Пак любил общение, даже если оно в какой-то степени казалось односторонним. Он говорил обо всём, о чём только мог. О своей работе в издательстве, о практике в газете после университета, о вылазках с Джуном и Тэхёном, о том, как встретил Хосока в парке и узнал в нём парня с классными танцами и рэпом со сцены. А Юнги слушал и иногда вставлял неловкие фразы. Юнги был хорошим слушателем. — А потом мы с Тэхёном со всех ног бежали и еле как спрятались где-то в маленьком магазинчике, — Чимин смеялся, рассказывая историю, как Ким решил стать уличным художником, а самому Паку было интересно проверить, как быстро приедет полиция. И посмотреть на способности друга. К слову, Тэ рисовал неплохо. — Я тоже как-то бегал от полиции. Только вот укрыться не удалось, — Юнги смеялся вместе с Паком. В его голове уже даже перестала крутиться мысль о том, что все происходит слишком быстро. Принял как должное и успокоился? С Паком оказалось слишком легко найти общий язык, — и провел ночь в участке. Просто одному из моих приятелей захотелось попеть поздно ночью в жилом районе, — старший почесал затылок в раздумьях и медленно потянулся в кресле. — Так, а сейчас я хочу поработать над музыкой. Если хочешь, можешь присоединиться. Разговор с Чимином помог Мину отвлечься ненадолго от мыслей о вдохновении и необходимости продолжать писать, но мозг то и дело подкидывал ему идеи о том, что уже пора бы взяться за работу. Юнги, не дожидаясь ответа Пака, повернулся к своему пульту и включил одну из мелодий, которая ему не казалась такой паршивой, как те, что он писал в последнее время. Пока мелодия играла, старший пытался понять, чего же не хватает музыке, но никаких соображений на этот счёт не было. Она звучала хорошо, но всё ещё казалась незавершенной. Чимин тоже старался вслушаться и понять, что можно было бы доработать. Музыку парень никогда не изучал и не мог помочь Юнги так, как тот, наверное, хотел того. Пак пришёл сюда не как музыкант, а всего лишь как поэт-писатель, чтобы помочь с текстами, но никак не с музыкой. — Я плохо слышу инструментальную часть, может её сделать громче? — Чимин пытался говорить так, чтобы Юнги, сидящий ближе к колонкам, его мог расслышать. Мин задумался и представил, как это бы звучало, если бы композитор последовал совету Пака и увеличил громкость у фортепиано и скрипки на втором плане. — Думаешь, лучше вынести на первый план или просто сделать немного громче? — идея композитору понравилась, и сейчас он чувствовал, как все приходит в норму. Юнги сидел за пультом и понимал, что делать, понимал, что можно изменить и как можно сделать лучше. Казалось, что за последний месяц это первый раз, когда ему хотелось заниматься именно музыкой, а не биться головой о пульт. Мин передвинул пару движков на пульте, проверил что-то на компьютере и включил музыку снова. Пак не особо слышал разницу, но Юнги продолжал работать за пультом, и младший потихоньку стал различать звуки музыкальных инструментов всё чётче и чётче. — Ну как? — Так мне нравится намного больше.***
Дома Чимин наткнулся на сонного Джуна, хотя вернулся он от силы в девять вечера. На столе на кухне стояли любимые тушеные овощи младшего, приготовленные старшим, а в гостиной за компьютером Пака сидел Тэхён. Парню правда стоит задуматься над тем, что пора забрать ключи у этих двоих. Пак принял душ и прошёл в свою спальню, где к несчастью обоих, уже спал Намджун. Ким-младший до сих пор сидел за компьютером и что-то читал. Старший подошёл ближе, чтобы рассмотреть, чем это занят Тэ в его компьютере, и сел на диван рядом. — Интересно? — зевнул Чимин, поняв, что младший читал его работу, над которой он работал уже пару недель. — Да, — не отрывая взгляда от экрана, ответил Ким. — Если и это не покажешь редактору или директору, то самолично отнесу. Пак лишь пожал плечами. — Либо ты едешь домой, либо вали спать к хёну. Дочитав через пятнадцать минут, Тэхён наконец-то оторвался от экрана. — Как работа с Шугой? — Странно, но вроде неплохо. Он выбрал несколько стихотворений, которые мне стоит подкорректировать, а одно забрал себе на доработку. Он такой тихий, говорит мало. Чимину вообще понравилось проводить время с Юнги сегодня — он мог говорить то, о чём думал, и никто его не перебивал, как Джун или Тэ. Он мог работать над тем, что нравится, используя собственные силы, собственный талант. После работы над музыкой парни всё-таки решили заняться именно стихами, и работа шла как по маслу. Чимин сразу понимал, что пытался сказать Юнги, а тот сразу понимал Пака. Сложностей не возникло, разногласий тоже. Парню казалось, что они хорошо сработаются. — Можно подумать, тебя это остановит. Ладно, посмотрим ещё завтра и через неделю. У меня смена начинается в шесть утра, я спать. Я уже говорил, что ненавижу круглосуточные рестораны? Особенно тот, где работаю я? Пак Киму ничего не ответил, так как думал только о том, как бы поскорее привыкнуть ко всему и найти время на свою книгу. Он верил, что это знакомство и работа принесёт ему много нового опыта и ощущений.
