seho
17 декабря 2017 г., 09:52
Примечания:
https://vk.com/doc349813916_455432853?hash=831e34da44550d31fd&dl=7bf5b0b3ee8b224022&wnd=1
https://vk.com/doc349813916_455432852?hash=de8baeedc5dae3c637&dl=b8a08d4d3ebc2e9cb5&wnd=1
Сехун смотрит на напряженную линию плеч и сгорбленную спину, обтянутую неудобно колючим пиджаком. Наклоняется ближе, пытаясь заглянуть в лицо, увидеть подтверждение своей догадке, но Чунмён отводит взгляд и словно бы становится ещё меньше.
Это случается каждый раз, в каждой поездке, в каждом отеле на новой кровати — Сехун всегда украдкой видит, как по утрам встаёт Чунмён, разминая шею и морщась от наверняка простреливающей боли. Иногда он даже не может повернуть голову, но делает вид, что всё нормально, а у Сехуна каждый раз сердце с ритма сбивается, когда Чунмён мотает головой из стороны в сторону, бегает по сцене, развлекая, создавая вокруг себя атмосферу веселья и неловкости.
Сейчас, под прицелами камер, когда каждое их действие расписано пошагово, нет места импровизации, но Сехун хочет, действительно хочет коснуться — не в рамках фансервиса. И он почти касается спины, держит руку в нескольких сантиметров от неё, а потом, не удержавшись, давит пальцами на сгусток боли, шепча успокаивающие слова.
Чунмён оборачивается. Тревожная морщина на лбу слегка разглаживается, а взгляд становится мягче.
— Спасибо, Сехун-а, — шепчет тихо, и Сехун сосредоточенно кивает, присаживаясь рядом, но не убирая руку с шеи, скользя подушечками пальцев по горячей коже.
