ice flowers

Чанёль мягко гладит его колено под столом, и Чонин замирает. На губах появляется нервная улыбка, и он тихо смеётся. Они под прицелами десятков камер, сзади шумят фанаты, выступать через несколько минут, а штаны жутко неудобные, тесные, и стояк — это последнее, что Чонину нужно. У Чанёля ленивая расслабленная усмешка и широкая горячая ладонь. Чонин неосознанно разводит ноги и взглядом облизывает открытую шею и грудь. Чанёлю не нравятся наглухо застёгнутые рубашки. — Хватит, — шипит Чонин, когда рука скользит выше. Чанёль смотрит, широко раскрыв глаза и приоткрывая рот. Играть невинность у него всегда отлично получается. Чонин раздражённо перехватывает его ладонь, поглаживающую внутреннюю сторону бедра, и перестаёт дышать, когда Чанёль переплетает их пальцы и наклоняется ближе. Его шёпот томный и хриплый, а в каждом жесте обещание, и Чонин сглатывает. Ухо обжигает чужим дыханием, и по коже бегут мурашки. — Ты в этом костюме такой… Не могу удержаться… Чонин прикрывает рот ладошкой, так, словно они обсуждают нечто обыденное, и Чанёль только что отпустил смешную шутку. Они сидят слишком близко, фанатам нравится их взаимодействие. Чонин слышит их крики будто сквозь вату, фокусируясь на влажных губах Чанёля, которые находятся всего в паре сантиметров от его уха и двигаются в такт всем неприличным словам, что срываются с языка. — Когда мы вернёмся… Последняя фраза утопает в общем гуле, когда ведущий называет их группу, и Чонин смущённо моргает, теряя тепло рядом сидящего Чанёля. Тот уже подорвался с места и смотрит на него чуть насмешливо. Когда мы вернёмся, думает Чонин, считая вдохи-выдохи, я тебе ещё покажу. Кто же знал, что Чанёль так буквально поймёт его просьбу помочь расслабиться перед выступлением.