ice flowers

Секретарь растерянно хлопает глазами, открывая и закрывая рот как выброшенная на сушу рыба, когда Чонин, закутываясь в пальто сильнее, проходит мимо стойки. Он бурчит приветствие и, не слушая очнувшегося секретаря, идёт прямо к кабинету гендиректора. Дверь противно скрипит. — Я же просил никого ко мне не пускать, — раздражённо говорит Сехун, не поднимая головы от бумаг. У него пятно на рубашке и причёска похожа на гнездо. Чонин вздыхает, и Сехун обращает на него внимание. — Чонин? Что ты тут делаешь? Он подскакивает с места, обеспокоенно подхватывая Чонина под локоть, но тот выдёргивает руку и, гордо подняв голову, садится в кресло. — Я не немощный! — Я знаю, — от раздражения Сехуна не осталось и следа, он виновато опускает голову, и Чонин не может не улыбнуться. — Да расслабься ты. Раньше времени этот комок не выпадет, — Чонин распахивает пальто и любовно поглаживает живот. Сехун морщится. — Перестань называть нашего ребёнка комком. — Перестань просиживать задницу на работе. Ты время видел? Сехун кидает быстрый взгляд на наручные часы. — Ну прости. Заработался, — он походит к креслу и садится перед ним на колени. Целует животик и прижимается к нему щекой. — Как вы сегодня без меня? — Скучно, — Чонин морщится, но быстро расслабляется, когда Сехун позволяет ему вплести пальцы в свои отросшие пряди. — У тебя волосы как гнездо. — Я знаю, прости. — Перестань извиняться. — Прости. Ой! — Ой! — Чонин скидывает его ладони со своей талии и отворачивает голову. — Чонин-а, ну не начинай. — Ещё даже не пытался. Сехун вздыхает. Хорошо, что время позднее и никто его не видит. Потом бы долго пришлось восстанавливать свой авторитет в компании. Он поднимается с колен, оттряхивая брюки, и вытягивает руку вперёд, но Чонин игнорирует его помощь. Пыхтит, пытаясь подняться самостоятельно, и только после нехотя вкладывает свою ладонь в его. — Домой? — тихо спрашивает Сехун, глядя, как Чонин сонно хлопает глазами. Такой длинный путь совершенно вымотал его. Чонин кивает, устраивая макушку на чужом плече и спокойно вздыхая.