chenxing
15 июля 2018 г., 22:58
Исин считает движения Чондэ издевательством над самим понятием танца. Возможно, в нем говорит внутренний перфекционизм, а, может, его многолетняя работа быть /почти/ идеальным танцором.
Чондэ ведь старается, правда. Заворачивает своё тело в такие замысловатые фигуры, в какие думал никогда не сможет.
Но всё не то.
Исин злится и ругается. Чондэ даже не обижается — половину ведь не понимает. С китайским у него тоже проблемы. Для Исина он весь — проблемный.
— Неважно, — Исин машет на него рукой. Мол, пусть с тобой другие разбираются. Чондэ виновато жмёт плечами. При разговоре с Исином он привык абстрагироваться, тот всё равно много терминов непонятных произносит, а потом заворачивает его так, что все мышцы болят, даже те, о которых не подозревал.
— Ну хён, ещё разок, — Чондэ ловит его за запястье, и Исин качает головой — самому себе, что поддается раз за разом. Ведётся на жалостливо опущенные уголки губ.
— Ещё разок, — повторяет он отрешённо и ставит музыку.
•
— Что это? — удивлённо смотрит Исин на изысканный обед перед собой. Чондэ деланно смущённо разводит руками.
— Подарок. За твои старания. За то, что не бросил меня.
— У тебя есть потенциал, — Исин улыбается, кивает на соседний стул. Чондэ подсаживается, хватает радостно палочки. — Мы оба заслужили плотно покушать.
— Еда китайская, — подмечает Чондэ, словно Исин не заметил. — И большую часть названий я даже не знаю. Расскажешь?
Исин соглашается сразу.
Он не признается (по крайней мере, пока), но учить Чондэ новому ему нравится.
