chanho
16 июля 2018 г., 21:36
— Не обязательно было это делать, — Чунмён раздражённо дёргает рукава рубашки, пытаясь вылезть из неё, пока испуганная нуна не подбегает помочь. Чанёль ухмыляется, и Чунмён злится сильнее. — Просто следуй сценарию. Ведёшь себя как ребёнок.
— Ты-то у нас, конечно, взрослый, лидер-ним, — Чанёль практически выплёвывает слова. Смотрит с пренебрежением и нисколько не считается с тем, что вокруг люди.
Чунмёна, наконец, вытаскивают из рубашки и надевают кофту. Кожу покалывает от тонких иголочек с пуловера, и он оттягивает ворот. Руки трясутся. Чанёль хмыкает, замечая это. Он всегда, блять, замечает всё, лишь бы подколоть побольнее.
— Давай договоримся, на сцене забываем о своих трениях, — Чунмён – лидер, он должен взять ситуацию под контроль. Поставить зарвавшегося донсена на место. — А за пределами постараемся не пересекаться, идёт?
— Только за, — губы Чанёля кривятся, и Чунмёну хочется ударить его, чтобы посмотреть, как сбегает тонкая струйка крови по подбородку. — Слушать твои нотации сил всё равно нет.
Чунмёна сдерживает только его позиция в группе и выработавшаяся за шесть лет выдержка к таким ублюдкам. Слышал он многое от новых трейни, слышал и то, что не должен был слышать, то, как говорили о нём за спиной, считая израсходованным материалом, которому давно пора на помойку.
•
— Раньше мы с Сухо-хёном не особо ладили, — Чанёль широко улыбается и смотрит с якобы теплотой в глазах.
Чунмён едва заметно улыбается в ответ и опускает взгляд на свои руки. Сжимает в кулаки, пряча уродливые красные полумесяцы на ладонях.
