ice flowers

Усталость постепенно разливается по телу, от сорванных связок до гудящих ног. В ушах звенит от крика фанатов и громкой музыки, и Чанёль оседает в кресле, погружаясь в тишину комнаты, сдёргивает галстук-удавку, расслабленно выдыхая, вытягивая ноги до хруста в пояснице, но, едва он успевает прикрыть глаза, как в дверь тихо скребутся. — Открыто! — раздражённо восклицает он, мотая головой, чтобы хоть немного согнать пелену дрёмы, щурится от яркого света, проникающего в открытую дверь. — Эй, — Чунмён на его пороге трогательно-милый. Выглядывающие из-под тёмной худи бёдра вызывающе бледнеют контрастом. Явно только из душа - волосы в мокром беспорядке, а шея над нервно ходящим адамовым яблоком поблёскивает влажностью. Чанёль ухмыляется. Вспоминает своё обещание со сцены прийти Чунмёну в комнату, но Чунмён ведь ответственный лидер, всё возьмёт в свои руки. Чанёль подцепляет пальцами верхнюю пуговицу на рубашке, резко расстёгивая - дышать становится в разы тяжелее. Чунмён знает, как ему нравится, когда он носит его толстовки - обязательно на голое тело, - и беззастенчиво этим пользуется. Особенно когда провинился. — Что-то не так? — Чанёль не сделает шаг первым. Чунмён должен понимать, что это его сознательный выбор, а не прихоть Чанёля. Он никогда не подтолкнёт Чунмёна к тому, что заставит почувствовать его себя некомфортно. — Расскажи мне. Чунмён прикрывает дверь, оставляя тонкую полоску света, и быстро, словно боясь передумать, подходит к нему, забираясь на колени и пряча лицо в сгибе шеи. Шепчет что-то тихо. — М? — Чанёль водит ладонями по спине, кожа мягкая, распревшая от горячей воды и до жути чувствительная - Чунмён вздрагивает каждый раз, когда пальцы по позвонкам проходятся. — Прости меня. Чанёль хочет съязвить - Бэкхёна уже недостаточно? Но Чунмён правда звучит виноватым, так, что сердце сжимается - они ведь оба не со зла и, вроде, в шутку для фанатов. Да и про лучшего друга думать не хочется сейчас, когда разомлевший полуголый Чунмён у него на коленях явно будет согласен на многое. — Всё хорошо, я не злюсь.