kriskai
17 декабря 2018 г., 08:04
Ифань любит клубнику, но вот сцеловывать клубничную помаду с чужих губ ему нравится куда больше.
Чонин неловко ёрзает под ним, дёргает связанными руками, и Ифань улыбается, скользя ладонями по напряжённым бёдрам. Чонин восхитительно чувствительный, а ещё до ужаса нуждающийся, стонет тихо, просит, умоляет, вздрагивая от каждого прикосновения.
— Подожди немного, — жарким шёпотом на ухо, и Чонин голову поворачивает, надеясь на поцелуй, но Ифань уже в тумбе рядом шарит, укладываясь на него почти полностью, вжимаясь стояком в живот.
— Прошу… — Чонину хочется его в себе, сейчас. — Пожалуйста.
— Потерпи немного, — Ифань достаёт тюбик помады, и Чонин облизывается, глаза загораются любопытством. — Будь послушным мальчиком и вытяни губки.
Ифань улыбается чуть насмешливо, когда Чонин надувается будто бы обиженно, и скользит лиловым карандашом по губам. Цвет ложится ровно, красиво, Ифань готов с ума сходить, как сочетается этот свет с бронзовой кожей.
— Ну как?
— Прекрасно, — выдыхает Ифань.
— Я заслужил поцелуй? — Чонин несмело улыбается, смотрит невинно из-под чёлки.
— Ты заслужил куда большее, детка.
