ice flowers

Наверное, только в самых редких источниках можно было найти о взаимосвязи огня и воды не как противоборствующих сторон, но как зависимых друг от друга. Чунмён ослаб. С последней их встречи прошло слишком много времени. Несколько месяцев, лет, а может, веков, он уже ни в чём не уверен. Тело соскучилось по чужим _горячим_ прикосновениям, по жадным губам и глубокому голосу. Чунмён увядал. Россыпь цветов на коже медленно угасала, и только единственный, предначертанный ему судьбой, мог зажечь их вновь. — Ты мне нужен, — голос еле слышный воззвал из глубин морских, и Чанёль словно очнулся от глубокого сна. Чёрт. Он опустился на берег, скрывая огненные крылья, и окунул ладонь в пучину. — Я здесь, Чунмён-а. Взбушевавшаяся было стихия медленно отступила. Чанёль забрался в воду по щиколотки. — Чанёлли, — яркая улыбка осветила лицо Чунмёна, и он попал прямо в приветственные объятия, вжимаясь в чужую рубашку, пропахшую гарью насквозь. — Мой Чанёлли. Чанёль улыбнулся в ответ и осторожно коснулся впалой щеки кончиками пальцев. Цветы вновь распустили свои бутоны, открывая взору ещё более прекрасную красоту. — Слишком много дел, — прошептал Чанёль, извиняясь за свой поздний визит. — Я скучал. — Теперь ты рядом, — Чунмён коснулся его за запястья. Вода пропускала их вперёд, пока Чунмён не остановился на мелководье, опускаясь прямо в одежде и утягивая за собой Чанёля. — Побудь со мной немного. Чунмён прикрыл глаза, и Чанёль зажмурился. Вина снедала его изнутри. Чунмён был так измучен, бледная кожа стала совсем прозрачной. Чанёль нежно поцеловал его. В мягкие губы, розовеющие от ласки щёки и напоследок – ненадолго прижался ко лбу. Ему пора было уходить. — Я вернусь как можно скорее, — Чанёль сжал чужую ладонь, погладил большим пальцем тыльную сторону ладони, не желая отпускать, но он должен. Последнее, что нужно было им – это война между стихиями. — Я обязательно вернусь. Ты ведь будешь ждать меня? Ресницы Чунмёна затрепетали. Он улыбнулся, прослеживая взглядом сильную фигуру, взмывшую в небо. — Всегда.