ice flowers

— Вам помочь? Мёни, засмотревшись на очередную картину, вздрогнула от хриплого голоса позади. Обернулась с вежливой улыбкой, стараясь не показать раздражения. Серьёзно, что этот парень себе возомнил? Ведущий специалист в своей области, она ненавидела, когда рядовые консультанты прерывали её обход. Скорее всего, он начал работать здесь недавно, так как бо́льшая часть персонала знала её и даже побаивалась (ну, кроме неугомонного художника Бёна, что всегда скакал по залу в своей растянутой, измазанной краской худи). — Простите? — она выжидающе подняла брови. Парень, отвлекший её, был немногим выше её, в тёмном костюме и наглухо застегнутой рубашке в тон он совсем не походил на очередного досадного консультанта или даже охранника. Мёни нахмурилась. — Вы что-то хотели? Пухлые губы незнакомца растянулись в смущённой улыбке. Может, это чья-то модель? Тот же Бён достаточно специфичный художник, готовый работать с разными моделями. — Хотел встретить известного журналиста как полагается, прежде чем мою выставку разобьют в пух и прах. Оу. Мёни насторожилась, крепче прижимая к себе планшет с записями. Прищурилась, неприлично разглядывая парня напротив. Неужели... — До Кёнсу? — поразилась она, едва сдержав нервный смешок. Провела рукой по волосам. — Собственной персоной? — Вас это так удивляет, госпожа Ким? — Кёнсу негромко рассмеялся. Она пожала плечами — Я слышала, вы ведёте достаточно затворническую жизнь. — Надеюсь, это не пойдет в протокол? Чунмён усмехнулась. — Если вы сможете переубедить меня. — Тогда, — Кёнсу галантно подставил локоть, и Мёни охотно приняла предложение, прижимаясь ближе к нему, с удовольствием отмечая красноватые пятна над воротником рубашки. Кёнсу прокашляся. — Тогда позвольте мне показать вам галерею в более приватной обстановке.