ice flowers

— Я не хочу морковку, — первое, что слышит Чанёль, возвращаясь домой. Голос Чунмёна звенит от возмущения. Чанёль представляет надутые губы и скрещенные руки на груди в знак защиты. Улыбается, качая головой и стаскивая ботинки с ног. — Перестань вести себя как ребёнок! — недовольно восклицает Бэкхён. — Хорошо, — скрип тарелки по столу. — Тогда ты съешь огурцы. Чанёль заходит на кухню и не может сдержать смеха, видя, как вытягивается лицо Бэкхёна. Чунмён, замечая его, улыбается, подскакивая со стула, повисает на плечах, потираясь носиком о грубую ткань. — Ты дома, — говорит он, довольна мурлыча. Если бы не ушки и маленький хвостик, Чанёль бы не поверил, что Чунмён гибрид кролика, а не котёнка. Бэкхён вздыхает, улыбается, приветственно махнув рукой. Чанёль кивает в ответ, обнимает Чунмёна, устраивая подбородок на макушке. Мягкий мех щекочет кожу. — Из-за чего спор? Бэкхён закатывает глаза, в то время как Чунмён недовольно фыркает. — Мы стали заниматься по другой программе, а в новой диете одни овощи, — поясняет Бэкхён. Чанёль садится напротив него и тянет Чунмёна к себе на колени. Кривится, замечая изобилие травы на столе. — Вкусный у нас сегодня ужин. — Закажем пиццу? — с надеждой говорит Бэкхён, но Чунмён строго поджимает губы. — У нас режим. — Но Чанёль хочет нормальной еды. — Хён разогреет вчерашние остатки, так ведь, хён? — Чунмён прячет нос в изгибе его шеи, доверчиво ластясь, и Чанёль не может противиться. Знает, что его используют в глупом споре, но все равно не может. Кидает в сторону Бэкхёна извиняющийся взгляд, жмёт плечами. — Ну и ладно, — Бэкхён придвигает к себе тарелку и с отвращением катает по ней нарезанный кусочками огурец. — Нет. Ни за что. Лучше я наберу вес, чем буду травоядным животным. — Эй! — оскорбляется Чунмён, и Бэкхён только машет рукой. — Перестань. Ты даже морковку не ешь. Чанёль вполуха слушает возмущенные причитания, крепче прижимая к себе Чунмёна и глядя поверх его плеча на взъерошенного Бэкхёна, улыбается, когда они едва ли кидаться салатом не начинают. Он дома.