Одно лето Драко Малфоя

И вот они уже в Хогвартс-экспрессе. Экзамены позади. Позади прощание с друзьями. Вещи уложены, шкафы тщательно обысканы. Предотпускной, не скрывающий облегчения Снейп, делающий вид, что его факультета больше не существует. Поттер, перед летними каникулами всегда несчастный и тем отогревающий злопамятную душу Малфоя. На перроне Квисли подошел к гриффиндорцам, расшаркивался ножкой, почесал за ушком Гермиониного страхолюдного котика и о чем-то долго-долго перед ними распинался. Малфой издали ревниво наблюдал за тем, как смеется Гермиона. Гарри тоже смеялся, а Рон при появлении Квисли помрачнел. Это немного утешило Малфоя. - О чем это ты с ними разговаривал? – поинтересовалась Брунгильда, когда Квисли вернулся. - Хотел в последний раз взглянуть на них. Люди ходят по краю, может, в следующем году мы с ними уже не встретимся. Анджела с видом королевы восседала посреди платформы на складном парусиновом кресле, который Шнурок тащил за ней от самого Хогвартса, потому что всякое колдовство было им запрещено до осени. - Мы с Мерлином отправляемся в его поместье, - сказала Анжела, - и всех вас приглашаем. Правда, Мерлин? - Конечно, приезжайте. Будем ждать, – заторопился Мерлин, неодобрительно поглядывая на Квисли. Семейство Пенсанс, не столь богатое, как Малфои, тем не менее, считалось весьма и весьма респектабельным. Малфой не устоял перед искушением усмехнуться при слове «поместье», но близорукий Шнурок этого не заметил. К платформе подкатил Хогвартс-экспресс, все влезли в вагоны и разбрелись по купе. - Почему-то, когда уезжаешь, кажется, что народу едет меньше, - пробормотал растроганный Рики. - Так оно и есть, - серьезно кивнул Квисли. – очень большой отсев учащихся, а у Снейпа полным-полны цветные баночки. Впрочем, он тоже был не в настроении шутить. Когда поезд тронулся, он открыл окно, высунул голову наружу и долго-долго смотрел назад, туда, откуда убегал Хогвартс-экспресс. Ветер ожесточенно трепал его рыжеватые волосы. Квилп обнаружился, едва волшебники переступили порог квартиры Квисли Брауна. Облаченный в местное кухонное полотенце, Квилп стоял в коридоре, склонившись так, что его нос едва не упирался в пол. - Здорово, ушастый! – приветствовал его Квисли. Из комнаты выбежал пес Пуфик, не обращая на эльфа внимания, полаял на Малфоя, принял от Квисли сеанс приветственных возгласов и почесывания за ухом и занялся обнюхиванием багажа. Квисли ринулся в самую большую комнату, где поднял переполох среди населяющих ее птиц, зверей и рептилий. Малфой, чтоб приободриться, потихоньку пнул Квилпа – тот поглядел на него обиженно и тут же испарился – и двинулся было вслед за Квисли, только для того, чтоб столкнуться с ним в дверях. - На кухню, на кухню! – воззвал он. – Квилп, обедать! Они уселись за стол. На плите сам собой включился газ, и почти тут же раздалось аппетитное шкворчание из закрытой крышкой сковороды, хлопнула дверца холодильника. Квилп считал, что прислуживать пристойней, будучи невидимым. Посуда изящно сновала по воздуху. Из кухонного шкафчика вырвались тарелки, из ящика кухонного столика – вилки и ложки и все это аккуратно опустилось на стол. Все это немного примирило Малфоя с магловским домом, где он поначалу затосковал было. - Ну, так, - сказал Квисли, когда с рыбой, жареной картошкой и салатом было покончено, и волшебники перебрались в гостиную, куда за ними по воздуху скользнули кружки с кофе и блюдо с яблочным пирогом. Квисли свою кружку поймал на лету, уселся в кресло и в упор поглядел на друга. - Мистер Малфой, - сказал он официальным голосом, - Какие у вас планы на лето? - Две недели буду развлекать паршивую грязнокровку в ее логове, - меланхолично ответил Малфой, - потом вернусь домой, отмоюсь и стану вести образ жизни, подобающий моему положению. - Кстати, неужели твой отец обо мне ничего не знает? Малфой быстро сделал в воздухе знак, отвращающий беду. - Загадай, чтоб и не узнал никогда. - Ой! Вот, только не надо запугивать. - Я и не запугиваю. Я другое не могу понять, как отец о тебе до сих пор ничего не проведал, он ведь член попечительского совета и хорошо осведомлен о делах в Хогвартсе. - Думаю, Снейп меня покрывает, - небрежно отозвался Квисли. - Это единственное объяснение. Квисли, ты хоть понимаешь, что сильно рискуешь? Что это не игра, и Снейп… - Понимаю, понимаю. Квисли, до этого сидевший, вольно развалившись в кресле, сел прямо. - Я не преуменьшаю опасность, но смешно дрожать перед двумя десятками ужасно злых колдунов. - Очень многие служат темному лорду тайно, – напомнил Малфой. Квисли поморщился. - Противно. Мы, по сути дела сами создаем свои страхи. И я тебе скажу, откуда у нас эта тенденция, но чуть позже. Ты сам подумай, взгляни на ситуацию со стороны: бояться имени Воландеморт… Малфой пугливо шикнул на него. - Вот видишь, а чего мы боимся? Воландеморт… - Квисли, я тебя очень прошу… - Он что, чувствует, когда его называют по имени, и может тут объявиться в любую минуту? - Может быть… - «Может быть»... ты сам себя запугиваешь. Как ребенок, честное слово. - Но мы, действительно, не знаем, на что способен темный лорд, это невероятно могущественный волшебник, – понизил голос Драко. - Головы вам морочить, вот чего он может, - еще больше понизив голос, отозвался Квисли. – В вас говорит страх, потому что вы живете в своем магическом сообществе, как в норе, в изоляции, в неведении. - Почему «в неведении»? - обиделся Драко. - Хогвартс лучшее в мире… - А помнишь наш разговор о латыни, помнишь? - Ну, да…. Это было еще на третьем курсе. - Все-таки, что у нас за образование? - заявил как-то Квисли. - Мы заклинания произносим на латыни. - Да? - Вообрази только. Ты знаешь, несчастный, что такое «Экспекто Патронус»? - Заклинание, вызывающее патронуса. Мой — дракон. А что? - Что? Как переводится «экспекто патронус»? Быстро говори, как переводится «экспекто патронус»?!!! - Отвали… - Какая часть речи «экспекто»?!!! - Круциатус! - Круциатус, не часть речи, Малфой, не тычь в меня пальцем. Ты этими руками жаб всяких дохлых перебираешь, а потом к людям лезешь. Темнота деревенская!!! При воспоминании об этом Малфой заново обиделся. - Ты меня тогда деревенщиной обозвал. - А кто ты есть? Кто вы все есть? До смерти боитесь мира вокруг, маглов, всяких безымянных напастей, и… О, вы долго ждали своего Воландеморта, чтоб ваш страх наконец-то обрел имя! Малфой с недовольной гримасой откинулся на спинку кресла. - Опять твои проповеди. Все совсем не так… - Именно так, Малфой. А этот ваш разлюбезный Воландеморт банальный нацист. - Что такое, нацист? - Я тебе покажу кино. Малфой помотал головой: - Я ровным счетом ничего не понимаю. Квисли вдруг наставил на него свой длинный указательный палец. - Ты два раза пропустил имя своего драгоценного темного лорда, и даже не вздрогнул. Тут Малфой вздрогнул: - Да? - Вообрази. А будешь мне внушать всякую белиберду о его величии и мощи. Самогипноз! И вот еще что меня забавляет... - Что? - Да ваша убежденность, что проблемы вашего мирка имеют какое-то отношение к судьбам человечества. - В смысле? - Допустим, Воландеморт… Квисли сделал выжидательную паузу, и Малфою пришлось сделать приглашающий жест рукой: - Так вот, допустим, он велик и ужасен, но ведь и в Британии есть колдуны, которые борются с ним, а за пределами Британии есть свои волшебники, в частности и те, которые не уступают Дамблдору. Так вот, если за вашего Воландеморта возьмутся со стороны, а это вполне может произойти, если он захватит здесь власть, и Британия превратится в рассадник темных сил, так вот я Воландеморту и его коллегам не завидую. - Мистер Поттер не у дел, - невольно ухмыльнулся Малфой. - Мелкий картофель, - небрежно отозвался Квисли. Оба слизеринца захохотали, только смех Малфоя был слегка нервозным. Он очень надеялся, что Квисли не заметит, что пальцы у него слегка дрожат после того, как его только что колотило по ушам имя страшного чародея. - На самом деле это я собирался предупреждать тебя, Малфой, - негромко сказал Квисли. – Вот ваша семья в самом деле рискует. - Я бы предпочел об этом не говорить, - сказал Драко. - Ты не говори, ты подумай. И подумай еще о том, что деньги могут вас и не спасти. - Что ты имеешь в виду? – нахмурился Малфой. - Именно то, что я и сказал. Ты представляешь себе финансовое положение своей семьи? Драко пожал плечами. - У нас нет проблем с деньгами. - На чем основана твоя уверенность? - Квисли не смеши меня. Проблем нет и все, кому лучше знать, тебе или мне? - А я не знаю. Мой тебе совет, заведи с отцом серьезный разговор о ваших денежных делах. Может оказаться, что все не так уж безоблачно. - Квисли, ты что-то знаешь? – в упор спросил Малфой. - Нет. Просто имею развитую интуицию. Ты с первого курса кудахчешь, что денег у вас навалом. Семья кидает взятками направо и налево и очень крупными взятками, а при этом никакими предприятиями не владеет, банковской деятельностью не занимается. Как тут деньгам не кончиться? Драко задумался. Таков уж был Квисли. Малфой давно подозревал, что его приятель по натуре – стихийное бедствие, имя которому сквозняк. Он студит ноги, поддувает в спину, беспокоит и раздражает, чреват простудами и является грозным напоминанием о том, что где-то приоткрылось окно, и в него вот-вот, опрокидывая весь устоявшийся миропорядок, ворвется ураганный ветер большого мира. - Хорошо, с отцом я поговорю, - безнадежно махнул рукой Драко. Ему пришло в голову, что Квисли может и ошибаться. Как было бы хорошо, если бы его мрачные предположения оказались несостоятельными. Драко снова повеселел. - А у тебя какие планы на лето? Кстати, Шнурок приглашал нас в гости. - Я об этом не забыл. Планы на лето… да почти те же, что и на прошлое. Могу поведать тебе некоторые подробности, о которых я умолчал. - Эти твои маглы? Не надо… - Хорошо, не буду. Ты и так расстроенный. А когда ты расстроенный, у тебя лицо в точности, как было на первом курсе. - А сейчас какое? - Когда ты бросил гримасничать, стало очень даже привлекательное. - А Гермиона в Лондоне живет? - вдруг спросил Малфой. - Понятия не имею, но можно уточнить. Фамилия Грейнджер, родители стоматологи. Найдем. - Не нужно. - Хорошо, тогда будем просто гулять. Представляешь, как будет чудесно случайно наткнуться на нее на улице. Она нос поднимет и мимо пройдет. Сказка! И они, не откладывая, отправились гулять. От входной двери раздался длинный звонок. Он все длился и длился и не думал прекращаться. Пуфик, заливаясь свирепым лаем, как образцовый сторожевой волкодав, ринулся к двери. Квисли, изрыгая проклятия, помчался следом. За дверью обнаружились заплаканная Брунгильда и Рики в пальто поверх мантий. Брунгильда держала палец на кнопке звонка. - Шуберт! – заорал Квисли, перекрикивая звонок, - ты вот когда так палец на кнопке держишь, еще фамилию, имя и факультет свой вслух называй, а то дверь не откроется, понимаешь?!!! - Ты же сам сказал, надо найти на косяке маленькую кнопочку и надавить, - заморгала Брунгильда и кнопку отпустила. – Откуда мне знать, как это нужно делать. Можно нам войти? Квисли посторонился, и волшебники вошли в прихожую. - Ох, Квисли, беда! – у Брунгильды заблестело под очками. – Ой, какая беда! - Что ты заладила? – спросил Квисли, ведя ее в комнату. - Профессор Снейп, - Брунгильда сорвала с носа очки и пальцем вытерла мокрые глаза, - ой, он сейчас мне такого наговорил! - Он что, в Лондоне? - Да нет, каминная связь, - пояснил Рики Мартин. – Я случайно присутствовал. Жуть. Брунгильда разрыдалась, но сейчас же взяла себя в руки и с мучительным вздохом продолжила: - Он прочел нашу заметку, ну, ту, про него на курорте. Ты же знаешь, мы не раскрываем псевдонимы, но он сказал, что я или назову имя автора или в Хогвартс больше не вернусь. Я и сказала, что это ты написал. - И чего? - Ничего. Он сказал, что «Котелок Снейпа» запрещает раз и навсегда. И сразу отключился. Квисли сел мимо стула. - А говорил: «Даже секунду жаль потерять на чтение бессмысленной трепотни. Надеюсь, Снейп не мчится сюда со скоростью Хогвартс-экспресса. Не хотелось бы погибнуть во цвете лет. - Я тоже думала, что он не читает, - призналась Брунгильда. На кухне уже кипел чайник, а Рики достал из кармана бутылочку умиротворяющего бальзама. - Наверное, зря мы эту статью написали, - призналась Брунгильда, благородно разделяя вину на всех, - Все-таки, частная жизнь… - Ты хочешь сказать, мы в точку попали? Чай в сочетании с бальзамом произвели на компанию ожидаемое действие. Некоторое время волшебники, все больше умиротворяясь, на все лады повторяли, что и не ожидали такого внимания со стороны декана. - Жаль «Котелок», - вздохнула Брунгильда. – не представляю, как я без него. - Ерунда. Нам ничего не помешает сделать издание общешкольным, - заявил Квисли. – найдем формального редактора где-нибудь на Когтевране. Им-то Снейп ничего не запретит. - По-моему, это идея, - поднял палец Рики Мартин. С «Котелком» пытались соперничать листки других факультетов, но слизеринского блеска в изложении материала добиться не могли, ограничиваясь гневными опровержениями особенно искрометного вранья. - Да они будут счастливы, если мы предложим им объединить усилия, - заявил Рики. – Мы можем прямо сейчас начинать писать письма. Брунгильда сбегала в ванную умыться, зачем-то три раза подряд включила и выключила фен и вернулась с улыбкой. Правда, при виде Квисли, улыбку он убрала: - Ой, а что же будет с тобой? - Будем рассуждать логически, - сказал Квисли. – Чем может отплатить мне старина Снейп? - Выгнать из Хогвартса, - проговорил Рики Мартин. - О, нет, - упавшим голосом проговорил Квисли. - Он не может так со мной поступить! Малфой вспомнил свои муки на экзамене и ядовито ухмыльнулся. Снейп мог. Квилп с испуганным писком вынырнул из невидимости и обнял ноги Квисли. - Ой, да здесь домовик! – восхитилась Брунгильда. – Как ты его заполучил? - Потом. Квилп, отстань. Это ведь он со мной на первых двух курсах занимался, иначе мне бы от вас нипочем не отбиться. - Снейп не может тебя выгнать, - проговорил Драко, все время напряженно размышлявший об этой теме. – Решение принимает министерство. Нужны или очень плохие результаты экзаменов, или какое-нибудь серьезное преступление. Именно так покинули Хогвартс Крэбб и Гойл. В один прекрасный день Драко попросил отца больше не покрывать надоевших друзей. - Тогда все в порядке. В смысле, Снейп мне как-нибудь по-другому отомстит. Может, убьет и расчленит? Если что, вы все свидетели. Я не хочу погибнуть неотмщенным. Пусть старина Снейп очутится в Азкабане, переморит там всех дементоров. - Трепло! - Драко вздохнул с облегчением. Оставалась еще опасность, что Снейп уговорит Люциуса Малфоя задействовать свои связи в министерстве. Нужно было немедленно поговорить с отцом и лучше сделать это лично. Драко принес из гостевой комнаты лист пергамента, перо и чернильницу. - Ты что, Снейпу писать собрался? - удивленно спросил Рики Мартин. - Старик, а хуже… - Отцу, - Драко коротко изложил свои соображения. Пока он писал короткую записку, извещая о своем прибытии, Квисли, вконец умиротворившийся, рассуждал о свойствах домовых эльфов: - Нас не должен смущать тот факт, что домовые эльфы связаны с богатыми особняками, то есть, родовитыми семьями. Этот факт только убеждает нас в том, что они являются трансформированным образом духа-предка, оберегающего очаг своего семейства. В этом доме так же есть очаг, так почему бы здесь не быть духу предка? Он приподнял Квилпа за уши и повернул мордочкой к Малфою. Квилп трогательно улыбался. - Ну да! А в Хогвартсе где родовитая семья? - хмуро не согласился Малфой. Квисли повернул Квилпа лицом к себе. - Создатели Хогвартса для тебя не родовитые предки? Может быть, я держу за уши дух самого Салазара Слизерина. Квилп издал восторженный писк и закатил глаза. Филин унес письмо Драко и вернулся неожиданно быстро. В коротком письме отец не давал своего позволения на приезд, но заверил Драко, что не собирается заниматься его школьными делами. - Тогда все в порядке, - сказал Драко. - Без отца Снейпу нипочем с министерством не совладать. - Выше нос, Квилп, мы еще не раз оступимся на тернистом пути волшебного образования, - заявил Квисли. - Интересно, а какой должна быть любимая женщина Снейпа? - мечтательно спросила Брунгильда. - Ведьма она должна быть, - буркнул Драко, и все расхохотались.