Одно лето Драко Малфоя

Две недели прошло спокойно. Снейп как будто пережил обиду. Конверты с результатами экзаменов особых тревог уже не вызывали. Малфой вскрыл свой, изучил отметки, не огорчился, убедившись, что еле вытянул «слабо» по истории магии, с ненавистью засопел над «превосходно» за Зельеваренье, скомкал письмо и метко швырнул в мусорную корзину. - Глазам своим не верю! - простонал Квисли. Малфой вскочил и вырвал письмо из его рук. «Мистер Браун, С прискорбием извещаем вас, что в связи с неудовлетворительной оценкой по зельеваренью, дальнейшее обучение в Хогвартсе невозможно. С наилучшими пожеланиями, Руана Хок» В конверт был вложен пергамент с перечнем предметов и баллов. Напротив зельеваренья стояли два жирных Т. Профессор Снейп изволил собственноручно расшифровать оценку: «Тупой тролль». - Вот он, боггарт Квисли Брауна, - замогильным голосом сказал Квисли. - А все твои шуточки! – вдруг заорал Малфой. – Бегал, кривлялся: «Маглы, маглы, хочу жить с маглами!» Вот и будешь теперь с ними жить! - Давай, еще ты меня добей, - Квисли рухнул на диван и закрыл лицо руками. Из кухни материализовался перепуганный Квилп. - Вон отсюда! – рявкнул Малфой. - Не трогай его! Квилп подобрал с пола еще один конверт, надписанный зелеными чернилами. Малфой выхватил письмо у эльфа. - Квисли, письмо от Дамблдора! - Н-ну… - Квисли вырвал у него письмо, - тут-то еще что? - Что?!! - спросил Малфой, выждав, пока приятель дочитает до конца. - Ну, как… - Квисли смотрел в пространство и похлопывал себя конвертом по ладони. – Дамблдор написал, что, принимая во внимание отличные оценки по остальным предметам, Снейп согласился принять у меня экзамен повторно. Но мне нужно возвращаться в Хогвартс и заниматься. - Я с тобой, - сказал Малфой. - Я с тобой позанимаюсь. Представить Слизерин без Квисли было так же жутко, как без Снейпа. - Да… Квисли был озабочен всерьез, что с ним случалось очень редко. Он кинулся собираться. - Слушай, - деловито спросил он, - на минуточку выглядывая из спальни, как ты думаешь, лучше будет или хуже, если я сразу же перед ним извинюсь за статью? Вместо ответа, Малфой швырнул в него диванной подушкой. Ехать в пустом Хогвартс-экспрессе среди темных полей под тучами и мелким противным дождем было тоскливо. Квисли вертел из бумаги зверюшек и букетики цветов и, в конце концов принялся напевать. Малфой снова, как несколько лет назад смотрел на него, как на диковинку. На удивление это была несгибаемая в своей жизнерадостности личность. Малфой вспомнил, что в свое время Квисли так и не удалось вызвать боггарта. Когда настала его очередь подойти к дергающемуся шкафу, вокруг него столпились оба факультета. Боггарт бесстрашного Квисли Брауна, это должно быть что-то поистине ужасное! Дверь распахнулась, и оттуда вырвался Драко Малфой во фрачной паре и с воем понесся по стенам и потолку. - Я не могу сосредоточиться! – оправдывался Квисли. – Как тут напугаешься, если вокруг озабоченные рожи. Он изобразил, с какими лицами на него смотрят. Профессор Люпин отогнал все к стенам, но это не помогло. Боггарт безо всякого ридикюлуса до слез веселил класс. Профессор Люпин покачал головой и сказал, что высший балл за урок Квисли заслужил, заслужил бы и наградные баллы Слизерину, но уж очень легко они ему достались. Зато патронус так и выскакивал из палочки Квисли и принимался скакать по классу. Проблемой было загнать его назад. - Квисли, - сказал Малфой, - все очень серьезно. Не зли Снейпа. Квисли кивнул. - Понимаю. Видишь, тренируюсь, на случай, если меня все-таки вышвырнут. Пойду тогда в фокусники. Он продемонстрировал Драко крошечный букетик. Драко выхватил букетик, разорвал и вышвырнул в окно. На перроне их никто не встречал, и до замка пришлось идти на своих двоих. Они прошли через пустую темную гостиную, миновали несколько коридоров, где приходилось зажигать волшебные палочки, чтоб осветить путь, и оказались перед дверями кабинета Снейпа. Квисли постучал, открыл дверь и вошел. - Добрый день, профессор Снейп, - сказал Квисли, В голосе его звучало полное смирение. - Мистер Малфой, вас я не вызывал, - вместо ответа сказал Снейп. Драко кое-как объяснил свое присутствие желанием помочь другу. - Повторный экзамен через неделю, - коротко ответил Снейп. - Билеты у вас есть. Занимайтесь. Это ваш последний шанс. Когда они вышли из кабинета, Квисли вытер рукавом вспотевший лоб. - Добил он меня все-таки, - признался он. - Вышвырнет. Сердцем чую, вышвырнет. Но почему именно сейчас? Я его выводил из себя годами, и вот сейчас прорвало? Что происходит? - Не переживай заранее. Будем учить. Я со своей стороны сделаю все, что смогу. Поговорю с отцом. Он имеет большое влияние на профессора Снейпа. - Да, ты уж поговори, - простонал Квисли. – Я дам твоему ненавидящему маглов предку отрезать себе какую-нибудь руку, только бы остаться в Хогвартсе. Малфой оглядел друга с головы до ног. Вот тебе и ненависть к магии. - Ладно, - сказал он. – Пошли в класс. А в Хогвартсе что-то происходило. У профессора Снейпа что-то очень заладилось в его зельеварных начинаниях. Он выбирался из своего кабинета только к общему столу, да и то не всегда, ходил по замку походкой танцующей летучей мышки, любезно разговаривал с профессором Трелони, которая так же коротала каникулы в замке, а однажды Малфой и Квисли услышали за дверью профессорского кабинета пение Снейпа. Ибо эти чудовищные фальшивые, утробные звуки издавал несомненно профессор зельеваренья. Услышав их, Квисли старательно и методично осенил себя крестным знамением. На берегу озера Драко обнаружил цепочку волчьих следов и поделился находкой с Квисли. - Ерунда, кто-нибудь из анимагов проходил. - Я не знаю никого, кто бы имел волчий облик. - Но мы же не все знаем о Хогвартсе. Из любопытства Квисли отправился взглянуть на следы. - В самом деле, волк, - заметил он, покачивая головой, - и здоровенный. Из леса прибежал. Возможно, волк прибежал из леса, но обратно он не вернулся. Цепочка следов вдруг стала совсем слабыми и исчезли. Сначала передние лапы, потом задние. - Снейп меня раздери, да он летает! - пораженно воскликнул Квисли. - Здоровенный летающий волк. Ты слышал о таком что-нибудь? - Нет. - Конец Гриффиндору. Будут вокруг их башни летать и в окна подглядывать. Может, наша судьба изменится к лучшему, они захотят махнуться с нами. Мы больше не будем жить в подвале! Что-то происходило между профессорами Снейпом и Трелони. Однажды вечером Квисли потрясенно прошипел в самое ухо Малфою: - Провалиться мне на этом месте, он ее завлекает!!! За столом преподавателей Снейп что-то интимно нашептывал профессору Трелони, держа пальцы у нее на запястье. Ясновидящая, поджав губы, смотрела в свою тарелку. Директор отсутствовал уже два дня, а профессор Снейп выставил из-за преподавательского стола Драко и Квисли, которые были великодушно приглашены туда Дамблдором. Несомненно, это было сделано для того, чтоб те не мешали ему устанавливать контакт с прелестной Трелони. - Не может быть! - восклицал Малфой, когда они в гостиной Слизерина обсуждали случившиеся. - Снейп к женщинам равнодушен. Да он их и не видит. Близорукость Снейпа была страшной тайной, которую Драко в свое время поведал Квисли. - Он не носил очки, потому что презирает магглов и их изобретения, - заявил он, - а вообще в трех шагах ничего не видит. Отец рассказывал, что он в юности, когда писал, носом по бумаге водил. А потом он изобрел зелье, исправляющее близорукость. Но иногда это зелье у него кончается. Только не разболтай! - Колоссально! В этом весь Снейп! - восхитился Квисли. - Хлопает с утра рюмашку и до вечера зрит, как орел. Снейп, если временами и страдал близорукостью, не давал никаких оснований подозревать себя в этом непростительном для педагога недостатке. По-видимому, лишенный зелья, он ориентировался на нюх и слух, был стремителен, неудержим и крайне жесток в наложении взысканий. Они с Квисли были свидетелями того, как профессор выходит из кабинета Снейпа, и вид имеет такой, словно ей только что было сделано неприличное предложение. - Артистический вкус у нашего декана, - заметил Квисли. - Первые красавицы Слизерина от 11 до 18 цветущих лет готовы пасть в его объятия, а его влечет женщина-тайна. Квисли был совершенно прав. Практически все слизеринские девицы проходили период влюбленности в декана. Даже Анжела не избежала общей участи, ее влюбленность продолжалась ровно три дня и закончилась крахом, после того, как Снейп влепил ей «тролля» и снял десять очков со Слизерина за невнимательность на уроке, так как Анжела, околдованная благородным профилем преподавателя, забыла про котел. - Еще один любовный крейсер наскочил на айсберг по имени Снейп и бесславно затонул, - констатировал Квисли. Приступили к усиленным занятиям. Квисли был страшен. Он без устали зубрил составы зелий и свойства компонентов, размешивал, доводил до кипения, без тени сомнения швырял в котел животные компоненты и не менее двух раз в день сознавался Малфою, что противен сам себе. Занимались в аудитории. Снейп как правило находился у себя в кабинете за плотно закрытой дверью. Квисли время от времени кидал на дверь настороженные взгляды. - Рыба затаилась, - сообщил он Драко. – Чем она там занимается? - Работает… - пожал плечами Малфой. – И ты работай, не отвлекайся. Но Квисли сел на парту и свесил руки между колен. - Не могу… Если бы еще знать, что результат будет зависеть от знаний, а не от настроения нашего обожаемого декана. - Я попросил отца пригласить профессора к нам в поместье отдохнуть и заодно поговорить, но Снйеп ему отказал. Сказал, что занят очень важными исследованиями и не может отрываться. Отрываться Снейп все-таки мог. Дверь открылась и декан, не обращая никакого внимания на мальчиков, прошествовал мимо и покинул класс. - Вот и хорошо, - оживился Малфой, - Как раз нужна чешуя игуаны. Не долго думая, он направился в кабинет декана. Право заходить туда было его привилегией с первого курса. - Квисли! – ахнул Малфой, едва переступив порог. Квисли тут же очутился рядом. - Вот это да! На столе Снейпа высился неведомый прибор. Сияли полные света разноцветные шары с бурлящими жидкостями, поблескивали серебряные трубки и непонятные приспособления. Что-то происходило в этих шарах и трубках: перетекало, шелестело, испускало искры и фонтанчики крошечные пузырьков. - Всем зельям зелье, - подытожил Квисли. – Рыба варит что-то, отдающее эпохальным свершением! Может, настанет наконец мир во всем мире? - Я могу войти в свой кабинет? От знакомого голоса прямо за спиной, подпрыгнули оба. - Простите, сэр! – воскликнул Малфой. Квисли побелел. Но Снейп и тут не одарил мальчиков никакой реакцией. Дверь кабинета закрылась за ним, потом открылась, Снейп снова ушел, по пути наложив на дверь запирающее заклинание. - Вот что теперь будет? – севшим голосом спросил Квисли. – Я покойник или как? Он знал, вообще, что я его рыбой зову? - Теперь знает… - Мой язык – моя могила. - Давай заниматься дальше, - вздохнул Малфой и получше засучил рукава. - Чувствую или отчислят тебя, или я на следующий год смогу сам зельеваренье преподавать. Весь курс с тобой повторю. Драко решил бороться за участь Квисли. Он счел, что лучше всего будет поговорить с директором, но сделать это наедине никак не удавалось. После трапез директор тут же исчезал в своем кабинете, но однажды ему повезло. Он проходил мимо орла на двери директорского кабинета, когда птица вдруг повернулась и перед юношей оказались профессор Снейп и директор Дамблдор. До него долетел обрывок разговора: - … не следует только идти на поводу. - Сотрудничество вовсе не означает идти на поводу. Нам только полезно... Драко был замечен. Он глубоко вздохнул и решился: - Профессор Снейп, сэр, могу я просить вас… Снейп приподнял бровь. - Пожалуйста, не отчисляйте Квисли. Мы занимаемся, и Квисли уже знает предмет неплохо. - Это предоставьте определить мне. - Я только хочу просить вас… видите ли, сэр, Квисли может раздражать, он необычный, очень необычный человек, ему удается то, чего никому другому не удалось бы. У нас на Слизерине его любят, наш факультет без него будет совсем не тот. Все равно, что без вас. Снейп снова приподнял бровь и переглянулся с Дамблдором. - Вы верный друг, Драко, - сказал директор. – И я очень рад этому. Но я уверен, что и без вашей просьбы профессор Снейп будет объективен в своих оценках. Снейп медленно кивнул. - Как обычно. Драко ничего не оставалось, как откланяться и удалиться, уповая на то, что он ничему не навредил. Драко не навредил. Экзамен был сдан, и с каким блеском он был сдан. Малфой напросился присутствовать, в слабой надежде подсказать, но в этом не было никакой необходимости. Речь лилась с губ Квисли обильным потоком. Прослушав вступление, профессор Снейп в изумлении откинулся в кресле и скрестил руки на груди. Квисли умолк. - Дальше, дальше, я вас слушаю. Целый час Квисли говорил и варил зелья, варил зелья и говорил. Наконец Снейп сказал: - Достаточно, - и взялся за перо. - Нет, это не «Превосходно», - покачал он головой. - Этого не будет. Но это «Выше ожидаемого». Думаю, это много выше ожидаемого. Квисли стоял в позе скромного триумфатора. Лицо Снейпа приобрело обычное презрительное выражение. - Это не ваш триумф, а мой, - бросил он, - как вашего преподавателя, разумеется. Хорошо, я оставляю вас на курсе. Можете идти. Малфою пришлось проглотить еще одну обиду. Его собственных репетиторских усилий Снейп даже не заметил. Мальчики затолкали принадлежности для зельеваренья в сумки и вывалились в коридор. - Квисли! - заорал Малфой, едва закрылась дверь, обхватил друга за плечи, а потом и вовсе заскочил к нему на закорки. - Ты дурак, Квисли! Ты же великолепно знаешь зельеваренье! Скрывал годами! - Сам дурак! Слезь, уронишь! Квисли бешеным галопом понес Малфоя по коридору. Тот выхватил из кармана волшебную палочку и вокруг загрохотали и засверкали вспышки многоцветного фейерверка. Как раскрылась дверь кабинета, ни один, ни другой не услышал, но голос профессора Снейпа имел свойство пробиваться через любой грохот. Квисли так и застыл на месте. - Мистер Малфой, - сказал позади них декан, - вы можете сколько угодно использовать своего приятеля в качестве верхового животного, но колдовство в коридорах абсолютно запрещено.