Одно лето Драко Малфоя

- Не знаю, Дракон, не знаю. Я учил, конечно, как зверь учил. Но я такого от себя не ожидал. У меня в голове как-будто открытый учебник лежал и страницы переворачивались. А вот сейчас попроси меня повторить… - Ерунда, донес до преподавательского стола и все забыл, это у всех так. Как же я рад за тебя, балбес! Они сидели в гостиной Слизерина и при помощи палочек выдували разноцветные шары. Шары сами собой вытягивались, скручивались и превращались в игрушечных животных. - Я тоже. Рад-то я рад, да только тут какой-то фокус. Вроде, как я с тобой тогда на трансфигурации. Ты меня не… того? По башке не шарахал? Малфой помотал головой. Квисли снова занялся шарами. Он сотворил нечто невообразимое, заявил, что это станковый миномет и уставил палец в Малфоя: - Не подливал мне ничего? - Что я тебе мог подлить? Чтоб у тебя мозги наконец в голове выросли? Квисли вернулся к шарам, снова резко развернулся и уставил палец на Малфоя. - Нет! - взревел тот. На следующее утро спустились к завтраку, мальчики с изумлением обнаружили полную перемену климата за преподавательским столом. Профессор Трелони была бледна и ничего не ела. Профессор Снейп сидел, мрачней обычного, даже профессор Дамблдор выглядел озабоченным. - Мистер Браун, не зайдете ли вы ко мне, когда закончите с едой? - пригласил профессор Дамблдор, прежде чем уйти. Он остался за преподавательским столом последним, профессор Снейп и Трелони ушли раньше. Квисли даже привстал, готовый бежать за директором немедленно, но тот сказал и исчез: - Сначала закончите завтрак. Малфой и Квисли с изумлением переглянулись. - Ты мне все расскажешь! - предупредил Драко. - Не сомневайся. Квисли рвал зубами сосиски и запихивал в рот огромные куски яичницы. - А Снейп-то с Трелони, - вдруг повернулся он к Драко. - Можно подумать, что этой ночью наш декан пошел на решительный штурм и был застигнут директором. Драко хихикнул. - Не может быть, это был не Снейп. Его врасплох не застанешь. Квисли стоя допивал кофе. Он убежал. Малфой с завистью поглядел на него. Чести побывать в кабинете директора удостаивались немногие. Его так разбирало любопытство, что он решился на правонарушение. Бегом ринулся в подземелья, взял метлу, оседлав ее понесся по коридорам, вырвался из Хогвартса и свечей взмыл в воздух к окнам профессорского кабинета. Их закрывали плотные шторы. Драко разочарованно опустился на землю. Квисли отсутствовал до вечера, и Малфой успел истерзаться. - Ну как? - бросился он к другу, едва тот вошел в гостиную Слизерина. - Да так… обсуждали со стариной Дамблдором международное положение, а это, сам понимаешь, долгий разговор. - Квисли! - Хорошо-хорошо, он увещевал меня не ссориться со Снейпом и вести себя благоразумно, если я хочу задержаться здесь еще на два года. Еще он интересовался внутренней жизнью нашего факультета. Мы ему нравимся. Объявил, что отныне зеленый цвет у него ассоциируется не со змеиной чешуей, а с первыми весенними побегами. Прости, Драко, я пока ничего не могу тебе рассказать. - Это касается того-кого-нельзя-называть? Квисли кивнул. - А ты-то тут при чем?!! - простонал Малфой. - Сам в шоке, - коротко ответил Квисли. Глаза у Квисли подозрительно блестели. Он был чему-то даже рад. На следующий день мальчики снова сидели в пустом вагоне Хогвартс-экспресса на пути обратно в Лондон. Когда поезд набрал ход, Квисли прорвало. - Снейп все-таки непостижимый человек, - пожаловался он. – Он ведь на первых курсах ко мне благоволил. Когда он впервые оставил меня на дополнительные занятия, я был уверен, что старина Снейп просто съест первачка, но он обошелся со мной милостиво, задал кучу черной работы, вслух унижал и третировал. То же происходило и во второй раз, и в третий, и в четырнадцатый, но со временем Снейп начал поглядывать на меня с интересом и в потоке издевок появились перерывы. Снейп приглядывался и приглядывался и, видно, я чем-то приглянулся ему, потому что он взялся меня учить и выучил, и в процессе я стал относиться к нему, как к родному папе. Мне захотелось его убить. Малфой вспомнил свои собственные муки на экзамене и заскрежетал зубами. - А все же в Снейпе есть какое-то непобедимое обаяние, - подытожил Квисли. – Иначе чем объяснить тот факт, что он до сих пор жив, хотя работает с детьми? Дети, это тебе не злые колдуны, они церемониться не будут. Палочкой в ухо – и готово, заказывайте нового декана. Малфой, прищурившись, смотрел на Квисли. - Ты мне все расскажешь! - холодно подытожил он. - Дамблдор до вечера с тобой разговаривал. Квисли расширил глаза, пошевелил рукой перед лицом и сказал: - Это не то, что ты хочешь узнать! Там и Снейп был. Квилп встретил мальчиков поклонами и парадным обедом. Наевшись до отвала, мальчики развалились в гостиной. - Кстати, о маглах, - вдруг заявил Квисли. - Только не сейчас, - простонал Малфой. - Но ты же в квартире маглов и пытаешься включить телевизор, по которому показывают одних маглов. Правда, ты держишь пульт рабочим концом к себе, и телевизор тебя не слушается. Попробуй наказать его заклинанием круциатус. Малфой чертыхнулся и отшвырнул пульт. - Ладно, валяй! - Ну так вот. Решил я скуки ради погонять шары в боулинге, - Малфой знал эту игру, в особняке Малфоев была дорожка, на которой играли черепами, а кегли моментально поднимали невидимые домовые эльфы, - взял дорожку на одного, как миллионер. А соседней компания. Двое ребят, две девушки, как оказалось впоследствии, студенты, только магловские. Дальше все прогнозируемо: пиво раз, пиво два, «Отличный бросок!», «Разрешите, я у вас десятку позаимствую». Официант еще очень удачно мое пиво к ним на столик унес, возник железный повод для знакомства, ну, мы и познакомились. - А дальше я и сам продолжу, - прищурился Малфой. – «Пиво раз, пиво два», а дальше мистер Браун пошел трепать языком. - Было такое, - признался Квисли. – Хорошо еще, что волшебной палочки со мной не было, а то бы я сразу наработал на исключение из Хогвартса и вечный позор. Конечно, никто мне не поверил. Они даже обиделись, решили, что я им не доверяю, если так вру. Я тоже обиделся и испугался. Ребята ведь отличные, жалко, если уйдут и больше знать меня не захотят. Малфой застонал. На самом деле ему было просто обидно, что Квисли нашел отличными каких-то маглов. А если совсем честно, боялся, что эти маглы в самом деле отличней слизеринцев. - Пиво во мне так и плещется. Говорю, вы мне не верите? Встречаемся завтра, как стемнеет в Примроуз-хилл. Докажу, что не вру. А они мне: «Почему завтра?» «Ребята, да он мафиози, заманит нас всех на ночь глядя в парк, а потом в газетах статья: «Пять изуродованных трупов!» «Ладно, - говорю, - сегодня, прямо сейчас. Все вместе и поедем, только мне по дороге надо домой заскочить». - За метлой! – осенило Малфоя. - За ней, - согласился Квисли. – Подумал, вдруг министерство полет не засечет. Взял метлу. Они ржать. Я им говорил, что мы на метлах летаем, но они разве поверили. Подколки, подначки, словесные оскорбления. Дошли до скверика. Темнотища, только фонари на аллеях кое-где горят. Форсировали ограду. Они лезут, и я лезу. С метлой. Ржание громче. Я терплю, не могу же я прямо тут лететь, вдруг кто увидит. (Малфой застонал) Зашли подальше в парк. А они, заметить, идут уже неохотно, считают, что дурацкая шуточка затянулась. В общем, ночь, звезды, тишина. Я сел на метлу и полетел. В жизни у людей таких лиц не видел. Перепугались, жуть. Я же сам из маглов, знаю, что в нашем фольклоре на помеле летают только злые колдуны. Я, значит, круги выписываю, они на меня смотрят снизу вверх, лица у всех белые, это я и в темноте отлично вижу, да и я себя неважно чувствую. Хмель с меня уже сошел. Думаю, узнают в министерстве, чем я тут занимаюсь с пятью маглами, голову оторвут. Прикидываю, кто мог бы меня прикрыть в случае чего, разве что сам Дамблдор. Опустился на землю весь грустный. Ребята тоже невеселые. Видно, что сбежали бы, да несолидно. Я чувствую, все равно плохо эта история кончится: и ребята со мной дружить не захотят, и от министерства влетит. И с горя говорю: «Девчонки, кто смелый, кого прокатить?» Они поямлись, а потом Джесси выходит вперед. А у меня нюх на людей, я сразу понял, что она свой человек. А я думаю, что, если метла ее не поднимет? Тем не менее, садимся. И полетели. Прикинь! Полетели. Я ей говорю: «Только не кричи, а то вдруг здесь сторож есть. Мы будем низко держаться». Сделали круг над поляной невысоко, фута на четыре от земли. Если еще ниже, совсем уж эффекта не будет. Доставил я ее к компании. Она слезает с метлы и говорит: «Невероятно!»… - Все ясно, - перебил Малфой. – Теперь они твои друзья навеки… - Как и ты, точнее, я твой друг навеки, а ты уж сам смотри, - уточнил Квисли. - Подожди, - спохватился Малфой, - Но ведь министерство должно было засечь использование магии в присутствии маглов. - Оно и засекло, - согласился Квисли. - А маглам, должно быть, стерли память? Квисли кивнул с таким многозначительным видом, что Малфой прищурился: - Что? - О! Ты даже не представляешь, сколько всего. - Выкладывай! Я просто чувствую, что эти маглы не главная из твоих штучек, - зарычал Малфой. – Надо было избавиться от тебя еще на втором курсе! - Брось, ты так не думаешь. Пока не буду раскрывать тебе все детали, а то ты в окно выскочишь без метлы, но… - Квисли изобразил ладонями по столу барабанную дробь, - Сегодня они будут здесь! - Я ухожу, – коротко сказал Малфой. - Куда? Я им про тебя столько рассказывал. Ты – гвоздь программы. Настоящий злой колдун. - Не злой! - Еще скажи, что не настоящий. - Не собираюсь торчать здесь, чтоб на меня пялились и вопросы дурацкие задавали! - Малфой, я готовлю тебя к карьере министра магии. Тебе этим придется заниматься постоянно. - Ладно. Сколько их? – ухмыльнулся Малфой, но его прервал звонок. Квисли шарахнулся в прихожую. Оттуда послышалось шарканье ног и нарочито веселые голоса. Маглы явились всей компанией. Малфой нервно отошел к окну. Как многие чистокровные волшебники он в глубине души побаивался маглов, несмотря на то, что мог бы превратить целую толпу их в обыкновенных головастиков. Но одно дело иметь такую возможность принципиально, а другое – отдавать себе отчет в том, что ты на такое не способен. Первой в комнату вошла невысокая рыжеволосая девушка в джинсах и футболке с рисунком в виде букета анютиных глазок. - Здравствуйте, - сказала она и нерешительно затопталась на месте, явно не зная, стоит ли приближаться. К одной девушке присоединилась другая, одетая также небогато, как и первая, повыше и крепко сложенная. Ее крашеные в желтый цвет волосы были коротко острижены, а на затылке даже подбриты, в левом ухе красовалось сразу три сережки в форме черепов. - Ну, здрасте, - сказала она, - Я Сандра. А мы будем стоять или можно сесть? - Садитесь, - пригласил Малфой, сам не свой от того, что говорит с маглами. Девушки расположились на диван. - А это вы Драко Малфой? – спросила рыжеволосая девушка. Тот кивнул. - А меня зовут Джесси. Очень приятно, - сказала девушка, явно робея. «Так это и есть та самая Джесси, которая летала с Квисли на метле, – подумал Малфой. – Ее метла, конечно, поднимет». Джесси была тоненькая и невысокая. Ее блестящие рыжие волосы подстриженные до плеч, точно двумя ладонями оберегали лицо с тонкими чертами, глазами удивительно чистого голубого цвета, вздернутым носиком. Все в ней и одежда, и фигура, и даже тонкое золотое колечко на пальце точно говорило «вот славная девушка». За девушками последовали юноши. Высокий плечистый Джон и Майкл, облаченного в безразмерные джинсы и неопределенного цвета балахон, волосы у него были острижены также коротко, как у Сандры, но сзади торчала тонкая косичка. Следом, подталкивая маглов, появился Квисли. Он с порога принялся представлять собравшихся. – Сандра – защищала честь колледжа в академической гребле, Джесси – всегда верила в волшебство, Джон – староста, Майкл – ритм-гитара и восемь лет сурового труда в тяжелом роке…А это, дамы и господа, настоящий потомственный злой колдун, да-да, надежда колдунского сообщества, Драко Малфой. - Заткнись, Квисли, - сказал Малфой, чувствуя, что краснеет. - Не заткнусь теперь... Насчет того, что злой, я пошутил, но колдун самый настоящий, как и я. Что еще…Через пять минут будет чай или кофе, или сок или кока-кола, кто что хочет, - бодро объявил Квисли. Чай был готов не через пять минут, а прямо сейчас. Тяжелый чайник, исторгающий из носа столб пара, пошатываясь, появился в дверях и поплыл по воздуху прямо к столу. За ним следовали чашки и блюдца, а также блюдо с большим пирогом. - Это Квилп, - представил Квисли посудное шествие. - Домашний эльф. Я пытался уломать его появиться в подлинном обличье, но он, негодяй, стесняется. Малфой отметил, что маглы не слишком удивились летающей посуде. Если бы он чаще смотрел телевизор, тоже ничему бы не удивлялся. Джесси взяла чашки и блюдца и поставила их на стол. Драко поймал себя на том, что любуется движенями ее рук. - А какие у вас оценки по колдовству вуду? – спросила Сандра. Малфой недоуменно взглянул на приятеля. - Мы этот предмет не изучаем, - ответил Квисли. - Примитивное волшебство, очень много возни, лепить куклы, собирать чужие волосы. То ли дело непростительные заклинания. Можно человека прикончить, можно просто огорчить до невозможности. - Это можно и без колдовства, - заметил Майкл. - Слышал, Малфой? - назидательно поднял палец Квисли. - Ваши главные достижения внушают людям сомнения. - С помощью волшебства можно сделать много другого, - Малфой поспешил защитить честь магического сообщества. - Практически, все что угодно, если знать нужное заклинание или зелье. Он посмотрел на Джесси. Малфой подумал, не стоит ли вытащить палочку и попробовать превратить анютины глазки на ее футболке в букет живых цветов, но это было слишком рискованно и слишком фривольно. Малфой слегка покраснел. - Понимаете, здесь как с техникой, - вмешался Квисли. - Поясню на конкретном примере. Вот у нас есть зелье, позволяющее срастить кости. Теперь я могу на ваших глазах сломать руку мистеру Малфою, (бурный протест со стороны мистера Малфоя) а потом немедленно срастить ее. А вот заклинания, исправляющего близорукость, у нас нет, поэтому многим выдающимся деятелям волшебного сообщества приходится носить очки. Директор у нас очки носит, декан Гриффиндора, наш декан очки не носит из чистого принципа, хотя в трех шагах ничего не видит. А у нас знаешь, какой декан? Черный маг высшей категории, злой, как черт, любимец директора. Потом еще Гарри Поттер, наша надежда и где-то даже опора. - А у вас что, заварушка какая-то? – неожиданно спросила Сандра. - Да, - кивнул Квисли, - тот-кого-нельзя-называть, и он не любит маглов. - А кольцо он носит? – спросила Сандра. - Отвечает Драко Малфой, - быстро проговорил Квисли. – признанный эксперт по силам зла. - Не носит, - нехотя ответил Драко, оборот, который сразу принял разговор, ему решительно не нравился. - Это все усложняет, - хладнокровно ответила Сандра. – Носил бы кольцо, так это кольцо можно было бы отнести к вулкану и бросить туда. Лучший способ борьбы со злом, радикально уничтожает все лишнее, я в кино видела. - Про нас тоже вот-вот снимут кино, - утешил ее Квисли. - А у этого вашего «Того» - спросил Джон, - армия? - Не надо об этом говорить, - попросил Малфой. - Почему? - О! - поднял палец Квисли, - «не надо»… А я вам скажу, почему «не надо». Потому что приспешников этого «того» очень мало. - А сам он обычный, хотя и опасный преступник, - сказал Майкл. - Это проблема британских островов, - заявила Сандра. - Изоляционизм, заставляющий преувеличивать масштаб и своего влияния, и своих проблем. Малфой смотрел на маглов округлившимися глазами. Они быстро шептали что-то и их внешность начала меняться. Майкл стал еще выше, глаза изменили цвет с синего на серый, Джон наоборот укоротился, похудел, волосы его почернели, посерели и сделались какими-то клочковатыми, а глаза загорелись хмурым изжелта-серым светом. Волосы Сандры приобрели какой-то удивительный ржавый с прозеленью оттенок. Глаза у нее тоже были необычные, золотисто-зеленые, а рот стал длинным и тонким, но до того улыбчивым, что это не портило девушку. Джесси набрала рост, волосы ее засветились золотом, но глаза остались прежними, ярко-голубыми. Наконец перед потрясенным Малфоем и широко улыбающемся Квисли возникли четыре совершенно других человека. Двое мужчин и двое девушек. Все они были молоды, хотя и постарше маглов. - Кто это? - спросил потрясенный Малфой. - Спокойно, - сказал высокий светловолосый мужчина, - это...