Одно лето Драко Малфоя

- Ну, и обстановочка, - сказал Квисли, войдя в ворота особняка. – А у вас календарь сломался, отстает, сейчас лето, а не осень. - Квисли, не забывай, что ты чистокровный волшебник. От этого зависит твоя жизнь, - Малфой, вышедший встречать друга к воротам шутить был не расположен. - Помню я, помню… Квисли тащил за собой битком набитый чемодан. - Что у тебя там? – с беспокойством спросил Малфой. С Квисли станется протащить с собой весь домашний зоопарк. - Одежка. В вашем особняке, небось, надо и выглядеть соответственно. - Молодец. Значит так, фамилия твоя Цепеш, ты чистокровный волшебник из Румынии. Квисли — твое школьное прозвище, потому что имя у тебя непроговариваемое. - Почему из Румынии? - Потому что в Западной Европе они всех чистокровных волшебников знают наперечет. На сердце у Драко было тяжело. Он с большим сомнением поглядывал на Квисли, нацепившего на физиономию высокомерное выражение. Но все тревоги оказались напрасны. Квисли был великолепен. Он поцеловал руку Нарциссы Малфой и почтительно склонил голову, пожимая руку отцу Драко. Его было не узнать. В речи Квисли появился неуловимый акцент, а двигался он с такой грацией, точно всю жизнь разгуливал по особнякам и парадным залам. - У вас прелестно! Обворожительно! – пылко восклицал он, оглядывая мрачный холл. И что-то в его тоне было такое, что Драко забеспокоился, как бы родители не начали извиняться за то, что дом у них недостаточно роскошный для такого аристократа. - Драко, почему ты раньше не представил нам мистера Цепеша? - с сияющими глазами обратилась к Драко мать. - О, я опасался нарушить покой этого дома и, признаться, робел перед столь родовитым семейством, - вмешался Квисли. «Еще бы тебе не робеть, грязнокровка паршивая», - подумал Драко, но одной заботой у него на душе стало меньше. У него затеплилась надежда, что и операцию с мистером Дугайло Квисли вытянет играючи. В гостевой спальне горел огонь в камине, бросая яркие отсветы на черепа и летучих мышей, украшающих большую кровать с балдахином. Квисли повалился на нее плашмя. - Ну, как? - хвастливо спросил он. - Ничего я выступил? Ручаюсь, твои родители в жизни такого не видели. - В самую точку, - заверил Малфой, – грязнокровка в Малфой-мэнор! - Воландеморт ваш кто? – ворчливо отозвался Квисли. У Малфоя от неожиданности даже нога дернулась. Скетч, разыгранный Квисли и Дамблдором на прошлое Рождество перед окаменевшими учениками и преподавателями Хогвартса, должен был войти в анналы истории. В непринужденной беседе они называли Воландеморта Воландемортом, но, услышав Тот-кого-нельзя-называть, бледнели и тряслись, а Дамблдор даже рухнул в обморок так, что в зале дрогнули стены. Это был, вероятно, самый необычный скетч за всю историю Британии. Несмотря на обилие в нем первосортных шуток, его выслушали в напряженном молчании, точно экстренный выпуск новостей. - Что, у стен есть уши? – поинтересовался Квисли. - Здесь нет. - Ну и не дергайся, дело за малым, находим этого русского мистера, вручаем конверт и отчаливаем. Или ты останешься? - Там видно будет. Квисли открыл чемодан и достал безукоризненно элегантную черную мантию. Еще более элегантную, чем та, что уже была на нем. - Заказал ночью целых десять штук, утром и доставили. Гулять так гулять. Благие создатели Хогвартса, благословите мадам Малкин и ее заведение! Он быстренько переоделся, сел в кресло возле кровати и сказал: - А у вас, в самом деле, неплохо. И родители твои мне понравились. Они что, в самом деле, злые-презлые? - Скажи, что ты из маглов, увидишь сам, - буркнул Малфой. - Ладно, пошли, сейчас будем обедать. В подтверждение его словам прозвучал удар гонга. Обитателей Малфой-мэнора призывали к столу. - Колдовать здесь можно? – спросил Квисли. - Валяй. Квисли при помощи палочки придал прическе совершенство, навел лоск на мантию и торжественно кивнул Драко: - Ведите, милорд! Обед проходил в довольно мрачной обстановке. Пожирателей смерти не назвать веселой компанией. Драко очень пожалел об отсутствии профессора Снейпа. А Квисли в роли аристократа продолжал заливаться соло. Крутя в руках тяжелую серебряную вилку и мило улыбаясь мрачным Пожирателям Смерти, он рассказывал о том, как провел прошлое лето в горах Трансильвании в качестве предводителя стаи волков-оборотней. Кровавых подробностей хватило бы на десяток пожизненных заключений в Азкабане. Люциус одобрительно усмехался. На лице Нарциссы сияла улыбка. - Я мог встречаться с вашими родителями? - спросил Люциус. – Ваша фамилия мне знакома, но не припоминаю, имел ли я удовольствие познакомиться с ними? - О, нет! Моя семья традиционно ведет замкнутый образ жизни. Мы привыкли общаться только с нашими слугами. Довольно старомодный румынский обычай, я считаю, что с ним пора покончить. В современном мире уже нельзя быть затворником. - А почему вы учитесь не в Дурмстранге? – спросила Нарцисса. - Вы знаете, Дурмстранг уже не тот, - с живостью ответил Квисли, вызвав со стороны некоторых Пожирателей довольно кислые взгляды, - Увы, его звезда закатывается. А защита от Темных искусств в Хогвартсе уже давно превратилась в их изучение. - Вот видишь, как я была права, настояв, чтоб Драко учился в Англии, - с торжеством обратилась Нарцисса к мужу. - Старик, ну, ты даешь! - с восхищением проговорил Драко, когда обед закончился и они с Квисли вышли прогуляться в сад под порывы пронизывающего ветра и накрапывающий дождь. - Ты помнишь, я говорил, что собираюсь стать иллюзионистом? - напомнил приятелю польщенный Квисли. – Для этого артистический талант просто необходим, так что тренируюсь помаленьку. - А жаль, что ты не румынский аристократ, - признался Малфой. - Мама так редко улыбается, а при виде тебя прямо расцвела. Надо бы тебя заколдовать, чтоб ты превратился в этого Цепеша. - Для твоих родителей я готов изображать даже Русалочку, если им это доставит удовольствие. Ведь они родители моего лучшего друга. Слушай, а у вас всегда такая мрачность? Мальчики кутались в черные плащи с капюшонами, но сырость пробирала до костей. - Ага, - сказал Малфой, - это чары моей прабабушки. Она предпочитала именно такую погоду. Черные пионы на клумбах копили в чашечках дождевую воду и печально поникали. Деревья роняли крупные капли воды с листьев, их стволы покрывал мох, кучерявый, зеленый, единственно яркий в этом печальном месте. Мальчики дошли до бассейна, заросшего ряской. - Слушай, - сказал Малфой, - когда это все закончится, покажешь мне, где познакомился с этими маглами? Ну, Джесси и все остальные? - А тебе зачем? - с удивлением спросил Квисли. - Так… - Малфой посмотри мне в глаза! - скомандовал Квисли. - Вот еще! - Ты влюбился. - Нет, конечно, - Малфой покраснел и отвернулся. - Вот, что значит, вытащить вашего брата, первобытного колдуна из его берлоги и швырнуть в большой свет. Сразу наступает прояснение! Знаешь, я думаю, вы тут такие злые, потому что живете в сырости и холоде. От этого кто угодно озвереет. Нельзя как-то снять прабабушкино безумие? - Нет! И не суй свой румынский нос в чужие дела! Нам это нравится. Мы любим плесень, иначе стал бы я с тобой водиться… - Хорек! - Грязнокровка! - Поори, поори погромче! - Бубонная чума! - Сам стафилококк! - Какой необыкновенно аристократический друг у нашего Драко, - сказала Нарцисса мужу, глядя на мальчиков из окна. – Я очень рада, что он поддерживает такие знакомства. К изумлению (и тайной радости) Малфоя, Квисли нашел тропу к сердцу его родителей, и за несколько дней она превратилось в асфальтированное шоссе европейского класса. Они о чем-то подолгу совещались с Люциусом Малфоем в его кабинете. С Нарциссой Квисли был изысканно вежлив, сопровождал ее на прогулках и выслушивал длинные семейные истории. - Ты все-таки поосторожней. Отец очень проницательный человек. Не брякни что-нибудь, - предупреждал Драко. - Если что, я тебя не спасу. - Напрасно волнуешься. Твой отец отличный дядька. Не без сложностей в характере, но у кого их нет. Ты весь в него. Драко улыбнулся. - Они очень хорошие, - застенчиво сказал он. – Просто со стороны это в глаза не бросается… - А изнутри очень бросается, - серьезно подытожил Квисли. Драко снова стал серьезным. - И все-таки думай, что говоришь, когда с ним разговариваешь. Не очень-то обольщайся на его счет. Пожирателем Смерти отец стал по доброй воле. - Ладно-ладно. Учту. Ваш любимый Воландеморт не опасается провала, хотя ему падать выше. Квисли беспечно вращался среди Пожирателей Смерти, очаровательно любезничал с Беллатрисой и, по-видимому, чувствовал себя в их среде как дома. Об Ольге Малфой рассказал другу в первый же вечер, но реакция Квисли его потрясла. - А чему ты не рад? – спокойно спросил он. - Как это, чему? – оторопел Малфой. – Ты меня слушал? - Слушал. И что, она уродина? - Да нет. Только высокая очень. И она меня старше. Ей лет двадцать, а, может, даже больше. - Двадцать лет, еще не старость. Подумай, может, это твой шанс. Большие деньги… Малфой всмотрелся в лицо Квисли. Наверное, он выглядел таким обалдевшим, что Квисли широко заулыбался. - Да ладно, я пошутил… - Ну и шутки… - Все равно, нам нужно арестовать этого мистера Дугайло, а для этого к нему надо подобраться поближе. Я считаю, что твои родители правы, сейчас для них самое лучшее — на некоторое время скрыться из страны. - И ты туда же! - с искренней грустью воскликнул Малфой. - Мысли сходятся не только у дураков. Спокойно, выше нос. Ты уверен, что не драматизируешь? – покачал головой Квисли. - Вам и в самом деле лучше уехать. Схватка века: Енотик против Воландеморта разразится на днях и я не ставил бы все деньги на последнего. - Здесь этого имени не произноси! - взвился Малфой. - Енотик? - Убью… - Ладно-ладно. Поживешь года три в Америке, пообщаешься с местными консервативными ведьмами-патриотками. Они тебе вправят мозги. А от женитьбы всегда можно увильнуть. Скажешь, нет и точка. Не силой же они потащат тебя к алтарю? Не переживай, спасем. Но сначала нужно довести до конца наше дело. Ты должен вручить мистеру Дугайло этот волшебный конверт. Если ради этого нужно познакомиться поближе с его дочкой, сделай это. Скажи ей… пару ласковых. А потом мы тебя спасем. - Кто это, мы? - с горечью проговорил Малфой. Вместо ответа Квисли полез в шкаф, извлек оттуда чемодан, а из чемодана уже знакомое Драко блюдечко и яблоко. Квисли пустил яблочко кататься по ободку блюдечка. - Покажи нам Ивана! - сказал он. На блюдечке появилось изображение русского волшебника. За его широкими плечами виднелась часть гостиничного номера. - Вы где это? - поинтересовался Квисли. - В посольстве России, само собой. Кто нас еще на порог пустит. Есть новости? - Да, мистер Дугайло в поместье. Драко видел его. - Отлично! - воскликнул Иван. - Конверт? - Пока у меня, при первой же возможности передадим. - Кто будет передавать? Квисли кивнул на Драко. - Малфой. Он женится на его дочке. - Я не женюсь ни на ком! И не буду я ничего передавать! - Будет-будет… Иван, мы все сделаем. - Погоди, - Иван-царевич внимательно посмотрел на Драко. – Какие-то неприятности? Юноша нахмурился. Посвящать русских в свои дела не хотелось. - Нет… Хорошо… конверт я передам. Хотя я предпочел бы с ним не встречаться. - Что это за история с женитьбой? Малфой нехотя рассказал. - Вот видишь, поскорей передать конверт в твоих интересах. Если его арестуют, о свадьбе и речи не будет. - Ладно… - Сделать это будет непросто. Колдун в бегах ни одну бумажку в руки не возьмет. Опасаются, что им подбросят повестку. Но в Малфой-Мэнор он, возможно, ослабит бдительность. Иван-царевич улыбнулся на прощание, и блюдечко померкло. Малфой обернулся к Квисли. - Ну, знаешь ли, я думал, ты мне друг. - А что, нет? - Зачем ты треплешься?! Зачем ты русским рассказал? Отдай мне эту тарелку! - Ну уж нет! - Посмей только еще раз с ними связаться! - Зачем мне это надо? - Потому что ты трепло! - Да на! - неожиданно передумал Квисли и сунул Драко тарелку и яблоко. Драко распихал их по карманам, и, чувствуя себя глуповато с такой ношей, отбыл к себе.