Одно лето Драко Малфоя

На следующий день за столом появились мистер Дугайло и Ольга. Дугайло был в том же неприметном сером костюме, Ольга сияла невиданным нарядом: пышное платье было сплошь расшито жемчугом, жемчуга украшали голову девушки. Она взглянула на Драко выразительно и усмехнулась. Малфой почувствовал, что краснеет и стиснул в кулаке вилку. - Так ваша фамилия Цепеш? - спросил Дугайло, когда ему представили Квисли. - Разве у Влада Цепеша были дети? Драко вздрогнул. Об этом обстоятельстве он не подумал. - А кто вам, вообще, сказал, что он умер? – заявил Квисли. – Он, как это у вас говориться… ушел в подполье. - Вы самоуверенный молодой человек. Как ваше имя? - Влад, - с усмешкой ответил несгибаемый Квисли. - А, что касается самоуверенности, доживите в Хогвартсе до шестого курса, сделаетесь самоуверенны. Да, нам, Цепешам, это качество присуще. Квисли с невозмутимым видом принялся за еду. После завтрака он утащил Малфоя в парк. - Я считаю, что самый простой способ передать повестку, - просто подложить ему в карман. Где он квартирует у вас? - Не знаю. Можно спросить у эльфов. - А дочка у него совсем ничего. Ты не делаешь ошибку? Интересно, камни на ней настоящие? - Уверен, что нет, - с горькой иронией проговорил Малфой. - Знаешь, что, занимайся сам этим делом, эльфов расспрашивай, и все такое. За Ольгой приударь, может, это ты ошибку делаешь, а не я. Ты же румынский аристократ. Драко стал часто уходить из дома. В заброшенной сторожке у ворот он хранил магловскую одежду. Конечно, Малфой не был уверен в успехе. Он просто бродил по улице, где несколько недель назад Квисли вел своих друзей в парк показывать полеты на метле. А вон тот самый боулинг. Драко пришла в голову мысль зайти, но он тут же отверг ее. Это было бы бессмысленно, к тому же он не настолько вжился в свой новый образ, чтоб с головой погружаться в мир маглов. Достаточно было уже того, что он бродил по улицам, провожая взглядом всех рыжеволосых девушек, садился на скамейки в скверах и на остановках и даже не догадывался, до чего отличается от обычных молодых людей его возраста. Малфой думал воспользоваться зельем Фелицитас, но что-то в нем воспротивилось этому. Встреча с Джесси должна быть подлинным чудом и везением. И чудо произошло на третий день. Малфой, вытянув ноги, сидел на лавочке, и сквозь решетку сквера Расел смотрел на улицу. Он облюбовал эту скамейку в первый же день. Она приглянулась ему тем, что с нее можно было видеть площадь перед университетом. Голос разума утверждал, что студентов невозможно увидеть здесь в дни каникул, но голос надежды звал расположиться именно здесь. Джесси прошла за решеткой сквера в двух шагах от Малфоя. Тот привстал от неожиданности. Девушка искоса взглянула на него, но даже не замедлила шаг. Драко, чувствуя, что у него внутри открылась какая-то странная пустота, наполненная летучими парами тревоги, надежды и счастья, встал, торопливо вышел из парка и двинулся следом. Он понятия не имел, что делать дальше, просто ноги несли его следом за Джесси. Девушка шла, весело помахивая сумочкой на длинном ремешке. На ней была широкая синяя юбка с алым ремешком и та самая футболка с анютиными глазками. По всем ее движениям, даже по тому, как подрагивали на спине ее длинные, рыжеватые локоны было видно, что в этот солнечный денек у нее распрекрасное. «У Гермионы волосы ярче и пышней, но у локонов Джесси такой уютный, золотистый отсвет. Если бы он варил зелье умиротворения, он взял бы несколько волос Джесси»… Малфой улыбнулся. На ходу он успел размечтаться, а ведь сначала нужно подойти и заговорить. Но как это сделать? Было бы хорошо спасти ее, только вот от чего? Самое простое достать волшебную палочку, и пусть у ее сумочки лопнет ремешок, она улетит прямо на проезжую часть, а Малфой кинется и спасет ее из-под колес магловского такси. Драко даже палочку вытащил, но сразу же убрал. Ничего из этого хорошего не получится, кроме скандала с Министерством. И все же он шел за Джесси, непроизвольно убыстряя шаг. Сумочка покачивалась в руке девушки, и сердце Драко подрагивало в такт ей. Вот сейчас он приблизится и коснется руки девушки: «- Кто вы? - Волшебник. Или так… - Что вам нужно? - Вы волшебница? - Ой… нет… - А я волшебник….» - Джесси! – окликнул ее Драко. Девушка остановилась и обернулась. - Здравствуйте! Я вас знаю? - Нет, но я друг Квисли Брауна, - от волнения Малфой раскраснелся. Вот сейчас он скажет: «Я тоже волшебник», ничего глупей и придумать нельзя. - Драко! – раздался за спиной голос отца. Малфой оглянулся. Перед ним в самом деле стоял Люциус Малфой, в костюме и шляпе, которые он носил, когда появлялся среди маглов. Он пристально взглянул на девушку. - Это мой отец… - машинально сказал Драко. - Здравствуйте, - вежливо отозвалась Джесси. Люциус, не спуская с нее глаз, слегка наклонил голову. - Добрый день, господа! Драко оглянулся. По улице к ним приближалась знакомая четверка. - Добрый день, - еще раз поприветствовал Иван-царевич Люциуса Малфоя. – Какая неожиданность, верно? - Пойдем, Драко, - приказал тот. Малфой изумленно крутил головой. - Пока! – поколебавшись, сказала Джесси. Воистину, эта сцена состояла из одних приветствий. Серый Волк удержал девушку за локоть. - Минутку... - Кто вы? – спросил Люциус. - ФСВ, - веско ответил Иван-царевич. – Вам знакомы эти буквы? - Пойдем, Драко, - еще раз приказал Люциус. – не смейте меня преследовать, если не хотите, чтоб вас вышвырнули из Британии. - Вы же знаете, как сильно нас притягивает ваша особа, но вы неуловимы, как сам свет. Почему бы вам не дать показания? Для нас они были бы бесценны, а у вас самого стопроцентный иммунитет. Вы же знаете, при ваших-то связях в министерстве. А вышвыривать нас ниоткуда не надо. У нас тоже, кое-что имеется. Люциус Малфой повернулся и скрылся в толпе. - Не держите меня, я позову полисмена, - звенящим голосом сказала Джесси. - Конечно, идите, мадемуазель. Джесси, бросив на Малфоя растерянный взгляд, быстро зашагала по тротуару. Она несколько раз обернулась. - Присядем, - предложил Иван-Царевич. - Слушайте, что здесь происходит? Малфою звать полисмена не приходилось, осталось только дать увлечь себя в парк. - Вы что, преследуете меня? Зачем вам мой отец? Марья-искусница подняла руку. Там, зажатое пальцами, корчилась что-то уродливое, черное, как тень отвратительного гада, но гораздо плотней тени. Девушка ловко перехватила корчащуюся тень, смяла в кулаке, пошептал в него что-то и отбросил далеко за левое плечо. - Очаровательный пример порчи, Машенька, - сказал Иван-царевич, - Качественная штучка, гарантированная, со смертельным исходом в течение месяца, к тому же оцени скорость работы. Джентльмен краем глаза смотрел на юную леди какой-то миг. Я бы так не смог, а ты? - Дурное дело нехитрое, - певуче сказала девушка своим красивым голосом. Помолчали. Иван сорвал с ближайшего куста листок и растер между пальцами. - Хорошо, - сказал он. – Наверное, с самого начала нужно было говорить начистоту. Дело в том, что мистер Дугайло, кстати, он уже арестован, конечно, не случайно скрывался в вашем поместье. У него дела с твоим отцом. - Уголовно наказуемые и очень прибыльные. - Контрабанда? – вспомнил Драко. - Да. Дугайло каким-то образом нашел ключи от сокровищницы Кощея. - Каким... - протянул Серый волк и вытянул ноги. – Кащей ему и передал. - Золото и драгоценные камни контрабандой идут в Англию через Леприконов. - Кто будет досматривать Леприконов? – хихикнула царевна-лягушка. – Всем известно, какое у них золото. - Но на этот раз их бездонные карманы набиты настоящим полновесным золотом, - подытожил Иван-Царевич. – В Англии его помещают в банке Гринготс, а Люциус Малфой распоряжается процессом на месте, известными средствами способствует тому, чтоб министерство и банк закрывали глаза на происхождение этого золота. Малфой вспомнил предостережение Квисли, о том, что состояние Малфоев не безгранично. - Ясно, - сказал он. – А то, что вы говорили отцу? - Это правда, - кивнул Иван-царевич, - для нас он только свидетель, но вряд ли пожелает выступить в этом качестве. - И все-таки я не понимаю, - недоверчиво покачал головой Драко. - Вы много чего не договариваете. Еще немного помолчали. - Видишь ли, да. - Иван-царевич скрестил руки на груди, - мы, как у вас говорят, авроры. И в первую очередь нас интересует по-настоящему темные силы. Например, ваш Воландеморт. Он не только будоражит магическую общественность Британии, но и активизирует злые силы по всему миру. У нас уже что-то зашевелилось. Вот и Дугайло к кощееву золоту дорогу проложил не случайно. Словом, Воландеморт в смысле его нейтрализации интересует нас несказанно. - Вы говорите с сыном Пожирателя Смерти, - усмехнулся Драко. – Думаете, мне можно доверять? - Можно, - серьезно сказал Иван-царевич. - Но почему вы не действуете через министерство? - Ваше министерство заняло обычную, но в данном случае довольно рискованную позицию. Мы пытались действовать через министерство, но нам было сказано, что Пожиратели смерти сугубо британская проблема и никого не касается. Проблема это не британская, а общемировая, как я уже сказал. оставить все как есть, мы не могли. Пришлось лезть с заднего крыльца. - Но чего вы хотите от меня? - Нам нужны связи в среде Пожирателей Смерти. Марья Искусница протянула ему руку. На ладони лежало маленькое сизое перышко. - Бросишь его в воздух, и мы тут же появимся, - сказала она. - Если вы собираетесь заявиться таким образом в Малфой-мэнор… - начал Драко и осекся. Неизвестно, на что способно русское волшебство. - Посмотрим… посмотрим… - проговорил Иван-Царевич. - Помни, мы авроры, мы приходим на помощь, когда ее неоткуда ждать, - сказал Серый Волк. – А помощь может вам понадобится в любой момент. Малфой недоверчиво взял перышко. Волшебники поднялись. - Не потеряй, - наказал Серый Волк. – Чую, мы тебе еще пригодимся. Русские волшебники разом поднялись и направились к выходу из парка, оставив Малфоя в сомнениях и тревоге. Драко явился в поместье совершенно разбитым. В сторожке он долго переодевался, застывая с каждым предметом одежды поочередно. Ему не хотелось возвращаться в дом, встречаться с отцом. Он сам удивлялся тому глубокому чувству, которое внушил ему поступок Люциуса. Он не винил отца, за проклятие, наложенное на Джесси, но был глубоко, очень глубоко опечален. Драко чувствовал, что ему придется принять эту печаль, научиться по-новому смотреть на отца, которого он всегда считал человеком, не способным на мелочность. «Как же он нашел меня?» - вяло подумал Малфой и сам себе ответил. - «Ерунда, послал домашнего эльфа следить за мной». Солнце ушло на запад. В сторожке стало совсем темно. В углу что-то зашевелилось. Драко почувствовал, что продрог и поплелся к дому. Дом точно вымер, и Квисли не было в его комнате. Малфой встревожился и ринулся к матери. Нарцисса была у себя. - Где Цепеш?!! - каким-то чудом Драко удалось не назвать Квисли его настоящим именем. - Успокойся, он здесь. Он занят беседой с… Он занят. - О, нет! - Драко в отчаянии упал в кресло. - Почему? Мальчик мой, каким нервным ты стал. Ничего удивительного, эти времена кого-угодно сведут с ума. Сейчас я распоряжусь, чтоб тебе принесли мое лекарство. Драко сидел, закрыв лицо руками. Жизнь рушилась. Темный Лорд вернулся в Малфой-мэнор. Квисли уже мертв, разумеется. Возвращения в Хогвартс не будет. Он, не глядя, взял из рук домового эльфа кубок и отхлебнул горький напиток, а потом выпил до конца горчайшую чашу. Дверь открылась. На пороге стоял Квисли. Он был бледен, как мертвец, но жив. Он обвел безумным взглядом комнату. Глаза его остановились на Драко, в безумной радости вскочившем с кресла. Квисли улыбнулся. - Умираю… - тихо сообщил он и рухнул на ковер. Драко и Нарцисса бросились к нему. Он был в глубоком обмороке. Кликнули домовых эльфов. Квисли перенесли на кровать и бережно привели в чувство. Принесли лекарство. - Лучше огневиски, - попросил больной. Он выпил залпом целый стакан и порозовел и выдохнул клубочек дыма. - Ну, знаете, - сказал он, - даже у нас в Румынии нет таких ужасов. Хотя у нас там о-го-го! Драко вдруг почувствовал, что сам вот-вот умрет. Успокаивающее зелье наконец-то подействовало. Он бессильно опустился на край постели Квисли, потом повалился на нее и заснул. К удивлению Малфоя эта история не имела последствий. На следующий день он застал Квисли в своей комнате с пером в руках. - Кому пишешь? - Шнурку. Мы, если помнишь, приглашены в его поместье. Съездим, а? Захватим Брюн, Рики, Енотика, чету Грэйнджер. Малфой поморщился. - Этих-то зачем? - Им полезно проветриться. Хорошо бы съездить на Блаженный остров, хоть на денек. Малфой оживился. Поместье родителей Шнурка лежало на берегу океана. Некоторые его строения были древней самого Хогвартса. По легенде его семейство вело свое происхождение от древних перевозчиков, доставлявших избранные души на остров Блаженных. В древнем как мир сарае в самом деле хранилась такая же старая лодка, на которой уже никого не перевозили, но время от времени удавалось достичь острова, скрытого в тумане. Там не было ни души, только птицы пели в ветвях деревьев, зато нигде в мире не было таких красивых лесов, скал и долин, такого чудесного моря. Возвращались оттуда, как после долгого отдыха, с ощущением прилива сил и неимоверной радости жизни. Правда почему-то никто не соглашался остаться в этом месте на ночь. - К тому же ты сможешь наладить наконец контакт с Гермионой. Малфой отвел глаза. Джесси была слишком далека, во всех смыслах далека от него. - Слушай… - Драко присел на стул рядом с другом. - Ты в самом деле разговаривал с… Квисли посерьезнел и отложил перо. - Знаешь, - сказал он, - я годами над этим издевался, но я был дурак. Извини. Я не хочу об этом говорить. - Ясно. Будь осторожен. Это чудо, что ты жив. - Знаю, - Квисли положил перо. - Ты не представляешь, - сказал он напряженным и неверным голосом, которого Малфой никогда раньше от него не слышал, - как мне хочется уехать из этого дома. Мне кажется, я просто умру, если не уеду хоть на денек. Драко в тревоге схватил Квисли за руку. - Уезжай совсем. Беги! Что за игру ты затеял? Это не игра, Квисли. - Да, это совсем не игра. Квисли высвободил руку. - Будем думать о ближайших перспективах и решать проблемы по мере их поступления. Так учит старина Снейп, а он знает свое дело. Письмо я написал. - Напиши Шнурку, что я передаю ему и Анжеле привет. - Уж это само собой, - ухмыльнулся Квисли, и у Малфоя потеплело на душе. Просто так он Квисли не отдаст даже тому-кого-нельзя-называть. Родители полюбили его. Эта история должна, просто обязана хорошо кончиться. И осенью они вернутся в Хогвартс, где их ждет родная, мрачная, сырая гостиная Слизерина и убийственный декан. Все, за что жизнь не жалко отдать. - Знаешь, а я видел Джесси, - сказал Драко. - Какую Джесси? Ту самую? Как ты ее нашел? Малфой рассказал. Квисли пораженно закрутил головой. - Конец власти Гермионы Грейнджер над сердцем мистера Малфоя! Поздравляю, старик. А я-то всерьез опасался, что нам придется сойтись в честном бою с гриффиндорской троицей. Мне бы этого не хотелось. По слухам, на Енотике какое-то проклятие, если к нему прикоснуться с недобрыми намерениями, запаршивеешь или из носа потечет. Вот мерзость, да?