Одно лето Драко Малфоя

Они сошли с пригородного поезда в Литтл-Уингинге. Рон и Гермиона уже были там, ожидали, сидя на лавочке возле станции. - Не могу поверить, что Дамблдор разрешил это, - вместо приветствия озабоченно произнесла Гермиона. - Сними пятьдесят очков с Гриффиндора и успокойся, - посоветовал Квисли, почти насильно обмениваясь рукопожатием с Роном. - Мы отлично проведем время. Только в сейфе банка Гринготтс вы укрыты так же надежно, как в «Бриттии», но в сейфе вам и вполовину не будет так весело. А ваша «Нора» что за убежище? Известна всей Англии. Удивляюсь, как к вам еще экскурсии не водят. Литтл-Уингинг дремал под лучами летнего солнышка. У Поттера, открывшего друзьям дверь, руки были по локоть в мыльной пене. - Енот Поттер из клана Поттеров, - воздев правую руку, торжественно провозгласил Квисли, - приветствую тебя, бледнотелый брат мой. Полощешь? - Привет! – застенчиво сказал Гарри, метнув осторожный взгляд на Малфоя. – Проходите. - Родных и близких нет? Ничего не скажешь, не часто честная семья выигрывает поездку на целый день в Торп-парк. Чудеса да и только! Гарри ухмыльнулся. - Что это ты затеял постирушку перед самым отъездом? - Тетя меня убьет, если увидит в моей комнате хоть один грязный носок. А стиральной машиной она пользоваться запрещает, после того, как я забыл волшебную палочку в кармане мантии, и машина сломалась. - У нее был культурный шок, - сострил Квисли. – Гермиона, не продемонстрируешь ли ты нам свое непревзойденное искусство стирки белья? Однако у Гермионы, выросшей в доме со стиральной машиной, сделать это не получилось. Квисли пришлось засучить рукава и общими (за исключением Малфоя и Рона, которые коротали время, глазея на мультики по телевизору) усилиями белье было выполощено, отжато и развешено. - Правда, тетя в последнее время стала гораздо добрее. Даже спросила, как зовут мою сову, - заметил Гарри. - Не без моего участия, - хвастливо заявил Квисли. - Как это тебе удалось? - По телефону. Во-первых, я, как и она, ненавижу волшебство. Я заявил ей, что волшебников насильно заставляют учиться в Хогвартсе и поныл, что мечтаю о Кембридже. Это практически правда, согласитесь. Во-вторых, я объявил, что Поттер так плохо успевает и обладает такими незначительными способностями в волшебстве, что его скоро отчислят. Тетя восприняла известие с огромным удовлетворением и ненавистный племянник стал чуточку менее отвратителен в ее глазах. - Извините, но я все равно ничего не могу предложить вам, - проговорил Гарри. Гермиона открыла вместительную сумку и достала оттуда термос с чаем и купленные в магазине кексы. - Женщина! - провозгласил Квисли, одним прыжком оказываясь за столом. - Она никогда не даст мужчине умереть с голоду, упасть духом, поддержит, ободрит, выстирает носки, наконец. Я уверен, что восемь миллионов лет назад людей из Африки вывела именно женщина. Ладно, не делай такое лицо. В конце концов речь идет всего только о поездке в гости на пару недель. Ты что, в чем-то подозреваешь Пенсансов? Трудно вообразить людей более безобидных. Некоторые представители этой семьи даже стихи писали, это исторический факт. - Дело не в этом... - начала Гермиона. - Думаешь, в нашей среде есть пожиратели Смерти? Вот Малфой, например... Гермиона раздраженно пожала плечами. - Дался мне ваш Гарри Поттер, - проворчал Драко. - Я так устал от Дурслей, что меня никакие Пожиратели Смерти не пугают! - признался Гарри. - Тем более, если Дамблдор разрешил, вопрос улажен. Рона пришлось силой уводить от плиты с электроподжигом. Уточнив у Гарри, как она включается, он минут пять развлекался, поочередно зажигая и гася все конфорки одна за другой. - Как мы доберемся до места? - спросила Гермиона. - Поездом, - опередив Малфоя, ответил Квисли. - Обычным магловским поездом. Добираться до «Бриттии» пришлось долго. Корнуольское поместье лежало недалеко от Портхгарры, на южной оконечности Британии. В поезде зашел разговор о порядках Хогвартса. - Это даже хорошо, что мы все вместе куда-то выбрались, - заявил Квисли. - Пусть все видят, что между факультетами нет и не должно быть вражды. - Вражды-то нет, - проворчал Рон, - просто Слизерин… - Стереотипы мышления, - отрезал Квисли. - На одного будущего Пожирателя Смерти на нашем факультете приходится десяток обычных злых колдунов, да и те… Посмотрите на Снейпа, ни одного ребенка пока не загрыз. И вообще, наша сила в единстве. И Шляпа то же самое говорила. Но я не собираюсь тратить время на банальности. В сущности, нам нужно думать о будущем, предпочтительно, приятном. О святочном бале, например. Ибо к Святочному Балу проблема Воландеморта будет решена. Гарри, Рон и Гермиона нерешительно переглянулись. - Откуда ты это знаешь? - спросила Гермиона. - Жизненный опыт. Десяток злых колдунов не может быть такой уж значительной проблемой для волшебного сообщества. Вот когда ты, Гермиона, станешь министром магии и заставишь всех ходить по струнке, мы еще вспомним старину Воландеморта, весельчака и друга человечества. Рон раздраженно пожал плечами. - Давайте не будем об этом. - Квисли, заткнись, - поддержал Малфой. Но Квисли не заткнулся. Он просто переменил тему. - А что, волшебники, может, кто-нибудь пожертвует собой и наколдует еды? Ну, подумаешь, получите предупреждение от министерства. Нельзя же быть совершенно безгрешными. Со времени последней трапезы прошло уже немало времени. Все с надеждой поглядели на Гермиону, но та наотрез отказалась колдовать, зато на перроне купила всем по шоколадному батончику. До Портхгварры их довез автобус. - Придется ждать ночи, - сказал Малфой. - В поместье Шнурка попасть можно только в сумерках. Ожидание затянулось. Портхгварра была крошечным поселением, прославленным своими пещерами и пляжем, так что компания волшебников ничем не отличалась от прочих туристов. Квисли провел преимущественно для Рона и Малфоя экскурсию. Ознакомил отсталых волшебников с автомобилями, телевизионными антеннами, телевизором в окне одного из домов, а также: - Кошка… рыже-белого окраса. Впрочем, про них вы, живодеры, знаете все. Остаток дня скоротали на пляже. Шоколадные батончики ушли в прошлое. Глядя на россыпи булыжников, похожие цветом на хорошо пропеченные колобки, Малфой не выдержал, достал волшебную палочку и превратил пару крупных булыжников в буханку хлеба и круг сыра. Рукоплесканий не последовало, но все, даже Гермиона, поглядели на него с благодарностью. Предупреждающее письмо из Министерства, Малфой скомкал и сунул в карман. Гермиона воспротивилась растерзанию хлеба и сыра прямо на камнях, положила еду на чистый носовой платок, который извлекла из кармана, и заставила всех помыть руки в ближайшем родничке. - Ого, тепленький! – восхитился Квисли, получив свою долю. А Драко подумал, что девушка и впрямь слишком строга и искусна в колдовстве, чтоб быть привлекательной в его глазах. Он с печалью подумал о Джесси. Хлеб и сыр были съедены и запиты водой из родничка, предложение искупаться поступило и было отвергнуто большинством голосов. Закат положил широкие печальные отсветы огня на рыжие скалы Корнуолла. - Смотрите! – воскликнула Гермиона. В скальной арке, вдающегося далеко в море мыса появился корабль под черным парусом. Ни одного человека не было видно на его борту, но он уверенно маневрировал, приблизился и встал вплотную к камням, на которых сидели ребята. Все перебрались на борт и кораблик взял курс в открытое море, в те области, где успело утонуть солнце. На небе появились первые звезды, все, даже Квисли, притих, очарованный красотой неба и моря. - Точно в Хогвартсве, в первый год, - задумчиво сказал Гарри. – Тогда мы тоже плыли на лодке. - Мне кажется, нам нигде уже не будет так хорошо, как в школе, - добавила Гермиона. - Будет, - со вздохом откликнулся Квисли. – Обязательно будет. Большой дом на далеко выдающимся в море мысу был выстроен из дикого камня. Дверь открылась, и призрак женщины в старинном платье приветливо произнес: - Добро пожаловать в Бриттию! Наутро в просторной столовой с окнами на море их ждали Анжела и Шнурок. - Ты прекрасно выглядишь! – восхитился Квисли. – Знаешь, со временем из тебя получится очень красивое привидение. - В этом доме, - с обожанием глядя на Шнурка, отозвалась Анжела, - я готова остаться до конца времен. Чрезвычайно серьезный Шнурок, облаченный в пиджачную пару, покраснел от удовольствия, смутился и предложил всем занять места за щедро накрытым столом. Здесь, как и в Хогвартсе еду подавали домашние эльфы. - Наверное это счастье, что не во всех домах есть эльфы, - заметил Квисли, нагружая свою тарелку яичницей с грудинкой, сыром, копченой рыбой и роняя на пол кусок дымящейся кровяной колбасы, - иначе волшебники все были бы грушевидными и даже шарообразными. Нам нипочем бы не укрыться от маглов. Видишь жиртреста, точно маг! Гермиона следила за тем, что Гарри и Рон набивали рты не одним только сладким. Анжелина заботливо мазала маслом тосты для Шнурка. После завтрака пошли осматривать поместье. Пока Шнурок демонстрировал гостям изрытые пещерами каменистые берега и заваленные валунами пляжи, Гарри отстал от друзей. Теперь они с Квисли шли позади. Малфой напряг слух. - Ты уверен в том, что говоришь, или просто треплешься? – услышал он голос Гарри. - О Воландеморте? - … Да. - Полной уверенности, сам понимаешь, никогда не бывает. - Смотрите, волк! – вдруг воскликнула Анжела, показывая куда-то рукой. Малфой обернулся и в самом деле увидел какое-то существо, исчезающее за каменистым гребнем. - Какой волк? – недоумевающе спросил Шнурок. – Во всей Англии нет ни одного волка, за исключением некоторых анимагов и оборотней, которые взяты на строгий учет. Мы импортируем волчьи зубы для зелий. «Ежедневный пророк» отмечает постоянный рост поставок из России. Квисли присвистнул: - Собака, собака... бродячая должно быть. Малфой уже с раздражением поглядывал по сторонам, ища у дороги шпионящих лягушек . «Что за наглая нация! - подумал он, но сейчас же одумался: - Ерунда! Как они доберутся до «Бриттии»? Сюда и нашим волшебникам дорога закрыта. Да, но русские не входят в европейскую магическую конфидерацию, волшебство у них особенное». Малфой окончательно расстроился. Впереди Шнурок педантично пересказывал Анжеле содержание утреннего «Пророка». Это были веселые дни. Всей компанией бродили по окрестностям, играли в квиддич. Правда, первая же игра закончилась скандалом. Отношения с Поттером оставались стабильно напряженными. Малфою нечего было делать на поле для квиддича, пока там летал Поттер. Сам Драко понимал, что при всех летных талантах, ему не хватает отчаянной храбрости, с какой Поттер гоняется за неуловимым снитчем. После каждого матча с Гриффиндором Драко становился персоной нон-грата в слизеринской гостиной. Его не замечали. Даже профессор Снейп придирался к его зельям. В ответ Малфой делался антисоциален - нарывался на ссоры и скандалил. Доведенный до отчаяния Квисли рекомендовал Малфою вместо того, чтоб ловить снитч, ловить Поттера и показывал, как нужно висеть у Поттера на ноге. Если он не может добиться тактического преимущества, пусть хотя бы сковывает силы противника, - требовал Квисли. В этот раз все складывалось особенно отвратительно. В первой игре Гарри поймал снитч на десятой минуте матча, во второй — на тринадцатой. Малфой раскапризничался, швырнул метлу, из дома на крики слетелись привидения. В конце концов его и ни в чем не повинного Поттера разжаловали в загонщики, и игра пошла. Домовые эльфы услужливо ловили в натянутые простыни Анжелу, которой с первого курса не давались полеты. Малфой осуществил первый в истории Британии воздушный таран Поттера. По воспоминаниям военных фильмов Драко выполнил таран по всем правилам военного дела, зашел со стороны солнца и атаковал сверху. Хотя Поттер с метлы не свалился и, исполняя сложную фигуру вращения, заехал Малфою коленом в скулу, Драко остался доволен. Анжела смотрела на них снизу вверх, в ужасе приложив руки к щекам. Рики Мартин заявлял, что он, как слизеринец, считает бои на метлах перспективным спортивным направлением, а Квисли надсаживался: «Малфой, тяни до базы!» и «»Енот», «енот», я «камбала», доложите ваши потери». Было много смеха. Игра закончилась, когда все выбились из сил. Поймать снитч никому не удалось, а Квисли предположил, что «этот ушлый шарик» успел эмигрировать в Америку. После матча отдыхали на пляже. Ужин сюда же принесли им эльфы. Поттер чинил очки, пострадавшие во время тарана. Квисли подзуживал Малфоя повторить свершение Снейпа и изобрести зелье, исправляющее близорукость, потому что сам Снейп рецептом не поделится. Обещал вечную благодарность Поттера. Сам Поттер, правда, сразу заявил, что из рук Малфоя не примет даже закрытую банку колы. Драко самодовольно осклабился. Приятно быть злобным Малфоем и внушать ужас. - Енотик! Котик! Кротик! – умилялся Квисли. – Как же ты избавишь мир от Воландеморта? Он тебе первым делом очки разобьет и все тогда! А вот купаться в море Квисли наотрез отказался. - Не могу! – заявил он. – Купайтесь сами. Море холодное. Как раз установилась жаркая погода, «Бриттия» изнемогала от зноя. За Анжелой по пятам ходил невидимый домашний эльф с огромным индийским опахалом, а Квисли пасторски застегнулся на все пуговицы. Когда на него поднажали, он нехотя сознался: - У меня на груди татуировка голого Снейпа. Неприличного голого Снейпа. Я на него разозлился за дурацкую выходку с отчислением и решил отомстить. И отомстил. А на спине голый Дамблдор, тоже неприличный. Это уже от восторга перед личностью старикана… Вы купайтесь. В доказательство Квисли приоткрыл края рубашки. Снейп был там с чудовищным крючковатым носом. Больше ничего рассмотреть не удалось, но Гермиона взвизгнула. Квисли быстренько запахнул рубашку и застегнулся на все пуговицы. Рон и Гарри переглянулись и грохнули хохотом. - А что это за дурацкая выходка с отчислением? - поинтересовался Гарри. Квисли рассказал. - Ну, что вы на меня так смотрите? Мне стыдно. Теперь сводить придется. Кто-нибудь знает заклинание, свести татуировку? - Оставь… - коротко посоветовал Рон. - Рон! – повысила голос Гермиона. Драко в который раз подумал, что она ему, пожалуй, не подойдет. Квисли, сообщил, что искупается в рубашке. Чтоб избавиться от преследований, он очень быстро стреканул к морю и бросился в волны. - Лучший омут памяти – океан! – непонятно с какой стати проорал он. Потом отдыхали на берегу. Анжелина в старомодном купальном костюме изящно раскинулась на полотенце. Гриффиндорская троица валялась по соседству с ней. Рон достал карманные шахматы и воспитывал Поттера в премудростях игры богов. Шнурок и Драко сидели в шезлонгах, а Квисли сушил свою рубашку, стоял лицом к солнцу и раскинув руки. Брунгильда в устрашающих купальных доспехах довоенного образца что-то строчила в блокноте, поглядывая то на море, то на плоские берега. Квисли обернулся к ней. - Чего пишешь? - Для «Котелка». Летние впечатления. - Про Снейпа моего не вздумай писать! - Мерлина ради! - Квисли, а какой у тебя патронус? – вдруг спросила Гермиона. - Грузная фигура великого натуралиста и писателя Джеральда Даррелла, - не задумываясь, откликнулся тот. – Он был при жизни и после смерти остается патронусом для нескольких поколений детей и взрослых. - А правда? - Лиса, - подсказал Малфой. - Не лиса, а лис. Фокс Малдер. Он такой же неправильный фэбээровец, как я неправильный волшебник. - Квисли, ты можешь обойтись без своих маглов? - Ладно-ладно, патронус у меня и в самом деле лиса. Я был изумлен, что не крокодил. - Странно, что у тебя нет своего животного, - заметила Гермиона. - При твоей то к ним любви. - Как это нет, у меня целый вон хорек белобрысый, - ответил Квисли и получил от Драко чувствительный тычок под ребро. - Я завел было медведя-гризли, но он увидел Снейпа и сдох от разрыва сердца. - Он всех с животными сравнивает, - заявил Драко. - Снейп у него рыба. - В зависимости от обстоятельств «хитрая рыба», «глубоководная», или «не имеющая промысловой ценности», - подтвердил Квисли. Гриффиндорцы засмеялись. - А Дамблдор? - Жук. Тот еще жучила. - А я? - спросила Гермиона. - На дам зоологические сравнения не распространяются, - галантно пояснил Квисли. - А на Темного лорда? Квисли промолчал. Он сел на песок и принялся пересыпать его с ладони на ладонь. - Пожиратели смерти, - проговорил он. – Проблема, да. Но они, в конце концов обычные убийцы и их не так уж и много. - Не надо здесь об этом, - решительно потребовал Шнурок. - Хорошо, хорошо. Последняя реплика. Знаешь, Гарри, всего я тебе не скажу, но ты можешь прямо с этого момента успокоиться и про Воландеморта не думать. Нет его. И шрам свой сведи. Гарри недоуменно взялся рукой за лоб. - Все-все… Никаких лишних слов. Анжела, на тур вальса! Квисли протянул руку. Анжела изящно поднялась, и они закружились по песку. - Мне это не нравится, - пробормотал Шнурок. - Мерлин, я уже заказала себе платье, - упоенным голосом пропела Анжела, покачиваясь в объятиях Квисли. - Что он имел в виду? - пристал Гарри к Малфою. - На следующей игре поддашься, скажу, - коварно предложил Драко. - Обойдешься! – гордо отверг это бесчестное предложение Поттер. - Зря... я все знаю. - Гарри, он врет! – предал друга Квисли, в танце уводя Анжелу к кипящим волнам океана. - Он убил моих родителей, - тихо сказал Гарри. Малфой посмотрел на его низко опущенную голову. Злокозненный Малфой убрался куда-то в темную глубь души. Что было бы, если бы Воландеморт убил родителей самого Драко? Он отогнал эту мысль. Этого просто не может быть. Что за дурацкие фантазии. Что за фантазии в пророческой «Бриттии». Так ярко светит солнце, так ослепительно блещет море, и Квисли с Анжелой вальсируют у самых волн.