Из бездны

Гарри подумал, что вот ради подобного мгновения можно и умереть — в общем-то, совсем не жалко. Живой, хотя и совершенно нездоровый Северус Снейп стоял, опираясь на перила, а кончик его волшебной палочки был с прицельной точностью направлен на Малфоя. Малфой же… выглядел словно увидел призрак. В какой-то степени так оно и было. — Инкарцеро! — бросил Снейп, и руки Драко оказались плотно притянуты к его же туловищу. Выглядел он жалко. — Северус… — Для вас, мистер Малфой, «профессор Снейп, сэр». И — Мерлина ради! — не делайте резких движений. А то с меня станется врезать «Авадой». Нервы, знаете, ни к черту. «Резкие движения»! Гарри хихикнул. В таком положении Малфой мог сделать только одно движение — резко рухнуть к ногам умирающего соперника. Правда — вот незадача-то! — соперник тоже раздумал умирать и теперь с наслаждением созерцал разворачивающуюся перед ним сцену. — Поттер, придурок, срочно в Мунго! — рявкнул Снейп, кидаясь к Гарри и едва не падая по дороге от внезапно накатившей слабости. Почти три дня в состоянии трупа, да и до того, по правде сказать… Гарри успел его подхватить, прижать к груди по-птичьи хрупкое тело. Еще бы не успел! («Никуда я тебя больше не отпущу! Никогда»). Малфой все-таки упал (кто виноват, что он оказался на пути у спешащего на помощь Северусу Поттера?) и теперь злобно сверкал на них снизу своими потемневшими от гнева глазами. — Гарри… Тебе срочно нужно в Мунго… или хотя бы безоар… — Уже, — Гарри осторожно опустил Снейпа на диван и остро пожалел, что плед остался наверху. — Универсальное противоядие перед встречей с нашим общим другом. Из новейших разработок Аврората. Тобой и разработано, между прочим. — Ты меня когда-нибудь убьешь, Поттер… — позволил себе выдохнуть Снейп. — Один раз я тебя уже убил, — вздохнул Гарри, осторожно погладив его пальцы. — Вот какого же… сраного драккла ты встал, Северус? Что, без тебя бы тут не обошлось? — Он… забрал твою палочку, Поттер. Я думал… Гарри понял, что вот сейчас… сейчас… сейчас он наконец разревется, глупо и отчаянно, как… девчонка. От любви. От нежности. От облегчения. Северус. Живой. Живой. Живой. Остальное — решаемо. Стремясь избавиться от острого приступа сентиментальности, Поттер тряхнул головой. — Палочка? Это муляж, Северус. Просто копия. Не волшебная, по правде сказать, — и, подхватив с ковра ту самую «не волшебную» палочку, выпавшую из пальцев связанного Малфоя, Поттер небрежным броском отправил ее в горящий камин. Снейп вздрогнул. Все-таки для волшебников палочки — это святое. Гарри улыбнулся: иногда полезнее быть дворнягой, чем благородным крапом — у дворняг никакого почтения перед авторитетами и святынями. И перед палочками, пусть и волшебными. Не у одного Малфоя, кстати, есть знакомые умельцы среди магглов. Кстати… Гарри достал из крепления на поясе свою собственную палочку. (Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов). Ему не хотелось прикасаться к пленнику руками, словно тот был покрыт какой-то омерзительной вонючей слизью. — Акцио палочка Малфоя! Береженого Мерлин бережет… Если прежде представлялось, что разозлить Малфоя еще сильнее просто невозможно, то теперь казалось, что единственный наследник старинного, благородного рода просто сей же миг некрасиво лопнет от переполняющей его ненависти. — Почему… ну почему ты не сдох тогда, во время битвы с Лордом, Поттер? Всем было бы хорошо, все были бы счастливы… — Не все, Драко, — тихо сказал Снейп и решительно сел, опираясь на плечо Гарри. Поттер с досадой подумал, что его любовник терпеть не может вести серьезные разговоры в горизонтальном положении. А уж тем более — демонстрировать свою слабость перед тем, кого считает врагом. Надо же! А когда-то, еще в Хоге, Гарри почти ревновал Снейпа к Малфою. То есть… нет, конечно, не ревновал, а… просто они всегда казались единым целым, эдакими странноватыми сиамскими близнецами, особенно после того, как Снейп принес Нарциссе Малфой Нерушимый обет. Глупый Поттер тогда даже не подозревал, что его самого тоже спасали — причем без всяких Нерушимых, и — чего уж греха таить — завидовал. Гарри с трудом сдержался, чтобы не начать сию же минуту целовать Северуса — счастье от того, что тот жив и рядом, просто-таки рвалось наружу. Вместо этого он решил заняться полезным делом: вздернул Малфоя с ковра и аккуратно уронил в кресло. Топтать ногами поверженного врага было довольно приятно и очень мелодраматично, но мелодрамы Поттеру на сегодня вполне хватило, а шея от постоянного напряженного наклона уставала и болела. Выяснять подробности, которые чуть не разрушили их с Северусом жизнь, хотелось обстоятельно и в комфорте. Потом он сбегал наверх, приволок полную охапку флакончиков с зельями. (Так спешил, что даже не стал рассовывать их по карманам и весь спуск по довольно крутой лестнице нервничал, опасаясь выронить и расколотить что-нибудь из своего драгоценного груза). Внизу сунул их в руки Северусу, который все это время бдительно держал Малфоя под прицелом волшебной палочки, и велел: — Пей. С последовательностью и дозировкой как-нибудь разберешься — не маленький. — И еще призвал с кухни чайник с водой и стакан. Ну, не любил Поттер наколдованную воду! Снейп посмотрел на зелья подозрительно: — Сам варил? Гарри даже оскорбился: — Обижаешь! Что я, совсем дебил? В Мунго смотался, обрисовал твои симптомы, получил выволочку: дескать, надо тащить анонимного друга в больницу, а не заниматься самолечением. Но рекомендации и зелья они мне выдали. Все-таки я до сих пор у них — особо любимый пациент. Хоть какая-то радость от бесконечного валяния в тех стенах. — К вопросу о зельях… — Северус опрокинул в себя флакончик, на котором было написано «Укрепляющее» (для Поттера, не иначе, крупными буквами), предварительно поводив над зельем длинным носом и с отвращением дернув верхней губой, — у тебя, запасливый ты мой… случайно! — (он так и выделил голосом это свое ехидное «случайно») — не найдется «Веритасерума»? — А как же! — Гарри полез в карман. Запасливый — не запасливый, а готовился он к сегодняшнему дню очень ответственно. Без права на ошибку. — Пей, красавчик! Палочка Гарри, больно ткнувшаяся под подбородок Малфою, лучше всяких слов заявляла о серьезности поттеровских намерений. И Малфой выпил. — И еще… — заметил с дивана Снейп, наблюдавший за манипуляциями Гарри, расслабленно полуприкрыв глаза (хотя это только выглядело расслабленно, а на самом деле, Северус, похоже, из последних сил держался, чтобы не рухнуть в обморок от слабости). — Ты не думал насчет хоть какого-нибудь, пусть и самого завалящего свидетеля? Нам с тобой, учитывая твои последние подвиги, никто не поверит. Или, может, отведешь его в Аврорат? — Свидетель… — Вот ведь! Гарри точно помнил, будто что-то забыл. А забыл он… — Вот ведь дракклова задница! — Поттер! — Прости. Совсем закрутился… Ты… это… только не сильно нервничай… Короче, у нас есть свидетель. В самом дальнем, самом плохоосвещенном углу комнаты стояло еще одно кресло. Во время обысков оно пострадало сильнее прочих: обивка была порвана, из получившихся дыр торчала солома и еще какая-то гадость. А еще кресло было странно примято, словно в нем кто-то сидел. Кто-то-совсем-совсем невидимый. Гарри еще раз виновато покосился на Северуса и сдернул с кресла мантию-невидимку. Точнее, вовсе не с кресла… — Поттер, ты свихнулся? Ты представляешь, что теперь с тобой сделают?.. С нами… сделают? — Думаю, ничего особенного с нами не сделают… теперь. Правда, Кинг? На сидящем в том самом кресле Главном авроре не было пут, но выглядел он подозрительно-неподвижным. Только в глубине глаз горел самый настоящий адский огонь. — Ступефай? — со знанием дела спросил Северус, явно из последних сил стараясь сохранять невозмутимость. — Так точно, — вздохнул Гарри. — Нужно было сразу мне поверить, а не грозить Мунго и Азкабаном… Я не преступник и не псих. — Подозреваю, Поттер, с точки зрения закона ты и то и другое. — Я хотел просто поговорить. Хотел, чтобы он помог… — А получилось вот это, — кивнул Снейп. — Похищение Главного аврора. Мило. Последнее было настолько не-снейповским словечком, что Гарри, не удержавшись, хихикнул. — Я сначала хотел позвать Рона: он сильный и надежный. И реакции у него… правильные, в отличие от некоторых. Но… Рон мой друг. Понимаешь? Они могли не поверить. Могли сказать, что ты изменил ему память. Могли… Многое они могли. — Он взмахнул палочкой в сторону все еще парализованного Шеклболта. — Фините Инкантатем! — Поттер! Я тебя!.. — Не рычи, Кинг, пожалуйста, — устало попросил Гарри. У всякого человека имеется свой предел. Даже у Героя. — Твоя палочка в кармане твоей мантии, можешь сделать со мной все, что пожелаешь. Но прежде давай выслушаем господина Малфоя. У меня к нему вопросов поднакопилось. Кингсли встал, прошелся по комнате, пару раз взмахнул руками, разгоняя застоявшуюся кровь, покрутил мощной шеей, проверил наличие палочки, но вынимать не стал. Гарри подумал, что это хороший знак. Презрев кресло (с которыми у Главного аврора, по всей видимости, с некоторых пор образовались не слишком дружественные отношения), Шеклболт уселся на довольно жесткий стул — прямо напротив связанного Малфоя. — Проводи допрос, Поттер. Тебя этому учили. Да и допуск имеется. Гарри снова устроился на диване рядом с Северусом, к которому его тянуло, словно мощным магнитом, изобразил на физиономии не слишком нежную улыбку и задал первый вопрос: — Ваше имя? — Драко Малфой. — Какой из видов оргазма вы предпочитаете? Оральный, вагинальный, анальный? — Анальный, — ответил красный, словно томат, Малфой. — Вы или вам? — Мне. — Поттер! — не выдержал Кингсли. — А что? — с невиннейшим видом вскинул глаза Гарри. — Контрольные вопросы. Проверяю действенность зелья. — Напомни мне, никогда тебя не злить, — шепнул ему на ухо Северус. «У тебя все впереди, — мрачно подумал Гарри. — В том числе, и допрос с пристрастием». — Зачем нужно было меня убивать? — Ты мешал. Задавал слишком много вопросов. Таскался к Главному. Ты не поверил. — Не поверил во что? — Что Снейп виновен. Северус и Кингсли оба взглянули на Гарри. В глазах Снейпа можно было разглядеть что-то вроде самого настоящего потрясения, в глазах Шеклболта — откровенное отвращение. Гарри сделал вид, что ему плевать и на то и на другое. — Снейп ни за что не связался бы с подобной дрянью. Стало быть, это ваших рук дело, мистер Малфой? — Да. — Зачем? — не выдержал Снейп. — Зачем это нужно было тебе, Драко? — Деньги. — Очень сложно пожать плечами, будучи связанным по рукам и ногам, но Малфою это удалость. Жест вышел презрительным и высокомерным одновременно. — Папенька почти все состояние вгрохал в дело Лорда. Мэнор нужно было восстанавливать. А магглы… Их не жалко. — Кто разработал формулу? — Я. В голосе Малфоя была гордость. Профессиональная гордость. — Ты всегда был хорош в зельях, — тихо сказал Северус. — Мог бы стать зельеваром. — Зачем? Торговать в лавочке в Лютном, как вы, профессор? Пахать на Аврорат, словно раб? Прозябать в Сент-Мунго? Артефактология — наука куда более чистая. И оставляет много свободного времени. — Зачем было подставлять профессора? — прервал Гарри этот пламенный монолог, от которого его, по правде сказать, слегка мутило. — Он был идеален! — на лице Малфоя появилась совершенно сияющая улыбка, точно у отца, хвастающегося успехами любимого отпрыска. — Зельевар с подмоченной репутацией и темным прошлым. Одиозная личность. Это было даже слишком легко. Гарри сжал кулаки, едва сдерживая себя от бешеного желания придушить гаденыша. «Это было легко!» Северус в Азкабане. Едва не сошедший с ума Поттер. «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!» Проклятый сандаловый слоник. Все эти дни, когда Гарри думал: очнется Снейп или нет? — Гарри, он того не стоит. Он не будет думать какой ценой дался Снейпу этот спокойный тон. Любимый ученик, сын друга, змееныш, за которого отдал часть своей собственной души. Любовник? Гарри решил, что эту тайну он Аврорату не отдаст — совершенно не их дело. Они уж с Северусом сами разберутся. — Как вы устроили, что Северуса увидели свидетели? Малфой снова улыбнулся. Очевидно, даже под Зельем правды ему нравилось говорить о себе. — О! Это хитрый трюк — двойное Оборотное. Сначала выпиваешь зелье с волосом одного человека, потом — другого. Второе спадет совсем быстро, но мне ведь и не нужно было долго — только для идиота-наблюдателя. Вот тут у нас — мистер Смит, а вот уже — мистер Снейп. — А показания мисс Браун? — Дура. Влюбленная идиотка. Сделает для меня все, что угодно. Гарри заметил, что Снейп закрыл глаза и тяжело привалился к спинке дивана. Ему сразу стало глубоко плевать на Малфоя. — Допрос окончен. Забирайте его, господин Главный аврор. Надеюсь, ваших показаний для Визенгамота будет достаточно, чтобы снять с мистера Снейпа ложные обвинения? — Думаю, да. И… Гарри, что ты дал мистеру Снейпу, чтобы вытащить его из Азкабана? — Ничего. — Поттер честно посмотрел в глаза своему теперь уже бывшему начальству и даже слегка похлопал ресницами, изображая полнейшую невинность. — Устройте допрос тамошнему колдомедику. Мне он сказал, что заключенный Северус Снейп скончался от остановки сердца. — Для трупа он слишком бодро выглядит, — проворчал Кингсли, разрываясь между двумя совершенно очевидными желаниями: забрать свою добычу и как можно скорее покинуть этот дом — и арестовать наглого Поттера, невзирая на признанный статус Героя и Спасителя. — Все в воле Мерлина, — едва шевеля губами, что не мешало кривить их в отвратительно-ехидной ухмылке, заметил воскресший Снейп. — Видимо, произошло очередное чудо. Нам с мистером Поттером не привыкать. — Вот напою вас, мерзавцев, «Веритасерумом»! — бессильно пригрозил Шеклболт, отлично понимая, что никогда не сделает ничего подобного: слишком, по правде сказать, он был виноват перед этими двумя. Должность должностью, но иногда стоит все-таки вспоминать, что ты еще и человек. Вздохнув, господин Главный аврор помог Малфою встать из кресла (что очень непросто, если ты спеленут веревками на манер египетской мумии) и потащил его к камину. — Открыто? Гарри кивнул, и через мгновение зеленое пламя уже уволокло обоих в цитадель Британского магического закона и справедливости. — Ну вот и все… — устало сказал Гарри, оборачиваясь к человеку, ради которого, похоже, совершил невозможное. — Северус… Северус?!