Танго Мохнатых Крокодилов

      Иван сидел на окне костюмерной, любуясь зимним пейзажем. Установившаяся новогодней ночью морозная погода не отпускала до сегодняшнего дня. Температура утром поднялась до трех градусов тепла. Пейзаж не радовал. Из окон костюмерной открывался безрадостный вид на пространство за мусорными ящиками. Несколько бродячих собак дрались за кусок объедков. Вот рыжая взлохмаченная собака вырвалась из окружения двух других, держа добычу в зубах. Пробежав мимо окна, она скрылась из виду. Ивану показалось, что в пасти собаки была зажата человеческая ступня. Он тряхнул головой, пытаясь прогнать наваждение, и приступил к составлению плана предстоящего визита в комнату Джузеппе. Какими-то сведениями он располагал. Димон ему красочно рассказал, как проходят будни охранников. В единственный выходной день в клубе — понедельник — они не обходят территорию, а просто закрывают ворота. Весь день они проводят в комнате персонала, а особо наглые спят в VIP-комнатах. Только ночью включают камеры наблюдения, за которыми почти не следят. «А что, у нас не магазин, особых ценностей нет. Гомофобов теперь не особо много. Времена не те», — оправдывался Димон на вопрос Ивана о том, что могут залезть через окна костюмерной, расположенные низко и не имеющие решёток. От Дэна Иван знал и о связке запасных ключей, хранившихся в баре. Охранники этими ключами не пользуются. Они используют другие, со стенда, висевшего в комнате персонала. Осталось узнать, когда происходит уборка в клубе. За этим он и направился в бар.       — Привет, — приветствовал Ивана Сергей.       — Привет. Ну как, ещё держишься на ногах? — приветствовал Иван бармена, садясь на высокий табурет у стойки.       — Да держусь пока. Я ещё толком и не работал. После вчерашнего скорее морально убит. Влада жалко. Кто мог подумать, что у него с сердцем плохо станет.       — Он, наверное, давно болел. У него таблетки в кармане лежали. Джузеппе в курсе был... Всегда удивляюсь, что утром в зале так чисто. Наверное, часов в восемь утра убирают или вообще ночью сразу после закрытия, — заговорил вдруг костюмер об интересующей его вещи.       — Нет, уборщицы к девяти приходят. Они быстро убирают, часа за два, — ответил поддавшийся на провокацию бармен.       — А для VIP-комнат не рановато? — удивился костюмер тому, как легко он направил разговор в нужное русло.       — Да там Витёк и тётя Таня убирает. Они часов в одиннадцать приходят, — продолжал бармен выдавать информацию, так необходимую костюмеру для осуществления задуманного.       Тётей Таней работники клуба называли посудомойку. Витёк или Витюша был её сын, инвалид с детства. Физических недостатков он не имел, а просто был умственно отсталым. Иван никогда не был на кухне, но Витька пару раз видел.       — А в выходной как же?       — Зал в понедельник убирают, а VIP–комнаты во вторник.       — Это, наверное, ещё то зрелище — презики собирать. А если что ценное в номере клиент оставит? Пьяный много чего потерять может.       Любопытство Ивана набирало обороты.       — Это ты про запонку Пэпи? Тётя Таня точно не брала, она год назад портмоне с деньгами нашла. В нём пять тысяч евро было. Отдала администратору. Ей клиент тысячу оставил в награду, — незамедлительно выдал Сергей нужную Ивану информацию.       — А Витёк?       — Привет компании! О чём разговор ведёте? — внезапно появился Ромашка.       — Обсуждаем последние события. Кто приделал ноги запонке Пэпи. Последний подозреваемый — Витёк, — ответил стриптизёру бармен, подмигнув.       — Витёк!? Нет, Витёк не мог. Он даже цветную стекляшку найдет, всем покажет. Тёте Тане точно показал, — добавил Ромашка в копилку Ивана полезную информацию.       — Ромашка, а ты с клиентами в VIP–комнатах бывал? — продолжал Иван свой расспрос.       — Не буду отрицать, но я чаще у Пэпи. Он комнату арендует. Шикарные апартаменты. За свои деньги ремонт сделал, туалет с душевой кабиной поставил. Он там часто ночует. Иногда по пожарной лестнице заходит, чтобы в клубе не светиться. У него свой ключ есть.       Ромашка оказался для Ивана подарком. Он обладал очень ценной информацией.       — Так пожарные выходы не должны запираться. Я точно знаю, курсы в институте были.       — Замки там такие, что закрываются только с улицы, а внутри щеколда.       — А в VIP-комнатах замки, наверное, хорошие. Там же интим, — настойчиво продолжал Иван сбор нужных сведений.       - Нет, там двери вообще ногой можно вышибить. Да и замки ножиком открыть. Двери сменили после того как пьяный клиент в комнате забаррикадировался. Парнишку силой удерживал. Психов везде хватает.       Ромашка нахмурился, по его лицу было видно, что эти воспоминания ему неприятны.       - Джузеппе, наверное, замок сменил. У него со Стасом точно секс был жаркий. Я видел, как они целовались. От их поцелуя у меня мурашки побежали по одному месту. Вдруг кто-то дверь выбьет, — вступил в разговор Сергей, сидевший долгое время молча.       Иван понял, что он хочет подразнить Ромашку. Свою влюбленность в Джузеппе тот скрыть не мог. Подначка удалась — Ромашка покраснел.       — Нет. Дверь он не сменил. И не говори ерунды, не было там большой любви. Просто Пэпе добрый. Стас его измором взял, — сказав это, стриптизёр ушел.       — Зачем ты его подкалываешь? Видно же, что человек переживает. Может, он влюблен в Пэпи.       Ивану очень захотелось защитить Ромашку. Он уже понял, что и сам относится к Джузеппе не совсем по обычному.       Иван покинул зал, так и не попив кофе. Нужно было переварить полученную информацию.       В воскресенье перед уходом с работы Иван оставил окно в костюмерную незапертым. В понедельник в клуб он добирался не на метро, как делал это обычно, а на автобусе. Поплутав минут десять по переулкам, он добрался до клуба со стороны служебного входа. Чугунные ворота, охранявшие когда-то покой юных ленинцев, были закрыты на замок. А вот калитка просто завинчена большим болтом. Просунув руки между чугунными прутьями, он без труда открыл калитку.       Погода была на стороне Ивана. Оттепель продолжалась. Не торопясь, он прошёл мимо окна бухгалтерии и гримерных, закрытыми не только металлическими решётками, но и опущенными жалюзи. Он добрался до незапертого окна. Окна располагались низко, подоконник был на уровне середины бедра костюмера. Если бы снег не растаял, то было бы ещё ниже. Открыв окно и ухватившись за подоконник со стороны комнаты, Иван подпрыгнул. Оказавшись в костюмерной, он решил перевести дух и уселся на старый диванчик. Самая простая часть плана была позади.       Теперь предстояло пройти по коридору до входа в зал и ни с кем не столкнуться. Отдохнув, сняв куртку и сменив кроссовки на тапочки, Иван вышел в коридор. По коридору и залу он практически бежал на цыпочках. Перевести дух он смог только оказавшись на втором этаже. Ромашка сказал правду. Приготовленным ещё дома перочинным ножиком он легко отжал язычок замка. В комнате было темно. Иван не стал включать свет, а по памяти нашёл вход в ванную комнату. Щелчок выключателя, и ванную комнату залил мягкий свет светодиодных ламп. Теперь он смог рассмотреть комнату во всех подробностях. Вдоль правой стены располагался раздвижной шкаф-купе. Его трехстворчатые двери украшал белый рисунок. Одна из створок была отодвинута, на вешалках сиротливо висели два пиджака и несколько мужских сорочек. Иван не удержался и заглянул в открытую дверку. Шкаф был почти пустой. «Да в нём спать можно», — подумал костюмер. Перед шкафом стоял стул-вешалка с которой он взял ту злополучную рубашку. Впереди располагались две раковины на подставке из чёрного камня и зеркало. Слева стенкой из матового стекла были отделены туалет и душевая кабина. На полу лежал мягкий бежевый ковер.       Иван понял, что если запонка упала на ковер, он точно заметил бы её. Ворс ковра был короткий и запонку точно не могли не заметить. Перегородка из матового стекла была установлена в металлической раме, которая имела ножки. Наклонившись, Иван увидел, что между полом и перегородкой имеется промежуток около пяти сантиметров. Внимательно осмотрев весь пол, он зашел за перегородку. Душевая кабина интереса не представляла. От неё к унитазу и биде вдоль стены шла канализационная труба. Иван пытался заглянуть под неё, но промежуток был небольшой. Просунув пальцы между полом и трубой, он понял, что запонка туда точно поместится. Стоя на коленках, он провел рукой под трубой по всей длине. В углу у душевой он и нашел запонку. Встав с пола, он залюбовался находкой. Пудель, улыбаясь, смотрел на Ивана с оптимизмом. Полны оптимизма были и мысли Ивана. Он нашел запонку, осталось найти способ передать её Крокодилу. Например, подсунуть в карман пиджака. Помыв находку в биде и вытерев её туалетной бумагой, он направился к шкафу. Небольшое количество воды попало на пол. Иван сделал всего один шаг и поскользнулся на небольшой луже, созданной им самим. Злополучная запонка выскочила из руки, описала дугу над Иваном, лежащим на полу, и с булькающим звуком утонула в унитазе. Иван едва успел подняться с пола, как до него донесся звук открывающейся двери. Костюмер от страха застыл, а потом рванул в шкаф. Забившись в самый дальний от открытой двери шкафа угол, он подумал: «Сбылась мечта идиота. Ночевать тебе, Ванька, в этом шкафу».       Иван стал прислушиваться.       — Свет в ванной не выключил.       Голос принадлежал Крокодилу. Не узнать его Иван не мог.       Послышались шаги. Звук текущей воды. Затем, к ужасу Ивана, звук смывного бочка унитаза. Иван прикусил собственный кулак от отчаяния, ему хотелось кричать. Доказательство его невиновности отправилось в путешествие по канализационной системе.       — Жаль, что ты уезжаешь.       Второй мужской голос Иван не узнал.       До Ивана вновь донесся звук смывного бачка. Ему уже хотелось не кричать, а плакать.       — Да, надо ехать. Отец получил письмо с требованием денег за сведения о Марии. Я думал, что активность будет здесь, но нет, обратились к отцу. Не могу себе простить глупость с запонкой. Влад в больнице, и это по моей вине. Потом эта история с кусками человеческих трупов тут... Ген, я уже не знаю, что думать, — доносилось до Ивана из комнаты.       Услышав имя, Иван стал догадываться, что второй мужчина — это начальник охраны, его звали Геннадий Ильич.       — Я тоже в замешательстве. Убийство явно произошло до Нового года. Расчленили в новогоднюю ночь или в выходные. Втихую вывезли. Неизвестно, сколько бы они пролежали, не начнись оттепель. Влада это может прикончить. Следователь просил не говорить никому. История про собаку, глодавшую человеческую ступню, известна половине города. Правда, пока у нас тихо и милиция за ночь всё убрала. Охранники, кто знает, будут молчать, я ручаюсь, — говорил начальник охраны.       — Да, я понимаю, но рано или поздно все это станет известно Марье Ивановне. Может, сказать ей, чтобы не впала в панику от неожиданности? Про нашу лихую охрану лучше не говори. Мы уже минут десять как тут, а про нас никто не знает. Герои. Как вообще милиция догадалась, что их в нашем дворе расчленили, не пойму.       — На то она и милиция. Надо спуститься и героям пинков надавать, а то совсем мышей не ловят. Камеры второй день не работают. От сырости замкнуло. Завтра займусь, ремонтников вызову. Тебя провожу и к Марье Ивановне поеду. Ты когда уедешь?       — Самолет через три часа. Поторопиться надо. Могу опоздать. Вернусь, как смогу. Надо за мусорными ящиками камеру поставить, а то там слепая зона. И за кухней тоже, — раздался голос Крокодила совсем близко.       Иван увидел, как рука взяла что-то с верхней полки шкафа. Свет в ванной комнате потух, голоса смолкли. Просидев в шкафу минут пять, Иван крадучись выбрался из номера. В костюмерную он вернулся по пожарной лестнице, промочив ноги.       Ночевать остался в клубе. Спал в кладовке на полу. Боялся, что охрана после разноса начнет бдить с утроенной силой. Импровизированную кровать сделал из подушек старого дивана и костюмов. В костюмерной была раковина, так что проблем с водой не возникло. Есть не хотелось. Мучило любопытство, было страшно от подслушанной информации о трупах, расчленённых во дворе клуба. Возможно, под его окнами.