Танго Мохнатых Крокодилов

      Ночь, проведённая в клубе, показалась Ивану самой длинной за всю его небольшую жизнь. Уснуть на полу удалось с большим трудом. Стоило потушить свет, как ему начало казаться, что воздух вокруг сгущается до состояния желе и начинает его душить. Воздух не только менялся и становился тяжёлым, но и наполнялся запахом гниющей плоти. Уснув с трудом, Иван попал в кошмар. Знакомая клетка с крокодилами была залита кровью, по полу были разбросаны круглые предметы размером с футбольный мяч. Маленький сине-зелёный крокодильчик плакал. На полу клетки лежало тело большого, его чёрная шерсть была густо перепачкана кровью. Голова большого лежала на коленях маленького. Старательно, с невероятной нежностью он вылизывал шерсть на голове мертвого друга, периодически задирая свою курносую мордочку и издавая протяжный, скорбный крик.       Потом маленький крокодил встал и направился к прутьям клетки. Случайно затронутый круглый предмет, лежащий на полу, покатился, и Иван понял — это не мячи, а голова — теперь он четко видел лицо, искаженное болью лицо Влада, пошло улыбающееся лицо Стаса, растерянное лицо Дэна, застывшее в хищном оскале лицо Геннадия Ильича, лицо Георгия Константиновича с высокомерным выражением, лицо Витька, улыбающееся по-доброму, и тёти Тани. Его матери. На полу клетки в лужах крови лежали головы сотрудников клуба.       Иван проснулся от собственного крика. Больше находиться в кладовке он не смог. Ему было жутко, и он вернулся в костюмерную, устроившись на подоконнике, расположенному со стороны кухни. Отгородился от комнаты занавеской. Рассвет он встретил на подоконнике, так больше и не уснув и разглядывая стену каменного забора, окружающего клуб с трех сторон, и асфальт, покрытый песком. «Странно», — подумал Иван, когда уже стало светать. Он хорошо помнил, что со стороны мусорных ящиков, где он влезал в костюмерную, песка не было, но была вода и островки льда. Он перешёл к другому окну проверить это. За мусорными ящиками песка действительно не было, там была вода и наледь. Окна костюмерной отделяла друг от друга свалка ненужной мебели. Летом там был небольшой проход, зимой его просто заваливало снегом. Ивану хотелось выйти на улицу и осмотреть песок, но страх, вызванный кошмарным сном и подслушанной информацией о разделанных трупах, удерживал его. Иван слышал, как открылась входная дверь и в костюмерную зашла уборщица, оповестив о своём визите звуком плеска воды из резко поставленного на пол ведра и фразой: «Да чисто тут, можно не мыть. Вот только мусор выкину». Немного пошуршав, она вышла, закрыв дверь, после чего Иван покинул своё убежище и посмотрел на телефон, поняв, что время уже перевалило за десять часов утра. Завтраком ему послужила пачка чипсов. Простое желание сходить в туалет по «большому» заставило костюмера покинуть своё убежище около полудня.       — Иван! Как хорошо, что ты пришёл так рано, — окликнула возвращающегося из туалета костюмера Марья Ивановна. — Ты не откажешь мне в помощи? Я собираюсь в больницу к Владу. Он велел мне купить МФУ в подарок. Боюсь, мне не дотащить. Ты самая подходящая кандидатура. Рано ещё, на работу никто не пришёл.       — Да, только оденусь, — ответил ей костюмер.       В больницу к Владу они приехали только в три часа дня. К выбору подарка врачам Марья Ивановна отнеслась с присущей ей тщательностью, подолгу обсуждая с продавцами достоинство того или иного МФУ. Ивану даже удалось перекусить в кафе торгового центра. Когда подарок был отнесен в ординаторскую, Иван и Марья Ивановна отправились навещать больного. Понять, почему владелец клуба находится не в частной клинике, а в обычной бюджетной больнице, пусть в её названии на входе и красовалось слово «клиническая», Иван не мог. Ответ был прост: здесь лечился Серенький. Влад лежал в небольшой палате с обшарпанными стенами. Его перевели в общую палату из реанимации три дня назад. Это новость витала по клубу несколько дней подобно птице, вызвав у большинства сотрудников вздох облегчения.       — Какой сюрприз! Иван! Спасибо тебе, сестренка, за такой подарок... Надеюсь, я не очень тебя напугал тогда, в клубе, — приветствовал вошедших больной.       Влад казался похудевшим. Лицо его было бледным, вокруг ввалившихся глаз четко вырисовались синяки. Простой спортивный костюм делал его домашним.       — Нет, — только и сумел выдавить из себя Иван, чувствуя, что краснеет от такого радушного приёма.       Сестра с братом долго обсуждали дела клуба и последние выходки Георгия Константиновича, отъезд Джузеппе и много других вещей, мало понятных и интересных для Ивана. Когда гости уже собрались уходить, Влад ещё раз обратился к Ивану:       — Прости, Вань, что накричал на тебя из-за пропажи, — сказал больной.       — Я не сержусь, — покачал головой Иван.       Дни проходили без особых происшествий. Оттепель сменилась заморозками. Асфальт покрылся коркой льда, начался гололёд. По утрам, когда снежок, выпавший за ночь, прикрывал лёд, Иван наблюдал за прохожими, семенящими мелкими шагами, и вспоминал бабушку Лиду. От этих воспоминаний щемило в груди и накатывало чувство собственной никому ненужности. Изменений в клубе было немного, касались они в основном охраны. Димона перевели из клуба в другое место. Охранников больше не стало, но Иван отмечал, что новые охранники выглядели серьёзно и были более подтянуты. Ему казалось, что все они были профессиональными военными. Про трупы никто не говорил. Однажды, сидя в метро, он случайно подслушал разговор двух женщин про стаю собак, загрызшую человека, разорвавшую его на куски и бегающую по центру города с частями трупа. Исчезла между окнами и свалка мебели. Её разобрали и вывезли в один из выходных. Под окнами всё было завалено снегом. Его расчищал Витёк, сгребая избыток к забору и делая проход по периметру свободным. Всякий раз, завидев Ивана, смотрящего на него из окна костюмерной, Витёк добродушно улыбался и громко кричал. «Играть! Куколка!»       Двадцать первого января звонком по сотовому телефону Марья Ивановна вызвала Ивана в свой кабинет.       — Четырнадцатого февраля в день Святого Валентина месье Латуш хочет устроить праздник в клубе. Он просил заняться оформлением зала именно тебя. Если я правильно поняла, праздник он хочет устроить в честь своей помолвки. В детали он меня не посвящал. Он должен тебе позвонить... Я дала ему твой номер телефона. Вот деньги, — кратко объяснила начальница причину вызова. На стол легла толстенькая пачка пятитысячных купюр. — Извини, карточку оформить не успела. Вот наличные. Все чеки и отчёт о тратах отдашь лично мсье Латуш, это его деньги.       — Хорошо, но я боюсь, что не справлюсь. У меня нет опыта. Может, нанять фирму по устройству праздников? — Иван с надеждой смотрел на начальницу.       — Вот с Джузеппе об этом и поговоришь, когда позвонит.       Сказав это, Марья Ивановна принялась стучать по клавиатуре компьютера, показывая Ивану, что разговор окончен.       Он покинул кабинет с озадаченным видом. В костюмерной пересчитал деньги и ужаснулся. В пачке было пятьдесят купюр. Свою помолвку Крокодил хотел отпраздновать с размахом. И размах составлял четверть миллиона. До этого дня Иван таких денег в руках не держал. Вопрос о том, кто избранник, Иван себе, конечно, задал и сам же на него ответил. «Звездулька». Наверное, Стас помирился с Крокодилом и вот теперь тот хочет закрепить их отношение. «Потом будет свадьба», — подумал Иван.       Скажи кто Ивану год назад, что он будет без брезгливости думать о браке между двумя мужчинами, он бы точно полез в драку. Иван понимал — что-то изменилось в нём после того танго и той ночи.       Звонок Крокодила не заставил себя ждать. Он позвонил на следующий день. Разговор ясности в задачу, поставленную перед Иваном, не внес. На все заданные Крокодилу вопросы Иван получал ответы, пусть и звучавшие по-разному, но имеющее одну суть: Крокодил полностью полагался на вкус Ивана. На прямой вопрос Ивана о помолвке ответ он получил длинный и запутанный. Крокодил ответил, что действительно хочет устроить семейное торжество и разделить его с близкими людьми. Слово «помолвка» Крокодил в разговоре так и не произнес. Иван получил также от Крокодила указание явиться на праздник в смокинге, который он получит по почте. Приступив к работе, костюмер понял, что выданная ему сумма не такая и большая, как казалось в начале. Первая же фирма запросила только за работу над эскизами убранства зала больше пятидесяти тысяч. Иван подумал и за три дня, не потратив не копейки, нарисовал их сам. Работая над эскизами, он представлял Стаса и Крокодила, идущих под руку в черных костюмах, в созданных им декорациях из белых и бежевых тонов, украшенными розовыми и кремовыми розами. Через три дня эти эскизы отправились в мусорную корзину, и за день Иван нарисовал другие, в коричнево-чёрно-красных тонах и пиратской тематикой. Пусть его выкинут с работы, но именно в этой декорации обретет своё счастье его злейший «друг» Звездулька и Мохнатый Крокодил. Увлекся Иван настолько, что даже нарисовал двух главных действующих лиц в костюмах пиратов. Крокодила он лишил левого глаза и заменил правую руку крюком. Звездульку снабдил вместо левой ноги деревянным протезом и посадил на голову попугая, высиживающего яйца в волосах своего злейшего «друга». Полюбовавшись на свою работу несколько минут и тяжко вздохнув, Иван отправил и эти эскизы в мусорную корзину. Надо просить о помощи, решил костюмер. Но, к счастью для Ивана, проблема решилась сама.       В понедельник двадцать девятого января, поздно вечером Иван, взяв зазвонивший телефон, был крайне удивлен. На экране появилась картинка с танцующим крокодилом. Звонил Джузеппе.       — Иван! Обстоятельства складываются так, что я, скорей всего, не смогу вернуться до конца февраля. Ты не волнуйся, твои труды не пропадут. Просто праздник будет немного перенесен. Я позвоню тебе, когда определюсь с датой. Но смокинг тебе я уже отправил. Если не подойдет, сможешь его подогнать по фигуре.       — Я и не думаю волноваться. Мне вернуть деньги Марье Ивановне? Я не потратил еще ничего. Я думаю, вам лучше нанять профессионала по устройству праздников. Я очень плохо представляю, как можно устроить помолвку между мужчинами. Мне кажется, что устройство праздников — это не моё...       Иван ощутил облегчение от того, что Джузеппе перенес свой семейный праздник.       — Ваня, я бы очень хотел, чтобы ты всё спланировал на свой вкус. Влад говорил, что у тебя театральное образование. Если денег не хватит, можешь попросить ещё. Обдумай всё хорошенько.       Джузеппе продолжал настаивать, а Иван уже принял решение, что сам точно ничего делать не будет.       — Я всё понял. Фирма точно сделает лучше, чем, я...       Иван хотел произнести фразу про то, что их отношения со Звездулькой далеки от идеала, но Джузеппе прервал его его:       — Иван, меня зовут. Как определюсь с датой — позвоню.       Джузеппе повесил трубку.       На следующий день перед работой Иван зашёл в агентство по устройству праздников с пафосным названием «Престиж».       За вычурным и чрезвычайно дорогим столом сидела миловидная девушка с короткой стрижкой, в очках в толстой роговой оправе.       — Меня зовут Оля, — представилась девушка, мило улыбнувшись. — Чем могу помочь?       Речь пойдет об организации помолвки, — начал Иван и, глубоко вздохнув, добавил: — В гей клубе.       Он решил сходу взять «быка за рога». Улыбка слетела с лица девушки, а рот открылся шире. Ивану показалось, что девушка сейчас закричит. Но она взяла себя в руки и улыбка вернулась на её лицо. Пальчик с ноготком, украшенным симпатичной мордашкой, нажимает кнопку коммутатора.       — Заза Львовна, к вам клиент.       — Попросите подождать. Я скоро освобожусь! — слышится из коммутатора.       — Чай, кофе? Вас примут через несколько минут, — продолжает мило улыбаться девушка.       Иван садится на одно из кожаных кресел.       — Третья комната, — говорит девушка Оля минут через десять.       Лицо ее выражает разочарование. Иван отходит от стола и слышит произнесенное ему вслед: «И на таком кто-то женится. Где уж нам выйти замуж», — и глубокий вздох.       Девушка Ивану понравилась, и он хотел закричать: «Да натурал я! Вы очень симпатичная. Давайте встречаться!», но этот монолог звучит только в его воображении. Иван быстро нашёл комнату с номером три и надписью «Заза Львовна Наполи». Дурдом отдыхает, мелькает мысль в голове Ивана.       За столом сидел мужчина в русом кудрявом парике с ярким макияжем и одетый во что-то, блестящее всеми цветами радуги. Иван ничего не успевает сказать. Мужчина резко встал из-за стола и обнял Ивана.       — Ванька! Да ты из наших.       Сильные мужские руки прижимают Ивана к себе. Затем мужчина отходит в столу, снимает парик и блестящее нечто.       — Егор...       Иван узнает в Зазе своего знакомого по институту. Егор учился на курс старше Ивана, на актерском факультете.       — Я не из ваших! Бабушка умерла, и мне пришлось в Москве остаться до вступления в права на наследство. Я просто в гей-клубе работаю. Там платят хорошо. Мне надо организовать помолвку в клубе для состоятельного клиента, — стал оправдываться Иван.       — Фу. — Егор громко выдохнул. — И я не из этих. Просто тут тоже платят неплохо. В театре — крохи, да и я особо не занят в репертуаре. Вот и работаю тут со специфическими клиентами. Ольга тоже психолог фигов, не могла сказать, что это заказчик и просто Егором назвать. У нас она определяет тактику подхода к клиенту. Вот сказала: Заза и «клиент», и я в соответствующим образе жду заказчика.       — Я вообще-то просто цену узнать зашёл. Клиент с датой ещё не определился. — Иван был рад, что встретил знакомого. — Может, ты мне поможешь, а я заплачу лично тебе? Через фирму дорого, только за проект придется заплатить тысяч пятьдесят. Зал я сам украшу, мне официанты помогут. Просто я не знаю. что и как у гомосексуалистов помолвки проходят. У тебя опыт наверняка есть.       — Да я сам это хотел предложить. Так точно дешевле получится. Деньги не помешают, а то мне всего пятнадцать процентов от заказа. Я просто пожелание собираю и креаторам передаю. Я могу тоже помочь. Я могу, например, быть ведущим.       Иван покидал фирму с хорошим настроением. Удача, казалось, улыбнулась ему. С Егором они обменялись телефонами и договорились созвониться.       Дни потекли своим чередом. Атмосфера клуба не напрягала Ивана. Сказывалось отсутствие Звездульки. Вернулся из отпуска Френк. Встретив Ивана в коридоре, он подмигнул и сказал:       — Что, тебе теперь поспокойнее без этого уёбища? Да и Ромашка доволен, больше выходов — больше денег.       Четырнадцатого февраля Иван остался до двух часов ночи. Когда он ввез в костюмерную стойку с костюмами, его ожидал сюрприз. На старом диванчике сидел Джузеппе.       — Я... Вы!.. — начал, запинаясь, Иван. — Вы не звонили и у меня ничего не готово к вашей помолвке.       Джузеппе с трудом встал с диванчика, помогая себе руками. Диванчик был низкий и человеку большого роста было трудно с него встать. Он подошёл к Ивану, обнял его за талию и прошептал на ухо:       — Ну здравствуй, мой Мохнатый Крокодил. Как же я сразу тебя не узнал? И что мой любимый Крокодил забыл у меня в туалете?       Ноги у Ивана подогнулись от страха.