Еще один шпион в Хогвартсе?

После приватного разговора Гарри с профессором Малоуном, характер юного чародея несколько изменился. И, если на повышенную агрессивность по отношению к другим никто особенно внимания не обратил (обстоятельства прошлой ночи были умело скрыты стараниями все того же профессора ЗОТИ), его перемены в общении с Гермионой Грейнджер заметили все. Юная гриффиндорка по обыкновению завтракала в общем зале. Гарри еще не спустился, и ведьме приходилось есть в гордом одиночестве. Ее прежние немногочисленные приятели старались обходить волшебницу стороной, поэтому свободных месте вокруг нее было в изобилии. Впрочем, размышляя о предстоящем разговоре с профессором Дамблдором, Гермиона этого даже не замечала. Гриффиндорка мысленно репетировала, как она скажет Дамблдору, что под маской профессора ЗОТИ скрывается Лорд Волдеморт, и что она — лучшая ученица школы за последние пятьдесят лет, — исполняет все его прихоти, включая самые интимные, подливает лучшем другу в пищу зелье, делающее его более злобным, и пытается играть с ним в любовь, по заданию того же Темного волшебника. Гермиона едва ли могла вообразить себе ситуацию, в которой Дамблдор, дослушав ее хотя бы до середины, не отправил бы ведьму в больницу святого Мунго, подлечивать расшатавшуюся психику. Гермиона нервно усмехнулась, представив выражение лица директора, когда он в довесок узнает, что она выполняет все это по указанию тайной шпионской организации. Ведьме стало дурно от того, сколько в последнее время взвалилось на ее плечи. Впрочем, ей недолго пришлось воображать себе предстоящий разговор, поскольку в Большой Зал явился сам Темный Лорд, чтобы, изображая обычного человека, поесть овсянки перед предстоящим рабочим днем и проследить за исполнением его поручений. Грейнджер недовольно фыркнула, увидев, сколько восторженных женских воскликов раздалось из разных концов зала, когда Вселенское зло проходило к преподавательскому столу. С момента его появления гриффиндорке нельзя было думать ни о чем другом, кроме его задания, или Гарри, или испытывать страх и благоговение перед волшебником. Только Гермиона подумала об ироничности ее положения, как на ее голову обрушилось неожиданное и очень странное появление Гарри. Юный волшебник как обычно прошел к столу, чтобы занять место рядом с подругой. Гермиона наблюдала за его неуклюжей, но ставшей более уверенной походкой, и, улыбнувшись, хотела пожелать другу «Доброго утра», однако вместо обычного рутинного приветствия, Гарри присев рядом с ведьмой, притянул ее голову к себе и мягко поцеловал в губы. От неожиданности, Гермиона раскрыла рот, чем воспользовался юный маг, превращая легкий поцелуй в зрелище, запрещенное для просмотра малым детям. Выходка самой обсуждаемой пары Хогвратса не осталась незамеченной. Студенты напрочь забыли про еду и с интересом наблюдали за процессом. Невилл, опоздавший на завтрак, как обычно шел, притупив взгляд вниз. Какого же было его удивление, когда осознал, что стоит напротив целующейся пары. В Долгопупса полетели недовольные ругательства от зрителей, которым он закрывал обзор, и волшебник поспешил отойти подальше. Буквально убегая от Гарри и Гермионы, несчастный Невилл несколько раз споткнулся, пятясь назад. Однако не все восприняли поцелуй Гарри и Гермионы положительно. Профессор Макгонагалл, только что вошедшая в зал, увидев, что ее лучшая ученица целуется под всеобщие крики и аплодисменты, поспешила прекратить это безобразие. — Мистер Поттер! — строго прикрикнув, произнесла профессор трансфигурации, встав в метре от безумной пары, — быть может, вы оторветесь от мисс Грейнджер и обратите внимание на меня? Гарри не сразу понял, что перед ним предстала декан факультета. Первой в чувство пришла Гермиона. Гриффиндорка, услышав знакомый голос, отпихнула Гарри от себя. Поттер был похож на сонного котенка, которого заставили открыть глаза. Занятый поцелуем, юный Гарри предпочел не обращать внимание на такие мелочи как окружение. — Простите, профессор, больше такого не повторится, — с уверенностью заявила Гермиона, стыдясь посмотреть преподавателю в глаза. Минерва Макгонагалл была из тех людей, которых мисс Грейнджер безмерно уважала, и юной ведьме очень не хотелось падать в ее глазах. Профессор недовольно прочистила горло, что сделало ее голос еще более строгим. — Мистер Поттер, мисс Грейнджер, — профессор поочередно посмотрела на Гарри и Гермиону и тихо добавила: — Я все могу понять, но столь публичные проявления чувств не позволительны. — Мисс Грейнджер, вы ведь староста, какой пример вы подадите молодому поколению? Гермиона, услышав слова профессора трансфигурации, понуро опустила голову. Заметив это, Гарри благородно заявил: — Профессор, случившееся полностью моя вина! Я готов понести заслуженное наказание. Вы в праве прямо сейчас отправить меня к директору. Минерва слабо улыбнулась, глядя на Поттера. — Гарри, ваше рвение похвально. Но в этом, с позволения сказать, процессе, — профессор вновь прочистила горло (ее смущал подобный разговор), — явно участвовали двое. К тому же, при всем желании я не смогу отправить вас к Дамблдору, директор находится в отъезде. Его еще несколько дней не будет в замке. «Как не будет?!» — едва не вскрикнула Гермиона, услышав слова декана. Ее разговор с Дамблдором откладывался на несколько дней, что было критичным, ведь время уходило. — Простите нас, профессор, это — любовь, — сказал опьяненный поцелуем Гарри, обнимая Гермиону за плечи. На действия Гарри последовала незамедлительная реакция: Гермиона ударила его локтем в бок и, натянув на губы улыбку, кротко посмотрела на декана. Профессор Макгонагалл лишь покачала головой. Она не стала больше докучать влюбленным и, сняв с факультета десять очков за неподобающее поведение, направилась к преподавательскому столу, за которым, к слову, фееричный поцелуй обсуждался некоторыми преподавателями. Профессор Малоун наблюдал за картиной с легкой усмешкой на губах. — Гарри! — треснув по голове утренней газетой, гневно воскликнула Гермиона. Гарри посмотрел на Гермиону самым невинным в мире взглядом и сказал: — Не беспокойся, Гермиона, я быстро наберу потерянные баллы на занятиях по ЗОТИ. Слова Гарри еще сильнее рассердили юную ведьму. — Ты и правда считаешь, что меня волнует именно это?! — прошептала ведьма, оглядываясь по сторонам. — Что на тебя нашло? — Ничего такого. Уж если нас обсуждает все школа, так пусть хотя бы за дело. И вообще, Гермиона, — Гарри немного снизил тон. — Ты не против сходить сегодня со мной на Астрономическую башню? — Это еще зачем? Гарри немного смутился. На него были устремлены взгляды десятка зевак, и от осознания этого факта Поттер потерял свою былую решительность. — Посмотреть на звезды, — наконец ответил Гарри, — ты не хочешь? Гермиона тяжело вздохнула. Темный Лорд будет очень доволен.

***

Гарри и Гермиона активно проводили время вместе два последующих дня, и Гермиона не без иронии заметила, что они были самыми счастливыми за последнее время. Особенно юную чародейку забавлял тот факт, что она вот уже во второй раз отказывала Темному Лорду в встрече. Присылая ему в ответ письма с коротким содержанием: «Сегодня вечером у меня свидание с Гарри. Мне продолжить выполнять ваши указания? Или явиться к вам? Мисс Гермиона Грейнджер». На что ей приходили пропитанные яростной холодностью ответы: «Желаю удачно провести время! Не перетрудитесь». Профессор Олдин Малоун. Формально, Темному Лорду не на что было жаловаться, ведь она, Гермиона Грейнджер, в точности следовала его инструкциям, а его собственный план начал активно воплощаться в жизнь. Однако темного волшебника выводил из себя тот факт, что его общество променяли на общество Гарри Поттера, пусть даже он давал на это свое согласие. Мальчишка стал раздражать его еще сильнее. Темный Лорд едва сдерживался, чтобы не придушить Поттера во время очередного занятия по ЗОТИ. Что выводило Темного Лорда еще сильнее, так это мысли Гермионы по поводу его реакции. Видите ли, гриффиндорка считала, что он реагирует слишком бурно, даже ревностно, что полностью противоречило его видению ситуации. Злодей не любил, когда его игрушки не находились в его полной власти и рвал и метал от одной только возможности того, что Гермиона допускала факт ревности с его стороны. От излишней слащавости мыслей (Миддлтон прекрасно справлялся со своей задачей), Темный Лорд стал реже заглядывать в мысли юной волшебницы. Также он твердо решил: сегодня вечером во что бы то ни стало поставить гриффиндорку на место. Посмотрев на девушку во время занятия, темный волшбеник мысленно предвкушал, как будет ставить ее на место. Словно почувствовав замысел злодея, Гермиона содрогнулась. Темный Лорд смотрел на нее, скрывая плотоядные мысли за простой улыбкой. Гриффиндорка понимала, что играла с огнем, но в последнее время эти игры стали ее забавлять. Она продолжала принимать зелье, предназначенное для Гарри, превращая злобу, которое оно вызывало, в свою силу.

***

Темный Лорд сдержал обещание, которое дал сам себе. Сославшись на то, что Гарри необходимо создать иллюзию наказания за драку, устроенную им некоторое время назад, профессор ЗОТИ пригласил Поттера к себе в кабинет. Без десяти семь, Гарри, извинившись перед Гермионой за вынужденное нарушение их планов на вечер, отправился в кабинет профессора Малоуна, чтобы «отбыть» наказание. Юный маг нехотя покинул подругу, усердно трудившуюся над домашним заданием, сидя за столом библиотеки — в единственном месте, где им удавалось скрыться от назойливых взглядов. Ему нравилось смотреть, как ведьма перелистывает страницы старых, потрепанных учебников, придерживая прядь вечно падающих на лоб волос и изредка поглядывая на него, смущенно улыбается самой милой улыбкой на земле. Но сказка кончилась. Поттеру было пора. Войдя в кабинет профессор ЗОТИ, Гарри вежливо поздоровался. Профессор сидела за своим столом и перебирал бумаги. Когда Гарри зашел в его кабинет, он, поднявшись с места, дружелюбно поприветствовал юного визитера: — Гарри, рад вас видеть! Проходите, — Малоун жестом пригласил его подойти ближе. — Гарри, я, к сожалению, сейчас должен вас покинуть, так как меня ждет важное дело, — торопливо объяснил профессор, направляясь к двери. — Ваше наказание на сегодня — проверить стопку работ первокурсников, — темный волшебник взмахнул палочкой, и в руки «зачарованного» Гарри опустилась увесистая стопка работ. Гарри раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но профессор не дал ему этого сделать:  — Думаю, вы легко справитесь с этим заданием. Ответы на отдельном пергаменте в конце стопки. Я вернусь через два часа. Гарри вновь хотел что-то возразить, но профессор не стал слушать, уверенной походкой направляясь к своей комнате. Его съедало нетерпение. Гарри с недоумением хмыкнул. Что-то в поведении профессора не давало ему покоя. Вроде бы он вел себя как обычно. Бодрый, в меру строгий, но справедливый, Темный Лорд хорошо маскировался, производя на Поттера самое благоприятное впечатление. Но сегодня что-то было не так. Внутреннее чутье подсказывало Гарри, что от профессора исходит какая-то опасность. Тем временем Гермиона Грейнджер готовилась к очередной «приятной» встрече с темным волшебником. Прекрасно понимая, что ее на ней ждет, Гермиона ощутила странный спазм внизу живота. Страх и легкое чувство возбуждения окутывали тело юной волшебницы. И она старалась изо всех сил взять под контроль свой разум и тело. Девушка еще раз перечитала полученное сообщение. На слегка желтоватом пергаменте темно-изумрудными чернилами было вычерчено: «Сегодня Ваш любовник не станет оправданием отказа от встречи. Жду Вас в семь часов вечера в своих покоях». Профессор Малоун. Гермиона отбросила пергамент на кровать, обреченно присев краешек. Гриффиндорка вспоминала ради чего она пошла на эту авантюру. На миг представив себе мир, где царствует Волдеморт, Гермиона напиталась силы, которая заставила ее взять мантию-невидимку и отправиться в логово злодея. Она уже прилично опаздывала из-за того, что задержалась в библиотеке. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, когда юная ведьма подошла к покоям мага. Все как всегда. Она постучит. Он — откроет. А дальше, дальше он будет делать с ней все, что пожелает. Ведьма нервно сглотнула, проходя в открывшуюся дверь. — Мисс Грейнджер, наконец, вы соизволили почтить меня своим присутствием. Быть может, у вас нет часов? Или вы забыли как ими пользоваться? — холодный голос раздался из глубин абсолютно темной комнаты. Будто бы Гермионе не хватало страха перед ним. — Влюбленные часов не наблюдают, — собрав свою наглость в кулак, заявила гриффиндорка, — Гарри никак не хотел меня отпускать, — Я удивлена, с чего бы это вы стали мешать осуществлению собственного задания. Или планы поменялись? — голос Гермионы звучал уверенно и спокойно. Она сама удивилась, как внутренний страх понемногу стал уходить, уступая место пустоте. Темного Лорда ответ девушки не порадовал и он, на мгновение не сдержав ярость, резко воскликнул: — Не смей огрызаться, грязнокровка! Мои планы — не твое дело! — Я в них тоже участвую, — дерзким, соответствующим тоном ответила гриффиндорка. Темный Лорд рассмеялся, услышав ответ. Взмахнув рукой, он зажег свечи, чтобы видеть юную нахалку. Девушка стояла по стойке смирно, как солдат на поле боя, ее подбородок был вздернут вверх, во взгляде читалась решительность. Ни тени страха. Он был побежден. — Пожалуй, мне не нравится твой внешний вид, — неожиданно заявил темный волшебник. Стремительной походкой он подошел к девушке сзади, наклоняя ее голову в бок, словно собираясь укусить. Один взмах палочкой — и Гермиона осталась в одном простом черном белье. Темный Лорд прижал руку, в которой держал палочку, к обнаженному животу юной ведьмы. Девушка ощутила холодность его рук и горячность тела, готового наброситься на нее прямо сейчас. Темный волшебник перешел на шепот: — Знаешь, я бы давно тебя убил, если бы ты не была нужна мне для дела. — Я вам нужна. Какое романтичное признание! Не ожидала, — усмехнулась юная ведьма, зажмурившись в ожидании реакции Темного Лорда. Но он отреагировал относительно спокойно, небрежно бросив: — Не обольщайся, тебя может заменить любая. — Тогда зачем я здесь? Меня же легко заменить. Или Великий темный волшебник не в состоянии соблазнить девушку не иначе, как заклинанием, — с каждым произнесенным словом Гермиона все большее и больше напрашивалась на неприятности. Темный Лорд оставался спокойным. — Я могу соблазнить любую. И ты, — волшебник осторожно дотронулся большим пальцем до губ волшебница, заставляя приоткрыть рот, — не исключение. Мужчина легко коснулся губами мочки уха пленённой узницы, шепча такие гадкие, но все же, будоражащие тело слова. Его рука умело скользнула вниз, к черной ткани трусиков, бесстыдно выискивая самые чувствительные точки на ее теле. Гермиона не сдержала сладкого стона, выгибаясь назад, навстречу разгорячённому телу черного мага, манипулирующего ее сознанием и волей. Гриффиндорка чувствовала его жар, желание, но он не торопился, растягивая сладкую муку, словно желая заставить ее испытывать муки совести за то, что ее собственное тело так легко подается умелым ласкам. На время Гермиона забыла, кто стоит за ее спиной. Закрыв глаза, она наслаждалась тем, как волшебник, впиваясь поцелуем в ее тонкую шею, исследовал руками набухшую грудь, жадно сжимая ее до боли. Горячая ладонь прижималась к низу измученного прикосновениями живота, вызывая еще большее желание. Азарта добавляла волшебная палочка, опасно касающаяся тела волшебницы. Ведь Темный Лорд даже не думал выпускать ее из рук. Резко развернув опьяненную его действиями девушку к себе, Том вздернул ее подбородок вверх, заставляя посмотреть на себя. Очнувшись от сладкого плена, гриффиндорка смотрела на него с легкой злобой и желанием. Само ожидание этого вечера, мысли о его грязных планах заставили ее тело сдаться еще до прихода в эту комнату. Был ли это защитный механизм, или обычная реакция, Гермиона не понимала. — Поцелуй меня. Поцелуй так, как целуешь его, — приказал волшебник, глядя в глаза своей пленнице. Гермиона не представляла, как можно целовать Темного Лорда, а тем более, целовать его как Гарри. Гриффиндорка попыталась представить на месте Волдеморта Гарри, но волшебник пресек эту попытку, притянул ведьму к себе, жарко сжимая ее бедра, и сквозь зубы прошептал: — Я заставлю тебя и твой рот делать самые грязные вещи, если ты еще раз подумаешь о нем, когда я рядом. Я хочу поцелуй. Настоящий. Сейчас же. — Зачем? — Не задавай вопросов, ведьма, делай, — Темный Лорд выдохнул в шею любовнице, зарывшись носом в ее каштановые волосы, и еще крепче прижал ее к себе. И Гермиона сдалась. Мягко положив руки на мужские плечи, гриффиндорка потянулась к его губам, осторожно поцеловав злодея одними губами. Слегка высунув язык вперед, ведьма не спеша проникла в его рот, соприкасаясь с языком. Темный волшебник с готовностью ответил на поцелуй, продолжая исследовать тело соблазнительной пленницы. Темный Лорд, испытав новые для него ощущения, подхватил любовницу на руки, заставляя обхватить его ногами, и прижал к холодной стене. Магией освободив их от одежды, волшебник, наконец, смог сполна насладиться своей любовницей. Которую, по его словам, так легко заменить.