Смерть с твоими глазами

Тишину ночи нарушил шепот дождя за окном, стекающего по стеклу серебристыми ручьями. Я сидела на краю кровати, сжимая в руках смятый платок, пока Елена, обхватив колени, смотрела в темноту за окном. Ее голос прозвучал тихо, словно боясь разбить хрупкое спокойствие: — Кэролайн уверена, что Мэтт до сих пор любит меня. Но это же не правда… Он не стал бы так поступать с ней. Ее пальцы нервно перебирали бахрому подушки. Я вздохнула, ловя запах лаванды от свечи на тумбочке. Пламя колебалось, отбрасывая на стены тревожные тени. — Ты всегда была в центре внимания, Елена. Даже если Кэролайн — твоя подруга, зависть гложет ее. Мать Мэтта, Келли, ненавидит ее. Вчера Кэрри рыдала в трубку, будто ее сердце разорвали. А тебя Келли обожает… — Я замолчала, чувствуя горечь на языке. — Разве это справедливо? Пауза повисла тяжело, как свинец. За окном ветер завыл, будто вторя нашим мыслям. — А вечер… Он закончился кошмарно, — Елена сжала веки, словно пытаясь стереть воспоминания. — Стефан предложил Мэтту и Кэролайн прокатиться. А когда мы зашли в их дом… Она дрогнула. Я наклонилась вперед, предчувствуя недоброе. — Мы увидели, как Келли целуется с Деймоном. Через десять минут от той фразы, я наконец покинула спальню Елены, оставаясь наедине. Дверь закрылась с тихим щелчком. Я рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушки, которые все еще хранили запах ее духов — ванили и грушевой нежности. "Келли и Деймон…". Мысль жгла, как раскаленный клинок. Он снова всех обманул. Снова играл с огнем. Я схватила стакан с водой со стола, но рука дрогнула, и капли упали на простыню, оставив темные пятна. "Хватит думать о нем", — приказала я себе, но сердце бешено стучало, словно пыталось вырваться из клетки. За окном гром грохнул, осветив комнату синим отсветом. Я закрыла глаза, и последнее, что помню — холодок страха на коже и глухой стук дождя в такт мыслям.

***

Лес вокруг поместья дышал сыростью, а туман цеплялся за деревья, словно призрачные руки. Елена стояла у камина, ее пальцы нервно теребили рукав свитера. Деймон, развалившись в кресле, крутил в руках старинный кинжал, его взгляд скользил по мне, будто ища слабину. — Он у них, — прошипел он, — но я не могу войти. Хозяйка под гипнозом. — Значит, я пойду! — Елена шагнула вперед, глаза горели решимостью. — Нет! — наши голоса слились в унисон. Я схватила ее за локоть, чувствуя, как дрожь пробежала по ее руке. — Это самоубийство. Деймон вскочил, тень от его фигуры удлинилась, накрыв пол узором из тьмы. — Кажется, у меня есть идея…

***

Солнечный свет пробивался сквозь пыльные окна, подсвечивая частицы пыли, танцующие в воздухе. Рик замер у шкафчика, его взгляд метнулся между мной и Деймоном, как у зверя в ловушке. — Ты выглядишь живее всех живых, — Деймон усмехнулся, поправляя манжету. Его голос звенел ядом. — Ты не можешь мне навредить, — Рик выпрямился, но в его глазах мелькнула тень сомнения. — О, могу, — Деймон приблизился, и я почувствовала запах его кожи — древесины и чего-то горького, как полынь. — Но он не будет! — я вклинилась между ними, ощущая, как напряглись их плечи. — Мы здесь из-за Стефана. Елена вышла из-за угла, ее бледное лицо контрастировало с алым шарфом. — Рик, нам нужна твоя помощь… Вы нужны нам. Мы бы с Катериной вошли, но… — Их жизни слишком важны. — перебивая Елену, Деймон продолжил. — А вот твоя. И он выразительно посмотрел на Рика. — Рик, мы знаем о твоём кольце. — А что с ним? — Дай-ка вспомнить… Ты пытался убить меня, я защищался. Ты умер. Потом, как говорит мой брат и Катерина, кольцо вернуло тебя к жизни. Я что-то упустил? — в своей манере полисном Деймон. — Да… Часть где я пытаюсь снова убить тебя. Но в этот раз я не промахнусь. — Мистер Зальцман, пожалуйста, это же Стефан. — Прости, Елена. Но это не мои проблемы. — Жаль, Рик. Потому что женщина, которая там главная, может помочь найти твою жену. — Сказала я ему. Похоже это становится в духе Деймона. Елена удивленно на меня посмотрела. — Катерина, ты врешь. — Врет? — встал на мою защиту Деймон. Он видно понял чего я добиваюсь. — Почему бы тебе не спросить ее самому. Трус. — Пойдёмте. Похоже это стало последней каплей, потому что в следующую секунду Рик уже был полностью согласен, идти спасать Стефана.

***

Дождь хлестал по спине, пробирая до костей. Мы с Риком стояли на пороге, притворяясь влюбленной парой. Я прижалась к нему, притворно дрожа — не вся дрожь была наигранной. — Ох, хорошо, кто-то дома. — Рик явно волновался и я решила взять все в свои руки. — Машина сломалась… Можно позвонить? — мой голос звучал сладко, как сироп. Хозяйка в дверях окинула нас оценивающим взглядом. — Вам повезло, — он усмехнулся, обнажив клыки. — Вам повезло. — сказал неизвестный нам вампир, похитивший Стефана. — Да, повезло. Это ведь не проблема? — спросил Рик. — Нет. — Отлично. — обрадовавшись, мы с ним вошли в дом. — Мы очень вам благодарны, на улице просто кошмар. Мы с моим парнем промокли просто до нитки. После этих слов я мило улыбнулась. Когда мы повернулись к проему, то увидели другого, очевидно, вампира. — Покажи гостям, где телефон. — попросил или приказал ему первый вампир. — И принеси мне что-нибудь выпить. — Ясно, сделаю. Когда мы проходили мимо комнаты, в которой стоял бильярдный стол. И много вампиров. Надо оставаться спокойной, иначе я очень быстро нас выдам. Вампир провёл нас на кухню, в которой была хозяйка дома. — Мисс Гиббонс, этим людям надо позвонить. — Конечно, дорогие. Телефон вон там. — произнесла она, своим тонким голосом, и указала на телефон. Рик пошёл к нему, а я начала осматриваться. Осматривая хозяйку дома, я увидела укус на запястье, и похоже не только я, но и Рик. Когда он уже подходил к телефону, на него набросился вампир. Но Рик с легкостью его заколол. Он быстро включил воду и указал мне на блендер. Поняв его план, я его включила. — Что происходит? — спросила мисс Гиббонс. — Мне очень жаль, но вам надо пригласить моего друга в дом. — и Рик открыл перед ней дверь ведущую на улицу. — Извините, ему нельзя входить в дом. — Мы знаем, но ведь можно сделать исключение. — меня перебил Деймон. — Вытолкни ее из дома, сейчас же. — я сделала как он сказал. — Мисс Гиббонсс, скажите мне правду: вы замужем? — Нет. — Родители, дети, кто-то ещё кто живёт в этом доме? — Нет. Только я. — Хорошо. — и Деймон свернул ей шею. — Деймон! — Шикнула я на него. — Нет времени. Потом прочитаешь нотацию. А теперь убирайтесь отсюда. И избавьтесь от тела. Мы с Риком пошли убирать ее от дома подальше. Вроде женщина небольшая, но тяжелая ужас. — Он всегда такой? — спросил у меня Рик. — Поверь, сегодня ещё лучше чем ты думаешь. — Тогда зачем мы ему помогаем? — Мы помогаем не ему, а Стефану. Стефан заслужил, того чтобы его спасли. — Он как Деймон? — Нет, он совсем другой. Он добрее, человечнее. И в отличие от Деймона, всего лишь хочет защитить Елену и быть с ней. — А Деймон чего хочет? — Если бы хоть кто-то знал. А ведь и вправду. Никто не знает чего хочет Деймон. — Тебе не страшно? — продолжил разговор Рик, после небольшой паузы. — Ты даже представить себе не можешь как. И снова пауза. Каждый задумался о своём. — Как с Дженной? — теперь я возобновила разговор. — Серьезно? Мы прячем труп, а ты хочешь поговорить о моих отношениях с Дженной? — спросил Рик, немного смеясь. — Почему нет? Надо же сменить тему разговора и почувствовать себя обычными людьми. — Да, обычные люди каждый день прячут труп и спасают подростка вампира. — Ну не каждый день, но раз в неделю думаю каждый такое делает. После этой моей фразы, Рик с секунду смотрел на меня, а потом рассмеялся. Я подхватила его смех. Наверно странно смотрелось это со стороны: парень и девушка, держат женщину, со неестественно повернутой шеей, под дождем и очень заразительно смеются. Да, думаю странно. *** Воздух был пропитан дымом и запахом виски. Рик вертел в руках стакан, его карие глаза отражали усталость. — Он всегда такой? — он кивнул на Деймона, который у бара заигрывал с барменшей. — Хуже, — я закусила губу, чувствуя, как тепло алкоголя разливается по жилам. — Но сегодня… сегодня он почти герой. Деймон обернулся, поймав мой взгляд. Его улыбка была острой, как лезвие. — Ненавидишь меня, да? — он подошел, запах его дыхания обжег щеку. — Иногда, — я отстранилась, пряча дрожь в пальцах. — Но сегодня спасибо. Он засмеялся, звук был низким и горьким. Я вышла на улицу, где луна висела над городом, как серебряный щит. "Привязанность — слабость", — напомнила я себе, но где-то в глубине души знала: это битва, которую уже проиграла.