Смерть с твоими глазами

— Тут целая гора книг. Должно же быть что-то, что не даст Елене стать вампиром, — сказал Джереми, откладывая в сторону уже третью пыльную книгу. Его пальцы оставили следы на пожелтевших страницах. Мы сидели в полумраке библиотеки в заброшенном доме, окруженные стопками древних фолиантов, и казалось, что время здесь текло иначе — медленно, тягуче, пропитанное запахом старой бумаги и чернил. — И мы будем искать. До последней минуты, — ответила Бонни, не отрываясь от страницы. Свеча рядом с ней колебалась, отбрасывая тревожные тени на ее сосредоточенное лицо. — Слушай, Бонни, — я подняла голову, чувствуя, как устают глаза. — А нельзя воспользоваться заклятием, которое само найдет то, что нам нужно? Помнишь, как в "Книге Джека Лондона"? — Нет, — она покачала головой, — книги магические, и тут это не сработает. Мы даже не знаем, что именно ищем.** В доме было непривычно тихо — Элайджа уехал за Стефаном и Риком, оставив нас одних с этими древними знаниями. Внезапно я вспомнила о той книге, которую дал мне первородный. Руки сами потянулись к сумке. — Катерина, ты чего? — Джереми нахмурился, наблюдая, как я перебираю содержимое. — Мне Элайджа давно дал одну книгу с заклинаниями. Думаю, нужно проверить и там, — ответила я, наконец извлекая потрепанный том. Перелистывая страницы, я погрузилась в чтение. Заклинание за заклинанием, строчка за строчкой — к середине книги в голове уже кружилось около сотни различных формул из всех прочитанных сегодня источников. Нас прервал громкий топот на лестнице. В дверях появился Рик, его лицо было бледным, а глаза — тревожными. — Элайджа и Стефан наверху. Не против, если я поговорю с ними? — Он смотрел на Бонни, словно прося разрешения. — Да, конечно, — кивнула она, поднимаясь. Рик выглядел растерянным и подавленным. Когда Бонни вышла, мы с Джереми встали. — Что случилось? — спросил брат. — Катерина, Джереми... с Дженной кое-что произошло, — голос его дрогнул. — Она у Клауса. Кэтрин обратила ее, и теперь Дженна будет участвовать в жертвоприношении. Воздух словно вырвался из комнаты. Мы опустили глаза, не в силах произнести ни слова. Я машинально крутила кольцо на пальце, отказываясь верить в услышанное. Рик шагнул вперед и обнял нас обоих. В этом объятии была вся его боль — такая же, как и наша. Не сдержавшись, я прижалась к его куртке, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. *** Позже к нам присоединился Джон, принеся с собой коробку с дневниками нашей семьи. Его лицо было сосредоточенным, а движения — резкими. — Кажется, я знаю, о каком заклинании идет речь, — сказал он, ставя коробку на стол с глухим стуком. — Где Деймон? — поинтересовалась Бонни. — Наверху, разговаривает с Алариком. Мы разобрали дневники, погрузившись в чтение. Страницы шелестели, а время будто сжалось до размеров этой комнаты. — Эй, это не оно, Джон? — Я показала на страницу во втором дневнике. Он наклонился, прочитал и кивнул. Когда Деймон спустился, мы уже были готовы объяснить находку. — Мы нашли кое-что в дневниках Гилберта, — начал Джон. — Джонатан описал историю матери, которая обратилась к Эмили. Ее ребенок умирал. Эмили создала заклинание, связавшее энергию женщины с ее ребенком. — Переходи к тому, как это спасает Елену, — нетерпеливо перебил Деймон. — Ребенок умер, но жизненные силы матери вернули его к жизни, — ответила я вместо Джона. — Мы и так знаем, что Елена вернется. Она станет вампиром, — мрачно заметил Джереми. — Нет, если душа останется нетронутой, — возразил Джон. — Душа? Что за бред? — Деймон закатил глаза. — Вы будете полагаться на какое-то шаманство? Он окинул нас взглядом, полным скепсиса. Джон шагнул вперед: — Я не позволю Елене стать тем, от кого я всю жизнь ее защищал. Называй это шаманством, мистикой, чудом — как хочешь. Но да, я готов в это верить. — Мы сделаем это, Деймон, — сказала я, расставляя свечи по кругу. Пламя дрожало в такт моему дыханию. — Надо хоть как-то увеличить шансы Елены. И сделаю это я. — Почему ты, а не Бонни? — нахмурился вампир. — Магия Катерины отличается от моей, — объяснила Бонни. — Это заклятие очень сильное. Я должна сегодня ослабить Клауса, а Катерина увеличит шансы Елены. В ее глазах читалась тревога — она боялась не справиться с первородным. — Ну тогда начинаем, — сказал Джон, садясь на стул в центре круга. Я встала за его спиной, положила руки ему на плечи и начала произносить слова на латыни. Голос звучал чужим, глубоким, будто доносился из самого сердца земли. Я чувствовала, как энергия течет между нами, как нити судьбы сплетаются в новый узор. В голове возникали образы — Джон и Елена, связанные невидимой веревкой. Где-то на краю сознания я услышала, как Деймон зовет Бонни, но продолжала читать, пока не произнесла последнее слово: — Готово. — И это все? — Деймон все еще сомневался. — Пошли. Когда Бонни собралась уходить, Джереми решительно шагнул вперед: — Я тоже иду. Но Бонни остановила его поцелуем — быстрым, магическим. Джереми рухнул на пол, погруженный в сон. Мы поднялись в гостиную, готовые выйти. — Пора, — сказал Элайджа, его голос звучал как приговор. — Хорошо, — кивнул Рик. — У меня в машине оружие. — Единственное оружие — это Бонни, — возразил первородный. И вдруг Рик наткнулся на невидимую преграду. — Эй! Кто это сделал? — он ударил кулаком по пустоте. — Прости, Рик, но мы не можем рисковать тобой, — сказала я, останавливаясь. — Я не могу сидеть здесь, когда Дженна там! — Прости, — прошептала Бонни, отворачиваясь. — Вы не имеете права! — Рик обернулся к Деймону. — Деймон! — Прости, друг. Ведьмы правы. Мы вышли в ночь, оставив Рика одного с его отчаянием. Его крики еще долго звучали у нас в ушах, но мы знали — по-другому нельзя. Дорога к карьеру заняла около получаса. Луна висела низко, освещая нам путь. Из нашей четверки, кажется, волновалась только я. В груди клубилось тревожное предчувствие — слишком часто наши планы рушились из-за одной маленькой детали. А сегодня ставки были выше, чем когда-либо. Мы разделились. Я и Бонни осторожно спускались к месту обряда, каждый шаг давался с трудом — земля была скользкой от ночной росы. Элайджа держался в тени, готовый в любой момент вмешаться, а Деймон не отходил от нас дальше чем на несколько метров, его глаза в темноте светились вампирским блеском. Картина перед нами открылась жуткая. Кости Никлауса ломались с хрустом, его тело выгибалось под неестественными углами. Чуть поодаль лежали бездыханные тела Елены и Дженны — моей сестры и тети. Стефан был прижат к земле, беспомощный, с торчащим из спины обломком дерева. Они заметили нас одновременно. Грета, Клаус, отброшенный заклинанием на несколько метров, и Стефан. Ведьма Клауса уже лежала с переломанной шеей, а сам гибрид, с трудом поднимаясь, смотрел на Бонни с диким непониманием. — Нет! Ты же умерла! — его крик разорвал ночную тишину. Он снова содрогнулся от боли, когда Бонни возобновила заклинание. Я бросилась к Стефану, мои пальцы скользнули по мокрой от крови спине, вытаскивая занозу. Он перевернулся с хрипом, его легкие с трудом втягивали воздух. Тем временем Деймон бережно подхватил Елену и положил ее рядом с братом. — Деймон, уноси Елену, — прошептал Стефан, его голос был хриплым от боли. — А как же ты? — старший Сальваторе сжал кулаки. — Я не уйду, пока он не умрет. Деймон взглянул на меня — в его глазах читался немой вопрос. Я кивнула. Через мгновение он исчез с Еленой на руках, оставив за собой лишь шелест листьев. Бонни продолжала читать заклинание, ее голос звучал монотонно и безжалостно. Клаус корчился от боли, когда к ним подошел Элайджа. Ведьма замолчала. Мы с Стефаном и Бонни замерли в нескольких шагах, наблюдая за встречей братьев. — Привет, Элайджа. — Здравствуй, брат. Мгновение — и рука Элайджи пронзила грудь Клауса. Его пальцы сжали сердце брата, заставив того застонать от новой волны боли. — Именем нашей семьи, Никлаус... — Я не похоронил их в море, — хрипло выдохнул Клаус. Капли пота стекали по его лицу. — Что? — Элайджа замер, его глаза расширились. У меня похолодело внутри — это не сулило ничего хорошего. — Их тела в сохранности. Если убьешь меня — никогда их не найдешь. — Несмотря на боль, голос Клауса звучал уверенно. — Элайджа! — крикнул Стефан. — Не слушай его! — вскрикнула я, чувствуя, как ситуация ускользает из наших рук. — Я отведу тебя туда. Даю тебе слово... брат. — Клаус смотрел Элайдже прямо в глаза, и в его взгляде читалась странная искренность. — Сделай это, или я убью вас обоих, — холодно предупредила Бонни, ее пальцы уже сложились для нового заклинания. — Ты умрешь, — напомнил ей Элайджа. — Мне все равно. Наступила тягостная пауза. Элайджа переводил взгляд с брата на нас, его лицо отражало мучительную борьбу. — Простите. — Нет! — мы втроем крикнули в унисон, но было уже поздно — они исчезли в ночи, оставив нас среди развалин наших планов. Я всегда говорила — все идет против плана. Казалось, это наша проклятая судьба — каждый раз быть так близко к победе, лишь чтобы в последний момент все рухнуло. Луна, теперь уже высокая в небе, холодно освещала место провалившегося ритуала, будто насмехаясь над нашими усилиями. *** И снова я стою на кладбище. Прошел почти год с тех пор, как мы хоронили родителей, и я старалась избегать этого места. Но сегодня мы снова здесь втроем — я, Джереми и Елена — чтобы проститься с теми, кто стал нам семьей. С тетей Дженной, всегда бывшей нашей опорой в трудные моменты. И с дядей Джоном, которого многие считали ужасным человеком, но он доказал обратное, став для нас примером силы и преданности. Это утро далось нам тяжело. Мы молча одевались, разглядывая фотографии на стенах нашего дома — снимки, запечатлевшие моменты, которые больше не повторятся. Потом поехали в это место, которое я так ненавижу. Воспоминания о сегодняшнем утре всплывают перед глазами... Я достала то самое черное платье — то самое, в котором была на похоронах родителей. Хотя бы сегодня не мой день рождения — маленькое утешение в этом море горя. Со стороны я казалась сильной. Прямая спина, сухие глаза, уверенные движения. Но кто бы знал, что творилось внутри? Я плакала, разглядывая семейные фото — мама, папа, улыбающаяся Дженна — и снова плакала. Но я должна быть опорой для Джереми и Елены. Джереми зашел за мной, и мы молча направились к комнате сестры. Елена стояла перед зеркалом, но взгляд ее был прикован не к отражению, а к фотографиям в руках. Так же, как и я, она плакала. Так же, как и я, решила быть сильной. — Я почти готова, — сказала Елена, застегивая сережку. — Не торопись, — пробормотал Джереми. После паузы он протянул конверт: — Джон просил передать тебе это. —Затем достал кольцо — то самое, что защищало дядю от смерти. Мы стояли в тягостном молчании. Я не знала, что сказать. Да и не хотелось говорить. Джереми хотел сказать многое, но слова застревали в горле. Елена, всегда находившая нужные слова, на этот раз молчала дольше всех. — Простите меня, — наконец прошептала она. — Простите, что из-за меня вы потеряли столько близких. — У меня есть вы, — просто сказал Джереми, глядя на нас с Еленой. Больше слов не требовалось. Мы обнялись — три оставшихся Гилберта, три части одного целого. В этом объятии было все: и горечь утраты, и надежда, и обещание быть друг для друга опорой. Теперь я медленно иду между могил.Первая роза ложится на могилу дяди Джона. "Любимый дядя. 15 мая 2010 года" — гласит надпись. Вторая — для Дженны. "Любимая тетя и девушка. 15 мая 2010 года". Всего одно слово отличает эти памятники, но как много оно значит. Две последние розы я кладу рядом — на общую могилу Миранды и Грейсона Гилбертов. "Любимые родители. 23 мая 2009 года". Здесь началось все наше горе, которое, кажется, никогда не закончится. Слезы текут сами собой, и Джереми крепче обнимает меня, пытаясь оградить от боли. Мы медленно уходим... Рано утром через два дня я еду в поместье Сальваторе — Стефан звонил, настаивая на срочной встрече. Неожиданно я проснулась сегодня с ощущением покоя — впервые за долгое время. Собралась быстро, без обычной утренней вялости. Может, сегодняшний день пройдет хорошо? Но едва я переступаю порог поместья, как вижу Стефана, в ярости схватившего Деймона за грудки. — Что происходит? — бросаюсь я к ним. — Для этого я тебя и позвал, — бросает Стефан, таща брата в подвал. Я спешу за ними, не понимая ситуации. В подвале Деймон лежит на полу, его состояние вызывает тревогу. — У тебя есть план, супермен? — с издёвкой спрашивает он. — Я найду способ тебя вылечить, — сквозь зубы говорит Стефан. — Волшебное средство? Удачи в поисках. — Катерина что-нибудь придумает, — вдруг заявляет Стефан, и я замираю в недоумении. — Хватит геройствовать, — кашляет Деймон. — Просто попрощайся и живи дальше. Я отодвигаю Стефана и вижу — руки Деймона в крови, лужа на полу... Ему явно плохо. — Лежи спокойно, береги силы, — говорю я, прежде чем последовать за Стефаном наверх. — Что с ним? — спрашиваю, когда мы оказываемся в гостиной. — Укус оборотня. Надо срочно что-то придумать, — Стефан хватает телефон. — Я позвоню Рику. — Я подожду здесь, — опускаюсь на диван, откладывая все свои планы. Видимо, спокойный день придется ждать еще долго. *** После звонка Рику мы отправились к месту сожжения ведьм. Стефан надеялся, что духи древних колдуний подскажут, как спасти Деймона от укуса оборотня. Подвал дома встретил нас густым запахом плесени и старого камня. Я расставила свечи по кругу, зажигая их одним движением пальцев. Огонь вспыхнул синим пламенем, отражаясь в глазах Стефана. — Ты стала сильнее, — заметил он, наблюдая за моими действиями. — Колдуешь почти как Бонни. — Еще не дотягиваю, но близко, — попыталась я улыбнуться, хотя в груди было тяжело. Стефан присел передо мной, его глаза полны надежды: — Думаешь, у нас получится? — Не уверена, что они вообще захотят говорить, — опустила я взгляд. — Кроме того, что Деймон им не нравится, меня они тоже не жалуют. Лучше бы ты позвал Бонни. — Я верю в тебя, — твердо сказал он. Я закрыла глаза, погружаясь в транс. Внутри моей головы поднялся невообразимый шум — десятки голосов спорили, кричали, перебивали друг друга. Снаружи о присутствии духов свидетельствовал лишь огонь свечей, вспыхивавший все ярче. Внезапно один голос выделился из хаоса — это была Эмили. Я позволила ей войти в мое сознание. Когда Стефан позвал меня, ответила ему не я, а древняя ведьма. А я тем временем парила в черной пустоте. Все страхи, сомнения и воспоминания сплелись в один клубок, причиняя невыносимую боль. Когда я наконец вернулась в свое тело, то закричала так громко, что Стефан вздрогнул. — Катерина? — осторожно коснулся он моего плеча. — Нас здесь не ждали, — прошептала я, сжимая виски. — Они считают меня недостойной и говорят, что я использую силу не по назначению. — Но они что-то знают? — Да, одна из них выкрикнула имя... Клаус. *** Праздник в городе был в самом разгаре, когда мы со Стефаном пришли туда после неудачного сеанса. Он был настроен решительно — нужно найти Клауса любой ценой. — Ты не пойдешь со мной, — сказал он, когда мы оказались на площади. — Если бы ты не хотел моей помощи, то не звонил бы, — я схватила его за руку. — Я доведу это дело до конца. Стефан кивнул, и мы направились к Елене и Кэролайн. Пока он уводил сестру для разговора, я осталась с блондинкой. — Как ты? — спросила Кэролайн, играя травой под ногами. — В порядке. А ты? Слышала, вы с Мэттом... — Он бросил меня, — ее голос дрогнул. — И рассказал все моей маме. — Она знает? — Да. А она выросла на ненависти к вампирам. Я обняла подругу: — Кэрри, твоя мама прекрасная женщина. Она не сможет ненавидеть собственную дочь. Мы болтали еще около получаса, пока не пришло сообщение от Стефана — встреча у дома Рика через полчаса. Квартира Рика встретила нас неожиданностью — на кровати сидела только Кэтрин. Она вскочила при нашем появлении: — Я жду уже два дня! Внушение Клауса должно было рассеяться. Он должен быть мертв! — У нас проблемы, — сказала я. — Проблемы? — переспросила она. Стефан перехватил инициативу: — Мне нужно найти Клауса. Не знаешь, где он может быть? В этот момент дверь за моей спиной открылась. — Клаус, ты вернулся? — Кэтрин указала на нас. — Смотри, кто нас навестил. — Катерина, Стефан, какая неожиданность, — гибрид обошел меня, его глаза сверкнули. — Ты постоянно мне попадаешься, — обратился он к Стефану. — Мне нужна помощь для моего брата, — твердо сказал Стефан. Клаус ухмыльнулся: — Что бы это ни было, придется подождать. Я кое-что обещал своему брату. Он сделал жест в сторону появившегося Элайджи. Я смотрела на первородного с ненавистью — предатель. — Вы же понимаете важность семьи? — заговорил Элайджа, делая шаг вперед. — Иначе тебя, Стефан, здесь бы не было. Мой брат дал слово, что воссоединит меня с семьей. — И я его сдержу. Внезапно он оказался за спиной Элайджи и вонзил клинок ему в сердце. Первородный рухнул на пол с криком боли. — Так, а с тобой мне что делать? — Клаус прижал Стефана к стене, затем повернулся ко мне. Его ухмылка стала шире. — Катерина, сядь за стол. Мы с Кэтрин переглянулись. Гибрид нетерпеливо указал глазами на стул. Я осторожно прошла к барному стулу и опустилась на него, чувствуя, как дерево холодное даже через ткань платья. Мои пальцы непроизвольно сжали край столешницы, когда Клаус сбросил кожаную куртку, бросив ее на кровать с непринужденной жестокостью. Стефан сделал шаг вперед - и в следующий момент гибрид воткнул ему кол в живот. Я вскрикнула, а Клаус лишь усмехнулся, приближая лицо к бледнеющему вампиру: — Чувствуешь, я совсем рядом с твоим сердцем. Одно движение — и ты труп. Стефан хрипел от боли, капли пота выступили у него на лбу. Я не выдержала: — Ник! Мы просто хотим помочь Деймону! — мой голос дрогнул. — Ведьмы сказали, у тебя есть лекарство. Клаус медленно повернул голову в мою сторону, его глаза сверкнули желтым. Он выдернул кол, и Стефан рухнул на колени. Гибрид неспешно подошел к бару, наливая кровь из пакета в хрустальный стакан. Лунный свет из окна играл в гранях, создавая кровавые блики на столешнице. — Проблема в том, — он отхлебнул, оставляя кровавый след на губах, — что я не вижу, чем ты можешь быть полезен. Особенно сейчас. — Стакан с глухим стуком поставил на стол. — Но вот она... — его взгляд скользнул по мне, — в компании еще одного вампира. Стефан поднял голову, его глаза метались между мной и Клаусом. Я чувствовала, как по спине бегут мурашки — этот взгляд гибрида не сулил ничего хорошего. Клаус снова наполнил стакан и опустился перед Стефаном на корточки, как хищник перед добычей: — Я слышал про одного вампира. Чокнутого типа. — Его голос стал сладким, как яд. — Он то завязывал, то срывался... В завязке был великолепен. — Резко вскочил, разбрызгивая кровь. — В 1917-м в Монтеррее он вырезал целую деревню. Знакомо? Стефан опустил голову, его пальцы впились в пол. — Я не занимаюсь этим давно, — прошептал он. — Вот с таким вампиром я бы заключил сделку. — Клаус обвел нас взглядом. — Такой талант мне пригодится... Ну и талант Катерины, конечно. — Он кивнул Кэтрин: — Иди сюда. Когда он впился клыками в ее запястье, Кэтрин закричала так, что у меня похолодела кровь. — Нет, нет, нет... — она повторяла, глядя на укус широкими глазами. Клаус прокусил свое запястье и силой заставил ее пить. Кровь стекала по его подбородку, когда он смотрел на Стефана с мрачным удовлетворением. — Тебе нужно лекарство? — Он вытер кровь тыльной стороной ладони. — Вот оно. Я поняла раньше всех: — Твоя кровь... она лечит, — прошептала я, чувствуя, как мир вокруг теряет четкость. — Люблю мать-природу, — Клаус растянул губы в улыбке. Теперь его внимание было приковано ко мне. — А теперь... давайте поговорим. Они медленно подошли к столу, и в воздухе повисло тягостное молчание, будто сама комната затаила дыхание в ожидании развязки. Стефан опустился на стул слева от меня, его поза была напряжённой, словно он готов был в любой момент броситься вперёд. Клаус же устроился напротив, его холодные глаза сверкали азартом, а на губах застыла та же надменная ухмылка, которая не покидала его с момента нашего разговора. Внезапно в груди вспыхнула острая, режущая боль, словно кто-то вонзил мне под рёбра раскалённый клинок. Я невольно сжала кулаки, чувствуя, как мучительная судорога искажает моё лицо. — Джереми… — имя сорвалось с губ едва слышным шёпотом, больше похожим на стон. Стефан тут же схватил меня за руку, его пальцы впились в мою кожу с силой, граничащей с болью. Он что-то говорил, но его слова тонули в густом тумане, окутавшем моё сознание. Я чувствовала — не просто догадывалась, а ощущала каждой клеткой — то, что произошло со Слейтером. Смерть. — Эй, посмотри на меня! — голос Стефана прорвался сквозь пелену, и я ощутила, как его ладони прижались к моим щекам, заставляя меня встретиться с ним взглядом. — Катерина. Что случилось? — Джереми… умер.— Мои глаза предательски наполнились влагой, но я резко выдохнула, сжимая зубы до хруста. Нет. Не сейчас. Не перед ними. Я резко стряхнула его руки, словно его прикосновения обжигали, и судорожно полезла в сумку за телефоном. Поднявшись со стула, я вышла в коридор, где холодный воздух хоть немного прояснил сознание. — Алло, Рик? — Голос дрожал, но я заставила себя говорить чётко. — Рик, что с Джереми? — Лиз случайно выстрелила в него.— Его слова ударили по мне, как молотом. — Мы везём его к ведьмам. — Кровь вампира не помогла? — прошептала я, уже зная ответ. — Нет. — В его голосе звучала беспомощность. — Но Бонни говорит, что сможет его спасти. Оставайся на месте. Я позвоню, как только что-то изменится. Я опустила телефон, и громкий, прерывистый выдох вырвался из моей груди. Пальцы впились в волосы, ногти царапали кожу головы, но физическая боль была ничтожной по сравнению с тем, что творилось внутри. Он жив. Нет, не жив — но ещё не потерян. Я резко распахнула дверь и вошла обратно в квартиру. Три пары глаз уставились на меня — Стефан, Клаус, и Кэтрин. Стефан тут же оказался рядом, его пронзительные зелёные глаза впились в мои, словно пытаясь прочитать то, что я скрывала. — Что? — я нарочно сделала голос резким. — Всё в порядке. — Джереми жив? — спросил он тихо. — Нет. Но Бонни знает, что делать. — Катерина, если хочешь — иди. — Нет. — Я резко отстранилась. — Я обещала. — Катерина… — Просто заткнись и сядь. — Мои слова прозвучали грубее, чем я планировала, но Стефан, к его удивлению (или нет?), послушался. Я подняла глаза и встретилась взглядом с Клаусом. Он сидел, откинувшись на спинку стула, его губы были растянуты в той же самодовольной ухмылке. Мне показалось, или в его взгляде промелькнуло что-то вроде… интереса? Его забавляет моя реакция? — Ты говорил что-то о сделке? — спросила я, стараясь звучать холодно. — Точно. — Он лениво протянул руку, взял нож и без колебаний провёл лезвием по ладони. Тёмная кровь тут же выступила на коже. Клаус взял небольшую колбу и аккуратно наполнил её своей кровью. — Вот оно. Хочешь спасти брата? Как насчёт десятилетнего забоя? — Его взгляд скользнул к Стефану, явно ожидая реакции. — У меня на вас двоих большие планы. Когда покинем город. — Я давно изменился. ~— ответил Стефан, но в его голосе не было прежней уверенности. — Очень жаль. — Клаус вздохнул с преувеличенным разочарованием. — Мог бы заполучить хорошего друга. — И с этими словами он начал выливать кровь в раковину. Друга? Да неужели. — Подожди. Клаус остановился. — Ну вот, другое дело. — Его губы искривились в торжествующей улыбке. — Выпей со мной, пожалуйста. Это не была просьба. Это был приказ. Он швырнул Стефану пакет с кровью, и тот поймал его рефлекторно. Когда Клаус поднял стакан, Стефан вскрыл пакет и, не отрывая взгляда от гибрида, сделал первый глоток. Все замерли, наблюдая. — Допивай. До дна. — голос Клауса звучал почти ласково, но в его глазах горел холодный огонь. — Ты делаешь всё, что я скажу, а я спасаю твоего брата. Такова часть сделки. Стефан сжал пакет так, что пластик затрещал, и начал пить, почти жадно, словно пытаясь заглушить что-то внутри себя. Пустую упаковку он швырнул на стол. Я смотрела на это с отвращением, жалостью и ужасом. Клаус бросил ему второй пакет. — А теперь перейдём ко второй части. — Гибрид медленно перевёл взгляд на меня, и по моей спине пробежал холодок. — Вы убили моих ведьм. Моих сильных ведьм. — Он откинулся на спинку стула, оценивая меня. — Я предлагаю тебе, Катерина, стать моим вторым другом. А взамен — я спасу Деймона. Без шанса на новый укус. Я опустила глаза, мои пальцы сжали край стола до побеления костяшек. — Пока ты не решишь, Стефан будет пить. Кровь за кровью. Я думала. Взвешивала каждый возможный исход. Последствия. Но один аргумент перевешивал всё. Когда Клаус бросил Стефану седьмой (или уже восьмой?) пакет, я перехватила его в воздухе. — Стой. — Мой голос прозвучал твёрдо. Клаус замер, его брови чуть приподнялись. Он не ожидал такого. — Я согласна. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Но у меня есть условие. Его ухмылка на мгновение дрогнула. — Говори. — Ты дашь мне время попрощаться с Джереми. Тишина. — Хорошо. — Он кивнул. — У тебя три часа. Не вернёшься вовремя… — Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Я убью и Деймона, и Джереми. — Я вернусь. — В моих глазах горела непоколебимая решимость. Я вышла, не оглядываясь. Три часа. И ни секундой больше. *** Я мчалась как одержимая, не замечая ничего вокруг. Пятнадцать минут. Рекордное время. Дверь распахнулась с такой силой, что ручка ударилась о стену, оставив вмятину на обоях. Я громко застучала обувью по лестнице, поднимаясь на второй этаж. Стук в дверь. — Джер, ты не спишь? — голос дрогнул, выдавая напряжение. — Нет. — Брат сидел за компьютером, но обернулся, и в его глазах мелькнуло удивление. Больше я не могла сдерживаться. Я бросилась к нему, обхватив так крепко, будто боялась, что он исчезнет. — Ты даже представить себе не можешь, как я испугалась… — Шёпот превратился в прерывистый шёпот-стон. Слёзы текли сами, я впилась пальцами в его спину, прижимая к себе, словно пытаясь убедиться, что он реален. — Кто угодно, но не ты, Джер… Он осторожно отстранился, держа меня за плечи. — Всё в порядке, я жив, мы вместе. — Нет, Джереми, не в порядке. — Я резко вытерла слёзы, но голос всё ещё дрожал. — Я и Стефан… мы заключили сделку с Клаусом. Его глаза расширились. — Что?! — Он даёт лекарство для Деймона, а мы… служим ему. — Я сжала кулаки. — Я пришла попрощаться. — Всё ради Деймона?! — Джереми вскочил, лицо исказилось от гнева. — Катерина, нет! Ты не можешь просто уехать! — Это не ради Деймона. — Я резко встряхнула головой. — Это для Стефана. Я слишком много ему задолжала. Я поднялась с кровати, но он схватил меня за руку. — Ты не обязана этого делать! — Прости. Мне надо собираться. Я вышла, оставив его стоять посреди комнаты с потерянным взглядом. И тут я увидела Рика. Он стоял в коридоре, бледный, с телефоном в руке. — Ты всё слышал? — спросила я, уже зная ответ. — И да, и нет. — Он медленно опустил телефон. — Деймон звонил… рассказал. — Его голос дрогнул. — Зачем? — Это часть сделки. — Кто позаботится о Елене? О Джереми? Я подошла ближе, положив руку ему на плечо. — У них есть ты. Рик закрыл глаза, сжав зубы. — У тебя ведь нет выбора? Я кивнула. — Я обещаю.— Он обнял меня так крепко, что на мгновение мне показалось, будто он не отпустит никогда. Сборы заняли меньше времени, чем я ожидала. Я металась по комнате, хватая всё, что могло пригодиться: одежду, предметы гигиены, книги с заклинаниями на всякий случай), несколько фотографий… Один чемодан. Одна сумка. Я не знала, насколько долго это продлится. Но лучше перестраховаться. На лестнице меня догнал Джереми. — Катерина, держи. Он протянул две коробки — одну среднюю, другую маленькую. — Что это? — У тебя же скоро день рождения. — Он улыбнулся, но в глазах стояла тоска. — Это от меня и Елены. Я сжала подарки так сильно, что картон хрустнул. — Спасибо… Объятия. Его губы на моей макушке. Тихий шёпот: — Я буду скучать. Я прижалась к нему в последний раз, но пора было идти. — Пока. Улица. Машина. Прощальный взгляд на дом. СМС от Стефана с адресом. Я завела двигатель. И поехала. *** — Но настоящий убийца наслаждается охотой. Клаус отшвырнул девушку, и та бросилась бежать. Стефан настиг её за секунду. — А я думал, ты уже не придёшь. — Голос Клауса прозвучал прямо за моей спиной. Я игнорировала его, передавая вещи его приспешникам. — Ты на меня обижаешься? — Он приблизился, изучая моё лицо. — Или, может, ненавидишь? — Да нет. Его губы растянулись в ухмылке. — Стефан, заканчивай. — Клаус махнул рукой. — Нам пора. Он направился к чёрному внедорожнику, но обернулся, бросив последний взгляд. — Не грустите так. Его глаза сверкнули. — Веселье только начинается.