Смерть с твоими глазами

Спустя четыре долгих дня я наконец-то решилась выйти в город. Эти дни я провела будто в тумане — тревожные сны, необъяснимый страх, преследовавший меня, словно тень, обрывки мыслей и предчувствий, смысл которых ускользал от понимания. Даже несмотря на то, что мои способности в магии заметно возросли, я всё равно чувствовала себя… бесполезной. Недостаточно сильной. Недостаточно знающей. Отчаявшись разобраться во всём сама, я зарылась в книгах в библиотеке Никлауса. Десятки, сотни фолиантов, древних свитков и записей — моя голова буквально пульсировала от переизбытка информации. В какой-то момент я поняла: нужно выдохнуть. Проветриться. Очухаться. Город встретил меня непривычной тишиной, но в воздухе витало что-то… другое. Сильная, почти осязаемая магия. Знакомая, но в то же время чуждая, словно усиленная в десятки раз. От этого становилось тревожно, но я старалась не зацикливаться на ощущениях. Чтобы немного отвлечься, я зашла в Мистик-Гриль — место, где стены уже стали почти родными. И застала любопытную картину: Рик и Мередит Фелл. Она уже собралась уходить, перекинув сумку через плечо, и, бросив ему лёгкую улыбку, попрощалась. — Смотрю, на горизонте намечается что-то интересное? — подошла я к нему, опускаясь за столик напротив. — Смотря, что ты считаешь интересным, — ответил Рик, жестом подзывая официанта. Мы сделали заказ, и я, отхлебнув кофе, не удержалась от лёгкой ухмылки. — Она красивая. И, судя по всему, не глупая. Хороший выбор, — я поставила чашку на стол, — Но чувствуется подвох. — В смысле? — он нахмурился, уперев локти в столешницу. — Ну же, Рик, ты сам знаешь. Она привлекательная, умная, явно тебя зацепила… а значит, в ней наверняка есть какой-то сюрприз, — я склонилась ближе, зеркально повторя его позу, — Напомнить, чем обычно заканчивались твои романы? Изабель — одержимая вампирами мать Елены. Дженна — идеальная девушка, которая оказалась тётей двойника, ведьмой и… Джереми. Даже он странный — видел призраков, между прочим. Рик задумался, затем усмехнулся. — Похоже, мне просто нравятся такие. Её бывший, кстати, называл её истеричкой. — Ну, бывшим простительно, — я собиралась продолжить, но в этот момент заметила приближающегося Деймона. — Ладно, я пойду. А то вон ещё одна истеричка подходит, — кивнула я в сторону Сальваторе и поднялась. — Удачи. — Уже уходишь? — Деймон остановился прямо передо мной, блокируя путь. — Тебе на радость, — пробормотала я, ловко обходя его и выходя на улицу. *** Я медленно шла по парку, стараясь уловить источник странного чувства, не отпускавшего меня. В воздухе витало слишком много разной энергии, и каждая из них по-своему влияла на меня — одни будто щекотали кожу, другие давили, словно тяжёлое покрывало. В конце концов, ноги сами привели меня к тому месту. Нашему с отцом секретному уголку. Небольшая деревянная лавочка, спрятанная за густыми деревьями, рядом с маленьким прудом. Он показал мне его, когда мне было лет десять, и с тех пор это стало нашим ритуалом. Когда я ссорилась с мамой, когда ругалась с парнем, когда проваливала экзамен или просто не могла разобраться в себе — я приходила сюда. И он всегда находил меня. Мы редко говорили здесь. Просто сидели. Дышали. И этого было достаточно. Он никому не рассказывал об этом месте — ни маме, ни Елене, ни даже Джереми. Возможно, он понимал, что только мне было нужно это уединение… но одновременно я никогда не могла быть здесь совсем одна. Я знала — он придёт. Но год назад он не пришёл. После похорон я не уехала сразу, как все думали. Как только церемония закончилась, я машинально направилась сюда. Не плакала. Не кричала. Просто сидела, уставившись в одну точку, и ждала. Он не пришёл. И сейчас, вернувшись сюда спустя столько времени, я наконец почувствовала… покой. Тишина. Только шелест листьев, лёгкий плеск воды в пруду и мои собственные мысли, которые, наконец, улеглись по полочкам. Но, как всегда, счастье длилось недолго. Мелодия звонка резко ворвалась в тишину. — Ты где, солнце? — в динамике раздался голос Клауса, тёплый и чуть насмешливый. Я улыбнулась сама себе. — В парке. А что? — Я сейчас там буду. Встретимся у фонтана? — Хорошо. Я откинула телефон в сумку и неспешно направилась к центральной аллее. Клаус звучал… довольным. Что бы это значило? Остановившись у фонтана, я задумчиво покрутила в пальцах телефон, когда внезапно… — Бу! Я вздрогнула — он появился совсем бесшумно. Но когда повернулась к нему, то замерла. В его руках был небольшой букет. Нежные, почти невесомые цветы, подобранные так, будто он потратил на это часы. Моё сердце ёкнуло, и губы сами растянулись в улыбке. — Кто-то вдруг решил стать романтиком? — я приняла букет, ловя его довольный взгляд. — Я всегда им был, — он самодовольно приподнял бровь, целуя меня в щёку. — И скромным, судя по всему, тоже? — Без этого никак, дорогая. Я рассмеялась, слегка отстраняясь, но он тут же притянул меня к себе, положив руку на талию. — Я рад, что у тебя снова хорошее настроение, — его голос стал чуть мягче. — Я тоже, — я встретилась с ним взглядом, и на мгновение всё остальное перестало существовать. — Просто… эти дни были странными. — Ведьмы все немного странные, — он усмехнулся. — Ох, ну спасибо, — я фыркнула, но тут же задумалась. — Кстати, они нашли Эбби? — Да, Кевин уже там. Ты её помнишь? — В отличие от девочек — да, — я нахмурилась, вспоминая. — Мне было лет восемь или девять, когда она уехала. Она… очень похожа на Бонни. Я замолчала, чувствуя, как в голове что-то щёлкнуло. — Что-то пришло в голову? — Клаус слегка наклонился, изучая моё лицо. — Да, — я медленно кивнула. — И, кажется, это важно.

***

— Боже, как же я ненавижу этот дом, — прошептала я, делая шаг ближе к проклятому месту сожжения ведьм. Воздух здесь был густым, пропитанным древней магией и чем-то горьким — словно пепел все еще витал в легких даже спустя столетия. Клаус тут же сжал мою руку, удерживая на месте. Его пальцы были прохладными, но крепкими — я всегда чувствовала в его прикосновениях эту странную смесь силы и осторожности. — Это из-за ведьм, — его голос звучал низко, почти предостерегающе. — Они знают, зачем мы здесь. И ненавидят всех, кто нарушает их хрупкий баланс. Если бы не твоя сила, ты бы уже лежала без сознания. Я сжала зубы, чувствуя, как магия места давит на виски. — Я это ощущаю. И думаю, нам стоит побыстрее зайти внутрь, — бросила я, шагая к зданию. Дверь скрипнула, словно нехотя впуская нас. Внутри пахло сыростью, пылью и чем-то… старым. Очень старым. — Я плохо помню это место, но я здесь была, — пробормотала я, всматриваясь в полумрак. — Нам сюда. Мы спустились по узкой лестнице, сворачивая направо. Я машинально зажигала свечи на ходу — без них здесь было настолько темно, что можно было запросто свернуть себе шею. — Вот оно, — остановилась я. Перед нами была комната со старыми стеллажами, уставленными свечами, и несколькими стульями, будто бы оставленными для какого-то забытого ритуала. Но она была пустой — в отличие от моих снов, где здесь стояли гробы. — Ведьмы скрывают их, — я сжала кулаки, чувствуя, как магия сопротивляется мне. — Я не смогу их достать. Клаус тут же придержал меня за локоть, когда я слегка пошатнулась, опираясь о стену. — Ничего. Подождем гостей, — его голос был спокоен, но в глазах читалось напряжение. — Хорошо, что мы уже знаем, где они. Внезапно он замолчал, застыв на месте. Его взгляд стал острым, словно он уловил что-то за пределами моего слуха. — Пошли, — резко сказал он, уводя меня за стену. Через мгновение я услышала шаги наверху. Затем увидела тень в дверном проеме — Деймон. Как только он вошел в комнату, мы вышли из укрытия. — Привет, Деймон, — я сложила руки перед собой, стараясь выглядеть спокойной. Вампир медленно обернулся, его губы растянулись в привычной насмешливой ухмылке. Не могу сказать, что рад видеть вас двоих, — он отступил на шаг, словно оценивая обстановку. Мы вошли в комнату, и Клаус наконец заговорил, его голос звучал почти… задумчиво. — Знаешь, я на самом деле ненавижу ведьм. Я подняла бровь, удивленно глядя на него. — За тысячу лет я встретил лишь одну нормальную, — он бросил на меня взгляд, в котором мелькнуло что-то теплое. — Все остальные — мерзкие создания. В тот же момент все свечи в комнате вспыхнули, а Клаус согнулся пополам от невидимой силы. Деймон усмехнулся, наблюдая за этим. — Обижаешь мертвых ведьм? Зря,— он покачал головой. — Я когда-то совершил ту же ошибку. Я скрестила руки, стараясь не смотреть, как Клаус сжимается от боли. Помочь ему я все равно не могла. — Интересный факт о ведьмах, — холодно заметила я, осматривая комнату. — Живые они или мертвые — все равно ненавидят вампиров. Клаус внезапно выпрямился, его голос прозвучал как рык. — Я все равно заберу гробы. Прямо сейчас. Пол под ним затрещал — он поднимался, несмотря на боль. — Пока мы тут разговариваем, мои гибриды готовы вырезать весь род Беннет. И вдруг… все прекратилось. Так же внезапно, как и началось. Я обернулась, замечая удивленное лицо Деймона. Клаус подошел к нему вплотную. А теперь, — он поднял глаза к потолку, голос звучал как приказ. — Покажите. Гробы. Тишина. Затем, спустя несколько секунд, они материализовались в комнате. Трех. Четвертого не хватало. — Вот они, — Клаус усмехнулся, медленно обходя их. — Но где четвертый? Покажите. Деймон неспешно прошелся между гробами, его улыбка стала шире. — Дело в том… что они не могут. Его здесь нет. Клаус замер. — Вас предупредили, — я почувствовала, как голова начинает кружиться. — Бонни. — Попадание в точку, — Деймон щелкнул пальцами. — Все я забрать не успел. Но один — да. Клаус повернулся к нему. — Я разорву тебя на куски, — его голос был мягким, почти дружелюбным. — И только когда от тебя останется лишь жалкий комок плоти… Он шагнул вперед, сокращая расстояние между ними до нуля. — …я вырву твое сердце из груди. Деймон не моргнул. — Прости, — он усмехнулся. — Правила те же. Ты хочешь семью. Но что-то подсказывает мне, что четвертый гроб для тебя важнее остальных. Он замолчал, выдерживая взгляд Клауса, затем перевел глаза на меня. — Пока, Катерина. И вышел. Я вздохнула, проводя рукой по одному из гробов, стирая слой пыли. — Они хотят его открыть, — пробормотала я. — Звони Кевину. Пусть забирают эти три. Мне здесь… очень плохо.

***

Особняк. Мы стояли спиной к гробу Ребекки, наблюдая, как гибриды заносят последний из трех гробов в комнату. Кевин развел руками. — Ты вернул семью, — он посмотрел на нас по очереди. — Откроете их? — Не сейчас, — Клаус ответил без колебаний. Я почувствовала, как его пальцы слегка сжимают мои — едва заметно, но достаточно, чтобы понять: он не хочет делать это сразу. — Сначала нам нужно кое-что обсудить, — я кивнула Кевину, проходя мимо. — Что? — он повернулся к нам. И в тот же момент его лицо исказилось от боли. Он выгнулся, словно от удара, и рухнул на пол. За его спиной стоял Элайджа. В его руке дымилось сердце. — Никлаус, — его голос звучал холодно. Клаус замер. — Элайджа, — он произнес это почти с удивлением. Первородный перевел взгляд на меня. — Катерина. Я машинально помахала ему рукой, слишком ошеломленная, чтобы сказать что-то внятное. — Что я пропустил? — спросил он. Я медленно подошла к столу, взяла салфетку и протянула ему. — Благодарю, — он разжал пальцы, и сердце упало на пол рядом с телом Кевина. — Вы выглядите удивленными. Значит, это не вы вынули клинок из моей груди. Клаус наконец пришел в себя. — Похоже, тебе не помешает выпить, — он кивнул в сторону буфета. — Нам есть что обсудить. Он сделал шаг к столу — и в тот же момент Элайджа ударил его с такой силой, что Клаус пролетел через всю комнату и врезался в дверной косяк. — Зря. Мы только сделали ремонт, — я вздохнула, опускаясь на диван и стараясь держаться подальше от эпицентра драки. Клаус вскочил, с рыком бросившись на брата. Они рухнули на стол — он разлетелся на куски прямо у моих ног. — У тебя есть полное право злиться! — Клаус вырвался, тяжело дыша. — Но я сдержал слово! Я воссоединил тебя с семьей! — он улыбнулся, раскидывая руки в стороны. Элайджа ответил ударом в лицо. Клаус отлетел в комнату с гробами — и через секунду я услышала скрип открывающейся крышки. — Не вынуждай меня повторять! — голос Клауса прозвучал из темноты. Я вскочила с дивана и увидела, как он прижимает Элайджу, сжимая в руке серебряный клинок. Хватит. Я резким движением вырвала клинок магией, и он приземлился мне в ладонь. Оба брата замерли, уставившись на меня. — Слушайте, — я вздохнула, подходя к гробу Кола и вонзая клинок обратно ему в грудь. — Я безумно рада вашему воссоединению, пусть и в таком… своеобразном формате. Но, Ник, ты правда хочешь разбудить их всех сразу? Мне не хочется просыпаться и обнаружить, что особняк превратился в руины. Я повернулась к ним, скрестив руки. — Если уж вам так хочется подраться — идите в лес. Клаус хмыкнул, отпуская Элайджу. Тот тут же начал поправлять смятый костюм. — А для полного веселья давайте разбудим еще и Ребекку, — я добавила саркастически. — Мы поняли, Катерина, — Элайджа выпрямился. — Извини за эту сцену. Рад тебя видеть. — Я тоже. Но извиняться ты должен не передо мной, — я стряхнула с куртки Клауса осколок дерева. — Я, пожалуй, пойду спать. Надеюсь, вы за это время выпьете виски, поговорите и перестанете крушить этот дом. Он хоть и не мой, но мне нравится. Доброй ночи, мальчики. Я улыбнулась и, развернувшись на каблуках, направилась к спальне. За спиной раздался голос Клауса: — Она права. Виски звучит отлично. Элайджа вздохнул. — Как всегда.

***

Я медленно открыла глаза, потягиваясь в просторной постели. Прохладное место рядом подтвердило — Клаус уже внизу. Впервые за долгое время я спала как убитая — крепко, без тревожных снов, без этого вечного страха, сжимающего грудь. Душ взбодрил меня, и я решила выглядеть сегодня особенно хорошо — будто хотела доказать самой себе, что всё действительно налаживается. Стрелки получились ровными с первого раза, локоны — идеальными. Гардеробная, которую Клаус обустроил с истинно вампирской щедростью, встретила меня мягким светом. Мой взгляд зацепился за синюю юбку с биркой — подарок, о котором я забыла. В сочетании с лёгким топом она выглядела идеально. Спускаясь по лестнице, я услышала приглушённый разговор. Братья Майклсоны сидели в гостиной, но оба резко подняли головы, услышав стук каблуков. — Ничего себе, — Клаус встал, его глаза пробежались по мне с явным одобрением. — Ты выглядишь потрясающе. С чего такой порыв? — Просто захотелось, — я улыбнулась, чувствуя, как его рука скользнула по моей талии, а губы коснулись моих в лёгком поцелуе. Элайджа тоже поднялся, поправляя манжеты. — Полностью согласен с братом, — он направился к двери. — Ты куда? — я заметила, что он сменил привычный костюм на полностью чёрный. — Поприветствовать наших… друзей, — он исчез за дверью прежде, чем я успела что-то ответить. Я повернулась к Клаусу, приподняв бровь. — Что вы задумали? — опустилась на диван. — Всего лишь дружеский ужин, — он усмехнулся, отхлебнув виски. — Обычно ваши 'дружеские' встречи заканчиваются трупами, — я развернулась к нему. — Мне обязательно присутствовать? Его улыбка стала шире. Я закатила глаза.

***

Стук в дверь. Элайджа распахнул её, и в дом вошли братья Сальваторе, озираясь с привычной вампирской осторожностью. — Наши гости прибыли, — объявил он. Мы с Клаусом стояли рядом, окружённые официантками. Он надел пиджак, я осталась в своём утреннем наряде. — Деймон, Стефан, — Клаус жестом указал на стол. — Элайджа сказал, вы хотели поговорить. Давайте обсудим условия, как цивилизованные люди. Братья переглянулись. — Советую согласиться, — мягко добавил Элайджа. — Я пришёл сюда не для ужина, — Стефан сделал шаг вперёд. — И вообще не хотел приходить, но мне сказали, что ты нас выслушаешь. — Стефан, — Клаус отодвинул мне стул, и я села. — У меня были другие планы, но ты, как всегда, всё портишь. — Он облокотился на спинку моего кресла. — Либо вы садитесь и ужинаете, либо я разорву вам глотки и выпотрошу кишки. Выбор за вами. Сальваторе усмехнулись. — Куда положить куртки? — спросил Деймон с намёком на сарказм. — Хороший выбор, — Элайджа занял место слева от Клауса. Когда вампиры сели, Деймон поднял бокал. — Надеюсь, готовила Катерина, — его взгляд скользнул по мне. — Ты делаешь это превосходно. Хотя не только это. Я отпила вина, не торопясь. — Нет, сегодня не я. Но ты меня заинтриговал. Что же ещё я делаю так хорошо? — Я не самоубийца, милая, — он отрезал кусок мяса. — Хотя думаю, Клаус понимает, о чём я. Я моргнула — и в следующую секунду мой голос прозвучал внутри его головы: "Если не замолчишь, Клаус разорвёт тебе глотку, а я спалю. Надеюсь, мы поняли друг друга, милый?" Деймон подавился, хватая бокал. — Я имел в виду твою магию, — он откашлялся. — Ты превосходная ведьма. Клаус, мы со Стефом это прочувствовали. Элайджа, кажется, ещё не в курсе? — Ему повезло, — пробормотал Стефан. Клаус положил руку на мою. — Стефан, у тебя пропал аппетит? — Ешь, — бросил Деймон. — Я думал, мы договорились оставить сердитого Стефа дома. Младший Сальваторе странно ухмыльнулся, беря приборы. — Молодец, — Клаус широко улыбнулся. — Разве не чудесно? Приятный ужин. — Его улыбка исчезла. — Ты этого хотел, когда вынул клинок из моего брата? — Я знал, как он к тебе относится. Чем больше — тем веселее. — У нас с Элайджой были разногласия, но мы их преодолели. — Как и с Ребеккой, — вставил Стефан. — Кстати, где она? Насколько я знаю, она всё ещё мертва — потому что ты боишься с ней поговорить. — Если ты о том, что я убил нашу мать — Элайджа в курсе. Братья Майклсоны переглянулись. Впервые за долгое время я почувствовала себя неловко. — Эй, Стеф, помнишь, как ты убил отца? — Деймон выглядел спокойным, но в глазах бушевала ярость. — Придержи критику на десерт. Я громко поставила бокал. — Давайте без десерта. Переходите к сути — меня уже тошнит от вашей притворности. — Милая, мы просто наслаждаемся обществом, — Клаус накрыл мою руку своей. — Милый, меня от всех тошнит, — я подчеркнула слово. — Так что давайте закругляться. — Поддерживаю,— Элайджа кивнул мне. — Какие ваши условия? Деймон откинул салфетку. — Всё просто. Клаус получает гроб. Взамен он и вся семья покидают Мистик-Фоллс. Я, Стефан и Елена, которая надеется на то, что Катерина тоже останется, живём долго и счастливо, без всякой вражды. Клаус откинулся на спинку стула. — Кажется, ты не понимаешь. Катерина моя девушка, часть меня, она не останется в городе, но если и останется, то и я тоже. И кровь Елены мне ещё пригодится. — Он резко встал, облокотившись на мой стул. — Допустим, я оставлю её вам. Что дальше? Один из вас превратит её в вампира, или она погибнет в вашей войне. Худшее, что может случиться с Еленой — это вы двое. Сальваторе замолчали, но даже не смотрят друг на друга. Каждого из них задели эти слова. — Пойду подышу, — Деймон вышел. — Я разберусь, — Элайджа последовал за ним. — Я тоже пойду, — я встала, целуя Клауса в щёку. — Проветрюсь.

***

Предварительно захватив куртку, я достала из неё ключи и поехала домой. По дороге меня не покидало странное ощущение, чего-то плохого. Так как уже был вечер и дорога была пуста, доехала я быстро, но вот выходить не собиралась. В боковое зеркало я увидела Елену и Мэтта и решила выйти. — Привет, — они удивлённо обернулись. — Привет, — Елена окинула меня взглядом. — Ты выглядишь… красиво. — Спасибо, — я нахмурилась, видя их напряжённые лица. — Что-то не так? — Отец Кэролайн превращается в вампира, — Елена понизила голос. — Он отказывается пить кровь. — Откуда в нём вампирская кровь? — Мередит Фэлл вколола ему. — Я говорила Рику, что она странная. — Может, зайдём? — Елена посмотрела на дом. — Конечно, — я взглянула на молчавшего Мэтта. — Ты с нами? — На пять минут. Воды попью. В доме было темно. — Странно, — Елена направилась на кухню. — Наверное, свет отключили, — пробормотал Мэтт. Я включила фонарик и замерла. На полу лужа крови. — Что за чёрт?! Мы направили свет на стены — кровавые отпечатки ладоней вели вглубь дома. — Возьмите ножи, — я пошла по следам. — А ты? — Я ведьма. Следы вели наверх. По пути валялись сбитые картины, наши фотографии. На втором этаже я увидела тело. — Боже, Рик! — я бросилась к нему. Нож торчал из груди. — Звони в скорую, Мэтт! Елена потянулась к рукоятке. — Нельзя! — я остановила её. — Он и так потерял много крови. Я приподняла его голову. — Рик! Кто это сделал? — Не… знаю, — он хрипел. — Катерина… ты должна убить меня. Ты ведьма… мне нужно восстановиться. — Что? Нет! — Тогда попрошу Елену. — Нет, — я резко повернулась к Мэтту. Отмени вызов. Мои пальцы сжали рукоятку ножа. — Прости. Елена подала мне кухонный нож. Я воткнула его в его сердце. Рик вздохнул. Вытащив оба ножа, я вытерла слезу. — Мэтт, проверь щитки. Когда он ушёл, я взглянула на Елену. — Давай переложим его. Мы осторожно перенесли Рика на ровное место. — Почему ты не дала мне сделать это? — спросила Елена. — Тебе же тяжело. — Я плохая сестра, — я вздохнула. — Но не настолько, чтобы позволять тебе убивать дорогих людей. Она приподняла мой подбородок. — Ты не плохая сестра. Для нас нет лучше тебя. Мы обнялись. Загорелся свет. — Я останусь сегодня. Помогу убраться. — Хорошо. Мэтт вернулся с подушкой. — Останешься? — спросила я. — Да. Как вас тут оставишь? Я поднялась, сняла каблуки. — Вы оставайтесь с ним. Я уберу кухню. — Вы сидите тут, ждите как он очнётся, я уберу хотя бы ту лужу, — они кивнули, и я заметила взволнованный взгляд Елены, — всё хорошо, не беспокойся. За час я оттерла уже всю кухню, занимаясь последним, самым большим пятном от лужи. Оказывается с кафельной плитки это делать очень сложно. Тут послышался голос сестры сверху, которая явно звала меня. Я резко повернулась к Елене, все еще ощущая липкий след крови на кончиках пальцев. — Что случилось? Сестра сидела на подоконнике, сжимая телефон в дрожащих руках. — Элизабет Форбс подтвердила алиби Мередит. Она была на операции в тот момент. Тогда кто... Мой вопрос оборвал резкий вздох. Рик внезапно приподнялся, его пальцы впились в подлокотники кресла. Я мгновенно опустилась перед ним на колени, хватая его холодную ладонь. Как ты? Нормально. Спасибо. Он откинулся на подушки, закрыв глаза. Мы с Еленой переглянулись - впервые за эту ночь наши плечи расслабились.

***

Рассвет застал меня за уборкой. Стекло фотографии в рамке я протирала дольше всего - на моем лице в семейном снимке застыли бурые пятна. "Старые страхи", - пробормотала я, швыряя тряпку в ведро. Особняк Майклсонов встретил меня холодным утренним воздухом. Я шла босиком по асфальту, неся туфли в одной руке, а другой листая десяток пропущенных от Клауса. Ответила коротким "Все порядок". Дверь открылась с привычным скрипом. Я еще не успела переступить порог, как наткнулась на чью-то грудь. — Какое солнышко к нам пожаловало? Кол с ухмылкой рассматривал меня с ног до головы. За его спиной в гостиной толпилась вся семейка - даже Финн поднял голову от книги. Я моргнула. — Мне это мерещится? Элайджа вышел вперед, его пальцы осторожно сжали мое плечо. — Нет, Катерина. Есть один нюанс... — Какой именно? — я окинула взглядом комнату, подсчитывая присутствующих. Тогда из глубине гостиной раздался мягкий, женский пробирающий до мурашек голос: — Здравствуй, Катерина.