In The Name of Hope

Беременность – странная штука. Ещё полчаса назад Эмма была готова зарыдать в голос только из-за одного типа, который всё время мелькал перед её глазами. Слава Богу, он ушёл, и через некоторое время настроение приобрело новые краски. Уже не хотелось плакать. Ничего не хотелось. Только спать. Ну, и кушать. Чуть-чуть. Чёртовы перепады настроения. Тупая головная боль всё никак не проходила, и Свон не нашла ничего лучше, как в очередной раз умыть лицо прохладной водой. Она внушала себе, что это как-то должно помогать. В конце концов, через внушение люди верят и не в такие вещи. Вытерев лицо и руки мягким белым полотенцем, Эмма невольно взглянула на себя в зеркало, которое было достаточно большим, чтобы позволить человеку увидеть себя по пояс. Мешки под глазами, бледное лицо, она была больше похожа на зомби, нежели на женщину в самую прекрасную, как считали многие, для неё пору. Взгляд опустился на живот, который не знающим людям показался бы обычным. Просто не совсем идеальная женская фигура. Рука приподняла хлопковую футболку, прохладные пальцы коснулись живота. Свон встала к зеркалу боком, внимательно рассматривая себя. Он немного вырос, было уже заметно. Эмма провела по нему рукой, почти гладя. Там ребёнок Реджины. Полуопущенные губы дрогнули в полуулыбке. Родной ребёнок Реджины. Она уже начинала думать, что было бы неплохо, если бы он не унаследовал черты лица своего отца. Чтобы была маленькая копия Миллс, такие же глазки, такие же губки, такой же носик... Разве она не заслужила этого? Иначе получается, что Эмма зря это сделала. Возможно, действительно зря. Интересно, если бы Свон родилась мальчиком, как бы всё сложилось? Может, Спаситель-мужчина заинтересовал бы Злую Королеву гораздо больше женщины? Возможно, тогда бы у них что-нибудь получилось? Или она всё равно обречена на провал? Робкий стук в дверь. Скорее всего, она обречена на провал в любом случае. - Эмма? У тебя всё хорошо? "Ты хотела спросить, всё ли хорошо у твоего малыша". - Да, да... - руки торопливо поправили майку, она почему-то боялась, что Реджина застанет её перед тем, как она рассматривала себя в зеркале. Будто совершает что-то незаконное. Возможно, она действительно теперь не имела на это право. - Дверь не заперта. Щелчок и еле уловимый скрип. На пороге стояла она в безупречной белоснежной блузке и чёрной юбке-карандаш. На ногах неизменные туфли на каблуках. Алые губы не улыбались ей, они были полуопущенны, брови приподняты, из-за чего на лбу образовалась складка, которая говорила о том, что женщина чем-то обеспокоена. Эмма приняла жизнерадостный вид, потому что не хотела быть причиной беспокойства, она хотела видеть улыбку, ту самую, которая была предназначена только избранным. Даже если не сама Свон была в их числе. - Ты в порядке? - зачем-то повторила Реджина. Их взгляды встретились, и Эмма почувствовала, как стало тяжело дышать. Карие глаза, которые всегда были причиной неадекватно больной реакции Свон, будто пытались заглянуть ей в душу, найти там правдивый ответ на поставленный вопрос. Зачем Миллс правда? Эмма в порядке. По крайней мере, в том смысле, в котором интересовалась брюнетка. Она хотела снова ответить, что всё хорошо. Хотела, но почему-то не могла. Во всяком случае, пока на неё был обращён взгляд Реджины. Она не могла соврать, смотря ей в глаза. У них так было принято чуть ли не с первой их встречи. Они не врали друг другу. Эмма просто не могла, а Реджина не стала бы. Они доверяли друг другу. Знали, что всё сказанное останется правдой до конца. Но Свон могла недоговаривать, успокаивая себя тем, что это не ложь, что она поступает во благо. Женщина нашла своё счастье в Робине Локсли, так почему какая-то глупая правда о чувствах Спасителя должна разрушить то, что бывшая Злая Королева заслуживала больше всех в этом мире? - Просто ты довольно долго была в ванной... - Реджина не дождалась ответа и с непривычной для себя растерянностью заговорила: - И я подумала, что что-то случилось. Эмма заставила себя опустить взгляд на пол, чтобы суметь хоть что-то произнести: - Всё в порядке, Реджина, не стоит беспокоиться. Немного поташнивало... как обычно, - она даже сумела пожать плечами, чтобы придать сказанному больше повседневного равнодушия. - А сейчас? Как ты себя чувствуешь? Тошнит? Свон отрицательно покачала головой и снова подняла глаза на Миллс. Тогда женщина наконец-то улыбнулась. И улыбнулась именно той самой улыбкой, которую всё это время ждала Эмма. - Тогда как насчёт моей фирменной лазаньи? - Ты же знаешь, я всегда "за". Послышался тихий смех Реджины, от которого стало легче, даже как-то спокойнее. И она улыбнулась в ответ.