In The Name of Hope

- Ты опять будешь есть лазанью? - Генри фыркнул и скривился, демонстративно показывая своё отвращение. - Тебя ещё не тошнит от неё? Эмма засмеялась и закатила глаза, плечом толкая сына. Нанесла пару победных ударов его персонажу в игре и показала язык. - Я не ела её целый месяц, парень. И твоя мама восхитительно готовит. Миллс-младший отчаянно сжал в руках джойстик, чувствуя неприятный привкус проигрыша, но швырнуть его в телевизор не решился. Слушать ругань сразу двух мам не хотелось. Выдохнув, он отложил джойстик в сторону и хмуро посмотрел на родную мать, которая самодовольно улыбалась: - Я уже два месяца не могу её есть, даже несмотря на то что она вкусная. Мне кажется, я её переел. - Тебя никто не заставлял каждый раз есть её со мной. - Я виноват, что у мамы действительно вкусная лазанья? - То есть, по-вашему, во всём виновата я? - в гостиную зашла брюнетка в тёмно-синем платье и с наигранной строгостью посмотрела на них, скрестив руки на груди. При виде женщины Свон на мгновение затаила дыхание и быстро прошлась по той взглядом, чувствуя, как покраснела. Но она быстро, уже как по привычке, взяла себя в руки. - Ну не мы же, - будто бросая вызов, заявила Эмма и снова толкнула Генри плечом, но чуть слабее, чтобы тот поддержал её. Парень тут же согласно закивал, сдерживая улыбку. - Он ещё ребёнок, а я беременна. Нас нельзя винить. Реджина сощурила глаза, переводя взгляд с сына на Свон. Будто придумывала для них наказание. Но ей явно мешали невинные выражения лиц обоих, поэтому она лишь хмыкнула и указала на каждого пальцем: - Оба обстоятельства когда-нибудь, да закончатся. И у тебя, - она кивнула на Эмму, - времени меньше. Сдерживаться больше не получалось, и Миллс наконец-то улыбнулась. Губы Свон так же легко растянулись в ответной улыбке, потому что на данный момент не было ничего, что могло потревожить. Не было раздражителя, который своим присутствием напоминал ей о том, что на самом деле она делала, в каком дерьмовом положении она находилась. Локсли работал, и как бы нелепо это ни было, он заменял на работе Эмму. Конечно, он не был шерифом, временно эту должность занял Дэвид. Робин был помощником шерифа, и это будет продолжаться, пока Свон не родит и не выйдет из декрета. В этом можно найти свои плюсы. Например, такие дни, когда Локсли на работе, а Реджина с Генри и Роландом дома. И Эмма с ними. Были только они вчетвером. Нет, впятером. Ещё малышка. И, чёрт возьми, Эмма могла поклясться, что это были самые прекрасные дни за последнее время. - Реванш, - упрямо произнёс Генри, снова берясь за джойстик. Свон засмеялась, как-то легко, даже относительно беспечно. Относительно её положения, всей ситуации, в которой она находилась. Засмеялась и покачала головой, уже давно не удивляясь настойчивости сына. Потому что знала, в кого он такой. - Только не разбудите Роланда, пожалуйста, - Реджина закатила глаза и снова приняла серьёзный вид, хотя во взгляде всё ещё играла улыбка. Эмма уже потянулась за своим джойстиком, делая вид, что наблюдала за тем, какого персонажа на этот раз выбирал Миллс-младший, и одновременно боковым зрением смотря на отдаляющийся в сторону кухни силуэт женщины, как вдруг почувствовала внезапный и непривычный толчок. На секунду она перестала дышать. - Реджина! Её имя прозвучало слишком громко для сформировавшейся за день в этом доме атмосферы, поэтому брюнетка резко обернулась и не без беспокойства обратила своё внимание на Эмму. Взгляд прошёлся по её лицу, встретился с изумрудными глазами, в которых читалась растерянность вперемешку с испугом и долей радости. А после он опустился на руку Свон, которая секунду назад держала джойстик, а теперь прижималась к животу. В голове Миллс тут же возникло миллион вопросов и разнообразных догадок, но ничего из этого она не осмелилась озвучить. Лишь выдохнула, чуть поддавшись вперёд, готовая тут же рвануть к блондинке: - Что случилось? Эмма потянулась свободной рукой к Реджине. На губах заиграла широкая улыбка, которая должна была успокоить женщину, но та только больше насторожилась, не двигаясь с места. Тогда Свон прошептала: - Иди сюда. Один неуверенный, а после быстрые торопливые шаги, которые резко замедлились, когда Миллс почти подошла к блондинке. Как только появилась возможность, Эмма взяла её за руку, не переставая улыбаться, и положила её туда, где мгновение назад сама касалась своего живота. Опустила и накрыла своей ладонью. Сердце билось в бешеном ритме. Она ждала, смотря в карие глаза женщины. - Это?.. - голос дрожал, взгляд был полон нежности, такой искренней, чистой и трепетной, какая бывает только у женщины, любящей своего ребёнка, которому только предстояло появиться на свет. - Да, - на одном выдохе произнесла Эмма, улыбаясь сквозь подступающие слёзы, и заметила, как и у Реджины они начинают виднеться. - Что происходит? - Генри растерянно перевёл взгляд с одной мамы на другую, ожидая ответа. Они почти одновременно посмотрели на своего сына и так же обе взяли его за руку, которую приложили животу ровно на том же месте, где чувствовались маленькие не сильные толчки. На лице мальчика читалось смущение вперемешку с непониманием, он неуверенно поднял глаза на родную маму, ожидая ответа. - Твоя сестрёнка толкается, - чувствуя, как по щеке катится слеза, Эмма торопливо стёрла её. - О, - уши Генри покраснели, он всё не переставал смущаться, - вау! А это... - он аккуратно убрал руку и неловко почесал затылок, - так и должно быть? Реджина мягко засмеялась и нежно погладила сына по голове, шепча: - Да, милый. - Ты тоже толкался, да ещё как! - Свон усмехнулась, наблюдая за тем, как Миллс-младший покраснел ещё больше. Она перевела взгляд на Реджину и продолжила: - Но думаю, что твоя дочь не будет отставать от своего брата. Эмма, не задумываясь над своими действиями, снова положила руку на живот и стала его ласково проглаживать. Как-то машинально, по привычке. И на неё опустилась ладонь Миллс, от чего по коже побежали предательские мурашки. - Наша дочь, - произнёс мягкий голос, когда ухоженные пальцы сжали руку блондинки. - Она и твоя дочь тоже. В горле встал ком, в глазах появилась раздражающая пелена слёз, которая мешала смотреть на женщину с самой прекрасной улыбкой в мире. Свон затаила дыхание, неуверенная, показалось ли ей. Пришлось моргнуть, чтобы выпустить солёные капли наружу и наконец-то снова без помех рассматривать красивые черты лица в поисках ответа. Генри тихо пробормотал что-то насчёт подгоревшей лазаньи и поспешил ретироваться на кухню, тем самым тактично оставляя взрослых наедине. Смахнув очередные слёзы, которые стали появляться слишком часто, Эмма неуверенно приоткрыла рот и произнесла на одном выдохе: - Ты... серьёзно? Пухлые губы Реджины растянулись в тёплой улыбке. Она сжала руку Свон, на которой всё ещё лежала её ладонь, и тихо сказала: - Теперь не только у Генри две мамы. Эмма повернула руку ладонью верх, чуть посмеиваясь и качая головой, и переплела с Реджиной пальцы, наблюдая, как маленькая капля бежит по щеке женщины. Ещё немного, думала она, ещё несколько месяцев и малышка родится. Их малышка.