Пособие для начинающего попаданца, или Так поступает Король

По югу Эрхи Ленар вместе с Нейрусом скитался два месяца. Иногда по нескольку дней голодая, скрываясь от патрулей, да и от людей тоже. Лен понемногу закипал. Злость медленно накапливалась в его небольшом подростковом теле, делая совместное существование с Ша-Ней невыносимым. Герцин не видел других людей, кроме своего визави, почти шестьдесят дней (трупы погранцов на заставе не в счёт), и уже начал потихоньку сомневаться - а были ли на Эрхе вообще живые люди? Дома, окна которых горели в ночной темноте ровным светом, говорили «Да». Отрешенность задумчивого Нея - резкое «Ни в коем случае!». Лену не хватало общения, а ещё Лизуна с его вечным преданным взглядом побитой собаки. То, что волк тогда пропал, вообще стало для парня неожиданностью. Как это так? А как же тотемное животное, четырехлапый друг, вокруг которого завязана основная сюжетная линия юмористического фэнтези? Стало быть, не Лизун должен был спасать Ленара из всяких премерзких ситуаций, вытаскивая из самого пекла на своей спине? Странно это. Вварх казался очень привязанным к Лену, а потом вдруг внезапно исчез. Без него было скучно и не с кем поговорить, потому что на двадцатый день Герцин отказался контактировать со своим «первобытным Штирлицем» окончательно. Ша-Ней на это, впрочем, не обратил внимания, а говорить открытым текстом «Я, как бы, на тебя люто обижен, дядя, обрати свой взор на нашу причинно-следственную связь и сделай уже шаг мне навстречу» Лен постремался. Ладно бы друзьями были, так ведь нет же - знакомы без года неделю, седьмая вода на кипяченом киселе, а всё туда же. И откуда только чувства вроде обиды в Ленаре отыскались? Светловолосый варвар трясся над жизнью и здоровьем Герцина, словно тот приходился ему сыном, не меньше, и строго запрещал ходить куда-либо одному. Так что днём они сидели в заброшенных или не очень зданиях, а ночью, словно ниндзя, пробирались вглубь страны мелкими перебежками. А однажды Нейрус даже притащил откуда-то книгу, которая оказалась эрхийской азбукой, так что Лен понемногу занимался лингвистической разведкой в дебри запутанного эрхийского. Варварский, с одной стороны, был предельно понятен, но, вместе с этим, Ленар не мог вспомнить русский алфавит. Матерные слова, которые Ней не понимал - это пожалуйста, а буквы - ша! Английский язык в своё время парень знал неплохо, даже сдал экзамен на пятёрку без всяких шпор, но в этом мире от инглиша было толку - чуть. Эрхийская письменность больше походила на арабскую вязь, к которой Ленар отношения никогда не имел и не особо-то желал. Но, в любом случае, алфавит он осилил довольно быстро, и Ша-Ней принёс варварско-эрхийский словарь. Теперь они если и разговаривали, то только на языке большой империи, и Лена иногда раздирало любопытство - а зачем? Если альмеррский диалект варварского языка Герцин знал в идеале, то на кой хер ему сдался другой? Ответ пришёл скоро. – Мы уже не вернёмся в Дикие земли, - напряженно выдал ни с того ни с сего однажды вечером Нейрус, медленно бредя по дорожному тракту чуть впереди. Ленар подавился заготовленными вариантами и удивлённо взглянул на прямую спину мужчины. – Почему? - спросил больше из любопытства. Делать там действительно было нечего. Да и умеренный эрхийский климат нравился парню гораздо больше. – Единственное преимущество альмерров в этой войне - антимагические воронки на их территории, - перешёл Ней на варварский, чтобы начинающему полиглоту в лице Лена было проще понять. – Большинство оружия, да и доспехи солдат Эрхи сделаны из магической искры, но в таких местах магия рассеивается, и воины попросту останутся среди полей голышом. Так что варвары будут заманивать императора вглубь Диких земель. Конечно, Эратсэ никогда не сделает ничего подобного, он не идиот, а его мать была наполовину дикаркой, так что наверняка рассказывала ему про зоны антимагии. В итоге, это всё превратится в войну разведки, и на территории альмерров нас могут убить, приняв за шпионов. «Ну да. А потом лежи-доказывай добрым людям, что ты не верблюд», - подумал Ленар, подозрительно щурясь. – Ладно, хорошо, - сказал он уже на эрхийском, потому что теперь необходимость в языке действительно была веской. – Тогда что мы собираемся делать? Я не хочу всю жизнь быть непонятно кем, мотающимся по всей империи в поисках неизвестно чего. – У меня есть план, - лаконично ответил Ша-Ней и замолчал. Ленар тяжело вздохнул, понимая, что теперь его молчание может продлиться ещё неделю.

***

– Я туда не пойду, - напряженно глядя на виднеющиеся из дебрей леса, в которых они с Неем засели, ворота какого-то поместья, выдал Лен. План у Ша-Ней действительно был, ветку чертополоха ему в задницу! Да какой план, пальчики оближешь, добавки попросишь! Добрый дикарь вручил Лену какую-то филькину грамоту на эрхийском языке, вытащил из кармана штанов серебрянный медальон со странной надписью и дал пинка в сторону этого убежища сатаны. И как его понимать? Ленар истерику закатывать не собирался, конечно, но и идти туда с улыбкой закланного агнца не хотел. – Лен, я повторю ещё раз, - терпеливо вздохнул светловолосый мужчина, плюхнувшись на землю прямо перед Герциным. – У тебя нет выбора. Не ты ли мне сказал, что не собираешься скитаться со мной в поисках непонятно чего? – Когда я говорил такое, то не предполагал, что ты решишь меня бросить! - психанул парень. – Ты понимаешь, что сейчас бросаешь человека, который не в этом мире родился и вырос? – Ты ещё не вырос, - махнул рукой Ней. – Не придирайся к нюансам! – Мой брат позаботится о тебе, всё будет нормально. – То-то о тебе он хорошо позаботился, сразу видно, - язвительно отозвался Ленар, критично глядя на внешний вид этого «одаренного заботой» человека. – Ты не поймёшь, - поморщился Нейрус и вдруг настороженно взглянул за спину Лена. – Ты слышишь?... - тон голоса мгновенно понизился. Парень, прислушавшись, отрицательно покачал головой, в первую секунду подумав, что Ша-Ней пытается перевести тему, но затем уловил где-то на периферии странный звон. – Это мечи… Наша, эрхийская сталь. И мужчина сорвался с места, дернувшись в сторону, на звук. Ленар, испуганно осмотревшись вокруг, побежал за ним. На тракте шла ожесточенная битва. Привыкший к чему-то подобному по ТВ, Герцин поначалу даже как-то был очарован этим смертельным танцем, но потом вспомнил, что всё происходящее - реальность, а не постановка, и его прошило холодом. Это вам не мультики, если насквозь проткнут, хрен оживешь! Черноволосый молодой мужчина, одетый в белый китель или что-то наподобие того, кружил вокруг двух лохматых мужчин потрепанного вида, его меч виднелся то там, то здесь, уследить за движениями было почти невозможно. Грациозные, словно постановочные, удары мечника казались странными, и Ленар невольно приоткрыл рот в удивлении. Нейрус же, придя в себя и определив, кто «свой», а кто «чужой», начал что-то шептать под нос, и из-под его ладоней вырывался едва осязаемый воздух. Так выглядел газ из конфорки - прозрачный, но искажающий пространство. – Помнишь труп кабана, который мы видели неподалёку? - спросил Ша-Ней у Лена вполголоса, не пытаясь выйти на поле боя с голыми руками и продолжая прятаться в кустах. Ленар заторможено кивнул, не понимая, что от него требуется. Ну, подумаешь, труп. Животное выглядело мертвым и немного подразложившимся, поэтому особого внимания от Герцина не удостоилось. – Смотри, - кивнул мужчина в сторону сражающихся. Со стороны соседних кустов послышался треск, а потом листва была раздвинута широким лбом… кабана. Он не был живым в полном смысле слова - это было заметно - но, тем не менее, двигался, и бодро так распорол одному из лохматых мужиков ногу. Молодой человек в белом мгновенно расправился со вторым и добил уже раненного. Кабан его почему-то не испугал. Прикрыв глаза, он улыбнулся как-то странно, словно что-то понял, а потом обернулся в сторону кустов, где сидели Лен и Ша-Ней. – Дядя, вы можете выходить, Единым клянусь, что не трону вас. Дикарь что-то прикинул в уме, а затем кивнул Ленару и вышел на свет божий, щурясь от яркого, бьющего в глаза солнца. – Здравствуй, Харам, - поприветствовал он молодого человека. – Рад тебя видеть. – Счастлив лицезреть дядю в добром здравии! - лихо салютанул он, пряча окровавленный меч в ножны. Белый костюм был безнадёжно испорчен, покрыт страшными бордовыми пятнами, но парню на это, кажется, было совершенно наплевать. Харам лейте Шайэт не видел своего дядю двадцать лет, и теперь почти жадно вглядывался в знакомые с детства черты родственника. За пятую часть века Нейрус приобрёл ещё парочку шрамов, которые из-за специфики используемой им магии не могли убрать маги-лекари, отрастил волосы до пояса, тогда как раньше они едва достигали плеч, в глазах - зелёных, легко узнаваемых, поселилась грусть и тоска. А ещё к нему жался какой-то странный малец лет шестнадцати, не больше. Сын? У мальчишки были длинные волосы - светлые, отливающие старческим серебром, и глаза - красные, словно в душу глядящие. Такие… знакомые, что ли? Лейте Шайэт пытался вспомнить, где видел такие, но на ум почему-то никто кроме Ианниана не приходил. У супруга его младшего брата глаза хоть и были красными, но не такими тёмными. Радужка у паренька только на свету отливала рубином, а если он смотрел прямо, она практически не отличалась по цвету от зрачка. Плохой цвет. Природная окраска такого цвета у животных означала наивысший уровень опасности. Людей это тоже касалось. Один Вечный - люди те же звери, только говорящие и умеющие пользоваться магией. Впрочем, парнишка так умильно жался ближе к дяде, что Харам расслабился. – Что же привело вас на юг, дядя? - улыбнулся Харам, удостоверившись, что никакой опасности мальчик не несёт, и решил посоветовать дяде не светиться с подобным субъектом средь бела дня, чтобы не пугать народ грядущим концом света. – Можешь мне не верить, Харам, но не для того, чтобы вам навредить. Этот мальчик мой сын, я пришёл просить вас о помощи. Ленар, всё это время доблестно греющий уши рядом, понял, что ничего не понял. Его уровень знаний эрхийского до сих пор был ниже среднего, и он, конечно, мог ошибаться. Но Ша-Ней действительно сказал «сын», тут никак по-другому и не интерпретируешь. Интересно, очень интересно. Ещё интереснее будет, когда он начнёт потом оправдываться. – Ваш сын? - удивился Харам и разве что кругом парня не обошёл, чтобы увидеть сходство между дядей и его «сыном». – Странно, что никакие признаки нашего рода у него не проявились. Скорее, всё вышло с точностью до наоборот - ни зелёных глаз, ни чёрных волос. – Вспомни-ка своего младшего братишку, тот тоже на Шайэт мало похож, - упомянув Демисаррэ, Ша-Ней поёжился, вспомнив, как тот посмотрел на него однажды, перед тем как заключить брак с нынешним супругом. Зверь, а не человек. – Нет причин лгать. Я пришёл сам. И готов призвать Единого в свидетели, чтобы тот подтвердил мои слова. Я, а не кто-то другой, привёл в мир этого ребёнка! Лейте Шайэт удовлетворенно хмыкнул, принимая слова за правду, а Ленар мысленно поражался удивительно полезной способности варвара - врать и не краснеть. Так лгать нужно было уметь, потому что за последние пару минут Ша-Ней соврал пять раз из пяти, а ему в итоге поверили. Просто волшебный дар убеждения. – И чего же вы хотите, дядя? - наконец перешёл к делу старший сын рода Шайэт, ухмыльнувшись. – Он ничего не знает об Эрхе и язык изучил очень плохо. Предоставьте ему хоть какое-то жильё. Мой образ жизни не позволяет воспитывать его дальше. Другими словами… я хочу, чтобы ты записал его в реестр. – Вот это уже интересно. Сына предателя Шайэт запишут в родовой реестр? Отец будет в ярости. Демис приедет на юг, искать тебя, Кираи и Амаи вернутся домой на пару месяцев точно, чтобы посмотреть на сына дядюшки, в поместье снова закипит жизнь… - рассуждал Харам спокойно, но было в его голосе что-то едкое, что-то, из чего Лен сделал вывод - откажется. – Я согласен, - спустя некоторое время твёрдо выдал молодой человек вопреки всему. – Спрашивать разрешения у отца не буду, он наверняка не позволит. Сразу поедем в столицу, к императору. К тому же, и повод есть подходящий - старшему сыну сиятельного исполняется шестнадцать, в южном бастионе неделю будут проводить гуляния и праздники, у всех парней его возраста будут проверять таам… А мы запишем его в реестр. Как мальчишку зовут-то? Черноволосый перевёл взгляд на Лена, замершего от полученной обрывочной информации о том, что его собираются куда-то записать и куда-то отправить, одним словом, куда-то без Ша-Ней. Ответа Харам ожидал, правда, от Нейруса, но и Ленарчик был далеко не пальцем деланный. Молчать не стал. – Моё имя Ленар, - делая ударение на первый слог (про особенности местного языка забывать не стоило, а имя «Малыш» парню не нравилось совсем), произнёс Герцин. Фраза конструкции «Меня зовут…» была самой первой в варварско-эрхийском словаре, поэтому её Лен выучил хорошо. – Хорошо, Ленар. Не против, если я буду звать тебя Леном? Нейрус, всё это время молчавший, улыбнулся, кивнув самому себе, а после развернулся, чтобы уйти, но Ленар остановил его, дернув за руку. – Когда мы увидимся в следующий раз? - спросил на диалектном альмеррском, чтобы Харам не понял. Он не мог доверять никому, кроме Ша-Ней, да и к мужчине-то доверие было довольно спорным, а всё же… Лен чувствовал к нему привязанность, похожую на ту, что испытывают дети к своим родителям. Это было неудивительно, ведь, по сути, именно варвар с эрхийскими корнями привёл Герцина в этот мир, и только благодаря ему Ленар до сих пор оставался живым и невредимым. – Не пытайся найти… Когда я решу, что ты готов, найду тебя сам, Лен. Меня уже двадцать лет ищут лучшие сыщики на Эрхе и все мои родственники. Как видишь, до сих пор не нашли. Так что оставь бесполезные попытки и живи так, как тебе хочется. Когда-нибудь мы обязательно встретимся. Сказав это, Ша-Ней снова развернулся и побрёл к ближайшим кустам. Ленар долго смотрел ему в спину, посылая мысленные приказы вернуться и забрать его с собой, но тот, кажется, ничего не услышал. Лен держал себя в руках и не предпринимал попыток сорваться с места вслед за мужчиной. Дождавшись, пока всё вокруг окончательно стихнет, Герцин повернулся к Хараму, стараясь не выдавать собственной нервозности. – Я плохо знаю эрхийский, потому что начал учить его всего месяц назад, - проговорил он достаточно сносно, хоть и медленно, но черноволосый наследник рода Шайэт (Лен сам себе поклялся, что запомнит все эти помпезные глупости вроде названия рода в следующий раз) остался доволен и этим. – Ничего страшного в этом нет. Я быстро научу тебя, а теперь давай договоримся о деталях. У меня есть несколько просьб. Во-первых, ты больше не должен говорить на варварском… хотя это не просьба, а приказ. Если кто-то в поместье услышит другой язык, неприятности будут у нас обоих, это ясно? - Ленар кивнул, потому что к дуракам себя причислять никогда не любил. – Второе. Я попрошу своего знакомого изменить твою внешность. Красные глаза и светлые волосы в Эрхе - символ несчастий и бед, так что лишний раз нервировать толпу мы не будем. Третье. Обговорим кое-что заранее. За свою помощь я, в общем-то, ничего особенного просить не буду, просьба дядюшки для меня - закон, но вот от тебя лично вместо платы я возьму ответ на один вопрос. Герцин скептически вздернул бровь, посчитав Харама немного двинутым. Кто же за такого рода помощь просит ответ на вопрос? Кукукнулся малость на старости лет. Кстати говоря, а сколько же ему? Выглядел Харам лет на двадцать, но если он знал Ша-Ней настолько хорошо, то «2+2» в голове Лена не складывалось. Нейрус сбежал в Дикие земли двадцать лет назад, а тогда Хараму, должно быть, было больше пятнадцати, однозначно. Выходит, черноволосому около сорока, а то и больше? – Вопрос я не стану задавать сразу, оставлю за собой право потребовать плату в любой момент, и ты обязан будешь ответить, даже если на тебе висит клятва Единому, это ясно? Что такое клятва Единому, и чем она может помешать человеку ответить на вопрос, Ленар не знал. Более того, про Единого парень тоже слышал впервые. Но кивнул утвердительно. Вопрос - не просьба, в конце концов. Голым на столе танцевать не заставят, петухом из-под стола кричать - тоже. Так что ничего странного, всё в рамках приличного. Уладив первостепенные дела, они двинулись в противоположную поместью сторону. – Раз уж так вышло, что ответственность со своих плеч Ша-Ней переложил на ваши, маи Харам… – Как ты сказал? - нахмурился молодой человек. – Маи Харам, - растерянно повторил Ленар. – Что не так? – В эрхийском определенно нет слова «маи», что оно вообще значит? Вспомнив про недавнее обещание не говорить больше на варварском, Лен ударил себя ладонью по лбу и полез за карманным словарём. Его «маи», вообще-то, означало «господин». – Я хотел сказать… - найдя в книге нужное слово, произнёс он. – Зови меня просто Харам, - махнул рукой черноволосый. – На людях будешь величать «лейте Шайэт». Лейте - это звание для сильных духом мужчин из влиятельных семей. – Что значит «сильных духом»? - вздернул бровь Лен. – Есть и слабые? – М-м, да, именно. Их зовут «каэ». – Час от часу не легче, - пробормотал себе под нос на варварском Ленар и тут же получил сильный подзатыльник от Харама, недовольного нарушением уговора. – Простите, больше не буду, честно. Так что там насчёт слабых духом? И как же определить эту вашу… силу духа? – Есть специальный камень, который читает душу того, кто к нему прикасается, - пояснил лейте Шайэт (Ленар запомнил). – На самом деле, сила духа меняется на протяжении всей жизни, зависит от условий и образа жизни. Например, после сильного потрясения слабый иногда становится сильным, или наоборот, всякое бывает. Некоторые «каэ» получают звание «лейте», если являются единственными наследниками рода. «Каэ» автоматически становится «лейте», если это император. Много всяких тонкостей. Поэтому существует закон, который позволяет дважды за свою жизнь обратиться в специальное учреждение для пересмотра силы духа. Правда, им редко кто-то пользуется даже единожды, не то что дважды. – В общем, у вас тут свободная страна, - кивнул сам себе Герцин. – Раз уж вы меня решили сделать аристократом, мне тоже придётся проходить этот тест? – Вероятно, так и будет, - согласился Харам. – Можешь не волноваться за свой таам. Я запишу тебя как сына дяди, поэтому по прямой линии наследования ты всё равно не пройдёшь, даже если лейте станешь. Но родовое имя получишь. Ленар Шайэт, - усмехнулся молодой человек. – А что, звучит. В общем, давай-ка повременим с твоим обучением пару дней, позже я всё тебе расскажу. Сейчас идём в ближайший город, а пока… - черноволосый скинул со своих плеч плащ и накинул его на Лена, надвинув капюшон, чтобы скрыть седину и красные глаза.