Пособие для начинающего попаданца, или Так поступает Король

Дёма провожал процессию, направляющуюся в столицу, напряженным, внимательным взглядом. Он не удивился бы, бабахни одна из карет прямо тут, у поместья. Не бабахнуло. Две повозки с детьми, приглашенными на празднество в честь первого совершеннолетия старшего сына императора - Адорасэ, уже скрылись за лесом, а вот Винэтольд только седлал породистого жеребца, стараясь скрыть собственное волнение. Всё происходящее напоминало Демисаррэ какую-то театральную постановку с актёрами-недоучками, которые не успели выучить роли в срок и теперь дичайшим образом лажали с игрой в спокойствие. Цирк, проще говоря, но даже не смешной. Раздражает. Ианниан проводить детей в путь-дорогу не удосужился. У него день чтения, видишь ли. Это такое неотлагательное дело, что прям вот пиздец! Дёма бесился, потому что не понимал, кто кого в этом доме водит за нос, но держал себя в руках, а внешне даже казался адекватным. Правда, стоило кому-то с ним в этот момент заговорить, и бывший капитан лишил бы счастливчика головы. Тупо отгрыз, спуская пар. Прошло два месяца с тех пор, как Винэтольд обрадовал родителей новостью о избранности Мариэт-эст. Целых шестьдесят с лишним дней, а Дёма всё ещё не мог срастись с этим. Куда? Зачем? Почему? Эти и многие другие вопросы мучили мужчину, но он не высказывался. Вслух. Мысленно он материл всех окружающих воистину впечатляющими в своей изощренности словесными конструкциями. Показывал чудеса самоконтроля. Винэтольд тем временем уже медленно разворачивал лошадь к развилке, дергая узду. Капитан подошёл к нему и выжидательно уставился на ставшее за двадцать лет родным лицо. Мариэт-младший улыбнулся каэ так, словно они увидятся уже через пару часов. На самом деле, Дёма не знал даже, встретятся ли они до следующего года. – Не печалься, Демис. Я вернусь так скоро, что даже заскучать не успеешь, а нет, так приезжайте с отцом ко мне, в столицу. – Пообещай мне, что с ними всё будет нормально, - серьёзным напряженным голосом вдруг произнёс Демисаррэ, вскидывая голову. В глазах его играло какое-то совершенно непонятное выражение. Вини невольно выпрямился в седле. – Единый милостив, Демис. Мы доберемся без проблем, - ответил уклончиво. Дёме этого, конечно же, было недостаточно. – Я имею в виду не дорогу. Дворец. Береги этих детей, Вини. Как я когда-то сберег тебя. Улыбка сползла с лица Винэтольда. – Я сделаю, отец, - кивнул совершенно спокойно. А после пустился вскачь следом за процессией. Каэ Мариэт резко обернулся. Занавеска на первом этаже не успела задернуться. Оказывается, Иан пристально бдил всё это время, по-крысиному выглядывая из окна. Что за чертовщина, Вечного ему в задницу? Хотя, плевать. Может же Дёма, в конце концов, обидеться на весь мир? Вот и замечательно. Хер ли он вечно должен страдать фигней вроде поиска истины, когда другие даже в ус не дуют?

***

Иана Дёма застал в кабинете, за чтением письма. Впрочем, услышав шаги за дверью, супруг выбросил клочок бумаги в камин, и огонь жадно сожрал лист с чернилами до того, как Демисаррэ успел что-либо предпринять. Сам Ианниан выглядел встревоженным, но увидев Демьяна успокоился и даже выдавил из себя улыбку. – Что-то случилось? - поинтересовался красноглазый полувварх, складывая руки на стол на манер девочки-первоклассницы. Длинные изящные пальцы нервно подрагивали от напряжения. Дёма следил за этими пальцами и думал, что за нос всё-таки водят его. – Я искал Асари, подумал, что она может быть здесь, - инстинктивно солгал мужчина, настороженно глядя на мужа. На самом деле, он искал его, чтобы серьёзно поговорить, но сожженное письмо испортило весь настрой, и теперь Демисаррэ искал предлог, чтобы уйти как-нибудь без скандала. Однако, язык оказался быстрее мозга. – Что было в письме? – В каком письме? - прикинулся дурачком Иан, продолжая тянуть самую идиотскую лыбу из всех имеющихся. Тут, справедливости ради, надо заметить, что если бы Дёма захотел, то непременно ушёл бы даже после такого ответа, а не нарывался на открытый конфликт, но Дёма не был бы Дёмой, оставь он беседу, как есть - в подвешенном состоянии. Поэтому ссора была неизбежна. – То, которое ты в камин выбросил, - кивнул на открытое пламя Демьян, нахмурившись и брезгливо поджав губы. Такое отношение супруга было для него в новинку, поэтому он попросту не знал, как реагировать. Сознание и разум улетели в неизвестном направлении, оставив место одним только сырым эмоциям. Ианниан напрягся ещё сильнее прежнего и стиснул зубы, словно боясь нагрубить или сорваться. – Это… неважно, - отвёл взгляд лейте Мариэт. – Неважно для кого? - изо всех сил сдерживая желание заорать, произнёс капитан. – Я тебя вроде бы по-эрхийски спросил, что было в письме! – Демис, я прошу тебя, не нужно… – Знаешь, что не нужно, как мне кажется, Иан? - прошипел Дёма, вскакивая со своего места. – Не нужно было двадцать лет назад повторять за тобой эту гребанную клятву в храме! Вот что не нужно! Я тебя не понимаю! Я от всего отказался ради тебя: от принципов, от службы, от свободы своей! А ты мне не можешь сказать, что было в этом паскударском письме! Ты от Меня что-то скрываешь! От человека, который с тобой не первый день живёт! - Демисаррэ тяжело вздохнул, делая несколько шагов к двери. – Я устал, - произнёс как-то сухо, проведя ладонью по лбу. – Поеду-ка отца навещу, Харама повидаю… Кортею тоже давно не видел, опять же. В общем, увидимся… Наверное, - и хлопнул дверью, выходя из кабинета. Он действительно устал от постоянных утаек и лжи, граничащей с правдой. Ему нужно было отдохнуть где-то подальше от этого морально давящего дома. Письмо было лишь жалким предлогом, чтобы выпустить накопившийся за последние месяцы пар. Иан держал лицо.

***

– Демис! - крик Асари не услышал бы разве что глухой, поэтому Дёма, поставивший ногу на стремя, вернулся обратно на землю и сделал вид, что у него старческий радикулит, согнувшись в три погибели. – Чего тебе? - прохрипел он, хватаясь за спину, которую явно чем-то прошило всего секунду назад. Возраст брал своё, ничего кроме маразма в ответ не давая. – Что значит «чего тебе»?! - заорала юная госпожа, скривив своё прекрасное личико. Дёма сделал вид, что контужен её визгом. – Почему мне докладывают о твоём отъезде, когда уже лошади запряжены?! - увидев, что отчиму на её ор, в отличие от отца, абсолютно по боку, девушка сделала голос потише - надрываться смысла не было. На Демисаррэ крики не действовали. – Надеюсь, до выходных вернёшься? До Нового Года по эрхийскому календарю оставалось всего четыре дня, поэтому Асари хотела услышать конкретный ответ - да. Потому что отмечать праздник без Демиса она не хотела. Дёма впервые за двадцать лет отвёл взгляд, разговаривая с падчерицей. Асари была если не копией, то достойной его заменой, и ему было стыдно говорить практически самому себе, что он в кои-то веки струсил, перестал бороться, опустил руки. Вместо этого он предпочёл получше рассмотреть носки своих новеньких сапог. Или они были не новые, просто Ксантэ в очередной раз их зачаровал? Демис даже присмотрелся получше, чтобы узнать точно, но Аса снова закричала: – Демис! - и ему ничего не осталось, кроме как ответить: – Я не знаю, когда вернусь, - признался честно. – Но Новый Год точно отпраздную в поместье Шайэт. А приеду… Ну, полгода, год, может быть, чуть больше… Асари застыла на месте в почётном карауле своей тут же уехавшей крыше. – Чт-то ты сказал?... - пробормотала она глухо, по-детски хлопая ресницами. – Полгода? Год? Больше? – Ой, да-да, иду! - крикнул Дёма начальнику гарнизона, который вызвался проводить его до ближайшего города. Тот бестолково огляделся по сторонам. Капитану просто необходимо было как можно скорее найти предлог для срочного отъезда, поэтому он использовал служилого*, но тот жёстко ступил, ничего не поняв. Дёма вскочил на лошадь и, отсалютовав, рванул в сторону леса. – Пишите письма! - крикнул напоследок, не дожидаясь, пока Асари заплачет. Но юная госпожа была не настолько сентиментальна, чтобы заплакать. Она была отвратительно злопамятна и догадлива, поэтому уже спустя мгновение рванула в дом - искать отца. Причиной отъезда Демиса мог быть только один человек в этом доме, да и за его пределами тоже - Ианниан лейте, мать его, Мариэт! Впрочем, увидев Иана, Аса тут же успокоилась. Мужчина сидел за столом в кабинете, запустив руки в волосы, а из широко раскрытых глаз непрерывно текли слёзы. Асари со злобным удовлетворением подумала, что так ему и надо, а потом, смягчившись, подошла к отцу и обняла его.

***

Демьяну нужно было проветрить мозги, поэтому первые три портала он проскакал мимо, яростно сжимая поводья в кулаках. Лошадь уже была на последнем издыхании, когда он решил остановиться в придорожной таверне неподалёку от четвёртого портала. Посчитав, что уже на следующее утро будет в поместье Шайэт, если даже заночует здесь, мужчина отсыпал пару монет хозяину таверны - за ночь и неплохой ужин. К чести выглядящего бестолковым торгаша, внешностью клиента он не обманулся, и принесли Дёме огромный поднос, где было всего и много. Капитан остался доволен и лёг спать. Впрочем, не стоило забывать - кинжал из рук он даже в поместье порой не выпускал, а уж тут основательно подготовился к ночёвке в незнакомом месте - к бедру прикрепил небольшую булавку (всего-то десять сантиметров, зато сколько визгов, когда она под кожу входит, любо-дорого послушать!) и в волосы шёлковый шнурок вплёл. От него, сложно поверить, даже следов на шее почти не остаётся. В общем, был Демис готов и к потопу, и к пожару, и к домогательствам. К домогательствам особенно. Правда, ночь прошла на удивление спокойно. Кто-то скребся в дверь ближе к полуночи, но ушёл без боя. Тогда-то Демисаррэ и заснул. Чтобы проснуться в три часа утра и больше не уснуть. Чего-то очень не хватало, но только вот чего? Обхватив подушку и зажав между ног одеяло, Дёма вспомнил, что за последние двадцать лет ни разу не спал один. Ианниан всегда приходил в комнату позже супруга, свет не включал, раздевался впотьмах, ложился на край аккуратно, чтобы не нарушить чуткий сон Демьяна. Демис на него, вообще-то, давно уже не реагировал, поэтому просыпался только от этой предельной, родной аккуратности. Обхватывал мужа поперёк груди, подтягивал к себе ближе и, уткнувшись носом в шею, желал полушепотом спокойной ночи. От Иана не пахло парфюмом, потому что он им не пользовался, только естественный запах тела. Если бы Дёму попросили найти супруга среди сотни других людей закрыв глаза, он сделал бы это без особых проблем - Иани пах по-особенному, приятно, мягко. Он пах его, капитана, человеком. Демисаррэ тяжело вздохнул, переворачиваясь на спину. Столько дел сделано, столько лет прожито - и каждый день был наполнен умиротворением. Не помнил Дёма, чтобы прямо-таки страдал в этом мире после того, как они с Ианом окончательно сошлись. Одна только мысль: «Моё!» - и всё внутри переворачивается от чистейшего удовлетворения. Однако, Ианниан больше не принадлежал Демису. Он принадлежал кому угодно - письму, сожженному в камине, парнишке, таскающемуся из гарнизона в поместье и обратно, своим детям, но уж точно не Дёме. Шрамы на теле лейте Мариэта давно уже зажили, от них и следа, в общем-то, не осталось, а вот капитан до сих пор ходил с этим дурацким ошейником, как пёс на привязи. Правда, даже самые толстые цепи имели отвратительное свойство ненадёжности - они рвались.