Пособие для начинающего попаданца, или Так поступает Король

Ленар толком не понял, что произошло - когда он выглядывал в окно в прошлый раз, там, за пределами кареты, были бескрайние поля и луга, а теперь, пять минут спустя, какой-то тропический лес! Не может быть такого, не мо-жет! А, в принципе, может не так уж и несбыточно - это же магический, мать его, мир! И ладно бы хоть спросить было у кого, что такое творится, но нет же. Харам всю дорогу молчал, как рыба, а ведь пошли уже вторые сутки с того момента, как они покинули столицу после проверки таам. Ленару от того, что он стал недолейте, было ни холодно, ни жарко, а вот «двоюродный братишка», кажется, загрузился не по-детски. Они, как и сказал-приказал Демисаррэ, ехали в Академию Магии, однако Герцин восторга по этому поводу не испытывал. Да и как можно радоваться, когда рядом сидит букой взрослый мужик? Лен не мог... Да нет, шутка, всё он мог. И радовался втихушку. И похрен ему было на злящегося непонятно на кого больше Харама. В конце концов, не детей Герцину с ним крестить. Но вот за молчание ягнят было обидно, конечно, и язык чесался не по-детски. Про магию хотелось узнать побольше, и Ленар пожалел, что не остался тогда в лавке старика-старьёвщика и не почитал парочку книжек, хотя бы мельком (в то время читал он худо-бедно через три слова, без понимания смысла), а теперь не понимал ни дыры! Что такое волшебство, и с чем его едят, знал сейчас только на уровне «Я видел водяные статуи в столице, и мне очень понравилось». А ведь Ленара ждала интересная жизнь в Академии Магии. Магии. Ну прямо натуральное фэнтези получается! Хоть бы сказал кто, есть у него магия или не есть! – Харам, Харам, а почему мы так быстро здесь оказались? Мне говорили, что Академия далеко от столицы? - вот тут Остапа понесло! – Слушай, ну не дуйся уже, сделанного не воротишь! - как ни странно, за последнюю неделю эрхийский Лена значительно улучшился, и теперь он не просто не запинался через слово - он мог тараторить без умолку на совершенно любую тему! Как этому «радовался» Харам, знал, наверное, только Единый! – А это, случаем, был не портал? Но он же дорого стоит? А как он работает? Стоило Герцину открыть рот, как Харам мгновенно оживился, заозирался по сторонам и уже хотел отвечать, но что-то вспомнил и помрачнел. – Кто из нас едет в Академии Магии учиться? Сам узнаешь! – А ты не знаешь? - удивился Лен. – Как это? Ты что же, не маг? Чёрт, а я был уверен!... – Так, всё, ты можешь наконец помолчать! - взорвался как самая настоящая пороховая бочка наследник рода Шайэт. Его, лучшего мага-лекаря в Эрхе, никогда ещё так не унижали, даже по незнанию. Герцин же от шока и слова произнести не смог. Вот тебе и заговорил в первый раз за два дня! И уже заткнуться просят! Чего разорался-то? – Ладно, на один вопрос только ответь, и я оставлю тебя в покое, - клятвенно заверил Харама Лен через пару минут молчания, с тоской глядя в окно. Лейте взглянул на него краем глаза и тихо произнёс: – Ладно. – Скоро приедем уже? – Думаю, осталось порядка часа. Портал уже был… - и Харам снова ушёл в себя, погрузившись в глубокие раздумья. Ленар не хотел лезть в чужие потёмки, поэтому уставился в небольшое окошко, словно мог увидеть что-то очень интересное. И увидел же! Где-то минут через двадцать он заметил странное движение воздуха снаружи - он вдруг словно поменял свою плотность и стал более заметным. Впрочем, это длилось около пары секунд, а после всё вернулось на круги своя, и Герцин успокоился, не почувствовав никакой опасности. Однако думал об этом до тех самых пор, пока карета не остановилась. Программа Харама, кажется, окончательно загрузилась, и он стал выглядеть бодрее. – Приехали, вылезай, - скомандовал он и распахнул дверь повозки, впуская в эту дьявольскую колесницу огромное количество света. Не смотри Ленар в окно до этого, наверняка сощурился бы, как подвальная крыса. Но на деле лишь нахмурился и вылез на свет божий, осматриваясь. Честно говоря, Академию Магии Ленар представлял себе несколько иначе. Но здание было не особо представительным - простое четырёхэтажное, похожее на строения времён Хрущёва. Поместье Шайэт было много интереснее в плане архитектуры, но Герцину было грех жаловаться - знал прекрасно, что не в сказку попал, а в юмористическое фэнтези. – Значит, это и есть академия? - спросил, скептично оглядывая место будущего обучения. – Харам, мы точно туда куда надо приехали? Где же летающие на мётлах студенты, где мрачный замок на обрыве? – С ума не сходи, - хмыкнул Харам. – Это лучшее заведение, в котором обучают магии, на всю Эрху, другого такого же нет. Я учился здесь когда-то, а сейчас, как видишь… – Не-а, я же ничего ещё не видел, ты мне свою магию не показывал, а ты маг что ли? - затараторил Лен. Харам подумал, что ещё немного - и у него взорвётся голова. – Один Единый знает, как я хочу тебя придушить, - закатил глаза лейте Шайэт, и они неторопливо двинулись в сторону академии. – Всё, главное - не раскрывай рта, я буду говорить с ректором. Ты слышал меня, Лен? Ни слова при лейте Диметрисе! – Я рыба, - Герцин для убедительности даже «застегнул» рот на замок. – Ты, главное, первый взнос отдай, и можешь с чистой совестью возвращаться к спокойной жизни. «И всё-таки, слабак этот Харам, Нейрус со мной три месяца скитался, а этот и двух недель не выдержал, уже придушить грозит!» - подумал парень мрачно. Внутри здания всё оказалось менее плачевно, чем снаружи - приятная обстановка Ленара сразу же расслабила и успокоила. Из коридора в коридор на первом этаже сновали туда-сюда адепты разных мастей: злые, как стая бешенных псов, улыбчивые и счастливые, чем-то озабоченные, задумчивые, рассеянные. Эмоции в Лена хлынули потоком, и он почувствовал себя так, словно вернулся в родной дом. Парень невольно разулыбался. Харам уверенно шёл вперёд, вынуждая следовать за ним. Этажи сменялись раз за разом, пока они не оказались на последнем. Лейте Шайэт, свернув за угол, открыл первую попавшуюся в дверь, не заботясь о том, что неплохо было бы постучаться. Кабинет, исполненный бежевыми тонами, был наполнен светом. Обстановка располагала к себе, и Лен осмотрелся. Книжные полки сразу же приковали к себе его внимание, но для осмотра такого рода подробностей не было времени, так что Герцин лишь скользнул по стеллажам тоскливым взглядом. За большим письменным столом сидел мужчина чуть помладше Харама - вероятно, ровесник Демиса (Ленар уже немного ориентировался в местных реалиях, связанных с возрастом, как если бы внезапно попал бы в Китай, и стал понемногу отличать мужчин от женщин), и заполнял какую-то документацию, периодически почёсывая затылок. На посетителей не обратил никакого внимания, продолжив заниматься своими делами, и Ленар подумал, что, вероятно, он очень увлечён чем-то важным, однако через пару секунд мужчина, не поднимая головы, потребовал: – Ты будешь говорить или нет, Харам? Да, я чертовски занят, но на тебя найду пару секунд времени. Лейте Шайэт скептически хмыкнул, кивнув самому себе (хозяин кабинета на него так и не взглянул), и присел на диван, подпирающий стенку прямо рядом с дверью. – Ты тоже садись, Ленар, лейте Диметрис слишком занят, чтобы принять нас сейчас… Мужчина тут же вскинул голову и удивленно уставился сначала на Харама, а после и на Лена. – К-как? - выдавил он, вскакивая с места и подбегая к юноше. Пару секунд глядя на него в упор, он вдруг начал облапливать его со всех сторон, боясь упустить даже миллиметр такого… странного тела. – Вечного тебе в младшие мужья, Харам, где ты его откопал? – Там, где откопал, уже нет, - не без гордости в голосе ответил черноволосый. Ленар с неожиданной злобой подумал, что его заслуга в этом деле была минимальной. – Я его тебе не просто так привёз - учиться хочет. Не знаю, что по магии… – Да с таким уровнем Понимания Воды его можно в магистры записывать! - ошарашено проговорил Диметрис. – Езжай, куда хотел, - не отводя взгляда от Ленара, махнул рукой на дверь мужчина. – Оставь его… здесь. В голосе ректора Академии слышалась какая-то непонятная угроза, природу которой идентифицировать Герцин не смог, но всё равно слегка поёжился и посторонился. Ещё и говорить Харам, как на зло, запретил, и ведь спросить, элементарно, что происходит, нельзя! Несмотря на слова друга, Харам уезжать не торопился. – Не дави на парня, он ещё немного диковат для твоего научного фанатизма. Лейте Шайэт делал вид, что понимает, что происходит, хотя на самом деле не понимал вообще, какого рожна. Что имел в виду Диметрис, знал сейчас только он сам, да и то довольно смутно, а уж Хараму и вовсе невдомёк было. Диметрис ещё пару долгих минут рассматривал Лена, пока ему вдруг в голову что-то не стукнуло, и он спросил у Харама: – А он что, немой? Лейте Шайэт подхватился и покачал головой: – Я запретил ему говорить, потому что когда этот парень открывает рот, становится просто невыно… – Простите, лейте Шайэт, вероятно, слишком преувеличивает мои скромные способности, - протараторил Герцин, себе же противореча. – Поговорить я, конечно, люблю, а кто не любит? Но о невыносимости речи не идёт, поверьте, беспокойства вам я не причиню, только позвольте мне обучаться здесь магии! – Разве я имею право запретить такому пытливому уму и талантливому магу обучаться в академии? - мягко улыбнулся мужчина. – Пожалуйста, оставайся здесь. Харам, я позабочусь о нём, можешь не беспокоиться. – Будто бы я о нём беспокоюсь, - фыркнул наследник рода Шайэт. – Береги голову, он тебе весь мозг выест, вот увидишь! «Хотя, это ещё нужно посмотреть, кто из них более раздражающ!» - подумал Харам, внутренне содрогаясь. Он хорошо помнил, насколько дотошным и занудным может быть лейте Диметрис - когда-то лучший курсант ВоенАка Льорна, а ныне отец-настоятель местного храма науки, ректор Академии Магии. Диметрис, к слову, не обратив внимания на слова давнего знакомого, протянул Ленару руку, чтобы поприветствовать по-человечески. – Моё имя - Шеогран Диметрис, я ректор академии, в которой ты отныне обучаешься, Ленар, - Герцин неверяще улыбнулся. – Это не шутка. Добро пожаловать к нам. Это будут лучшие годы твоей жизни, можешь мне поверить!

***

Когда Харам, чтоб его черти в аду в клочья изодрали, скрылся в лесу, который окружал Академию с трёх сторон, Герцин, не скрывая ликования, улыбнулся. Наконец-то его оставили одного! Как бы глупо это ни звучало, а в одиночестве (без ненужной гиперопеки) парень себя чувствовал намного увереннее. Чужое присутствие мешало прочувствовать обстановку как следует, создавало помехи, сходные с телевизионными, которые так раздражали. Но главное - наконец-то Ленара перестал принижать и ограничивать какой-то мутный тип! И слава Богу! Как и все дети, достигшие определенного возраста, называемого подростковым кризисом, Герцин чувствовал свою неуязвимость и готовность свернуть горы одним только мизинцем. Шеогран Диметрис казался человеком, готовым на авантюры сомнительного свойства, поэтому Лену в его грандиозных планах мешать бы не стал. Но и открыто расстраивать и разочаровывать ректора в первый же день Герцин не хотел, поэтому внимательно выслушал воодушевленного приездом нового студента ректора, усвоил несколько простых «нельзя» академии, осмотрел комнату, в которой должен был жить следующие несколько лет, прогулялся по территории учебного заведения в компании лейте Диметриса, спокойно осматривая окрестности и задавая вопросы не так часто, как сделал бы это в присутствии Нейруса. Следовало немного «изучить» ректора, прежде чем лезть с допросами по поводу магии. А лезть хотелось. Прежде всего, потому что вокруг творилось нечто нереальное. Волшебство на каждом шагу - так кратко назвал свою прогулку по территории академии Ленар. В коридорах адепты творили всё, что только душе угодно (Диметрис, недовольно хмурясь, не приказывал им прекратить, а просто исправлял ошибки, особо «одаренным» отвешивая дружеские подзатыльники и советуя практиковаться у себя в комнате, а не позориться перед товарищами). Были и те, кто выполнял домашнее задание в спешке перед занятием, стоя прямо у аудитории и панически оглядываясь. Таким уникумам ректор отвешивал не очень дружеские подзатыльники и звал на променад до своего кабинета после занятий. Всех своих студентов Шеогран знал по именам, хотя их было немало - только за первые полчаса Ленар смог насчитать около пятидесяти, и это ещё некоторые были, как поведал Диметрис, на выездной практике - тем самым вызвав у Герцина приступ немого восхищения. – Вы так удивились моему появлению… - наконец отважился спросить Лен, когда ректор закончил экскурсию и спросил, нет ли у юноши вопросов. Они, конечно, были. И в таком количестве, что Диметрису было лучше не знать. – Вы что-то почувствовали? – Почувствовал? - переспросил Шеогран, а после заливисто рассмеялся. – Нет, напротив! Ничего, абсолютно ничего не почувствовал! - Ленар погрустнел, думая, что это «ничего» описывает его магическую силу и весь потенциал. – Понимаешь, Ленар, - посерьёзнел Диметрис, заметив в глазах парня грусть. – Я - маг воды. Сильнейший, если не брать в расчёт одну скотину… - последнее он пробормотал совсем глухо, но Герцин услышал и улыбнулся. – Так вот, я маг, который Чувствует и Понимает Воду. Я могу говорить на языке Воды, могу ей Приказывать и Управлять ею. Мы с ней как бы это сказать… друзья? Да, это подходящее слово. Так что вода тоже разговаривает со мной. Постоянно. Везде. Иногда это раздражает и сводит с ума, но ведь все мы не без греха, только слабые маги не Слышат Воду, вот и мучаются неведением. Так вот, я снова ушёл от темы. Вода есть в любом человеке, поэтому я, как маг, чувствую присутствие этого самого любого, даже если он всеми силами пытается спрятаться. Вода подсказывает, в чьём теле находится, поэтому я так легко угадал, кто вошёл в мой кабинет. Однако тебя Вода скрыла, словно вы с ней - не просто закадычные друзья, а семья. Такое случается крайне редко. Ты наверняка даже азов не знаешь, раз приехал сюда, но я тебя всему научу! – Вы? - удивился Лен. – Да, именно. Так как я единственный маг Воды на всю Академию, учить тебя буду собственноручно. Считай, индивидуальная программа от самого ректора. – Это немного… пугает, - смутился Герцин, у которого от обилия информации немного вскипел мозг. Понимать? Управлять? Слышать? Господи, спаси и сохрани, зачем же так вот сразу вываливать информацию на неподготовленного человека? Кажется, Харам знал, что Диметрис такой, и специально решил проучить парня. «Чтоб ты обыкался, Харам! Найду - отомщу!» – Так! Это всё, конечно, очень здорово, и мне не терпится начать обучение, - жадно потёр загребущие ручонки Шеогран, заставив Ленара испуганно отпрянуть. – Но на сегодня достаточно. Уверен, ты и без меня ужасно устал - из Льорна до Академии путь нелёгкий, так что пойдём, я ещё раз провожу тебя в комнату. А уж завтра… В комнате Лен жил один, так что между двумя кроватями даже пришлось выбирать, впрочем, они были до ужаса одинаковыми, и Ленар сел на самую ближайшую, устало вздохнув. – Так, ужин у нас с семи до восьми каждый день, опоздаешь - останешься голодным, так что пока лучше спать не ложись. Отдыхай. В библиотеку завтра сходим вместе. Если вдруг заблудишься, спроси кого-нибудь из студентов - они у нас довольно доброжелательные, бить без причины не будут, - и Диметрис, лукаво улыбаясь, прикрыл за собой дверь.

***

С самого утра Эратсэ преследовало навязчивое чувство тяжелого, мрачного беспокойства. Он был недоволен всем, что только могло вызвать его недовольство, особенно раздражал Расмэ, который как ни в чём не бывало продолжал заниматься своими делами, словно ничего произойти не должно и не может. Император прекрасно знал, что спокойствие - это лишь иллюзия. Абсолютного спокойствия не бывает, на Эрхе постоянно что-то происходит, каждую секунду какое-то ничтожество что-то замышляет. Беспокойство сиятельного было обострено недавним визитом Демисаррэ, а отъезд делегации из Мариэт-эст и вовсе довел мужчину до точки кипения. Естественно, отвечать Демису на его вопросы Эрэ не стал - ишь чего захотел, чтобы император с ним, как с подружкой, откровенничал. Нет, каэ Шайэт не должен был ничего знать до самого последнего момента, иначе результат мог оказаться настолько фатальным и страшным, что даже сам сиятельный не смог бы ничего исправить. Эратсэ боялся, ужасно боялся, что кто-нибудь посторонний узнает о его секрете. Ведь в тайну императорского рода были посвящены единицы самых надёжных, да и с них была взята клятва Единому - от греха, как говорится, подальше. На Демисаррэ, как выяснилось путём нехитрых логических рассуждений, клятва не действовала, потому что он был Мастером Голоса, а довериться полностью человеку, не ограниченному в словах клятвой, император не мог. Он и с клятвой-то поверить каэ Шайэт мог с огромным трудом, да и то не сразу. Так что Демис остался с носом, ушёл со скандалом, разобидевшись не только на Эрэ, но и на Расмэ, чем того несказанно удивил, и теперь, вроде бы, душа сиятельного должна была быть спокойна. Но нет. Почти сутки прошло с момента отъезда делегации из Мариэт-эст, а от охраны, которую Рас отбирал для задания лично, не было вестей. Однако король, в отличие от Фент'аллера, не беспокоился ничуть. – Хватит уже трястись, Ваше Величество, тоску нагоняете, - повторял с завидным постоянством. – Рас, если с Ним что-то случится… – Что может с Ним случиться, если я приставил к их группе самых лучших охранников во всей Эрхе? Тот, кто выжил в западных землях, выживет и на севере. Не переживай, смотреть на тебя тошно уже!... В этот момент в кабинет, как всегда без стука, ворвался рыжий ураган в лице лейте Росса. Начальник разведки был настолько бледен лицом, что его огненные кудряшки, контрастируя с кожей, выглядели как самое настоящее пламя. Он испуганно выдохнул: – Беда, - и у Эратсэ всё в груди перевернулось, казалось, тысячу раз, прежде чем он прошептал внезапно онемевшими губами: – Что? – Две кареты, следующие в Мариэт-эст, уничтожены вместе с охраной, выживших нет, тел не обнаружено - всё сожжено. Это мы нашли на месте, - парень дрожащими руками протянул императору тяжелый серебряный медальон с первой короной эрхийского правителя. Покрытый копотью и пропахший чем-то очень неприятным, медальон медленно опустился на вытянутую ладонь сиятельного. Росс, передав вещицу Его Величеству, упал на колени и опустил голову, ударившись лбом об холодный пол. Он был одним из тех немногих, кто был посвящён в тайну Эратсэ, и теперь не знал, что говорить. Чуть ли не впервые в жизни не знал. Эратсэ сжал в руке кусок холодного металла, отчаянно пытаясь отыскать хоть малую крупицу тепла человека, что носил её раньше. Ведь этим человеком был его сын. Настоящий сын императора был… убит. Сожжен. Уничтожен. Расмэ, до которого смысл дошёл далеко не сразу, обессилено свалился на пол, шокировано глядя на медальон. Ведь мёртв был сын не только Эрэ, но и короля тоже. Рас закричал.