Пособие для начинающего попаданца, или Так поступает Король

Эратсэ ещё раз мысленно пробежался по строчкам, присланным Шеограном из Академии Магии позавчера, и ухмыльнулся, не скрывая своё торжество даже от членов Совета, присутствующих на дворянском суде в качестве присяжных. Несмотря на удобное слово «присяжные», только самый глупый человек не знал, что решить судьбу провинившегося лейте Ианниана Мариэта должен был не император, а именно Совет. Хозяин северного предела был закован в кандалы, которые неприятно стягивали кожу на руках. Заседание длилось уже почти четыре часа, и верхний слой эпителия покраснел и начал шелушиться. Иану уже было практически безразлично, как его казнят, а вот запястья беспокоили, да. Наверное потому, что в этот момент он чувствовал только физическую боль. Эмоционально мужчина успел выгореть ещё десять дней назад, когда за ним приехали стражники из числа личной охраны императора, которые обязаны были сопроводить «клятвопреступника» до столицы, где состоялся суд. Именно поэтому сейчас Ианниан мог похвастаться белоснежным отливом проявившейся седины. Мужчина не знал, как точно описать то чувство, когда тебе предъявляют обвинения, монотонным речитативом зачитывая выписки из закона. Он помнил только, что хотел хлебнуть яда, пока ещё не поздно, но ему не позволили. Иан лишился возможности умереть безболезненно, не испытав перед смертью страшного позора. О, Ианниану было страшно. До такой степени, что он попросту закрылся от окружающего мира, отгородился стеной толщиной под десять футов, а теперь едва сдерживал себя от того, чтобы начать грызть ногти. Он был аристократом. Пока ещё был. Разум медленно мутнел, заполняя голову тьмой. Эта темнота не была спасительной, ведь именно она и вела Иана к безумию. – Ваше Величество, хорошее настроение? - заметив настрой государя поинтересовался кто-то из Совета с той самой противной ленцой, говорящей, что они всё равно всё узнают. – Позвольте, мы всё же находимся в зале суда. И не абы кого судим, а супруга одного из близких друзей короля… - Эратсэ по голосу этого старого дурака понял, что всё происходящее доставляет Совету неземное удовольствие. Ещё бы: недосягаемый король северного предела, аристократ с заледеневшей кровью - и вдруг оказался в кандалах! – Верно, вы судите моего мужа… Демисаррэ и в обычное время понятия не имел о чувстве такта, а когда дело доходило до животной ярости, он вообще ничего перед собой не видел. Кто там сидит наверху? Император? «Иди сюда, утырок, я вырву тебе кадык!» Когда Дёма узнал, что Иана привезли в столицу под стражей, то для начала, как приличный человек, попытался вызвать Расмэ на приватную беседу, однако король даже взглянуть на друга не захотел - отослал вон, не выслушав. Теперь Демис был обижен не только на императора, но и на Раса тоже. И он, вашу Машу, не собирался следовать дурацким правилам этого грёбанного, увязшего в трясине идиотизма дворца! Так что стража у дверей сейчас отдыхала в бессознанке, ибо попытки остановить Дёму, когда он похож на больного бешенством пса, сомнительны даже с теоретической точки зрения, а на практике и вовсе провальны. Особенно теми способами, которые хотели применить эти твердолобики… впрочем, это была история из совершенно другой оперы, и дебилоиды из числа императорской стражи Демьяна волновали меньше всего. – На каком это основании представителя одного из древнейших родов тут держат в кандалах? Почему моему супругу не предоставили возможность не явиться на заседание, как это полагается? Правила дворянского суда в Эрхе были довольно специфичны, и самая странная статья говорила о том, что осужденный, если он обладает дворянской кровью, может на заседание суда не приходить и ждать решения в окружении гурий и нимф, попивая горячительное на шезлонге где-нибудь у океана. Однако Ианниану почему-то всего этого не разрешили (нет, гурий ему и сам Дёма не позволил бы, но сам факт!) и притащили в Льорн силой, никого не оповестив! В том числе и Дёму! Так что бывший капитан спецназа был очень зол. – Вы, быть может, не в курсе, каэ Мариэт, - официально, но без ужимок обратился к Демису один из членов Совета, приподнимаясь со своего места. Это был один из "идейных" представителей от магов, которому было, в общем-то, плевать на личность осужденного. Важен был только его проступок. – Но к клятвопреступникам это условие не относится. Преступившие клятву императору должны быть немедленно осуждены в зале суда, как простолюдины. – Клятвопреступник? - жестко усмехнулся капитан, приблизившись к Иану вплотную и аккуратно положив руку на его плечо. Лейте вздрогнул и втянул голову в плечи, даже не взглянув на Демисаррэ. Ему было страшно, потому что… «Демис?» «Что скажет Демис?» «Он скажет, что я предатель?» «Он уйдёт от меня?» Но всё это было неважно, потому что уже скоро Ианниана вообще должны были казнить, и уйти мог скорее он сам - в мир иной. «Сиди и молчи, Иани. Говорить буду я, не вмешивайся, клятвопреступничек ты наш!» - мысли Демиса волной хлынули в разум лейте Мариэта, отгоняя от сердца тьму, заполонившую собой всё вокруг. Хозяин северного предела приподнял голову, с сожалением обнаружив, что Демис, кажется, и сам не знает, выгорит ли это дело. Дёма действительно не знал, что делать, потому что никто не хотел ему помогать. Ни одна разумная тварь, некогда называвшаяся его другом, не протянула руку помощи. Напротив, кто-то особо злобный даже попытался его пнуть. – Итак, вы сказали, что мой супруг, который не врёт даже детям, когда те задают вопрос «Откуда берутся дети» и всегда читает им на ночь, потому что, видишь ли, обещал, стал вдруг клятвопреступником? Вы шутите, что ли? Это розыгрыш какой-то? - тут его беззаботность схлынула, как волна в отливе. Он снова стиснул зубы. – Или вы просто нашли подходящую возможность убрать столь неудобного для ваших интриг против династии человека? – Каэ, будьте добры, следите за выражениями… – Рот закройте, будьте добры! - рявкнул взбешенный Дёма, а потом, поняв, что Дар Голоса мгновенно заткнул всех членов Совета, сразу нашёл себе новую жертву: – Чего ухмыляетесь, Ваше Величество? Весело вам? Эратсэ кивнул, не видя смысла скрывать. Да, последнюю неделю он хандрил, мрачнея с каждым днём всё больше, а теперь ему было весело. Очень весело. И он уже знал, как поступить. И с Ианнианом. И с Демисаррэ. И с Советом. И с этим чёртовым судом. – Дорогие присяжные! - громко обратился сиятельный ко всем присутствующим, заставив замолчать даже Демиса. Всё же за дерзость насекомое стоило наказать. – Можем ли мы, в качестве исключения, конечно, позволить Ианниану лейте Мариэту уйти из зала живым, в честь былых заслуг? Нарушение клятвы - это серьёзное преступление против империи, и закон требует крови преступника. Однако я предлагаю вам справедливый обмен - взамен аристократа из влиятельного рода, на помост завтра утром ступит… его супруг, признанный двадцать лет назад героем Эрхи, - в зале повисла тишина, никто не смел высказаться против таких странных мер, но… – Совет… суд присяжных вынес решение, - после небольших переговоров озвучил мнение большинства глава Совета - Тальген лейте Виттори, дедушка короля по второй линии наследования, слегка оговорившись. – Ритуальная смерть героя страны окупит грех клятвопреступления перед лицом нашего Единого бога. В случае согласия, лейте Мариэт будет оправдан, а клеймо преступника снято! «Эти глупцы…» - думал Эратсэ, зло ухмыляясь. – «С возрастом они утратили не только зрение, но и остроту умов. Правильно, зачем пропускать мимо ушей очевидное оскорбление от младшего, если можно наказать его самым эффективным способом? Ничего не видят, легко ведутся на очевидную провокацию, как малые дети! Думают, что шанс убрать и лейте Мариэта представится скоро. Впрочем, грех жаловаться, ведь это именно я спланировал эту постановку». План Эратсэ был бы идеальным, не случись неприятности с той процессией из Мариэт-эст. Он был прост, этот план, до безумия и назывался коротко «Долой Совет». Большая половина пунктов уже была выполнена, и дело оставалось за малым - довести стариков до животного буйства, заставив явить народу своё истинное лицо. Тогда Эрэ наконец смог бы развязать узлы на своих руках и уничтожить каждого из ненавистных ему членов Совета. На самом деле, этих стариканов сиятельный терпеть не мог ещё с пелёнок, потому что отец постоянно плевался в их сторону и за глаза называл своими врагами. Отца Эратсэ ненавидел не меньше, потому что несмотря на всю свою показную браваду, при членах Совета прошлый император стелился, как плющ, и был готов облизать пальцы их ног, если бы ему только приказали. Совет Магов последние несколько веков обладал большей силой, нежели императорская династия, потому что в их руках были сосредоточены и основной магический запас и деньги. По бумагам они, конечно, принадлежали стране, однако по факту - лежали в их сейфах и сокровищницах, и охранялись по меньшей мере сотней сильнейших наёмников. Так что ради укрепления единоличной власти Эрэ был готов пожертвовать тысячами собственных пешек. Но и называть того же лейте Мариэта, полюбившегося всему народу страны за столь короткий срок, пешкой было бы глупо - нет, он был королём на этой шахматной доске. Сейчас рядом с ним стоял конь, самый верный друг и соратник, супруг - каэ Демисаррэ. И глаза Демиса горели огнём, выдавая полную готовность к тому, что приготовил ему император. «Ты, сиятельный, конечно уродец... но не урод. Убивать меня наверняка не собираешься. Так что же ты задумал, заднеприводный жеребец?» - говорили они, направленные прямо на императора. – Итак, каэ Мариэт, - обратился к капитану император, делая голос вкрадчивым. – Ваше решение? – Нет, Демис, нет! - Ианниан резко вскинул голову. – Это должен быть я, а не ты! Не смей! Тальген лейте Виттори усмехнулся в бороду. Он уже давно подозревал, что привязанность Ианниана Мариэта к младшему супругу не имеет границ. Он-то и должен был стать его уязвимой частью. Северный предел был местом, откуда начинал свои завоевания первый император Эрхи - Сэоррэн Аллер, блестящий полководец и дипломат. К концу его тридцатилетнего правления Великая почти вошла в тот территориальный состав, каким хвастался любой эрхиец ныне. Однако истинная родина любого уважающего себя жителя этой страны была именно на заснеженном севере. Четыреста лет назад, когда позиции Совета были ещё слабы, Мариэт-эсту и всем прилежащим к нему землям была дарована независимость от империи - по сути, предел всё ещё принадлежал императору, но управлялся уже местной властью в лице Ианниана. Теперь Совету нужна была вся Эрха, а не третья её часть, словно жалкая кость, брошенная в миску дворовому псу. Дикие Земли уже скоро должны были присоединиться к империи, умоляя магов Совета принять их под своё крыло, - уж Тальген-то об этом позаботился - а к Ианниану лейте Мариэту было не подступиться с самого начала (так уж его воспитал прошлый глава рода, знатный затворник и самый скрытный землевладелец Эрхи), поэтому маг воздуха и подумал о том, чтобы убрать его наиболее доступным способом - отправить на виселицу, прикрываясь предательством. Тальген предпринимал попытки в течение последних двадцати лет, с каждым годом всё более отчаянные, потому что чувствовал - времени почти не осталось. «Скоро грянут большие перемены, и свергнуть хозяина северного предела будет невозможно», - говорил он своему первому помощнику каждый день, предчувствуя провал. И они грянули. Не далее как полгода назад до Тальгена дошёл ничем не подтвержденный слушок о внебрачном сыне императора, воспитывающемся вне дворца. Все фаворитки Эратсэ, как и их сыновья, были воспитаны в традиции повсеместных ограничений, - нельзя было допустить появления ещё одного зверя, подобного нынешнему светилу Эрхи - а вот выросший в иных условиях парнишка мог бы стать препятствием. Тальген мало удивился бы, отправь Эратсэ своего выродка на воспитание в гильдию убийц, однако в ходе тщательного расследования выяснилось, что сынишку императора воспитывали в Мариэт-эст связанные клятвой Ианниан и Винэтольд Мариэт. Глава Совета в кратчайшие сроки разработал план по уничтожению двух целей сразу - и Иана, и Сэо. Убедить командира гарнизона в том, что его сын есть его злейший враг, было не трудно, а уж дальше всё пошло по правилу нагревания цепи - Сэо был убит, а клятва нарушена, вследствие чего хозяин северного предела и оказался в зале суда. Впрочем, плану Тальгена снова хотели помешать. – Боюсь, лейте, супруг сейчас слушает вас не в полной мере… - жестко усмехнулся Эратсэ. «Что же вы делаете, лейте, вы срываете мой идеальный план!» - кричал он мысленно, однако Иан его не слышал. – Я согласен, - выдавил из себя Дёма, тяжело сглотнув. – Однако у меня есть условие. – Условие? - Эрэ вскинул бровь, всё же удивляясь наглости этого человека. Впрочем, он знал его достаточно, чтобы понять - Демисаррэ одним своим словом всё перевернёт с ног на голову и не остановится, даже если ему вырвут язык. – Да, условие. Вы поклянётесь сейчас, что не причините никакого вреда всему роду Мариэт. Отныне и навсегда, - капитан не удержался и добавил, смакуя каждое слово: – Иначе станете... клятвопреступником. «Единый, скажи, есть ли более странный человек на земле твоей? Как он смог настолько упростить мне задачу?» - Эратсэ вспомнил кое-что весьма забавное, произошедшее с ним пару недель назад, и рассмеялся. – Клянусь! - крикнул он, и яркий свет вспыхнул, подтверждая его слова.

***

В Льорне почти круглый год было тепло, исключение составлял лишь один месяц зимы, во время которого местные дамы предпочитали всё же накидывать тёплые плащи, дабы не застудить самое дорогое. Несмотря на высокую температуру воздуха, Ианниану было холодно. Он кутался в привычный чёрный плащ, пытаясь скрыть покрасневшие от кандалов руки. Ему досталось самое лучшее место - балкон дворца, с которого открывался прекрасный вид на площадь, где вскоре должна была произойти казнь. Площадка была выполнена из белого мрамора, что создавало внутреннее ощущение чистоты и избавления, и лейте Мариэт поначалу даже хотел восхититься подобному архитектурному чуду, однако потом вспомнил, кого вскоре приведут туда, и желание пропало. Император был действительно очень жесток, и Иан сильно жалел, что узнал об этом слишком поздно. Конечно, сиятельный мстил. Мстил людям, виновным в смерти сына. Ианниан, не будь с ним Демиса, наверное поступил бы точно так же, посягни кто-нибудь на жизнь Винэтольда или Асари. Нет ничего хуже, чем потерять самого близкого человека. Хозяин северного предела не смог защитить Сэо. Да, командир гарнизона, которого Иан когда-то попросил присмотреть за новорожденным малышом, привезённым в Мариэт-эст, уже был мёртв. Офицер стал для единственного принца Эрхи отцом, и Ианниану даже в голову не приходило, насколько сильно мужчина ненавидел этого ребёнка. Он убил его, уничтожил… И он поплатился за это. Тело командира привезли в поместье через пару дней после трагедии. Оно было абсолютно невредимо, что очень насторожило лейте поначалу. Однако после осмотра мэтр Урфин ошарашил Иана новостью - офицер был абсолютно пуст. Ни органов, ни крови. Он был иссушен. Иссушен выборочно, потому что остались только кости и кожа. Этакий скелет, обтянутый кожным покровом - красивое чучело. Даже лекарь не смог вспомнить ни одного похожего случая из своей долгой практики. Идеальное, почти божественное чувство самоконтроля и выверки. Это мог бы быть наивысший уровень владения магией. В том, что командир был убит с помощью магии, не было сомнений - слишком чисто всё было внутри. Урфин предположил навскидку, что работали несколько магов различного профиля - бытовик, некромант и маг какой-то стихии (любой, кроме огня, потому что после вмешательства такого мага на теле оставались следы, которые могли убрать только лекари, но не некроманты). Эскулап сказал, что сначала командир был убит стихийником, затем разделан простым ножом или даже мечом, вычищен бытовиком и снова восстановлен некромантом-виртуозом. Причины такого зверского убийства были не ясны, однако один из выживших предателей, который, струсив, сбежал ещё до начала нападения, объяснил, кто прав, а кто виноват. По его словам, именно командир гарнизона поместья Мариэт-эст вёл за собой набранных в спешке солдат. Его целью были не все дети, а один конкретный - офицер постоянно говорил, что обязан уничтожить «императорского ублюдка». Сомнений не было - информация как-то просочилась в массы. Не исключено было и то, что Совет тоже в курсе дела. Члены Совета Магов на балконе тоже присутствовали - лица у них были непроницаемыми и спокойными, однако Иан ясно читал в их глазах томительное ожидание чужой смерти. Люди - звери, отличий особых нет. Жажда крови, что у хищников, а выдержка точно как у пустынных растений - месяцами сохнуть без капли влаги, а потом облиться багровыми реками… Лейте Мариэт не вполне понимал, что происходит - его разум словно был на три четверти заморожен, и информация усваивалась с трудом. Его будто опоили каким-то сильным отваром, успокоившим сердце и душу. – Вам нравится лето в Льорне, лейте? - император был спокойнее удава. Хотя его немного пугала перспектива возможного вмешательства Стаи в дела своего единственного человеческого «волка». В Ианниане была жива кровь Рарэль - первой волчицы Стаи, и она наверняка не погнушалась бы крайними средствами для спасения истинного супруга своего сына. Впрочем, волчица Ветра не связывалась с Ианом вот уже двадцать лет, что значительно упрощало Эрэ работу. – У вас нет сердца, Эратсэ, - констатировал факт Иан, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. Его тошнило от этой аристократичной манеры говорить о погоде в любых ситуациях. – Моего мужа сейчас должны казнить, а вы спрашиваете меня о... погоде? - лицо мужчины осталось прежним, однако слёзы из глаз хлынули неуправляемым потоком. – Вы чудовище! Император улыбнулся и чуть склонил голову, без слов соглашаясь со всем вышеперечисленным. После он повернулся к королю, и уже тот дал отмашку страже. Демисаррэ - собранного, как никогда раньше, серьёзного - вывели на площадку. Мужчина сначала поморщился от яркого света - он почти сутки просидел в дворцовой темнице, а после вскинул голову, взглядом приветствуя монархов Эрхи. Ианниан, увидев мужа, зарыдал и прижал голову к коленям, будучи не в силах даже смотреть на него. – Зачитайте приговор, - скучающим голосом приказал Эратсэ, не выказывая никакого интереса к происходящему. Да, если бы сейчас плакал Расмэ, а шаг к петле необходимо было сделать самому сиятельному, тогда это, конечно, его касалось бы… Однако Расмэ сидел рядом с непроницаемым выражением лица и не выражал никаких особых чувств по поводу стоящего на помосте друга. – Демисаррэ каэ Мариэт, принадлежащий к роду Шайэт, выступает равноценной заменой предателя императорской династии, своего супруга, Ианниана лейте Мариэт… - Дёма опустил голову, вслушиваясь в каждое слово, словно пытаясь найти хоть какую-то лазейку. Он уже пожалел, что согласился, понадеявшись на милосердие ублюдка вроде Эратсэ. Как он вообще умудрился углядеть в этом ползучем милосердие, знал теперь только Единый. Конечно, мужчина не хотел умирать. Но ещё больше он не хотел увидеть смерть Иана, поэтому и вызвался быть заменой. Авось, повезёт, как всегда. Пока ещё никаких намёков на «повезёт» не было, но и Москва не сразу строилась. –… Суд огласил своё решение: достойная отпрыска благородной семьи и героя Эрхи смерть - ритуальная казнь. Приговор будет приведён в исполнение… прямо сейчас. Теперь, когда на шею Демиса накинули петлю, он впервые почувствовал холодок смерти, пробежавшийся по позвоночнику. Никогда раньше смерть не подходила к нему так близко и так подло - со спины. «Что искал ты, Де-Ми? Что нашёл?» – Не знаю, что искал, но точно не это, - прошептал Дёма, прикрывая глаза. Палач, лицо которого было скрыто под непроницаемой маской, перекрестил концы верёвки и стянул их, не доводя до удушья. «Скажи мне, чего ты хочешь, и твоё желание будет исполнено!» – Жить хочу. Так жить, чтобы умереть, как сейчас, было не стыдно. Император медленно поднялся со своего кресла - он должен был дать отмашку палачу - и, улыбнувшись, громко объявил: – Отпустить! Члены Совета ту же подорвались с мест: – Вы из ума выжили, Ваше Величество?! - выкрикнули почти хором. – Что значит «выжил»? - удивился Эратсэ. – Вы же сами слышали, как я дал клятву, что не причиню вред никому из рода Мариэт. – Демисаррэ каэ Мариэт принадлежит к роду Шайэт! - оскалился заместитель главы Совета, его правая рука и первый помощник, лейте Саар. – А вот и неправда, - Харам лейте Шайэт появился на балконе неожиданно - вышел из-за портьеры, словно только и ждал своего выхода. Это наводило на мысли свойства «А не задумано ли всё было с самого начала?». Впрочем, доказательств подобного не нашли бы и через сотню лет. – Демисаррэ был выписан из реестра семьи полторы недели назад. Так что он теперь официально принадлежит только к роду Мариэт. Лейте Ианниан! - Харам обратился к мужчине, который теперь жадно вслушивался в каждое его слово. – Разве вы не сами подписывали разрешение на занесение Демиса в ваш род? – После того, как Демис уехал, я подписывал все бумаги бездумно, - растерянно выдавил из себя Ианниан. Он вообще последние двадцать лет в кабинет заглядывал только для того, чтобы книжку рядом с корпящим над документами Демисом почитать. – И всё же, - поторопил события император. – Бумаги подписаны, клятва не нарушена… Когда Харам попросил аудиенции две недели назад, ссылаясь на очень срочное дело, Эратсэ даже не придал ситуации особого значения. С его высочайшего дозволения место Демисаррэ каэ Шайэт в переполненном реестре рода (по закону империи число членов рода было строго ограничено числом в тридцать человек) занял неизвестный никому сын Нейруса лейте Шайэт, Ленар. Эрэ просто сделал это назло ненавистному насекомому (пусть это и не принесло бы Демисаррэ никаких бед) и никак не думал тогда, что этим самым спасёт мужчине жизнь. – Если вы не можете, можем мы! Казнить! - заорал Саар, приблизившись к перилам. Палач, преданный Совету человек, недолго думая натянул концы верёвки, а Дёма, растерянный отсрочкой, даже удивился, когда та начала душить его. И, казалось бы - всё. Царствие небесное, какой он был чудесный! Однако судьба решила, что Дёме ещё можно немного пожить. – Угомонитесь, смертные! - раздался над площадью мощный женский голос, который первую половину присутствующих на казни оглушил, а вторая половина тут же потеряла сознание. Время замедлилось, снова отсрочив смерть капитана. Верёвка упала на мраморный пол вместе с палачом, а в лёгкие хлынул воздух. – Я уничтожу вас так же быстро, как создала! Никто не смеет мешать богине! Отпустите моего сына, иначе поплатитесь жизнью! Расмэ сообразил первым, впервые за последние несколько недель выказав скудный запас эмоций на публике, а не за закрытыми дверьми - выхватил из ножен стоящего рядом стражника меч и прыгнул с балкона вниз. Плавно приземлившись на помост (не без помощи магии, конечно), король встал в боевую стойку, готовый защитить Демиса от любой опасности. В ушах до сих пор звенело, но он не обратил на это особого внимания. – Убивший будет убит! - сказал голос напоследок. А в голове Дёмы зазвучало мягкое: «Твоё желание исполнено, третий! Живи!»