Пособие для начинающего попаданца, или Так поступает Король

Дёма с трудом вздохнул, даже по прошествии двух часов после казни чувствуя фантомную боль в шее. Да уж, пожалуй, от ощущения сильного удушья было не так уж и просто избавиться - у того палача были реально сильные руки (наверняка это дитятко с капюшоном вместо головы двести кило железа тягал бы только так). Заметив беспокойство во взгляде Ианниана, мужчина слабо улыбнулся. – Расслабься, Иани. Немного болит, но скоро пройдёт. – Не могу поверить, что ты жив, - прошептал лейте Мариэт, проводя рукой по волосам Демиса. – До сих пор в груди стоит чувство потери. Прости, Демисаррэ, я заранее с тобой попрощался… – Будет наукой на будущее, - хмыкнул капитан. – Тоже мне, супруг! Да я же практически бессмертный, Иан, пора бы уже это понять, не первый раз замужем… - тут Дёма посерьёзнел и свёл брови к переносице, сощурившись. – Никогда не теряй надежду. Пока надежда жива, жив и ты, это понятно? Плевать, если я умру - ты должен продолжать жить. Ради Асари и Вини, ради всех детей из Мариэт-эста. Честно говоря, втемяшивать муженьку в маковку одно и то же двадцать лет подряд - занятие утомительное, ну а с другой стороны, в этот раз даже сам Демьян успел мысленно воззвать ко всем известным ему богам, лишь бы спасти свою подпаленную пламенным ужасом шкурку. – Да, да, конечно, - по-прежнему в полголоса ответил хозяин северного предела. – Демис, тебе нужно отдохнуть, а я пока кое-куда схожу… – Куда же? - от двери раздался голос императора. Одной из скрытых способностей Эратсэ были бесшумные шаги, что придворных пугало в девяти случаях из десяти. Дёму сейчас напугать было в принципе невозможно, поэтому ни одному придворному сегодня не могло повезти. – Не лучше ли будет поговорить прямо здесь? – Поговорим, Ваше Величество, не извольте беспокоиться! - визит императора придал капитану жизненных сил, и в голосе мужчины зазвенела закаленная сталь. – В первую очередь, хотелось бы поинтересоваться, кто меня спас - вы, или же сверхъестественные силы, которые испытывают ко мне много больше уважения и любви? Эрэ прикрыл за собой дверь, иезуитски улыбаясь. Все-таки были у императора знакомые евреи, Дёма руку давал на отсечение! Сиятельный неспешно прошёл в центр комнаты и разместился на диване прямо напротив супругов. В коридоре же остался Расмэ, который поставил на эту часть дворца воздушный полог, препятствующий всем попыткам подслушать разговор. – Можете мне поверить, каэ Мариэт, я не пытался вас убить. В моих планах было лишь спасение вашего супруга, не более того. Раз уж вы вызвались быть заменой, то должны были понять, что окажетесь в опасности. Но, в конце концов, всё закончилось хорошо… как и всегда, когда речь идёт о вас. – Не хотите ли сказать, что полагались на моё везение? - недоверчиво спросил Дёма, подозревая императора во лжи. Не мог этот стратег надеяться только лишь на чью-то неуязвимую задницу, даже если она действительно была неуязвимой! – Говорю именно то, что хочу, - ухмыльнулся Эратсэ. – Когда вы попросили мою клятву в зале суда, мне вдруг пришло в голову, что в итоге получите иммунитет и для себя тоже, ведь к тому времени вы уже были частью рода Мариэт. Клятва имеет свойство считывать знания клянущегося. Выходит, раз уж я знал, что вы - Мариэт, то заранее не мог убить вас. Императорская клятва - это единственная вещь, которую не может оспорить Совет, именно поэтому я вам даже в какой-то степени благодарен, каэ Мариэт. Ваш запутанный образ мыслей и самоотверженность, граничащая с глупостью, спасла жизнь вам и вашему супругу, а также помогла мне в осуществлении некоторых задумок… В любом случае, долг Ианниана всё ещё за вами, именно поэтому у меня для вас персональное поручение. Разумеется, вы принесёте клятву о неразглашении информации. Иногда капитану казалось, что императору заранее пишут речь, которую он потом сплошным речитативом выдаёт благодарным и не очень благодарным слушателям. И неудивительно, что периодически у мужчины возникало желание этого недоделанного пресс-секретаря уничтожить особенно циничным и жестоким способом. – А на Библии вам не поклясться? - раздраженно поинтересовался у сиятельного Демьян. – Честно говоря, я себя должным не чувствую. – Как странно, - удивился император. – Но ваш супруг нарушил данную императору клятву, и теперь его не оставят в покое люди из Совета - он уже давно мозолит им глаза, а раз теперь у них появился повод спустить на него всех собак... Однако, я могу дать обещание, что после выполнения моей просьбы вас оставят в покое. Помимо этого, я могу предложить то, что не предложил бы ни один император Эрхи до меня. Лейте Мариэт, - сиятельный повернулся к Иану: – Я отдам в ваше полное распоряжение северный предел, - глаза хозяина Мариэт-эст расширились от изумления. – Да, вы не ослышались, я не играю словами и вовсе не шучу. Если всё пройдёт успешно, северные земли станут отдельным государством. Вашим, лейте Мариэт, государством. Естественно, вы перестанете быть моими подданными, поэтому и приказывать я вам больше не буду. Впрочем, если вам недостаточно моих слов, я могу принести клятву… – Значит, вам это очень важно? - Дёма ухмыльнулся, почувствовав себя хозяином положения. – В таком случае, я хочу знать всё. С самого начала, включая подробности вашего плана. Иначе помощи от нас не ждите. – Это был отвратительный блеф, - фыркнул Эрэ. – Что же, раз вам так интересно, то слушайте… – Клятва, - вдруг произнёс Дёма. – Я не буду её произносить. – Играете по-крупному, каэ? Хорошо, не нужно, - «она всё равно на тебя не подействует, идиот-Мастер».

***

Тальген в моменты раздражения даже ел так, что всем вокруг становилось страшно от резких движений его челюсти. У главы Совета был мощный, почти квадратный подбородок, что делало его лицо невероятно мужественным, хоть и неодухотворенным. На самом деле Тальген считал себя умнейшим человеком в государстве, именно поэтому так дерзко и смело выступал против единоличной власти императора. Правда, провал его самой продуманной за последнее столетие операции означал конец всем его начинаниям. И из-за кого? Из-за голоса какой-то женщины, назвавшей Демисаррэ каэ Мариэт своим сыном? Неужто Алера Аллер (в замужестве Шайэт), некогда бывшая принцессой Эрхи, а после побега и отказа от наследства ставшая изгоем в собственной стране, заступалась за своего сына с того света? Бред! Всё это было катастрофическим бредом! Тальген жалел, что не отправился на казнь, оставив всё на своего заместителя - ничтожный идиот не смог даже проследить за работой палача! – Глава! Мы ничего не могли поделать, поверьте! Я приказал палачу вместо императора, однако тот голос попросту отключил сознание половине присутствующих. Саар оправдывался как мог, пытаясь выставить себя в лучшем свете. Для него, как и для большинства членов Совета, планы Тальгена были не более чем развлекательным бредом, разбавляющим плавный ход скучных будней. Кроме главы никто не воспринимал реальность всерьёз, предпочитая оставаться в ограниченных собственным богатством придуманных мирах. Саару было сто семьдесят, и он являлся третьим по старшинству магом Совета, находясь при этом на первом месте в Эрхе по количеству кровно нажитых - в его владении было почти десять складов, до крыши заполненных богатствами времен первых императоров. Статуи, ручные изделия из редких металлов, картины знаменитейших в своё время художников - всё то, что ранее было достоянием страны, пылилось в сундуках и под тентами. Это были сокровища из прошлого, в котором людей не делили на правильных и неправильных, в котором все были равны и находились в гармонии друг с другом и природой. Впрочем, это всё было пережитком: жизнью, которая отошла на второй план из-за несовершенства идеи и управления. Ведь если все «равны», значит, власть не нужна. А люди не могут жить без пастуха, иначе быстро погибнут. Стадо не может самоуправляться, обязательно возникают проблемы. Именно поэтому стране были необходимы законы и ограничения. Ведь там, где начинаются права одного, заканчиваются права другого - это непреложный людской закон, который отличает цивилизованное общество высших существ от животных. Саар постоянно думал, чем же человек, ограниченный обществом, отличается от вварха, живущего в стае, и не находил ответа. Волки имели такой же мир, такие же законы - непонятые людьми, но понятные им самим. Свой мир, но более логичный, менее запутанный - простой, «неразумный». И стоило только Саару представить, как волк смеётся над ним, всю жизнь копящим богатства, как его бросало в нервную дрожь. Саар не понимал, зачем и почему живёт, и поэтому, не зная что ему делать, беспрекословно слушался главу Совета, продолжая складировать найденные, отобранные или украденные богатства в сундук, под замок, где ими не мог любоваться никто, даже он сам. У Саара не было семьи - ранее он был выдающимся магом, пробравшимся в Совет благодаря стараниям и рвению к учёбе, но со временем его заслуги были забыты, а смысл жизни медленно затёрся на страницах дневника. Саар смеялся над собой прежним - наивным ребёнком, который когда-то с восторгом смотрел на проходящих по площади во время парада членов Совета. В его сегодняшнем мире не было ничего грандиозного - только интриги, убийства, не имеющие смысла, и воровство. Имеющее множество изощренных граней, мрачное воровство чужих жизней и мечтаний. Саар совершенно запутался в этой жизни, и уже не мог с уверенностью сказать, живёт ли он по-настоящему, или же просто продолжает цепляться за бессмысленно текущие день за днём годы столь же бессмысленной жизни. – Словом, у нас снова ничего не вышло. Ладно, - Тальген тяжело вздохнул, отодвинув от себя тарелку. – Ничего, это ещё не конец. Нам нужно что-то действенное, но простое. Что-то, что изменит ход дел. Давай немного порассуждаем, - о, глава Совета больше всего на свете любил эти дурацкие рассуждения вслух, питая особенную страсть к неверно сделанным выводам. – Если мы хотим получить весь континент, что нам нужно? – Свергнуть императора? - предположил Саар. – Да, именно так. А что нужно, чтобы свергнуть императора? – Полагаю, лишить его сферы влияния? – Возможно. Но попробуй что-нибудь более… конкретное. Что на данный момент составляет сферу влияния Эратсэ? Саар терпеть не мог эти дурацкие игры! Глава Совета конечно же знал, что хотел сделать, но почему-то всегда желал, чтобы сторонники сами пришли к нужному ему выводу. Пустая, бесполезная трата времени. – Практически вся армия, исключая только магов высшего ранга, которых обучают при Военной Академии - сфера влияния сиятельного. Помимо этого, гильдия торговцев, гильдия наёмников, а также канцелярии напрямую подчиняются императорской семье. – Точнее, - потребовал Тальген. – Прошу меня простить, - зачастил Саар. – Конечно же, они подчиняются Его Королевскому Величеству, Расмэ Ди’виттори. – Умелое управление моего внука в сфере экономики, преданность армии, включая первого генерала страны, делает Эратсэ практически неуязвимым. Что самое странное в этой ситуации, так это то, что несмотря на восшествие на престол члена семьи Виттори, наш род не получил никаких особых привилегий. Конечно, это само собой разумеется - приставку к родовому имени получил только Расмэ, не мы, но всё же… Стоит моему внуку только захотеть - и трон под Эратсэ начнёт полыхать синим пламенем! Однако, император продолжает укреплять своё положение, а Расмэ работает на него, как личный раб, не думая и немного подвинуть его позиции! Именно это досадное недоразумение, занимающее королевский трон, и является первопричиной нашего вечного провала. Мы должны уничтожить короля - и тогда император сам уступит трон Совету. Расмэ старательный мальчик, однако всё в Эрхе на данный момент завязано на него. Не станет Расмэ - и нити оборвутся, оставив Эратсэ в руках лишь бесполезные, никуда не ведущие обрывки. А что же нам сделать, чтобы убрать Расмэ? – Вы действительно хотите уничтожить своего внука? - удивился Саар. – Уничтожить? Нет, - удивился такому умозаключению Тальген. – Уберём его с дороги, я же не монстр какой. В его жилах течёт кровь Виттори. В конце концов, пусть он даже и простой младший, но потенциал и задатки хорошего правителя в нём есть, он нам ещё пригодится. А сейчас… Хм, кто бы подошёл на эту роль?... Как насчёт Тэя, Саар? – Что вы хотите делать, глава? - серьёзно поинтересовался мужчина. – Уберём с трона Расмэ самым реальным способом. Рас держится за подлокотники трона с силой и ловкостью дикого зверя - попытки его свержения ни к чему не приведут. Император сам должен отдалить его от себя. – Позвольте заметить, господин Виттори, что сколько бы женщин мы к нему не подсылали, они все возвращались ни с чем… – Если женщины не подходят, подошлём мужчину, - пренебрежительно хмыкнул Тальген. – Выходит, ваш родной внук? Тайаш каэ Виттори? – Ну, он всё ещё каэ Нерассэ, мы не до конца уладили дела с реестром после того, как его муж отошёл в мир иной… «Не своими ногами отошёл, конечно, однако кого это волнует?» - съязвил про себя Саар. – В любом случае, вы не думаете, что из-за его родового имени всё будет выглядеть очень странно? – Тэй… искусный актёр, когда дело доходит до откровенного обмана. В детстве они с Расмэ неплохо ладили, вот и выставим это всё как визит вежливости троюродного брата. – Так значит, вы желаете выставить Тэя как претендента на трон короля? – Помилуй нас Единый, - хмыкнул глава Совета. – Такой король на троне - беда стране. Нет, с его помощью мы лишь уберём Расмэ. Хотя это, конечно, очень образно, потому что не император уберёт короля - король откажется от императора, который не в силах сохранить верность ему. Расмэ терпел его женщин, но мужчину терпеть не будет. Словом, легенду нужно тщательно продумать, но ты пока пошли Тэйашу сообщение, где кратко изложи суть плана, хорошо? И проследи, чтобы письмо не попало в чужие руки, иначе нам придёт конец, какой не каждый выдержит… И смерть этого мальчишки - императорского сына - покажется нам манной небесной!

***

Сэо с некоторых пор начал бояться каждого шороха, стал паникёром, каких не видывал свет, и почти не отлипал от своего провожатого Ленара, который если и был раздражён постоянным преследованием, то виду не подавал - был вежлив и учтив, хотя и поглядывал на Сэо с опаской. (Впрочем, если бы воспитаннику дома Мариэт сначала пришлось наблюдать странную картину с участием какого-то человека, а потом ещё и быть привязанным к нему немым уговором, он с большой вероятностью нервничал бы не меньше). Расписание Лена изобилием пунктов не радовало - завтрак, медитация у фонтана во внутреннем дворе, обед, ещё одно пятичасовое свидание с фонтаном и ужин, а после него - здоровый сон. Здоровый, конечно, только для Ленара, потому что Сэо после своего окончательного выздоровления не мог нормально заснуть вот уже три дня. В темноте когда-то спасительного забытья ему всё чудилось скривившееся в злобной гримасе лицо отца. Парень даже теперь не понимал, что заставило строгого, но любящего командира гарнизона посмотреть на собственного сына с такой ненавистью. Воспоминания той ночи стояли у Сэо перед глазами, заставляя прокручивать каждое слово и движение в голове раз за разом, доводя себя до истощения. Если бы у парня остались слёзы, он наверняка плакал бы. Но у него даже этого не было - он просто задыхался по ночам, заворачиваясь в кокон из одеяла, чтобы не разбудить своими хрипами-стонами Ленара. Хотя на третий день проснулся посреди ночи и он тоже. – Плохо себя чувствуешь? - пробормотал черноволосый, только разлепив глаза и зевнув. – Пойдём в лазарет… - он даже скинул с себя одеяло, собираясь вставать, но Сэо не мог позволить ему вот так волноваться. – Нет, всё в порядке, кажется, это был кошмар, не волнуйся, - ответил парень охрипшим голосом. Неестественно зелёные глаза Ленара недоверчиво блеснули в темноте, как у кота. Сэо испуганно вздрогнул. – Когда кажется, креститься надо, - произнёс Герцин чисто по-русски, недовольно нахмурившись. Его терзало беспокойство за парня, который уже третью ночь подряд ворочался в кровати, мучаясь от бессонницы, и глухо выл в подушку, думая, что Ленар не слышит. У него определенно был повод так себя вести, и Лен не сердился. Напротив, ежечасно просыпался и молча беспокоился за соседа по комнате, чувствуя, как половина чужой боли переходит к нему, словно к искусственному проводнику отрицательной энергии. Сердце рвалось из груди с такой силой, будто проблемы Сэо передались Герцину воздушно-капельным путём. Так что сегодня он, не выдержав напряжения, царившего в комнате, подорвался с кровати. – Нет, ну правда! - Лен даже руками всплеснул, сделав театральный жест до того натуральным, что Сэо вдруг весь сжался, как перед ударом. – Господи боже праведный, - пробормотал парень, присев перед кроватью светловолосого на корточки. – Послушай, если ты отчего-то не хочешь идти в лазарет, расскажи мне, что тебя тревожит. Иногда очень полезно выговориться! - и так преданно-преданно посмотрел соседу в глаза, одним взглядом говоря «Ну, давай, мне можно!». – Я… - Сэо тяжело вздохнул. – Хорошо, я расскажу… Той ночью Герцин впервые за несколько недель почувствовал себя по-настоящему живым - таким, каким был в первые дни своего пребывания в новом мире: готовым к авантюрам и воодушевлённым приятной лёгкостью внутри. Выговорился Сэо, а лучше себя почувствовал именно Ленар. Ему вдруг пришла в голову мысль, что это и есть его призвание - выслушивать людей, сопереживать им, помогать. Чувствовать, одним словом. Лен чувствовал. Чувствовал каждой клеточкой своего тела и души, тянулся к Сэо, как росток тянется к солнечному свету. Разум требовал, чтобы Герцин постоянно находился рядом со своим соседом по комнате, и парень с радостью исполнял эту прихоть - после исповеди Сэо стал намного доброжелательнее и веселее, словно камень с его души упал. Он был довольно разговорчив и интересен, как собеседник - знал очень много и с радостью делился своими знаниями, однако… Если принять за дельту то, что всё сказанное Сэо было правдой, то Герцин в очередной раз вляпался по самые гланды. Сначала беглый преступник в провожатых, потом не менее беглый подросток, на которого наверняка скоро откроют охоту - вот это, понимаешь ли, жизнь! «Ша-Ней, чтобы тебя мёртвые кабаны в лесу изодрали, как накаркал, провидец чёртов!» Калей из поместья Мариэт-эст не помнил ничего с того момента, как шлепнулся на землю и заорал что-то про пламя Вечного, - всех тонкостей местных конфессий Ленар ещё до конца не понимал - поэтому не было исключено, что с ним произошло множество интересных вещей, пока он не пришёл в сознание в лазарете Академии Магии. – Я вообще-то шёл сюда сознательно, - признался тогда парень. – Однако с того места, где я находился, до здешнего леса почти двое суток пешим шагом. А я даже смутно не помню, что куда-то после того нападения шёл! – Возможно ли, что тебе помогли? Или, к примеру, подумали, что ты мёртв и просто выбросили тело в лес, на съедение диким животным? - Герцин, как малое дитя, обожал всякие дедуктивные загадки и методы, поэтому рассуждал об убийстве, словно о погоде. – Впрочем, отрицать вероятность того, что ты добрёл сюда на своих двоих, находясь в состоянии транса и двигаясь на чистом автомате… – Не могу ничего сказать, - обессилено вздохнул Сэо - они проговорили всю ночь, и теперь за окном занимался рассвет, который тоже немного пугал парня своим пламенным цветом. – Я совсем ничего не помню… Перед глазами только дым да огонь. – Послушай, даже если твой отец явится сюда, ректор тебя не выдаст! Мы сможем тебя защитить, поверь мне! В конце концов, не император же твой папа, не прикажет, стоя под окнами, выдать беглого преступника. И если уж ты не хочешь, чтобы отец сюда явился, не будет ли правильным написать маи Демисаррэ? - Ленар снова заговорил по-варварски и закусил губу от досады - натараторился. – Уверен, что тебе он поможет без вопросов! – Я… - Сэо отвёл взгляд, уставившись на горизонт. – Это лишь мои подозрения, однако… Разве мог командир гарнизона сотворить что-то подобное без приказа свыше? Для чего ему вообще убивать детей, с которыми он прожил бок о бок всю жизнь? – Ладно, зайдём с другой стороны, - Герцин не мог просто сказать этому парню, что Демису можно было довериться абсолютно в любой ситуации. Это был настолько надёжный и удобный человек, что Лен, находясь рядом с ним, чувствовал себя закрытым от окружающего мира каменной стеной. Однако объяснить это непосвященному, едва знакомому человеку было бы проблематично. – Зачем господам из Мариэт-эст вас убивать? Вы в чём-то провинились? Вас ненавидели там? – Нет, хозяин был очень добр к нам все эти годы. – Ну и всё - проблема решена! - из последних сил улыбнулся тогда Ленар, потому что разговор истощил его не только морально, но и физически. – Завтра же напишем ему письмо! После этого дела пошли как по маслу - всё в традициях привычных фэнтези, мир-дружба-печеньки. После произошедшего Диметрис снова взял над Ленаром шефство, и теперь он вместе с Сэо не сидел возле фонтана, а посещал лекции, каждые пять минут донимая лекторов глупыми вопросами, ответы на которые были парню ну просто необходимы! Сэо лишь тихонько посмеивался, сидя рядом.