Пособие для начинающего попаданца, или Так поступает Король

Не зная даже самых простых вещей, Лен смешил своими «почему» всю аудиторию. Старшеклассники больше не смеялись над ним, потому что поняли - этому глупому мальчишке свои тараканы в голове никогда не дают покоя, а мнение остальных ему совершенно побоку. И они были совершенно правы, потому что Ленару просто не хватило бы времени на то, чтобы ещё и на злые шуточки реагировать - столько всего нового и неизведанного открылось перед ним, жаждущим знаний. Не зная мелочей, Герцин всё же зрил в корень - он мог привнести в местную науку множество разных идей, которые доподлинно знал сам. Магию огня, магию воздуха, магию воды - всё это он мог улучшить до этапа революции, кардинально поменять окружающий мир, дав ему нечто большее, однако… Ленар не мог. Стоило ему только подумать, насколько мощное оружие он даст в руки людей, которых не знает и в которых не может быть уверен - и желание что-либо делать пропадало. Уничтожение всего человечества? Нет, это было бы мелко для местной магической реальности - тотальное подчинение окружающих людей с целью порабощения всего континента было бы много эффективнее и логичнее. Это было не ядерное и даже не химическое оружие, которое могло уничтожить лишь телесную оболочку. Новая ветвь магии могла бы сломить человеческий дух, что, по мнению Герцина, было намного хуже смерти. Уж лучше умереть, чем быть сторонним наблюдателем своей собственной жизни. В любом случае, Лен почти сразу отказался от идеи поделиться с местными учёными своими знаниями и продолжал учиться тому, что уже было известно. Медленно продвигаясь в дебри, понемногу изучая язык, развивая свой словарный запас всё больше и больше с каждым днём. Он штудировал не только книги по магии и всему, что с ней было связано, но и учебники истории, справочники и энциклопедии не ускользали от его внимательного, пытливого взгляда и ума. К концу первого месяца своего пребывания в Академии Ленар уже мог спокойно поддержать разговор с местными, а не убегать, диковато озираясь по сторонам. Шеогран, впрочем, не обращал на успехи должного внимания и по-прежнему отказывался учить его магии воды. – Вода должна заговорить с тобой, прежде чем я начну рассказывать что-то конкретное. Как я могу научить тебя тому, что ты даже не понимаешь? - повторял он с завидным постоянством. Герцин, в принципе, повторял своё «Ну пожалуйста» с не меньшей частотой. Ректора было сложно пронять нытьём и уговорами. Но Сэо он не учил тоже, поэтому Лен не жаловался - ему было на кого равняться. Так что Ленар был спокойнее обычного, и в тот злополучный день даже не подозревал, подлость какой глубины его ожидала за обедом. Насвистывая под нос какую-то недавно привязавшуюся к языку мелодию, Герцин с аппетитом посматривал на шведский стол, размещенный в буфете по случаю наступления выходных. Обычно в это время вся основная масса народа сходила на нет, и в стенах Академии оставались либо самые ленивые, которым было западло выйти на свет божий в свой единственный свободный день, либо самые старательные, которые целые сутки не вылезали из библиотеки. Третьего было не дано, хотя для себя конкретно Лен выделил отдельный тип присутствия - «мне пока нечего делать в городе, и, хотя посмотреть, как оно, было бы интересно, я всё же останусь в своей комнате и тихонько и скромненько найду ещё парочку способов единения с природой-матушкой». Сегодняшний день исключением не стал - Лен выбрал себе первое, второе и компот (магия выматывала даже на стадии изучения теории, а уж сколько соков она вытянула бы из него на стадии практики, было страшно подумать) и отправился задабривать свой голодный желудок дарами местного пищепрома. – Ах, Вернисаж, ах, Вернисаж, какой портрет, какой пейзаж, - напевал Герцин в полголоса неосознанно, медленно семеня в сторону своего любимого столика возле панорамного окна. – Ах, Вернисаж, ах, Вернисаж… - тут Ленара довольно грубо толкнули в спину, и поднос полетел на пол, а парень раздраженно закончил: – Какой пассаж, сука! - сверкая глазами, как прожекторами, молодой человек резко обернулся и вперился ненавидящим взглядом в стоящего позади парнишку своего возраста. «Я в этой столовой чуть ли не единственный человек, исключая буфетчика, а этот козёл умудрился врезаться в меня! Я подозреваю подлог!» - со злобой подумал Герцин, но его раздражение схлынуло, стоило ему только разглядеть неожиданного нарушителя спокойствия в пределах одной конкретно взятой столовой. Парню было лет шестнадцать, но слёзы на глазах делали его сходство с ребёнком почти детальным, а растрепанная одежда и беспорядочно уложенные волосы доводили образ до идеала. Впрочем, в этом второсортном актёришке всё было насквозь фальшивым, и чуйка Герцина орала несвоим голосом, что доверять ему не стал бы даже висящий над обрывом человек. – Ох, Единый меня спаси, прости! - завизжал парень препротивно, прикрывая рот руками. Лен поморщился, жалея, что пришёл. – Постой здесь секунду! Я принесу тебе другую порцию! Только подожди! - он пробежался взглядом по месиву, покрывшему пол, и кивнул сам себе. Прошло намного больше одной секунды, прежде чем виновник неожиданного ДТП вернулся с подносом другой еды и передал его Ленару. К тому времени маг-бытовик, находившийся в это время на кухне, убрал с пола все осколки и остатки. – Ещё раз прошу прощения, - молодой человек склонил голову, однако воздух вокруг него сгустился, пропитавшись ядом отрицательных эмоций. Лен брезгливо поморщился, чувствуя чужой негатив. – Ничего страшного. Тебе не стоило этого делать… да и аппетит у меня, честно говоря, пропал. – Не будешь есть? - глаза парня жадно вспыхнули. – Нет? - неуверенно спросил Герцин сам себя и тут же покачал головой. – Тогда… можно мне? - нарушитель спокойствия с затаенной надеждой взглянул на Лена исподлобья. Надежда эта действительно была искренней, но всё же довольно тёмной, как если бы он хотел не поесть, а именно чтобы ему предложили поесть. – Да, не стесняйся, - произнёс Ленар и сам себе удивился - вот это щедрость с его стороны! Хотя чего только не сделаешь, чтобы вот такие противные личности больше тебя не донимали. – Только вот почему сам не возьмёшь новую порцию, на свой вкус? Парень сел за рядом стоящий стол и недоверчиво взглянул на Лена. – Реально не знаешь меня? - поинтересовался глухо, начиная медленно, но помногу есть. Кусок едва помещался у него во рту, а он делал всего пару жевков перед глотанием, словно не желая чувствовать вкуса. – А должен? Ты типа знаменитости местной? - Герцин даже присел напротив, чтобы послушать обещавшую быть увлекательной историю. – Знаме-ни-тос-ти? - почти по слогам произнёс визави. – Ох, опять я слился, - вздохнул Ленар, растрепав волосы. – Я имею в виду… ты здесь известен? – Ну… - парень подумал, прежде чем ответить, тщательно выверяя каждое слово. – Я-то думал, что ты знаешь, раз уж на меня как на дождевого червя смотришь. У моей семьи нет денег, чтобы оплачивать мне еду здесь. Средств едва ли хватает на обучение… – А как мне на тебя реагировать, если ты меня ненавидишь? Золотое правило морали - относись так, как относятся к тебе. В любой другой ситуации я уже давно ушёл бы. Впрочем, не суть важно… Раз уж денег нет, чем же ты питаешься, скажи на милость? - нахмурился Ленар. Да он бы тут без еды повесился в первый же день! Это же адища, девятый круг по Данте, а то и ниже! Неудивительно, что от парня так и пышет негативной энергией. – Работники столовой великодушно разрешают мне рыться в объедках, которые идут на прокорм скота, - с показной гордостью вскинув подбородок съязвил парень. – А ночуешь где? - почувствовав, что мальчишка говорит правду, Ленар расстроился и теперь смотрел на него немного иначе. – Ну, раньше ютился на ковриках под дверьми старшекурсников, но недавно в общаге сменился комендант, который терпеть не может, когда что-то вроде меня лежит не там, где ему место, так что приходится ночевать под боком у местных кобылок. В конюшне, - пояснил он на непонимающий взгляд Герцина. Лен сбледнул. Да уж, условия просто «всё включено» на уровне «почти выключено»… – Ты не пробовал попроситься к кому-нибудь в комнату третьим? – «Третьим» я могу попроситься только в какую-нибудь дикую оргию, - мрачно прокомментировал парень. – И то не факт, что возьмут, два года голодания сделали меня довольно неприглядным в сексуальном плане. Или погоди… я тебя что, в ЭТОМ плане заинтересовал? - визави скривился, не пряча своего отвращения. Истинные эмоции сделали его мимику живее. – Твои кости и на холодец не сгодятся! - высунул язык Лен. – У меня не настолько извращенный вкус! – Да ты что? - скептически поинтересовался молодой человек. – А парнишка, что сейчас делит с тобой комнату, в твоем «не настолько извращенном» вкусе, значит? – С чего бы ты вдруг Сэо вспомнил? Мы с ним просто соседи по комнате, - парень наконец расправился с едой и вдруг достал из мантии небольшой потрепанный блокнот. – Подожди, я это запишу! - и действительно что-то начеркал на огрызке, оставшемся от некогда целого листа. – Не понял? - удивился такому поведению Лен. – Что не понял? Я местный сплетник номер один. Собираю все самые горячие новости и разбалтываю кому не лень. Меня иногда даже кормят, если приношу что-то стоящее… Ну, ты давай, я тебя слушаю… – И ты думаешь, что я после такого тебе ещё что-то скажу? - недоверчиво спросил Герцин. Парень натянул на лицо маску равнодушия и спокойно засунул блокнот обратно в мантию, медленно произнеся: – Да? Значит, из меня вышел очень плохой сплетник. Очень жаль. Компотик будешь? - Ленар заметил, что стакан действительно остался полон, парень к нему даже не притронулся. – Я абсолютно всеяден, однако сухофрукты на дух не переношу - сразу покрываюсь какими-то странными пятнами и горло закладывает, что дышать больно становится, - пояснил он. Лен хмыкнул и протянул руку к бокалу, однако её пришлось тут же отдёрнуть, потому что по кончикам пальцев словно пустили слабый ток. У Герцина в прежнем мире уже было подобное, когда они меняли проводку на даче с отцом - дотронулся до неизолированной розетки. Парень, всё это время внимательно наблюдавший за Ленаром, усмехнулся и, достав блокнот, что-то быстро записал туда и ушёл, не попрощавшись. Движимый самым ужасным предчувствием, Лен отправился вместе с бокалом к ректору, который мирненько отдыхал на полигоне, пытаясь вызвать грозовые тучи. – О, ты очень любезен, Ленар, я как раз очень хочу пить! - обрадовался визиту Герцина Шеогран, но стоило ему протянуть руку к стакану, как Лен отдернул руку. – Это вы пить точно не будете, - непримиримо сообщил Диметрису Лен. – Вы лучше скажите мне, что там внутри? Ректор тонко улыбнулся, и эта улыбочка сделала его похожим на лиса. – О, сейчас, когда ты сказал это… Кажется, довольно сильное слабительное средство. У тебя проблемы с кишечником? – У меня нет, но я знаю человека, у которого они обязательно будут, когда я его в следующий раз встречу! – О, смею предположить, что ты уже познакомился с Ониксом? – Ониксом? - Ленара поразило слово из его мира, произнесенное устами ректора. – Если вы про странного парня, записывающего всякие глупости, недостойные внимания, в блокнот, и ночующего на конюшне, то да, мы познакомились, хотя имени своего он мне так и не сказал, но моё знал наверняка, даже Сэо приплёл… – Можешь быть спокоен, кроме него в Академии тебе вред никто не причинит… - мягко увещевал Шеогран своим сладким голосом, из которого разве что мёд не сочился. Лена тошнило даже от запаха мёда. – Да что вы говорите? - процедил Герцин. – Неделю назад вы точно так же говорили, что здесь мы с Сэо в полной безопасности. Чувствую, к концу месяца появится ещё пара-тройка вредителей (из-под земли, не иначе), которые смогут и захотят причинить нам вред. И если я опасность чую, Сэо окажется в реальной опасности! – Кстати, где он? – Отдыхает в комнате… Не переводите тему! Объясните всё по-человечески. – Ну, хорошо, я расскажу. И вылей ты уже этот компот, Единым прошу! – Вы же пить хотели? - причмокнул губами Лен. – Теперь я уже не против вас напоить. – Теперь против уже я! Прекрати на меня смотреть, как на врага народа, я всё расскажу. – Я жду, - хмыкнул Ленар, выплеснув содержимое стакана на землю. – Прямо сейчас? - с тоской посмотрев на небо, спросил ректор. – Сию секунду, - уточнил Герцин и ехидно хмыкнул.

***

Тэйаш Виттори справедливо считал себя одним из самых красивых мужчин в Эрхе. Сложно было найти молодого человека умнее, симпатичнее и очаровательнее Тэя. Достойную конкуренцию мог составить разве что его троюродный брат Расмэ, на которого Тэйаш был немного похож (все южане, впрочем, были немного похожи друг на друга), и, конечно же, сам сиятельный император Эратсэ, чьё главенство во всём просто не оспаривалось. Отчасти из-за красоты-то, несмотря на свой относительно юный возраст (Тэю недавно исполнилось двадцать пять), Тэйаш уже успел дважды побывать замужем. Правда в обоих случаях (по нелепой случайности, не иначе, так дедуля всё устроил) его супруги досрочно и поспешно отбывали в мир иной, оставив безутешному (в лице Тэя) вдовцу немалых размеров состояния. Воспитанный самым скупым человеком в империи, Тэйаш, конечно, любил деньги. За сундук золотых он без колебаний продал бы и мать и отца (младший братец-идиот достался бы покупателю задаром). Но ещё больше денег парень любил внимание. Тэю нравилось мужское внимание, раздевающие взгляды сильных мира сего, а также тела этих сильных. У самого Тэя не было ни тела, ни силы духа. Рожденный слабым, парень без жалоб принял свою судьбу на первое совершеннолетие, тогда и вышел замуж в первый раз. Супруг не прожил и трёх месяцев, так и не затащив Тэя на супружеское ложе. Второй продержался дольше, но и его попытки совращения на Тэйаше не сработали - парень упирался ногами и руками, притворялся смертельно больным, увиливал и скрывался в поместье, словно оно было не двухэтажным, а как минимум высотным. Тэю нравились сильные тела, но когда эти самые туши прижимали его к кровати, он чувствовал, что его вот-вот стошнит. Ему были противны людские прикосновения, поэтому парень никогда не снимал перчатки и носил закрытые балахонистые вещи. Это, впрочем, интерес к нему не гасило, только лишь оставляло простор для разнузданной фантазии некоторых извращенных личностей. Положение второй ветви наследования рода Виттори, к которой Тэйаш принадлежал, было очень шатким, поэтому парень хватался за любую возможность послужить семье. Так что когда дедушка предложил новую работёнку (идеи замужества, конечно, тоже принадлежали ему), Тэй сразу же согласился и немедленно отправился в столицу, надев самый мрачный свой наряд и сохранив на лице скорбную мину, которую ему пришлось корчить на похоронах мастера Нерассэ, бывшего главы Военной Академии Льорна, а на деле просто скрытого каэненавистника и морального урода, каких не видывал свет. В Льорне молодому вдовцу предстояло окрутить императора. И Тэй с радостью взялся за самое трудное дело в своей жизни - он больше всего хотел опередить вечно первого Расмэ хоть в чём-то. – Вы очень любезны, Ваше Величество, раз приняли меня так скоро, - Тэй подобострастно, но не доходя до грани дозволенного, заискивал перед Расмэ. Он не видел брата вот уже почти десять лет, и теперь словно сидел перед совершенно незнакомым человеком. – Я наслышан о том, что мастер Нерассэ погиб во время охоты. Несчастный случай, полагаю, - медленно, выверяя каждое слово с предельной точностью, произнёс король. – Тебе наверняка нелегко, это уже не первый твой несчастливый брак. – Да, пожалуй, всё это довольно печально, - Тэйаш растянул губы в вымученной улыбке. – Но я стараюсь быть сильным, ибо раз так случилось, значит, Единый решил, что мне не суждено быть счастливым. – Напрасно ты так думаешь, - несмотря на смысл слов, Расмэ по-прежнему оставался холоден и безразличен к происходящему. Тэй совершенно верно заметил, что теперь некогда хорошо общавшиеся братья стали друг другу чужими людьми. – Думаю, это просто нелепая случайность. Ты ещё найдёшь своё счастье, можешь быть уверен. Так что, дядя Тальген, - Рас упорно не называл мужчину дедушкой, хотя нет-нет да и плевался ядом в сторону "этого старого кретина", который его "бесконечно утомил", – Сказал мне, что ты пожелал немного погостить во дворце? Это прекрасно, тебе нужно немного развеяться. Я приказал подготовить комнату в южном крыле, там много солнца… – Вы очень щедры, Ваше Величество, - склонил голову Тэйаш. – Ты прекрасно воспитан. – Благодарю за похвалу, Ваше Величество. – В любом случае, располагайся, а я, к сожалению, должен идти - дела не ждут, - король медленно поднялся и направился к двери, за которой его уже ждал Росс. – Ваше Величество, в чём причина подобной холодности? Разве каэ Виттори не ваш брат? – Ты как всегда очень любопытен, Росс, - улыбнулся Расмэ уголками губ. – Да, потому что это моя работа - быть любопытным, зная всё про всех и даже сверх того. – Раз тебе так интересно, я объясню. Оба супруга Тэйаша были не последними в стране людьми. Мастер Нерассэ ранее управлял Военной Академией, при нём это заведение выпустило множество полезных кадров. Он отправился на заслуженный покой, однако моя семья решила, что покой ему может только сниться, и отправила в его летнюю резиденцию Тэя. Через два дня - два дня, Росс - они сыграли свадьбу. И это сделал не абы кто, а человек, славящийся свой нетерпимостью к младшим. Немудрено, что он так скоро оставил Тэйаша вдовцом, не находишь? – Это, скорее, странно, - тихо прокомментировал Росс. – С его первым мужем?... – Практически то же, - обрубил Рас. – Это уже неважно. На юге этого парня зовут чёрным вдовцом, я же считаю его убийцей, вот и всё. И во дворец он прибыл с одной вполне конкретной целью, предупреждая твой вопрос, не знаю, с какой. Однако в этот раз он не учёл один немаловажный фактор. Здесь есть люди хитрее и подлее, чем он. Неловко признаваться, но за двадцать лет правления я понял, что иначе во дворце не выжить и трон не удержать. Мои жалкие потуги в первое время даже вспоминать стыдно… – Полагаю, у господина Тэйаша ранее не было такого блестящего противника, как вы, Ваше Величество, - улыбнулся глава разведки. – Я что-то могу для вас сделать? – Как думаешь, есть ли смысл в том, чтобы использовать его в своих целях? - задумчиво спросил король, остановившись посреди коридора, ведущего в центральную залу. – К примеру, чтобы стравить фавориток Эратсэ? Йена в последнее время как-то подозрительно спокойна, подозреваю, что она может быть причастна к инциденту, - «инцидентом» Расмэ условно называл уничтожение кортежа, возвращающегося в Мариэт-эст. – Идея не гениальна, конечно, но может сработать, - неуверенно ответил Росс, напряженно прорабатывая в голове планы. – Если… – Я понял, - прервал его на полуслове Рас. – Оставляю это на тебя, Росс. Не подведи. «Будто бы я хоть раз вас подводил, Ваше Величество. Это даже немного оскорбительно», - тонко улыбаясь, подумал рыжеволосый слуга. В последнее время в расписании Росса совсем не было свободного времени - он либо прислуживал императору, на деле как обычно нагло грея уши и высматривая возможности шантажа некоторых "чистых" должностных лиц, либо писал подробные отчёты для своей тайной канцелярии и муштровал новичков, которых почти каждый год предоставлял Мариэт-эст. В общем, с таким плотным графиком у Росса совсем не оставалось времени на себя и удовлетворение собственных потребностей, которых у молодого человека было не так уж и много - пить, есть и спать. Если не видеть сны, то хотя бы чье-то искаженное удовольствием и страстью лицо. Росс был, ни много ни мало, зависим от плотских утех, потому что других развлечений во дворце, собственно, и не было. Развлечений-то, конечно, не найти, а вот количеству внешне интересных мужчин можно было только поражаться. Среди своих любовников Росс особенно выделял бывшего первого советника императора, смещенного с должности по приказу короля (Расмэ был дико ревнив, когда разговор шёл о мужчинах, а не о женщинах, и общее постельное прошлое лейте и сиятельного его совсем не радовало) - тот подошёл к разгадке личности начальника тайной разведки предельно близко. Был неглуп, весьма недурен собой, а в постели вытворял Единый знает что, однако... Конечно, в сердце Росса был другой мужчина. По закону подлости, однако, этот самый мужчина о существовании чувств со стороны рыжего урагана не подозревал (Росс очень удивился бы, знай мужчина о его существовании вообще), и во время своих редких, но желанных визитов во дворец обращал на личного слугу императора внимания не больше, чем на столовые приборы. Естественно, это вызывало желание засунуть ему эти столовые приборы по самое не могу в восьми случаях из десяти. В двух остальных Росс просто медленно считал про себя до десяти тысяч и вроде бы даже немного успокаивался. Начальник императорской разведки толком и объяснить не мог, чем его привлёк этот мужчина. Просто однажды встретил его в Мариэт-эст, когда ещё был сопливым юнцом, и влюбился. С первого взгляда, да. Малолетний глупец по сей день управлял его сознанием - Росс отправлял новичков следить за этим мужчиной, приказывал докладывать о каждом шаге. В качестве тренировки, конечно. – Хоть в бельевой шкаф прячьтесь, но принесите мне подробный отчёт! - грозно рявкал рыжий на подчиненных, а про себя добавлял, жалкий выродок: "Расскажите мне о нём... всё". О том, что ест, где спит. С кем спит. О любовниках, о невесте - словом, обо всём что угодно, лишь бы знать о каждом его вздохе. У Росса такое случалось редко, но, надо признать, сразу же выводило его из кармического равновесия, убивая желание сопротивляться натиску странных чувств. – Если бы вы были хоть сколь-нибудь полезны, давно работали бы на императора, а не бегали бы по мелким поручениям! - орал он всякий раз, когда кто-то из новобранцев отказывался подчиняться его приказам и высказывал недовольство «легкой работёнкой». Тогда шпионы, понуро опустив головы, следовали к дому своей первостепенной цели и не сводили с него глаз ближайшие трое суток, чтобы порадовать начальника в лице Росса подробным отчётом. Вопрос о том, на какие стенки лез начальник разведки все эти долгие три дня, оставался за кулисами. ...Итак, сегодня был один из тех самых «загруженных дней» - немного пожаловавшись своему отражению в зеркале на общую жизненную несправедливость, Росс поспешил в покои императора, чтобы его разбудить. И каково же было удивление личного слуги сиятельного, когда он обнаружил в постели Его Величества постороннее тело, которого там не должно было быть по определению! Почувствовав себя не в своей тарелке и вздрогнув от довольно реалистичного чувства боли в шее, когда её что-то сдавливает, начальник тайной разведки императора аккуратно вышел в коридор. Нет, этого определенно не должен был видеть король. Иначе полетят не только головы, но и другие части тела… Преимущественно императорские, конечно, но и окружающих Рас без презента и приятных воспоминаний на всю жизнь не оставит!