Пособие для начинающего попаданца, или Так поступает Король

– Итак, о чём это я? - из-за того что ректор не захотел разговаривать на улице, Ленару пришлось тащиться за ним в кабинет. За время короткой прогулки он чуть-чуть проветрил мозги и сосредоточился на главной проблеме: его хотели отравить, пусть и не ядом, а простым слабительным, а он до сих пор не понимает, почему они это сделали. Это грустно. – У нас в Академии так заведено, что каждый новый учебный год начинается с официальной церемонии, во время которой студенты приносят клятву на уставе и правилах. Они клянутся, что не причинят физического вреда другим ученикам, пока находятся на территории Академии. Это даёт мне возможность быть спокойным за жизнь и здоровье своих студентов, да и, понимаешь ли, для учеников открывается мир, полный возможностей - когда тебе никто не пытается помешать, и в силе только здоровая конкуренция, продуктивность увеличивается в тысячи раз! Однако… Шеогран остановился на секунду, выдерживая паузу. – Тебе не повезло. Как я уже говорил, Оникс, парень, с которым ты имел честь встретиться - единственный человек в Академии, у которого руки не связаны Клятвой. Не спрашивай, почему, всё равно не скажу, это государственная тайна. Но он может делать всё что угодно. Помимо этого, есть ещё множество людей и кроме него, от которых теперь стоит ждать подлянок. Это совсем не значит, что они будут признаны виновными - Оникс умеет использовать людей в обход Клятвы, у него, если хочешь, уникальный дар планирования, он великий стратег. Подставить кого-то или сделать грязную работу чужими руками для него - проще простого. – И вы, зная всё это, ничего не делаете? – Нет, - легко ответил Диметрис, даже немного удивившись. – Разве это не интересно - наблюдать за всем происходящим со стороны, ничего не пытаясь изменить? В дальнейшем с тобой будет много чего происходить, ибо жизнь мага в Эрхе не особо сладка, так что учись справляться с трудностями самостоятельно. Оникс - не то чтобы очень честный противник, но у него есть своя гордость, и до откровенных низостей он не опустится. Слабительное - это его планка. Дальше будет больше, грандиознее. Наблюдай за ним, и я уверен - ты поймёшь, почему я не вмешиваюсь. К слову сказать, в Клятве, произносимой студентами, нет ни слова о подлостях. Если их шуточки не причинят тебе физического вреда, Клятва нарушена не будет, так что будь осторожнее. Всё же главным твоим противником останется Оникс. Герцин отчасти надеялся, что в Академии его не тронут по той простой причине, что он постоянно ошивается рядом с ректором, но его гипотеза оказалась ошибочной. – Ты изначально ошибаешься в самом главном, - словно прочитав мысли Лена, произнёс Шеогран, и парень в который раз поразился проницательности мага воды. – Именно то, что ты постоянно находишься рядом со мной, делает тебя целью номер один для всех учеников Академии. Раньше, когда ты просто часами просиживал возле фонтана, над тобой смеялись, думая, что ты не нужен и тебя вскоре выгонят - я всегда даю это задание бесполезным ученикам, в способностях которых не уверен. Тем не менее, когда я вернулся к твоему непосредственному обучению, студенты посчитали тебя потенциально опасным, и теперь тебе вряд ли удастся избежать проблем. – И вы ничего не сделаете? - с недоверием спросил Ленар, всё больше удивляясь. – Я не буду ничего делать просто потому, что слишком далеко зашёл. Здесь, в Академии, собралась - я собрал - элита магов. Я готовлю вас к жизни в Эрхе. И мне интересно, как вы, умнейшие и сильнейшие, справитесь с простыми проблемами, с коими встречается любой человек. В стенах данного заведения собралась разновозрастная и разномастная компания. Это моя армия, Ленар. Я не намерен будить их элементную ярость раньше времени, ещё не готов принять на себя удар. Да и к тому же, если буду защищать тебя, мало что изменится, всё станет только хуже. Так что желаю тебе удачи и кое-что спрошу напоследок… Как ты говорил с водой? – Я… просто с ней говорил, - удивленный сменой темы, Лен даже не задумался толком, в чём смысл вопроса и ответил слёту. – Рассказывал истории из жизни, байки травил. Ректор усмехнулся, отвернувшись к окну. Видимо, пытался скрыть, но не успел, и Ленар прекрасно всё увидел. – Понятно. Можешь идти, Сэо наверняка уже волнуется.

***

– И что смешного, скажите на милость, в том, что я просто с ней говорил? И как тогда с ней говорить, если не как с человеком? - Ленар снова остановился напротив фонтана во внутреннем дворике, раздраженно глядя на журчащую в чаше воду. – Ну, а может ты сама скажешь, как с тобой говорить, а?! Герцин понимал, что добрался до той самой точки невозврата, после которой людей обычно ждали жёлтый дом с мягкими стенами и рубашка с длинными рукавами. Но не стоило забывать и том, что он добровольно разговаривал с фонтаном и до этого, и странным это отнюдь не считал. Жуткое дело, эти магические миры - делают с нормальными, ранее почти уравновешенными людьми бог знает что! – Исключительно вежливо, - Лен застыл на месте, вытаращив глаза. – Мне не нравится твой тон, Ленар, - как ни странно, неожиданный собеседник, или, правильнее будет сказать, собеседница, назвала имя парня именно так, как оно звучало в его родном мире - с ударением на второй слог. – Раньше ты был хорошим мальчиком, им и оставайся, - в ушах у Герцина звучали тонкие колокольчики переливов волн и журчания ручейков. Голос, символизирующий Ленарово понятие о воде, завораживал и очаровывал своим звучанием. – Я давно хотела тебе намекнуть, что буду отвечать только на прямые вопросы, но как-то не было возможности, да и интересный ты тип, смешной, даже жаль было тебя… иногда. Теперь ты понял? Хозяйка твоего тела - я, однако моей силой управляешь ты. Это в некотором роде симбиоз, хотя и несправедливый, ведь я даю тебе силу, а ты, выходит, ничего не предлагаешь в ответ. Но такова природа вещей в этом мире, так что мы не жалуемся, ибо так заповедовала Эрха: «Примите же, дети мои, волю мою и не ропщите на судьбу, уготованную вам!». Мы не ропщем, - смиренно закончила свой рассказ Вода. Герцин всё ещё находился в культурном шоке, поэтому промолчал. – Видимо, у тебя нет слов, - журчанием мелкой речушки рассмеялась Вода. – Что ж, теперь, когда ты всё понял, будь умницей и уходи отсюда, я чувствую опасность, повисшую над тобой. Лен промедлил, потому что до него долго доходил смысл сказанного и он был сбит с толку неожиданными откровениями стихии, а когда решился наконец вернуться в комнату, из-за поворота элегантно вырулили старшекурсники, имеющие весьма угрожающий вид. – Ленар, верно? - спросил один из них, подойдя к застигнутому врасплох Герцину и настороженно втянув воздух носом. – Да, ошибки быть не может, ты пахнешь так, словно недавно долгое время общался с Диметрисом, - Лен нервно подумал, что мысль о существовании оборотней в этом мире не лишена своей разумной сердцевины. – Парни, - он кивнул в сторону парня, напряженно оглядываясь. – Закончим с этим, пока в Академии никого нет. – Что вы?... - Ленар даже не успел толком осознать, что происходит, когда один из старшекурсников вытянул вперёд руку, и по его длинным пальцам пробежалась полупрозрачная волна, наполненная тьмой. «Проклятие», - понял Герцин мгновенно и что есть сил заорал: – КА-РА-УЛ! У-БИ-ВА-ЮТ! Старшекурсник, направляющий в сторону Лена заклинание, растерялся, и незаконченное плетение сорвалось с его пальцев, устремившись парню в грудь. – Спокойно, - снова заговорила с Ленаром Вода. – Оставь это мне, - и Герцин отпустил себя, позволив стихии взять над собой верх.

***

Очнулся Герцин на том же месте, однако вокруг никого не увидел. Паника погнала его обратно в комнату, заставив просидеть там добрые полдня. Сэо, изумленный поведением друга, даже не спрашивал ничего - просто принёс другу перекусить ближе к вечеру и засел за учебники на своей половине комнаты. – Что, и не спросишь ничего? - невесело поинтересовался Ленар всё же, когда тот ложился спать. Сэо приподнял голову с подушки, удивленно уставившись на Лена. – А я-то думал, что ты сегодня уже не заговоришь, хотел дождаться утра, - светловолосый тепло улыбнулся, но тут же посерьёзнел, встав с постели и сев на койку Ленара. – Ленар, - произнёс он со спокойствием мудрого человека. – Я поддержу тебя в любом деле, буду рядом в горе и в радости, - Герцин запоздало подметил, что это похоже на брачную клятву. – В последнее время мне кажется, что я понимаю тебя лучше, чем кто-либо. Ты не любишь делиться переживаниями, но тебе нравится, когда ими делятся с тобой… Что ж, я не намерен вытягивать из тебя искренность силой. Я буду ждать столько, сколько понадобится, а пока… Расскажи мне, что же тебя так напугало? Тяжело вздохнув, Лен начал свой рассказ, без ложного спокойствия заявив: – Сегодня в полдень я пошёл в столовую, встретился там со странным парнем. Он подмешал в мой компот слабительное, - тут его перебил Сэо: – Что?! - возмутился парень. – Это же запрещено! – Тише-тише, Сэо, - гнев соседа по комнате Герцина чуть приободрил. – Компот не выпил - по рукам словно разряд прошёлся, и я не стал. Отнёс бокал ректору, он лишь подтвердил мою догадку, но сказал, что ничего не будет предпринимать… Впрочем, это меня сейчас волнует мало, я и не хотел, чтобы вокруг меня щиты выстраивали рядами. Сам себя защищу. После того, как я вышел из кабинета, то сразу пошёл к фонтану, нужно было кое-что проверить. Там-то меня и ожидала главная подлянка - старшие попытались… Не знаю, что это было, но вроде бы проклятие. Не в курсе, какое, это опытные маги могут определить вредоносность по цвету дымка - для меня он везде серый. В общем, я вырубился, так и не дождавшись, пока он по мне им забебенит. А когда очнулся, их рядом уже не было. Сразу сюда примчался. Что теперь делать, откуда подлости ждать - не знаю. – Спокойно, - нахмурился Сэо, напряженно о чём-то думая. Он встал с кровати Ленара и плюхнулся на свою койку, накрывшись одеялом. А после пробормотал, сверкая глазищами: – Ты не один. Перешагнуть через два трупа сложнее, чем через один. Мы что-нибудь придумаем. А теперь давай спать. Сон дарует мудрость предков. «Утро вечера мудренее», - переиначил Ленар, с некоторой опаской опуская голову на подушку. Сон сморил его моментально. …Лен чувствовал себя параноиком. Причём это было далеко не преувеличение, скорее он степень своей зашуганности даже преуменьшал, называя нетривиально и просто "паранойя". Это была не она. Сложно назвать паранойей то, что, помимо реальной опасности, ты сам выдумываешь подлянки, анализируешь с особой тщательностью и сам же пытаешься реализовать, пытаясь понять, насколько это возможно на практике. Так, например, по утрам, входя в общую умывальню, Ленар старался, крадучись, занять стратегическую позицию у двери, чтобы в случае чего иметь реальную возможность сбежать. Подставы в его фантазии имели грандиозный размах - то бритвы безумно летали из одной стороны в другую, как резвые рыбы-мечи, то его давили количеством. В угол он себя загонять не собирался, хотя оттуда до окна было всего нечего. Да. Третий этаж, на котором располагались ванны, вопрос ставил иной, немного нетрадиционной стороной. Если уж совсем уточнять, то задницей, задницей! Да, уж кто-кто, а Герцин находился в полнейшей заднице, из которой было довольно трудно выбраться. Проще плюнуть и забыть на время. Ага. Пока тебя не отравят. Или опоят чем-то, а после изнасилуют. Нежно, не причиняя вреда, только лишь чистое удовольствие. Однако сам факт того, что ты и твоё тело будут покрыты грязью насилия, отсутствие боли в заднем проходе не изменит. Видел Ленар таких - поломанных. Двое третьекурсников (правильно говорить "студентов третьего года", потому как само понятие "курс" в Академии не было, и пребывание здесь могло быть как трёхгодичным, так и вечным) ходили, как это водится, парой - Паша с Яшей, одним словом. Особой одаренностью они не отличались, а если раньше и подавали большие надежды, то высоко им подняться не дали - статус каэ не позволил продержаться нетронутыми больше года. Младшие, как правило, магами если и были, то довольно посредственными - некая женственность, в них заложенная, неведомым образом всю силу от представителей поредевшей в последнее время прослойки населения отгоняла. Чем светлее дым в сфере таам, тем меньше шанс на обретение магии - всё довольно просто... Так вот, третий год. "Две подружки-хохотушки" в Академии держались, похоже, на одном честном слове, а за магическую практику браться примитивно... боялись. Ленар поинтересовался «почему» из праздного любопытства, если хотите, поймав незаметно ускользающих из класса парней, и получил ответ, который чуть не довел до бешенства: – Старшие не слишком довольны будут, если у нас что-то начнёт получаться. Главное - этот год пережить, а там уже и домой возвращаться не стыдно - хоть какую-то бумажку о неполном обучении дадут, зря что ли учились три года? И вообще, Ленар, ты бы тоже поаккуратнее с магией. Наши говорят, что ты слишком поднялся за то время, что провёл здесь. Сиди тихо, и тебя, быть может, не тронут. Герцин возмутился. Герцин разозлился. Герцин отрицал даже возможность подобного! Герцин понял... Но не принял. Злость на этих бесхребетных, надумавших ещё и советы ему давать, поднялась в груди обжигающей волной. – Вы, девочки с претензией на обращение в мужском роде! - рявкнул он довольно громко, сам же жалея в глубине души о своих словах. Ну кто им виноват? – Так и будете под них весь оставшийся год стелиться? А после - под отцов! Ещё через несколько лет, а то и раньше, - под мужей! У вас хоть мнение-то собственное есть? Сэо, маячивший за спиной, не вмешивался, хотя не был согласен. «Таам не выбирают, это таам выбирает тебя», - сказал бы он, спроси его Ленар. Однако Лен не спросил, решил всё сам, немного разозлив и Сэо тоже. – Тебе легко говорить, - пробормотал один из них, косвенно окрещенный "Яшей" потому что звали его не то "Янас" не то "Юнас". – Вам, лейте, лишь бы кого-нибудь побольнее ударить, а если уж каэ попал под горячую руку - тут и сдерживать себя не нужно! Родился старшим, а!... – И слава тебе, Господи! - перебил его Ленар, наслушавшись достаточно. – Родиться такой тряпкой даже врагу не пожелаю! У меня на родине таких как вы пинали, и никто не заступался. Потому что родились с мужскими причиндалами, а выросли - ни рыба ни мясо, одна только буква М в паспорте! Вы вот всё своей силой духа оправдываете, так вот, милые мои - можно с мужиками спать, а платья не носить и губы не красить! Манеры эти ваши, движения, как у лебедей на Чудском озере! Вы - не лейте, но и не лейты! Вы рождены мужчинами, так зачем уподобляетесь женщинам? Рожать вы не можете, груди у вас нет, дырка только одна, прости меня Единый, не в упрек твоей задумке. Если не хотите с мечом наперевес бросаться в стан врага, так ведь никто вам не запрещает рисовать, петь, танцевать, новые виды собак выводить, заниматься наукой, в конце концов! А ковку топоров и вспашку полей оставьте этим мужланам, которые гордятся пятьюдесятью килограммами чистого веса мышц, потому что ещё столько же в них - жира! Если не пригодились для улучшения демографии в стране, так хоть сами себе докажите, что на что-то способны. Ясно вам, китайские болванчики? Кивают они тут! Отпустив Пашу и Яшу (Пани и Янаса), Ленар пробормотал уже на варварском, перемежая его русскими словами: – А эти уроды, лейте, ещё хлебнут у меня дерьма... Запрещать равным себе парням учиться - это ж охереть! Я вам устрою Кузькину мать! - как и когда-то американцы, Сэо ничего не понял. Однако одно из интонации и по взгляду Лена понятно было точно - прольется чья-то кровь. И слёзы потекут бурными реками.

***

Ловушка ожидала в комнате для занятий второго года, куда Лен обычно втискивался по вечерам вместе с учебниками для детсадовцев, в которых относительно доступно объяснялись местные реалии. Что-то Герцин знал сам, по рассказам Ша-Ней, что-то слышал от Сэо и ректора, что-то выудил из Харама за тот короткий срок поверхностного знакомства. А что-то приходилось узнавать из книг. К счастью, написаны они были довольно просто, и в варварско-эрхийский словарь Ленар заглядывал редко. Словом, парень, когда учился, становился временно недоступным. Дозваться его не получилось бы и у Сэо и у Диметриса. Попытки стали бы одинаково провальными. На этом и сыграли (точнее, пытались это сделать) якудза местного разлива. Первый прокрался в комнату почти бесшумно, полз по стеночке, дверьми не хлопал, хлопал только глазами, но Лену, с некоторых пор понимающему Воду, этого было вполне достаточно, чтобы обнаружить чужое присутствие. "Несколько литров чистой жидкости" стояли за его спиной, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Обувь юного преступника явно была зачарована на тишину. Герцин не дергался раньше времени, он ждал, что же произойдёт дальше. А дальше был вроде как ментальный удар, разорвавшийся внутри черепа на тысячи причиняющих боль осколков. Лен пошатнулся, но сознание не потерял. Стихия внутри ярилась, внезапно пробудившись сильнее обычного. Лен молча откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. – Парни, - подозвал к себе ещё троих этот мастер атакующей силовой волны. – Перетащим его в лаборантскую. Оникс, останься здесь, если будут искать его, скажешь, что давно здесь сидишь и никого не видел. – Принято, - равнодушно произнёс старый знакомый с претензией на отравителя. В прежнем мире Ленара из него вышел бы прекрасный клофелинщик. – Следов на нём не оставляйте, иначе станется с него жаловаться. Хорошо, если ректору, а я так понял, у него кто-то из правящей верхушки в знакомых ходит. – Почему раньше не сказал? - прошипел какой-то придурок, и его водяной силуэт попятился к двери. – Я в этом участвовать не собираюсь, вы, блин, самоубийцы. Это вам не тридцать лет назад, при том императоре. Нынешний мокрого места от Академии не оставит в случае чего, а вместе с этими стенами рухнет и моя карьера. – Она у тебя и без того плачет горючими слезами, уголовник, - зло зашипел Оникс. – А теперь меня послушай, убогий. Давно не просыпался в лесу Стаи? Попробуй уйти, и я устрою тебе приют Вечного при жизни, Кейн! Герцин едва удержался от удивленного восклицания. Кейн, лучший студент седьмого года и самый успешный маг Академии, пришёл насиловать кого-то вроде Лена? Вот это че-есть. Сомнительная, конечно, но че-есть! – А если это тот самый?... - мысль осталась невысказанной, повисла в воздухе, но оказалась, впрочем, понятой всеми присутствующими. Кроме Герцина, понятное дело. Он-то как раз снова ничего не понял. – И по срокам всё сходится. Ну точно - императорский ублю... – Заткни пасть, Кейн! - шикнул на парня уже не Оникс, а тот, что "вырубил" Ленара. – Этого сына Бездны в таких случаях лучше не упоминать, иначе вся жизнь по наклонной покатится. А этот парень никак не может быть сыном Того Самого. Иначе ходил бы тут пальцы гнул, а не дневал бы в библиотеке. Больше похоже на то, что он из леса вышел: ничего не знает о жизни в Эрхе, постоянно что-то странное делает. Позавчера так вообще пытался Пани и Янаса наставить на праведный путь... – Вы долго ещё будете тут перемалывать его биографию? - не выдержал Оникс. – Если он сейчас очнётся, я побегу докладываться Диметрису, что вы пытались над этим парнем надругаться! – Чёрт! Хорошо, давайте оттащим его... Пришло время действовать, и Ленар полностью расслабился, поддаваясь чужим манипуляциям с собственным телом, словно действительно был в отключке. Но на деле мысленно призвал Воду. «Ты готова?» - спросил твёрдо, точно зная, как нужно говорить и приказывать Стихии. – Жду распоряжений, любимец Эрхи, - насмешливо ответила Вода. Как понял Ленар, большим темпераментом среди стихий обладал только Огонь. Но с ним, даже для достижения уровня магистра, общаться не требовалось. Вот если пойти дальше, пытаясь обуздать каждую искру мира, тогда пришлось бы идти на вынужденный контакт. Хотя ни с кем кроме магистров Огонь и не общался, видя себя выше этого. Воздух всегда молчал, и разговор с ним не вышел бы даже при больших стараниях, Лед повиновался лишь сильнейшим, и заговорить с ним было не в пример труднее, чем с Огнём. Однако, вступив в контакт однажды, Лед становился душевной и ранимой Стихией, не затыкающейся ни на секунду. «Оникса не трогай, а эти трое... Пусть захлебнутся», - он так явственно представил картину, что едва не вздрогнул. – Будет сделано, - хмыкнула Вода. Уже через несколько секунд Герцина уронили на пол. Больно ударившись головой об жесткую поверхность, он даже не застонал, показывая чудеса выдержки. Тело рядом захлебывалось жидкостями, нагнанными в горло, вода клокотала в гортани, дико булькая. Кейн держался дольше других, начав выпаривать жидкость из организма, но его лицо тоже покраснело от напряжения, и он лежал на полу прямо рядом с Ленаром, паралитически дергаясь. Герцин распахнул глаза. – Хватит! - приказал он в голос, и парни затихли, но, выбившись из сил, потеряли сознание. – Оставим овцам, сбившимся с пути, жизни, - произнёс как-то зловеще, повернув голову в сторону Оникса, с непробиваемым спокойствием взиравшего на происходящее ранее. – А вот пастуха придётся наказать. – Ленар Шайэт, получивший статус калей... - протянул парень нараспев, делая несколько шагов в сторону Лена. Он присел перед сидящим на полу Герциным на корточки, подперев лицо ладонями, сделав жест довольно детским. – Знаешь, за всю мою короткую жизнь ты второй, кто остался в сознании после взрыва ментальной бомбы. – Как вы это провернули? Физический вред же под запретом? - тут же поинтересовался Ленар, не размениваясь по мелочам и не торопясь вставать. Ему не было неинтересно, кто был этим загадочным «первым». Он внимательно изучал взглядом Оникса, который не пытался сбежать или оправдаться. – Да, конечно, - усмехнулся парнишка. – Тебя почти изнасиловали, а ты тут праздно интересуешься, как так вышло. Не спрашиваешь, почему, не плачешь, не бьешься в истерике, не пытаешься убить меня... Просто спрашиваешь "как"... Что ж, из чистого уважения к твоим нервам... - он резко вытянулся, встав в полный рост и повернулся к окну, уставившись в чащу леса Стаи. – Напомню тебе о теории, которую ты наверняка уже не единожды слышал от всех, кому не лень было рассказать. Запрещён лишь осознанный и спланированный акт, завершающийся нанесением физических повреждений объекту-"Жертве". При этом объект-"Охотник" должен находиться в состоянии сознания и осознания. Это принципиально, - пояснил Оникс на ошарашенный взгляд Ленара: – Пока все пункты не выполнены, Клятва не признает "Охотника" виноватым. А уж как обойти хотя бы один пункт... Это моя проблема и задача. Не так уж и трудно было уговорить пятый год слегка "промахнуться" во время наложения ментальной бомбы. Лейм, - он пнул тело того, что был первым, и пренебрежительно хмыкнул. – Всего лишь открыл замок. Он не знал, что в твоей голове находится, а значит, вред причинил не намерено. Тонкости, Ленар, это то, что даёт мне смысл постоянно развивать свой мозг. Я продолжаю думать только для того, чтобы обманывать людей и богов, так что ничего личного. Ты лишь идеальная мишень для тренировки моих навыков. Против тебя интересно играть - ты сопротивляешься, а мне трудно тебя просчитать. – Как тебя такого только земля носит! - Ленар, разозленный и одновременно с этим шокированный открывшимися подробностями, покачал головой. Он ни разу за свою пусть и короткую жизнь не встречался ни с кем подобным Ониксу. Эта холодность, расчёт и незаурядный актерский талант делали его действительно особенным человеком. Странным, загадочным, трудным, но интересным. – Поверить не могу, что повелся на твой обман! – О каком обмане речь? - неподдельно удивился парень. – Я разве что-то тебе обещал? Разве врал тебе? – Тогда в столовой ты мне знатно на уши присел, - последнее Ленар сказал на чистом русском, поэтому Ониксу оставалось только догадываться, о чём речь. – И про отсутствие денег, и про... – Позволь, Ленар калей Шайэт, - усмехнулся Оникс устало, словно пытался втолковать что-то ребёнку, пускающему слюни на комбинезончик. – Я не соврал тогда ни единым словом. Понимаешь... Лгать всегда и всем - это право любой заблудшей души. Но одно дело - ложь и вранье, а другое - вычленение из правды моментов, которые сделали бы её невыгодной. – Находишь забавным играть со словами, переиначивая их? Оговорки, молчание, утайки - это всё та же ложь, разницы нет. – Я мог бы поспорить с тобой, однако… Мне не хочется. В любом случае, я откланяюсь. – Нет, ты пойдёшь со мной, - покачал головой Ленар. – С какой стати? - вскинул бровь Оникс, остановившись у двери. – Если уйдёшь, то через пару часов тебя схватят дознаватели из Императорской канцелярии. Эти парни, - Лен, не сдержавшись, встал и пнул-таки Кейна, лежащего ближе всех. – Будут убиты, а все улики укажут на тебя. У нас даже свидетель со стороны обвинения имеется, - из той самой подсобки, в которую недавно пытались оттащить Герцина, вышел, отряхиваясь от пыли, Сэо. Он вежливо улыбнулся Ониксу. Глаза парнишки удивленно расширились, но через пару мгновений он зашёлся в диком хохоте, тыча в Ленара пальцем. – Ты что, идиот? - слёзы текли по его щекам, он смахивал их и снова захлебывался смехом. – Как ты докажешь мою вину? Я ведь даже не при чём! – Однако когда я скажу, что ты виноват в их смерти, ни один маг-разумник не уличит меня во лжи, - спокойно ответил на этот выпад Ленар. – Да, ты не убивал их, но ты ВИНОВАТ. И кто же будет разбираться в этих тонкостях? Ведь я ни словом не солгу! А Сэо с радостью расскажет, как ты угрожал Кейну отправить его, беззащитного, на съедение ввархам в лес Стаи. И, как ты уже наверняка догадался, тоже не солжёт. Оникс свалился мешком на ближайший стул, глядя куда-то сквозь предметы расфокусированным взглядом. Его поймали его же удочкой. – Вы сумасшедшие. Убить троих магов ради того, чтобы усадить меня в имперские казематы? – Кажется, он что-то перепутал, Сэо, - с притворным сожалением резюмировал Ленар, через друга обращаясь к Ониксу. – Он считает, что эти трое уже мертвы, однако они всё ещё живы. И он всё ещё может пойти за нами, чтобы остаться в своей неподпаленной шкурке.