Пособие для начинающего попаданца, или Так поступает Король

– Росс, что здесь происходит? - в то время, как Расмэ плодотворно общался с первым генералом, император завтракал (по крайней мере, пытался это сделать под пристальным взглядом Тэйаша) в большой столовой, искренне недоумевая, чем вызвана внезапная истерика короля. – Куда девался Расмэ? – Не могу знать, Ваше Величество, - наигранно улыбнулся глава тайной разведки, подавая императору ложечку для десерта. Тэй сидел на другом конце стола, как это было положено, максимально далеко от Эратсэ, и мрачно возился в тарелке приборами с явным намерением раскрошить фарфор в пыль. Естественно, он планировал сидеть рядом с сиятельным (и если бы Расмэ не ушёл, парень сел бы напротив брата, по другую руку от Эрэ) и ненавязчиво флиртовать с Фент’аллером. Теперь Тэйаш имел превосходную возможность пофлиртовать… с графином вина. Или со слугой, стоящим за его спиной и с бдительностью ястреба наблюдающим за процессом трапезы, дабы не упустить момент, когда нужно будет убрать с колен Тэя салфетку и отодвинуть его стул. – Росс лейте Аллер, я разговариваю с тобой, будь добр отвечать, - раздраженно пробормотал Эратсэ, чтобы их разговор был не так очевиден. Всё-таки открытый диалог со слугой, пусть даже и старшим, был в списке тех самых отвратительных с точки зрения этикета поступков, которые позволить себе император не мог. – В таком случае, полагаю, - вкрадчиво начал рыжий. – Его Величество недоволен вашим тесным общением с господином Тэйашем. Его Величество подозревает, что молодой человек убил двух своих супругов, поэтому считает нецелесообразным подвергать себя пусть даже и фантомной опасности. Эратсэ многозначительно хмыкнул. – Я, значит, проявляю чудеса выдержки, вынося этого мальчишку и выслушивая его бесполезный трёп, когда уже несколько раз мог опробовать свой новый план в действии, терплю присутствие его бессознательного тела в своей кровати, в то время как сам сплю на коврике… А он недоволен и не считает целесообразным? - последнее Эрэ прошептал уже совсем тихо, опустив голову и едва воздерживаясь от гневного вопля. Ножки стула заскрежетали об пол, Росс в панике надавил на спинку, чтобы удержать императора от глупых поступков. – Ваше Величество, вам стоило хотя бы сказать королю, что вы не для развлечения таскаете за собой Тэйаша! - быстро пробормотал глава разведки и, склонившись, сделал вид, что поднимает упавшую на пол вилку. – Объяснитесь с ним, и он перестанет ревновать! Эратсэ застыл в удивлении, будто впервые слыша слово «ревность». – Ревновать? - переспросил сиятельный. – Рас ревнует меня… к нему? - правитель посмотрел на Тэя, как на пустое место, словно поражаясь тому, как вообще можно сопоставить великолепного императора и это тщедушное... недоразумение. – Последний раз я видел в его глазах "ревность" пятнадцать лет назад, и тогда это были апатия и желание умереть. А сейчас он гневается, - Эрэ повторил, всё ещё не веря. – Он гневается на меня, человека, который ревнует его к каждому мимо проходящему мужчине и даже не думает это скрывать! - Фент’аллер посмотрел в потолок и тяжело вздохнул. – Единый, скажи, когда ты создавал Расмэ, неужели ты не мог добавить ему хотя бы каплю житейского разума? В государственных делах он успешен и непобедим, но когда дело доходит до личных проблем, он непрошибаем и туп, как пробка. Росс, скажи Расу, что после обеда я жду его у себя в кабинете. Если не придёт… да мало ли что я могу сделать? Да, так ему и скажи: «Император даже не подозревает, насколько велики будут его гнев и выдумка, если вы не явитесь к назначенному времени», - договорив, Эратсэ отодвинул стул и, кивнув головой в сторону Тэйаша, вышел из столовой… …Лицо Эратсэ, озаренное очередной безумной идеей, нужно было видеть. Расмэ, обиженный на императора, делал вид, что не замечал. Всё-таки прощение нужно было заслужить. И не важно, что королю прямо-таки до трясучки интересно, что Эрэ такого зловеще интересного придумал, вот абсолютно не важно! Конечно, испытать на себе глубину фантазии сиятельного Рас не пожелал бы даже врагу. Когда дело доходило до мести, Фент’аллер превращался в массовика-затейника. Мало кто после таких «игр» оставался в здравом уме - император умел издеваться, извращаясь со словами и действиями, натягивая на себя маску оскорбленной невинности. Расмэ никогда ранее не оказывался в эпицентре взрыва, предпочитая отсиживаться рядом с Эратсэ в безопасном бункере, откуда было прекрасно видно, как разлетаются на куски гордецы и алчущие власти идиоты. Вот и сейчас король стоял перед непростым выбором - понадеяться на удачу, или всё-таки заставить себя зайти в бункер и сесть рядом с мужем. – Ваше Величество, вы хотели со мной поговорить, - напомнил о своём присутствии Рас. Эрэ перевёл взгляд на супруга и снисходительно улыбнулся. – Да, конечно, Расмэ... Я вот о чём подумал, раз уж твой брат свободен, могу я предложить ему место в своём гареме? Кажется, Ди’виттори напрасно надеялся услышать извинения из уст императора. Он и не пытался получить прощение - напротив, только усугубил ситуацию подначиванием. Конечно, Рас подозревал, что всё не просто так, но и в страшных снах представить не мог, что сиятельный так открыто будет говорить с мужем о перспективе появления официального любовника во дворце. Будь Расмэ собой-двадцатилетним, его уже наверняка забила бы нервная дрожь. А так он только издевательски вскинул бровь и, пытаясь занять чем-то пальцы, начал теребить кольца на руках, перекручивая. К счастью, этого не было видно под столешницей. – Если таково желание императора, я не стану препятствовать, - ответил Рас, взглядом убивая Эратсэ всеми возможными способами. Император, расстроенный отсутствием истерики, только открыл рот, чтобы сказать, что это была шутка, как король продолжил, чеканя слова: – Но тогда будь готов лишиться своего трона, Эратсэ. Я сотру тебя со страниц истории. Никто не вспомнит, что ты когда-то правил Эрхой и жил в этом дворце, работал в этом кабинете. В конце концов, у тебя не будет могилы. У тебя вообще ничего не будет. Я уничтожу тебя. Лишившись дара речи от такого заявления, Эрэ мог только смотреть на Расмэ другими глазами, оценивающе и как-то недоверчиво. Что могло превратить его в чудовище, подобное самому сиятельному, мужчина понять не мог. Да и как тут прикажешь понимать, когда тебе грозят чем-то совершенно абсурдным, несбыточным? – Ты, кажется, забыл, что символ твоей власти - я, - продолжал шипеть Расмэ, опершись руками на столешницу и нависнув над Эратсэ монолитом самому себе. – Не будет меня, и Эрха падёт на колени, как бордельная шлюха перед клиентом. А меня не будет, Эратсэ. Я не буду терпеть рядом с собой симпатичных мальчиков. Почему, спросишь ты? Да потому что какой кот станет терпеть крыс, таскающих из его миски еду? Я не так слаб, как был когда-то, Эрэ. Да, я паду следом за тобой, я умру со знанием того, что убил своего любимого. Но я не стану терпеть измен. Наверное именно потому, что люблю. Пусть Единый накажет меня за мою любовь, я не отступлю. Император испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он был поражён услышанным, с другой - разозлён. Угрозы короля были сродни назойливому зуду, от которого нужно бы поскорее избавиться, но вместе с этим невыносимо хочется почесать. И вот сиятельный предстал перед выбором: либо избавить Расмэ от печалей, выгнав Тэйаша взашей, либо выгнать самого Ди’виттори, только для того, чтобы доказать - Эрха будет стоять и без его величайшего дозволения. Она стояла несколько тысячелетий, она не падёт так просто. Из головы даже вылетел на несколько мгновений грандиозный план - настолько Эрэ был шокирован. – Итак, ты говоришь, что уничтожишь меня? - сквозь зубы выдавил Фент’аллер, обогнув стол и подойдя к мужу вплотную. Рас приготовился защищаться - слишком уж непрозрачны были намерения императора: он явно хотел ударить, вбить лицом в стену несколько раз, пока то не потеряет человеческих очертаний. Он хотел убить. – Что ж, - последние слова он выдохнул Расмэ прямо в губы, но вовсе не потому, что желал поцеловать. Ту агрессию, что кипела в сиятельном, нельзя было вот так просто выместить на чужих губах. Губ было недостаточно. Горячее дыхание опалило шею и ухо. – Попробуй. Но не думай, что я не буду сопротивляться. Не упади, Расмэ. Я не подам тебе руки. Сказав это, Эратсэ, сверкнув напоследок глазами, покинул кабинет с видом победителя. Стоило наконец заняться действительно нужными делами. Мысли о Расмэ не тревожили. Мыслей не было совсем. Когда тяжелые шаги, в которых явно прослеживалась ярость властителя, отдалились на достаточное расстояние, кокон напускного спокойствия опал, рассыпаясь пылью. Король, осознав что натворил только что, сполз по стене, заглушая рвущиеся наружу рыдания руками. Шея горела. Сердце почему-то тоже.

***

Тальген Виттори ожидал появления Расмэ на Совете, как манны небесной. Во-первых, Тэй заявил с большой уверенностью, что между императором и королём совершенно точно произошла размолвка - Эратсэ, пусть и с неохотой, начал уделять молодому человеку знаки внимания. И это была его первая, но фатальная ошибка. Потому что уже на утро следующего дня Рас срочно собрал членов Совета. И сделал он это явно не для того, чтобы выпить по чашке чая с дядюшкой (на самом деле дедушкой) Тальгеном. Расмэ был необычайно бледен, и его некогда холодный, уверенный взгляд стал растерянным, как у брошенного под дождём пса. Глава второй ветви рода Виттори смотрел на внука снисходительно, с тем самым выражением, говорящим, что королю есть кому поплакаться в плечо. Семья не бросит. А Эратсэ - это не семья. Верно, семья не заставит страдать. Семья всегда всё делает во благо. Как Тальген. Да, Тальген-то уж точно не желал внуку зла. Несмотря на некоторое недомогание, Рас, впрочем, своего командного тона не изменил. Говорил по-прежнему чеканя слова: – В связи с некоторыми проблемами внутри императорского рода, я должен сообщить вам, друзья, что отныне вы напрямую подчиняетесь мне. Приказы императора с этого дня считать недействительными, если они не касаются непосредственно дел его семьи. Его Величество по-прежнему будет распоряжаться родовой казной и собственным родом, в который входят наследники и фаворитки. Однако государственная казна с этого дня находится под моим полным контролем. Дела канцелярий, армии и гильдий теперь должны проходить только через меня. – Не хотите ли вы сказать, Ваше Величество, - недоверчиво произнёс Саар, – что хотите отдалить императора от государственных дел? – Не помню, что когда-то приближал Его Величество к СВОИМ делам, - жестко обрубил король. – Армия напрямую подчиняется мне уже долгие годы. Это государство, по сути своей, уже давно принадлежит мне. Династия Аллер… Кажется, её существование подошло к концу. Тальген, ловящий каждое слово внука, под конец открыто похлопал ему, без слов поддерживая. Да! Давно пора. Аллеры исчерпали себя. Церберы* давно ждали своего часа. Восход Виттори был уже близко. – Вы уверены, Ваше Величество, что не будете жалеть о содеянном? - допытывался недоверчивый Саар. Тальген дернул щекой от недовольства, но промолчал. На Расмэ сейчас никак нельзя было давить, он действительно мог передумать. Однако и скандал на короля подействовал бы плохо. – Саар, ты ведь заместитель главы Совета? - безэмоционально спросил Рас, даже не глядя на мужчину. Тот кивнул, не понимая, какое отношение это имеет к делу. – Ну так и занимайся делами Совета. А в мою сферу власти не лезь. Да, и к слову, - Ди’виттори не без отвращения взглянул на Тальгена. – Полномочия Совета остаются прежними. Я не допущу вас, уважаемые, до трона. Эта страна по-прежнему принадлежит династии. Теперь уже моему роду, а не Аллерам. – Выходит, что с сегодняшнего дня мы можем считать вас императором? - безо всякого выражения спросил Саар. – В таком случае, Эратсэ, а также его фавориток и наследников, следует выслать. – Повременим с этим, - отмахнулся Расмэ, поднимаясь с кресла. На самом деле, высылать Эратсэ он не собирался, в то время как соблазн убрать из дворца всех этих мерзких женщин был велик. – Я хочу посмотреть, как он будет умолять меня о спасении… …В это время сам Эратсэ, не подозревающий, что вскоре ему придётся ползать в ногах у супруга, приводил в действие свой гениальный план. По масштабу он был сравним с созданием кардинально нового мира, но на первый взгляд казался очередной блажью капризного императора. Венец, который сам Эрэ назвал почему-то «кровавым», получился эффектным. Отпугивал одним своим видом, и подозрительно похож был на тот, который рисовал его первопредок - Сэоррэн Аллер. Это был можжевеловый венок, украшенный гроздьями ядовитых красных ягод. Хвоинки были покрыты кровью, поэтому запах венец имел весьма специфический. Увидев первый раз творение рук своих, Эратсэ чисто эстетически восхитился - настолько точно он повторял своего предшественника. Возможно, бытие играло на руку, в точности повторяя фактурные отличия артефакта древности. Возвращаясь на пару дней назад, стоило вспомнить, с чего вообще начался сыр-бор. Узнав о планах Тальгена Виттори по захвату власти, император немного разозлился. Тальген намеревался избавиться от Эрэ руками двоюродного внука (Расмэ), прекрасно зная, что после такого сам король жить не захочет. Путь к трону оказался свободен, и тогда, возведя на престол старшего сына Эрастэ, Адорасэ, глава Совета прибрал бы к рукам всю Эрху. По императору вряд ли стали бы горевать долго. Адорасэ, что уж тут говорить, был всего лишь ни на что не способным юнцом, который умелые манипуляции Тальгена с властью и не заметил бы. Тогда-то Эрэ и пришло в голову, что он может знатно «подсобить» в начинаниях мужчине, просто-напросто "лишившись" в один момент всех пятерых наследников. Естественно, убивать парнишек было бы нерационально. Для этого и нужен был венец власти, о котором так подробно написал в своём дневнике (мануал передавался по наследству в роду Фент'аллер, и кроме истинных императоров его никто не видел и даже не мог открыть) Сэоррэн Аллер, первый император Великой Эрхи. Венец мог определить, насколько велико содержание крови рода в венах человека, который его держит. Эратсэ немного усовершенствовал артефакт. Теперь к венку не могли подойти ближе, чем на три метра, люди, в которых было менее пятидесяти процентов крови династии. Сам император венец надевал без проблем. Росс не смог продвинуться даже на десять метров. Да и слуги дворца, прознав про лежащий на постаменте в большом зале венец, решили попытать счастья. Перспектива правления была обещана тому, кто сможет надеть на себя артефакт. Дальность приближения, в качестве забавы, отмечали разноцветными метками, писали своё имя. Через пару дней после появления в зале венца ими пестрил весь пол, начиная от первого камня возле двери. На три метра по-прежнему никто не приблизился. Эратсэ мрачно восседал на троне в зале по несколько часов в день. Во дворец начали пускать людей разных сословий. Императорские наследники ждали, пока их позовёт отец. Расмэ, оценив размах, не мешал, но и проверять чистоту своей крови не спешил. Сиятельный, занятый воплощением идеи в жизнь, дела государства забросил, поэтому о глубине своих неприятностей даже не подозревал. Уже давно всё знающий Росс не спешил докладывать о беде своему императору, отчаянно пытаясь переубедить короля. Король не переубеждался. В принципе, так сумбурно прошла вся следующая за скандалом между Эратсэ и Расмэ неделя. Глава разведки чувствовал, что работает на два фронта - и королю поддакивает, и императору помогает. Шпиону это мешать было не должно, однако оказалось, что роль Штирлица Россу не подходит. Будь кто-то из этих двух чужим человеком, глава разведки справился бы с ролью на ура, однако… Да, рыжий признавал, что малодушно не может вредить этим людям. Они оба были одинаково добры к нему, что Расмэ, что Эрастэ. Один дал имя и новую жизнь, другой заботился, как о младшем брате. И теперь, когда «братишка» и «папуля» враждовали, пусть и не так открыто, как могло быть, Росс страдал, подобно мячику скача по всему дворцу из одного конца в другой. Отчёты Росса «для проформы» тоже не отличались особыми подробностями и изысками - в них шла только та информация, о которой было известно всей прислуге во дворце: «Господа поссорились, король впал в неистовство из-за измены. Тэй наглеет. Фаворитки неистовствуют подобно Расмэ, потеряв всякий страх перед занятым императором. Император играется с новой игрушкой». Шпионы-новобранцы, не допущенные до «большого расследования», продолжали исправно следить за предметом страсти главы разведки. Но из-за собственной тотальной занятости Росс не успевал даже читать отчёты по делу возлюбленного. И пропустил тот момент, когда он появился во дворце. Раздражение в каждом шаге Росса было заметно всей прислуге дворца, поэтому перечить и переходить дорогу «хранителю» императора никто не смел. Рыжий ураган разве что вслух не орал от той напряженки, что творилась при дворе всю последнюю неделю. Расмэ приказал привезти в столицу на проверку принца Сэоррэ. Эратсэ был против. Но Росс не мог сказать императору, что тот с некоторых пор не имеет права голоса. Так глава разведки и бегал всю неделю по дворцу, прикидываясь жутко занятым, хотя на самом деле проветривал перегревшийся и запыленный мозг. Тянул с приказом, пытаясь дать «и нашим, и вашим, и тем ещё с...». В тот день с самого утра был не в духе - вышагивал по коридору, как палач по плахе. Видок у парня был такой себе - на глаза попадись, и головы лишишься тут же. Бесило всё: от цвета стен, и до угла наклона веток стоящего в коридоре фикуса. В любой другой момент Росс залюбовался бы - трёхметровое растение было превосходно, однако… Да, раздражение свою роль сыграло. Планомерно выдергивая «некрасивые» листья, рыжий успокаивался. Таким его, дерганного, и застал тот, кто снился во снах. Подойдя со спины, положил руку на плечо, отвлекая от вредительства. Росс уже приготовился рвать и метать, но увидев человека, потревожившего его покой, застыл, как хомяк перед удавом. Смуглый мужчина белозубо улыбнулся, едва скрывая смех. – Что же вы делаете, молодой человек? Фикус - собственность императора. Слуги стараются, в конце концов, ухаживая за цветком. Росс едва не сболтнул, что сам лично две недели назад рыхлил в горшке землю, чтобы растение не стало сбрасывать листву. Парень совершенно забыл, что сегодня на нём не было формы главного слуги - обычный костюм, в котором по дворцу мог разгуливать кто угодно. Чуть не треснув себя по лбу, рыжий поклонился. – Первый генерал Юнмэ, прошу прощения, вы застали меня в таком неподобающем положении… Моё имя Росс, я главный слуга Его Величества. – Главный слуга? - удивился Элуш, без стеснения разглядывая молодого человека. – Как странно, что я не замечал тебя раньше, Росс. Ураган* вспыхнул, услышав своё имя из уст возлюбленного. Оно звучало так… интимно, что ли. Да, так его не произносил никто - медленно и сладко, вытягивая последнюю «с» на змеиный манер. Не будь у Росса мужской гордости, он тут же предложил бы первому генералу взять его прямо здесь, хоть бы прямо около этого чудесного фикуса. – Видимо, вас больше интересуют прелести лейты Граас, - как-то желчно выдавил из себя глава разведки. Юнмэ, ухмыльнувшись, прижал Росса к стене и перекрыл ему пути отхода, упершись руками по обеим сторонам от ошарашенной физиономии парня. – Ну-ну, меня не волнуют женщины. Гораздо больше привлекают молоденькие мальчики вроде тебя, Росс. «А я могу с уверенностью сказать, что за последние пять лет у тебя не было ни одного мужчины. Даже в лагере на границе ты умудрился найти себе бабу! Страшную, с двумя детьми, но бабу!» Естественно, сказать этого вслух рыжий не мог. Странно и подозрительно выглядело бы. Поэтому он лишь снисходительно улыбнулся, поняв, что всё это время гонялся за тенью бесполезного, пустого кобеля. – К вашему, первый генерал, горю, вы не в моём вкусе. Кажется, Эл даже немного растерялся, не ожидая услышать такой ответ. Его отшили! И кто? Слуга, пусть даже и главный?! Вечный знает что! – А кто же в твоём вкусе, мальчик? - гаркнул мужчина, глядя исподлобья. Росс удивился такой реакции, но и это умудрился вывернуть в свою выгоду: – Да много кто, - сообщил он легкомысленно. – Лейте Эссаро, к примеру. Достойнейший человек. Очень жаль, что Эрха потеряла в его лице превосходный набор генов, - мягко намекнул на постельную позицию Ренгара Росс. – Хотя ему уже в этом году стукнет шестьдесят пять… но это, похоже, не мешает ему наслаждаться жизнью. – О, Единый, заткнись, - простонал Элуш, понимая, что услышал что-то, чего не должен был услышать. Как теперь смотреть в глаза Ренгару при встрече, первый генерал не знал. Убрав руки со стены и дав Россу отойти на приличное расстояние, позволяющее без проблем сбежать в случае опасности, Юнмэ с угрозой посмотрел на слугу. – Я запомнил тебя, Росс. Не думай, что это сойдёт тебе с рук. Сколько дать форы? Неделю? Будучи уверенным в том, что уже разочаровался в мужчине, рыжий почему-то облизнул губы, предвкушая эту чудесную гонку. Он не мог проиграть. Слишком уж велик был соблазн заполучить давно и страстно желаемое себе в загребущие ручонки. И тогда… да разве можно отпустить такого мужчину, пусть даже он и кобель? – Оу, пары дней достаточно, господин первый генерал, - жмурясь от поистине кошачьего удовольствия, растёкшегося по телу, произнёс Росс. – И раз уж вы так уверены в своей победе, я дам вам небольшую фору: я прекрасно осведомлён, что за последние пять лет в вашей постели не было мужчин. Откуда я это знаю, догадайтесь сами, - сказав это и сделав ручкой на манер английской королевы, парень быстро засеменил по коридору и через пару секунд исчез за поворотом, оставив Элуша наедине с собственными мыслями. О том, куда он шёл, первый генерал с трудом вспомнил только через пять минут.