Пособие для начинающего попаданца, или Так поступает Король

Вопреки мнению окружающих, Адорасэ последние несколько дней был непоколебимо спокоен. То ли слова отца так подействовали на него, то ли просто уже всё надоело до такой степени, что не было сил злиться. Словом, отсутствие крови династии в венах его не убило. Конечно, это было печально, странно и даже разочаровывало, но... Он чуть ли не впервые за всю свою жизнь был абсолютно невиновен. Эратсэ позвал к себе Адорасэ через пару часов после проверки венцом. Принц подумал, что император решит выгнать его из дворца, но всё оказалось куда проще. – Садись, - сиятельный указал рукой в сторону накрытого стола. Он позвал его прямо в личные покои и был непривычно радушен. Это даже слегка пугало Адорасэ, ведь раньше он не испытывал на себе отцовской любви. Теперь, когда она вроде как появилась, парень нервничал. Его Величество мог быть нечеловечески жесток, но вместе с тем - божественно щедр. И особой границы между двумя этими его состояниями не существовало. Поэтому сейчас Адорасэ с опаской оглядел стол. Что могло произойти здесь, в личных покоях императора-тирана? Принца могли с лёгкостью отравить, или же просто убить, а после скинуть труп в ров, находившийся за стенами Льорна. Он не мог, по большому счёту, отныне считаться частью династии, ведь в жилах не было ни капли крови императорского рода. Его жизнь больше ничего не стоила. Дешёвка, дворовый пёс, которого держат в доме и кормят не потому что хотят, а потому что это необходимо. Адорасэ сел за стол, не подавая никаких признаков приближающейся истерики. За еду, правда, так и не принялся - опасался. Естественно, полное бездействие принца Эратсэ незамеченным не оставил. Не мог так просто проигнорировать хамское нарушение этикета. – Я с самого начала знал, что ты не мой сын, - заявил он откровенно. – Не думай, что проверка что-то изменит. – Ваше Величество... – Адорасэ, ты помнишь, что я говорил тебе во время проверки таам? - парень несмело кивнул. – Так вот. Ты по-прежнему Аллер. И ты по-прежнему горд. Не пытайся захватить власть, не пытайся меня переиграть. Теперь, когда ты знаешь, что на самом деле не являешься моим сыном, я не стану лгать, говоря, что люблю тебя как родного. Но я действительно испытываю к тебе привязанность. На случай непредвиденных обстоятельств с прямым наследником, принцем ты быть не перестанешь. Напротив, на данный момент ты есть - и будешь - старшим наследником, - тут Эрэ сладко, почти приторно, улыбнулся одним лишь своим мыслям. – Если конечно мой сын тебя не обойдёт. Ты уж постарайся, - император салютанул Адорасэ бокалом вина. – И можешь поесть. Даю слово, яда в еде нет. ...Адорасэ чувствовал себя растерянным. Он окончательно запутался в происходящем вокруг него. У парня уже голова пухла от свалившейся туда информации. Наследник, не наследник, родной, не родной, будет, не будет... Всё это походило на сомнительный розыгрыш, скорее даже грязное издевательство. Фарс. В галерее стояла тишина. Ничего удивительного в этом, впрочем, не было. Единственным завсегдатаем данного места был сам принц. Остальные обитатели обходили мрачные стены, увешанные старыми портретами членов династии, стороной, предпочитая сделать лишний крюк вместо того, чтобы сократить путь здесь. Из-за этого, в принципе, парень галерею и любил. Тишина, покой. При этом она не была лишена некоторого очарования, и окружающая обстановка навевала вдохновение. Адорасэ не писал картин, не сочинял меланхоличных сонетов. Он, в общем-то, был довольно далёк от искусства, предпочитая работам великих мастеров лишние несколько часов на тренировочной площадке. И всё же получал прилив вдохновения другого толка. Вдохновение жить, не пытаясь прервать жизнь самыми простыми способами, о которых узнавал с раннего детства. Когда у него на глазах горло перерезала какая-то из фавориток императора, обиженная невниманием своего повелителя. Когда случайно застал слугу в процессе намыливания веревки. Когда нашёл в ванной труп с исполосованными руками. Когда во время прогулки к его ногам упал с высоты пяти этажей смертельно больной, по слухам, мальчишка лет четырнадцати, сын конюшего. В смерти не было никакого смысла - Адорасэ знал это, видел своими глазами. Мёртвые смотрят на мир лишенным смысла взглядом. Нет, они вообще на него не смотрят, не видят, не ощущают. Адорасэ хотел ощущать, чувствовать, смотреть. Принц был от рождения слаб здоровьем, и до пяти лет практически не покидал покоев, остановленный предписаниями лекарей, однако последующими десятью годами с лихвой компенсировал все врожденные недостатки организма. Стал довольно силён физически, но ослабел духом. Как? Виной всему были топорные методы учителей. Адорасэ не проявлял к мечу и бою в целом никакого интереса, а тренеры этот самый интерес и не пытались подогреть чем-то действительно захватывающим. Скучные, однообразные тренировки, не имеющие никакого смысла, постоянные увещевания матери из разряда "Ты должен" без конкретики. А почему я должен, мама? Адорасэ не хватало смелости спросить. Да, он умел обращаться с любым оружием, но был трусом, каких поискать. Каждый раз, когда речь заходила о живом противнике, а не о манекене, сердце принца заходилось в бешеном темпе. Перед глазами сразу вставал остекленевший взгляд сына конюшего, тошнило. Естественно, оружие поднять на реального человека он не мог. Что уж говорить об убийстве. Но сейчас речь шла не о принце, а о подозрительном субъекте, притаившемся в самом тёмном углу галереи (аккурат под портретом предыдущего императора) и горько плачущем. Адорасэ только лишь тяжело вздохнул, поняв, что тишины ждать не стоит. Если в облюбованном им когда-то местечке уже кто-то рефлексирует, о спокойствии можно забыть. Принц присмотрелся к всхлипывающей тьме и, кашлянув, обозначил своё присутствие. Тьма на секунду задохнулась от неожиданности, а после плач стал ещё горше. – Вечный мне в старшие, да что за день-то тако-ой?... - под конец он (а это, несомненно, был "он", а не "она") даже перешёл на протяжное "Ааа", показывая глубину своего расстройства. – Не смотри на меня! Уйди! – Каэ Нерассэ? - по голосу было не очень-то понятно, кто свернулся клубком в тёмном уголке, но Адорасэ попытался и, кажется, не ошибся: – Принц? - голос Тэйаша прозвучал теперь испуганно. – Принц Адорасэ? – И-именно, - не стал скрывать парень. – А вы, каэ Нерассэ... – Нет, это не я! - выпалил Тэй, не подумав. – То есть... – Почему вы плачете, каэ? - принц присел на корточки в двух шагах, вглядываясь в проступившие во тьме очертания человеческой фигуры. – Вы же знаете - в «Сердце» не плачут. – Можно подумать, вы никогда не плакали здесь в одиночестве, - обвиняюще скривился Тэй, это стало ясно по изменившемуся голосу. – Сначала стали каэ, потом опозорились на проверке венцом... Скажете, не рыдали? – Нет, - просто ответил Адорасэ. Губы тронула лёгкая полуулыбка. Он был по-настоящему обижен замечанием парня, потому и щадить его не видел смысла. – Я ведь член династии, причин для грусти нет. Собственно, этим я от вас и отличаюсь. Каэ или нет, бастард, законнорожденный, урод или красавец, а я всё же стою выше на несколько ступеней. Именно это значит быть частью рода Аллер. Я рожден и признан, и этого уже никто не изменит. Теперь, когда Адорасэ произнёс всё это вслух, его разум просветлел, и в голове всё встало на свои места. Сказанное им было абсолютно верным - об этом говорил ему Эратсэ, это пыталась втолковать сыну шестнадцать лет и Йена. Не стоит искать отговорки и оправдания. Ты - Аллер. Ты - Гордость Эрхи. Ты - сам символ гордыни. И этим всё сказано. – Вы... Вы все - ты, твой отец, твоя мать, даже мой брат Расмэ... Вы все ослеплены своей гордыней, и когда-нибудь она погубит вас! – Если мы и падем, то по воле Единого, даровавшего нашей семье власть над Эрхой. Вы можете ненавидеть нас, бояться, презирать, но это не изменит, ровным счётом, ничего. Ваши слова, каэ - пустой звук. Я могу сейчас же приказать казнить вас, обвинив в любом угодном мне преступлении. И вы не сможете оправдаться. Вас даже слушать не станут. Не потому что вы каэ. Не потому что вторая ветвь Виттори. Просто потому что вы - всего лишь жалкая пешка в игре моего отца и вашего деда, - сам того не ведая, Адорасэ повторил Расмэ почти дословно. – Да-да, я знаю если не всё, то многое, не стоит списывать со счетов человека, до сих пор живущего во дворце, а не за его пределами (я имею в виду семейный мавзолей). Непримиримые противоречия между нашими семьями имеют очень древние корни и ведут историю своего существования ещё со времен создания Совета. Мой отец желает роспуска Совета, ваш дед - власти моего отца. А вы вообще ничего не желаете, ибо у пешки не может быть никаких желаний. Вас бросают по полю, как выбывшую из игры фигуру, способную однажды переломить ход событий. Вы уже ничего не можете сделать. Просто летаете с одного конца поля на другой, не думая и не сопротивляясь. Хотя... - тут Адорасэ замолчал. – Нет, простите, я неправильно выразился. Вы почти ничего не можете сделать. – И что же я могу? - сглотнув, спросил Тэйаш. Чего он не ожидал, так это подобного расклада. Адорасэ выглядел простаком, трусливым и бесполезным, как и остальные его братья, воспитанные не без вмешательства Совета. Однако не стоило забывать о Йене, которая вливала в сына яд и силу семьи Велль. Уж в чем, а в родстве принца с первыми заговорщиками страны никто сомневаться не мог. Адорасэ родила именно Йена, а уж кто был вторым родителем... Да разве важно теперь? Парень был типичной бочкой с дыркой по центру дна. Не такой уж и большой, если говорить откровенно, но даже её было достаточно для того, чтобы любая информация выливалась из него, надолго внутри не задерживаясь. А потом гены семьи матери создали надежную пробку. Теперь Адорасэ был другим. Инстинкт самосохранения работал отлично. Парень не хотел умирать, а выживал лишь сильнейший. Вот и приходилось... быть. – Вы можете перевернуть эту доску к Вечному, сказав, что игра окончена. Тогда я, так и быть, признаю, что вы стоите за моей спиной незримой тенью и являетесь реальным противником, с которым интересно бороться. А до этого момента, пожалуйста, не тратьте зря моё время. Сейчас же возвращайтесь в свои покои и плачьте там хоть до обезвоживания! Тэй поднялся на ноги, стараясь не шипеть от боли в затекших конечностях. – Я. Вам. Докажу! - рявкнул он неожиданно смело и, толкнув принца в плечо, побрел по коридору в сторону своих покоев. Слёзы всё не переставали течь, но теперь Тэйаш был готов сделать если не всё, то многое, лишь бы утереть этому уроду нос! Почему-то Тэй во время разговора на несколько мгновений увидел на месте Адорасэ Расмэ. Вероятно, мозг его уже закипал, раз подкидывал такие нелепые образы. Тэй рассмеялся.

***

С некоторых пор на приграничной заставе стало весело. В том самом жалком смысле, когда не знаешь точно, чего хочется больше - смеяться до потери пульса или же плакать, пока сердце не остановится. Дёма знал точно, что проблем с мотором у него нет. Но пресс у мужчины болел знатно, ибо он относил себя к той категории людей, которые ржут над самыми криповыми ужастиками и способны стравить тупой анекдот на похоронах, собственно, опять же поржав, пусть даже и в одно лицо. Так что когда Оникс шкерился по углам от госпожи Цэсеи, которая прекрасно запомнила острого на язык мужчину, он совершенно неприлично, по-скотски угарал, мысленно тыча в некроманта пальцем. От Цэсеи, впрочем, уже через несколько часов её пребывания в крепости начали прятаться все студенты, потому что... Ну, это была принцесса Эрхи, вычеркнутая из реестра, понимаете? Дёма вот не совсем понимал, почему ей боятся даже в глаза смотреть. Ну, не страшная она совсем. Приличная женщина лет пятидесяти на вид. Крепкая, не обрюзглая, почти не седая - да, взгляд довольно-таки серьёзный, однако ужаса не внушает. Или просто Демисаррэ недостаточно внимательно смотрел?.. В общем, странные дела творились на заставе. Сэо и Ленар добровольно брали дневные караулы, дабы не встречаться с венценосной особой, остальные по той же причине помирали от скуки, стараясь не лезть на стенку от отчаяния, вызванного отсутствием магии (грубо говоря, строили из себя самцов павлинов, доказывая каменным стенам, что они и голыми руками работать умеют). Дёма с большой уверенностью сказал бы, на что способны их руки (если уж совсем точно - одна рука, правая), но он был преподавателем, а на открытое хамство вряд ли адекватно отреагировали бы люди, не знакомые с ним достаточно близко. К пятому дню пребывания Цэсеи в крепости из столицы привезли подарок (не ей, а всем находящимся там) - император, получивший весточку от сестры, о существовании которой узнал из её же письма, а после проверил данные, перевернув вверх дном всю реестровую канцелярию, прислал ответ. Цэсее надлежало прибыть в столицу, дабы сиятельный смог засвидетельствовать её особе своё почтение и обсудить все интересующие их дела с глазу на глаз. Вместе с письмом на заставу прибыл отряд выпускников Военной Академии Льорна, которые охотно приняли обязанности по защите крепости. Сейчас, когда магия понемногу исчезала из Эрхи, их навыки и умения были незаменимы. Когда-то ненужные и невостребованные, от рождения лишенные магии парни и девушки теперь были нужны своей стране как никогда раньше. Несомненно, это радовало едва оперившихся птенцов вроде них. Дёма с беспокойством сложил с себя обязанности полномочного коменданта и отправился в столицу в числе сопровождения для принцессы Цэсеи. А с ним каким-то образом поехали и Сэо с Ленаром. Точнее, ясно было, по какой именно причине они привязались к Дёме автоматически - на мужчину была возложена ответственность за жизнь и благополучие непризнанного принца Сэоррэ. А Диметрис заявил, что этим двоим срочно нужно в Льорн. Просто жизненно необходимо. Кое-что нужно приобрести, кое с кем поговорить, что-то привезти, то-то отвезти и передать лично в руки... В общем, сопровождение у Цэсеи было приличным. Помимо её личной охраны - Дёма, Оникс и Лен с Сэо. Никакие враги не страшны. Это врагам должно быть стра-ашно! Ленар, дабы скрыть от принцессы своё истинное Я, повязывал на лицо платок под глаза, а сверху накидывал капюшон плаща (в такую-то жару), убеждая всех вокруг, что его лицо изуродовано с рождения. При своих шутил, что оно обезображено интеллектом. К Сэо у Цэсеи претензий не было, правда в самый первый день путешествия она отметила, что парень чем-то похож на её отца-подлеца. В молодости. Демисаррэ от счастья чуть не сдох. Или это все-таки было сердце? В общем, через пару дней они снова были в столице - слегка помятые после долгой дороги, но счастливые (Ианниан, узнав о прибытии супруга, сразу же явился в Льорн, и верно ждал Дёму в доме временно отсутствующей Кортеи и её беспокойного мужа Ренда) и довольные жизнью. Если Реоадоникса и Демисаррэ во дворец не сопроводили, любезно предоставив первому возможность избавиться от греховных мыслей по убиению невиновных, а второму повидаться с истинным, то Ленару с Сэо не очень-то повезло. На Герцина с порога накинулись маги-бытовики, экстренно наколдовав под его лицо маску (кто б знал, как сильно грохотало в глотке сердце Лена, напуганного тем, что с него, быть может, сорвут капюшон и поймут, что он нагло врёт по поводу увечий!), и шикарный костюм. С Сэо поступили не менее варварски, запихнув в камзол, который совершенно ему не шёл. Кощунство! Ужасно, ужасно. В общем, принарядив, парней отпустили восвояси. В смысле, послали их... погулять по дворцу. Ленар снова взирал на мир глазами ребёнка. На стены, сверкающие золотом, на роскошные люстры, снегом переливающиеся всеми цветами радуги, на людей... Лучше бы, конечно, не смотрел. Придворные, прекрасно знающие о правиле "уроды - в масках", не упускали возможности взглянуть на Лена с жалостью к смертельно больному или, что забавнее, с насмешкой и явным чувством превосходства. Сэо, замечая эти взгляды, едва не рычал. – Как они смеют? - шептал он, пока Герцин осматривал окружающие интерьеры. – Они же не знают тебя! Какое право имеют?... Ленар, будучи наслышан о нравах Средневековья, почти не реагировал. – Понимаешь, Сэо... У дворцовой челяди постоянная жизненная напряженность. Они живут в вечном стрессе, они его пленники. Естественно, им нужно выплескивать куда-то свой негатив. Будь я действительно увечен, наверняка убежал бы отсюда в слезах, был бы смертельно оскорблен. И гораздо больше твоего сострадания заслуживают несправедливо обиженные, а не я, - мягко увещевал Ленар, борясь с неизменным порывом взять Сэо за руку, чтобы почувствовать тепло его ладони. Этот прелестный юноша (слегка наивный и эмоциональный) вызывал в нём странные чувства, сродни гордости за "своё". – Я сниму маску и буду прежним, а они так и останутся... В любом случае, сейчас не время и не место для таких разговоров. Куда пойдём? - полностью перевёл внимание на экскурсию Ленар, боясь не справиться с порывом поцеловать этого парня, так пронзительно и понимающе смотрящего на него. В этот момент произошло нечто из ряда "Вот это блин да!". Почти явление Христа народу, только ещё масштабнее. Рыжеволосый парень в форме главного слуги, вытаращивая глаза, вырулил из-за угла и припустил по коридору, не обращая на Лена с Сэо никакого внимания. За ним словно сам чёрт гнался, судя по взгляду и скорости передвижения. Через пару секунд, не давая парням переварить увиденное, из-за того же угла выскочил, дрифтуя на повороте, ещё один субъект с рыжими волосами. В нём Сэо, судя по всему, опознал знакомого, потому что когда человек обратился к ним с вопросом "Куда побежал тот парень", он ответил чуть взволнованно: – Господин первый генерал? В чём провинился господин старший слуга? - так как Сэо и сам недавно работал на кухне, прислуживая, ему были близки проблемы таких вот беззащитных людей. Именно служащие поместий и дворцов страдали за малейшие провинности. – С-сэо? - запнулся, испуганно вздохнув, мужчина, наконец посмотрев на стоящих перед ним молодых людей внимательно, а не вскользь. – Что ты здесь?.. То есть, я... Вечный! Не зови меня господином, это во-первых, во-вторых, этот слуга мне уже мозг выел своими побегами, - тут он заорал что есть сил: – Мы всё равно поговорим, Росс, хочешь ты этого или нет! - и продолжил уже спокойно: – Ты уже был в тронном зале? - Элуш проникновенно взглянул Сэо в глаза, перехватив руки парня своими ладонями. Тот испуганно покачал головой, ничего не понимая. – Но как же? Ты должен немедленно идти туда! Поторопись, это нужно сделать как можно скорее! И помни, ты мне как сын, можешь во всём полагаться на меня! - прервавшись на этой странной ноте, первый генерал всё же рванул за несчастным слугой, которого наверняка ждало страшное наказание... – Что делать? - у Сэо даже тело одеревенело от происходящего. – Ленар?.. Герцин, понявший в два раза меньше друга, всё же успокаивающе мягко улыбнулся. – Пойдём в тронный зал? Уверен, всё станет ясно, если ты туда пойдёшь, в конце концов, не перепутал же он тебя ни с кем? Назвал твоё имя. Откуда он, кстати, тебя знает? – Ну, если ты так говоришь, - нерешительно улыбнулся в ответ светловолосый, и они вместе двинулись (Ленар по наитию, Сэо - за ним) в сторону тронного зала. – Ах, лейте Юнмэ хороший друг господина Демисаррэ, я видел его дважды, он очень хороший человек, но, как говорит сам Демис, генерал из него посредственный - никакого стержня. – Из Демисаррэ, значит, получился бы хороший генерал? - криво усмехнулся Лен, в своё время насытившийся такими вот "знатоками", лезущими не в своё дело. – Если лейте Юнмэ первый генерал, значит, справляется. Обсуждать решение императора... – Ленар, дело не в этом, - рассмеялся Сэо, немного расслабившись. – Демисаррэ сам выдвинул кандидатуру Элуша на эту должность, потому что лучше и преданней воина в Эрхе не найти. Просто у господина Мариэта своё представление о том, каким должен быть настоящий генерал. Судя по его рассказам, истинный военный должен чуть ли не лошадь на скаку останавливать. – Лошадь и женщина остановить сможет, - хмуро пробормотал Герцин больше под нос, нежели в ответ на реплику Сэо. – Ты говоришь прямо как он, - снова захохотал парень, радуя Лена одной только своей улыбкой. – Ладно, дело не в этом, - Ленар остановился на развилке, внимательно глядя то на один коридор, то на другой, никак не решаясь, какой выбрать. – Дело зашло в тупик, - он повернулся к Сэо. – Выбирай. – А если мы заблудимся или забредем туда, где нас быть не должно? - осторожно уточнил парень. – Я фаталист, - непримиримо заявил Герцин. – Судьба умереть в воде спасёт от пожара. Короче говоря, - пояснил он на непонимающий взгляд Сэо. – Если это судьба, то от неё не уйдешь. А если ушёл - это не судьба. А насчёт "быть не должно" - если бы здесь было что прятать, нам выдали бы гида, а не пнули в сторону коридора. Немного подумав, светловолосый указал на западный коридор, туда они и отправились. Тогда парни не знали, что оба пути в конце концов привели бы их к дверям тронного зала. ...Ленар потянул ручку в форме головы какого-то хищного, судя по клыкам, животного на себя, отпирая дверь перед Сэо. Юноша зажмурился, защищая сетчатку от бьющего в глаза яркого света огромной "плачущей" люстры. Полупрозрачные колонны и потолок, украшенный лепниной, поражали воображение своей ненадуманной роскошью. Это действительно была та самая пресловутая эстетика, о которой так любил говорить Герцин. Мраморная плитка, холодящая ступни, стены-зеркала, журчащие в поливочных системах ручейки. Классика и простота, выстреливающая прямо "в яблочко". – Господа желают пройти по пути, устланному божьей милостью? - почти насмешливо поинтересовался пожилой слуга, сидящий в кресле рядом с дверью. – Что это? - Ленар наконец обратил внимание на каменный пьедестал, украшенный цветами. Там, среди срезанных растений, было что-то ещё. И это что-то явно было очень важным, иначе зачем окружать обычный постамент контуром защиты, который колыхал воздух вокруг себя? – Господа не знают о венце власти? - удивился мужичок. – Он туточки уже давно возлеживает, ждёт своего хозяина. Тот, кто его наденет, станет следующим императором Эрхи. Лицо Лена непроизвольно вытянулось. – Ого, - только и смог пробормотать он. – Выходит, первый генерал тебя сюда отправил не на трон посмотреть? - парень обратил внимание на застывшего на месте Сэо. – Ты что-нибудь чувствуешь, Сэо? - спросил друга тихо. – Он... зовёт, - сглотнув вязкую слюну, прошептал он. Ленар, нахмурившись, вцепился-таки в руку Сэо. – Тогда пойдём вместе, - произнёс твёрдо и сделал шаг вперёд. Возражений старика парни и слушать не стали, и пока он туго соображал, как же донести до них, что больше половины пути они не пройдут никак, тем паче - вместе, Лен и Сэо уже стояли у пьедестала. И Ленар, без проблем взяв в руки венец, с улыбкой на губах водрузил его Сэо на голову, прошептав: – Прекрасно. И вряд ли Герцин ясно понял, что только что сделал.