Пособие для начинающего попаданца, или Так поступает Король

Тонилла была в ярости. И Кортея на этот раз была ни при чём (хотя чаще всего именно первая леди Эрхи выводила Тони из себя). Просто она совершенно не ощущала присутствия Четвёртого. Он словно сквозь землю провалился! Когда она вместе с Демисом отправлялась в Академию Магии, то совершенно чётко ощущала присутствие Четвёртого на территории учебного заведения. Однако после прибытия след истончился до своего предела, и Тонилла перестала чувствовать свою цель. Вся подлость ситуации заключалась в том, что связываться с Матерью она могла только раз в двадцать дней - большего не позволяло смертное тело с ограниченным запасом жизненных сил. Если бы Тони попыталась выйти на связь прямо сейчас, когда это было так необходимо, оболочка просто-напросто порвалась бы. Грубо говоря, Тонилла умерла бы, не выполнив своей миссии. А это было более чем непозволительно. Четвёртого стоило найти немедленно, но по закону той самой гадости (подлости), тот запропастился к Вечному в чертоги. И это после того, как Тони без особых проблем нашла Второго и Третьего! Являясь Первой и, соответственно, Видящей, девушка уже не раз отыскивала Четвёртого. Ужас ситуации заключался в том, что каждый раз Четвёртый появлялся в самый неподходящий момент, а найти его нужно было срочно. Если на поиски Второго отводилось, в принципе, не меньше двадцати лет, а для Третьего требовалось около десяти, то для проклятущего Четвёртого - максимум год! И он медленно отсчитывал свои деньки. Что триста шестьдесят дней для бессмертного существа? Один миг. Тем более что Тонилле уже давно перевалило за десять тысяч - она кучу времени назад перестала убиваться по поводу собственной древности. Тони существовала с самого сотворения мира. Правда, о том, когда он был сотворен, не знал никто. В новом теле девушка жила вот уже двадцать с лишним лет - как раз со времён прихода Третьего. Де-Ми пришёл домой с памятью прошлой жизни, но не помня свою первую жизнь. Так случилось и с Четвёртым. Тони была опечалена. Братья забыли.

***

Дёме в это самое время было не до расстройств - встретившись с Ианнианом, мужчина тут же отправился на поиски дяди Нейруса. Реоадоникс уже примерно знал, где тот находится, а посему без особого труда запряг лошадь (господи ты боже мой, вот только этих тварей Демьяну не хватало!) и пустился в путь-дорожку. О комфорте товарища позаботиться забыл, конечно же. Хотя кто Демиса вообще спрашивал - умеет он ездить на лошади, или не умеет? Да, уметь-то умеет, а вот относится к этим непредсказуемым животным с понятным образованному человеку скепсисом и опасением. В крайнем случае можно и на лошадь сесть, но когда есть альтернативы, лучше воспользоваться ими. В сложившейся сложнейшей политической ситуации разумно было бы остаться в столице, чтобы в случае серьёзной опасности быть обороноспособным и влететь в драку ударом ноги, а не бездумно броситься под копыта смешавшихся в кучу коней и людей. Но Реоадоникс, внезапно появившись на пороге дома Кортеи, где временно обосновались Дёма с Ианом, заявил, что Нейрус близко, и не время медлить - надо спешить навстречу приключениям и приближающемуся безумию. О последнем Оникс, конечно, не говорил вслух, но по опасному блеску в его глазах и так всё было ясно. Теперь Дёма страдал. Его муки были бесконечны - бездорожье сопутствовало. Лошадь под бестолковым наездником была, однако, расстроена не меньше. Чёрный конь из конюшни императора (Дёма подозревал по бешеному взгляду скакуна, что лошадка явно принадлежала лично Эратсэ, иначе откуда столько негатива в сторону Демиса?) только и делал, что пытался скинуть с себя тяжелую тушу. Дёма верхом на лошади чаще всего описывался сочетанием слов «холщовый мешок картошки». Это уезжая из Мариэт-эста он был конкурщиком-профи, потому как адреналин и бешенство полностью вытеснили из головы переживания по поводу отсутствия необходимого для верховой езды скилла. Теперь он был абсолютно бесполезен, и Оникса больше задерживал и бесил, нежели оказывал реальную помощь и поддержку. Где-то через пять-шесть часов беспрерывных мучений они наконец остановились. – Приехали, - скомандовал Реоадоникс деревянным голосом вконец задолбанного жизнью и чужим идиотизмом человека. С коня соскочил так ловко, словно всю жизнь только это и делал. Дёма такие фортели мог выписывать на земле, но никак не на высоте в полтора метра от твёрдой почвы под ногами. Так что выполз из седла медленно и осторожно. Земля приняла своего сына благосклонно - связь с миром Демисаррэ потерять не успел. Каково же было удивление Дёмы, когда он понял, что они остановились посреди тракта, ведущего в сторону Диких Земель. Около густого леса. Поселений поблизости не было, и дядя не смог бы остановиться здесь. – Куда дальше? - поинтересовался Демьян у Оникса настороженно, опасаясь того, что у некроманта кончился магический резерв, и они зря преодолели эти адские муки. Задница не просто болела, она ЧЕРТОВСКИ СИЛЬНО БОЛЕЛА. – Туда, - кивнул Реоадоникс в сторону зелёных зарослей. Он привязал поводья к стволу дерева и, проверив на крепость узел, побрёл прямо туда, куда недавно указал. Как бы ни был велик соблазн «потерять» злобную тварь в обличие коня, Дёма всё же привязал и его, отправившись вслед за принцем коварства. – Он себе где-то землянку соорудил, что ли? - скептически поинтересовался Демисаррэ, догоняя некроманта. – Умно. Здесь километров на пятьдесят нет нихрена. Оникс обернулся и зашипел на спутника, прижав указательный палец к губам, призывая к полной тишине. Он настороженно всматривался в окружающую его колышущуюся листву и голые стволы мёртвых деревьев. Теперь черноволосый стал наконец похож на мужчину, тянущего на свой истинный, далеко немаленький такой возраст. Дёма заметил, что под его ногами даже сухие ветки не хрустят - настолько выверенными были его движения. У Демиса с грацией хищника были проблемы - её, в общем-то, не было. Поэтому немудрено, что вскоре их заметили. Взгляд, устремленный в собственный затылок, Демьян заметил сразу же, но оборачиваться не спешил - лес был напрочь лишён магии, а посему жахнуть чем-нибудь в спину у неизвестных не получилось бы даже при большом желании. Впрочем… – Эй, вы! - окликнул их неизвестный доселе голос. Дёма автоматически напрягся, потому как ожидал услышать знакомый, дядин голос, но жестко обломался. – Обернитесь. Медленно. Реоадоникс на секунду задумался, а вот Демис ждать не стал - повернулся, как и просили, медленно, вскинув руки в жесте типа «сдаюсь, не убивайте, дома семеро по лавкам, я единственный мужик в семье». Идентифицировать опасность следовало немедленно, шестеренки в голове закрутились быстрее обычного (ночное происшествие в доме Кортеи с Тониллой подорвало мужскую честь и гордость, заставило вернуться к тренировкам реакции и тела, заплывшего жирком). Черноволосый парень с луком в руках явно целился в Дёму - посчитал наиболее опасным? - но и с Оникса глаз не спускал. Хитрый юнец, и по напряженному, словно натянутая тетива, телу легко можно было определить, что стрелок из него неплохой. По крайней мере, оружие в руках держит не впервые, несмотря на юный возраст. – Назовите себя, - потребовал он. В голосе засквозил явный акцент, которого в первых фразах не было заметно. Дикарёнок? Откуда знает эрхийский? – Моё имя Демис, а это, - Дёма кивнул в сторону хмурящегося Реоадоникса, – Оникс. – Демисаррэ каэ Шайэт, - кивнул паренёк со знанием дела, и у Дёмы непроизвольно стиснулись зубы. Он едва удержался от шипения «Дядя». – Ваш спутник мне не знаком. – Впрочем, оно и не важно. Советую вам не делать резких движений, - второй участник действа наконец проявил себя - Нейрус появился за спиной парня и кивнул Дёме. – Анри будет держаться на расстоянии и ему хватит мастерства, чтобы обернуться и выстрелить в нужный момент, - обернувшись, мужчина медленно побрёл по лесной тропинке вглубь леса. Анри, вопреки угрозе Нейруса, шёл спиной вперёд, и наконечник его стрелы неотрывно смотрел в сторону Демисаррэ. Дёма и Оникс двинулись следом, держа некоторую дистанцию, чтобы не нарушить хрупкое равновесие и не накалить ситуацию ещё сильнее. – Не скажу, что счастлив видеть тебя, Демис, но раз уж нашёл меня, делать нечего, придётся… - дядюшка усмехнулся. – Оказать тёплый приём. Хотя условия у меня более чем скромные, ты уж не обессудь. После побега из Мариэт-эст у меня не было ни средств, ни возможности нажить себе богатство. Впрочем, от голода я тоже не умер. Слава Единому, он наградил меня умом. – Почему ты вообще сбежал? - Дёма почему-то не злился. Всего час назад, когда он скакал на этой грёбаной лошади, насилуя седло, злился. А теперь, увидев лицо, почти стёршееся из памяти новым и важным, был удивительно спокоен. Нейрус постарел. Не то чтобы значительно, нет. Мужчина по-прежнему был мужчиной, а не стариком - не обрюзг, не растолстел. Просто что-то появилось в его глазах, что на Земле назвали бы Мудростью, житейским Опытом. Сейчас Дёма уже со смехом вспоминал, как называл его про себя хлыщом, охочим до чужого добра. Этот Нейрус не желал ничего материального, был доволен тем, что имел, и не роптал на судьбу. Конечно, был обижен ей, и этого не отрицал даже сам Демисаррэ, но не жаловался, что делало ему определенную честь. – Когда я бежал из Мариэт-эст, мной движил страх, - спокойно признался Ней, словно не о себе говорил, а сюжет какой-то второсортной книги пересказывал. – Ты ведь помнишь, что тогда произошло? Позволь рассказать предысторию, я не стану лгать, нет смысла. – Ещё бы у тебя повод соврать был - лучник-то на твоей стороне, - усмехнулся Дёма. Но что уж там - послушать эту историю с другой стороны тоже было интересно. – Я не знаю, как лучше начать… - замялся дядюшка в полной нерешительности. К тому времени они уже выбрались на небольшую полянку с двумя сваленными деревьями и ямкой под костёр между ними. Нейрус сел на одно из брёвен, а вот его спутник встал на пенёк за его спиной и по-прежнему взирал на Дёму и Оникса с понятным недоверием. – Пусть пацан тоже сядет, в ногах правды нет, - предложил Демисаррэ, занимая место на бревне напротив дяди. Теперь они сидели совсем уж близко - их разделяли какие-то жалкие два метра, и при желании Дёма мог бы свернуть родственничку шею. Однако не принимал поспешных решений и ждал, пока все уже усядутся на места, и начнётся шоу. – Дэрраахн миссэрд шерон галла ри примиль*, - гордо вскинул голову юнец с луком. Дёма взглянул на него, как на поехавшего, а после, не выдержав, всё же выдавил сквозь смех: – Моя твою не понимать… – Анри сказал, что сам будет решать, сидеть ему или стоять, - перевёл Нейрус. – Не злись на него, Демис, он молод. – Да не злюсь я, - махнул рукой Демисаррэ. – Что вы, ей-богу, монстра из меня какого-то делаете. Пусть стоит, мне-то что. Только хотел напомнить, дядя, что я хоть и не маг, а направлять на меня оружие бесполезно. – Это ещё почему? - спросил Анри уже по-эрхийски, хотя это и далось ему непросто. Но он всё же часто наблюдал за эрхийскими послами, да и среди альмерров его уровень владения имперским языком считался более чем приличным. Понимал он всё без труда, если только собеседник не начинал говорить сплошным речитативом, а вот говорил, прикладывая некие усилия. С построением речи тоже были некоторые проблемы. Но короткие предложения давались ему легко. – Да потому что я мог давно уже сделать это, но… – Что «это»? - нахмурился дикарёнок. – Выброси лук, - приказал Дёма отрывисто, и парень сразу же сделал это, совершенно потеряв контроль над телом. Последовала немая сцена, но Нейрус как всегда разрушил магию момента. – Ах, точно, об этом я не подумал, - произнёс он задумчиво. – Значит, твой Дар работает даже в зоне антимагии. Полезно и познавательно. Но мы ведь не станем драться здесь сейчас, верно? Анри, присядь всё же, я начну свой рассказ.

***

Более чем двадцать лет назад, родовое поместье Шайэт.

– Лейте Нейрус! Глаза Ану по размеру не уступали чашке чая, из которой до прихода слуги медленно отхлебывал Ней. Мужчина удивился, потому что по себе Ану был спокойным малым, если не сказать - равнодушным. Непробиваемость вообще-то была главным его достоинством. Другие слуги у Нейруса не задерживались - один раз увидят, как тот оживляет какую-то живность, и всё, пакуют чемоданы. А между прочим ничего такого уж сильно страшного в некромантских обрядах не было - Ней не приносил кровавых жертв на алтарь разрушения мироздания, не убивал, не сходил с ума… Ну, не чаще остальных обитателей родового поместья Шайэт. И всё же чёрная магия была своеобразным табу в Эрхе - никаких некросов в империи нет и быть не может. Ага, верьте больше, наивные дворцовые мальчишки. Будто бы чёрные маги так сразу взяли и самоистребились. Волшбу Нейрус творил, в основном, довольно безобидную - пользовался старыми дневниками прапрадеда, который тоже был некромантом. Но иногда возникали непредвиденные ситуации… – Что стряслось, Ану? – Каэ Демисаррэ умер, - лейте чуть было чай не выплюнул от неожиданности. – Чего-о? – Я только что видел, как он сбросился с крыши поместья, - чтобы успокоить подступающую истерику, слуга прикрыл рот ладонью и сделал страшные глаза. Нейрус выбросил к чертям чашку и ринулся на выход. – Где? - рявкнул бешено. – В саду, - пискнул Ану слабым голосом. Ней был напуган не меньше своего слуги. Демисаррэ в последнее время находился в постоянной депрессии, всё усугубилось с его приездом на каникулы - разговоры о скором замужестве завели его в самую глубокую из существующих эмоциональных ям. Мужчина поддерживал племянника как мог, но это не помогало ему, напротив - жалость дяди сделала из него беспомощную субстанцию. Демис ничего не хотел, ни к чему не стремился, а Неску отказывался это понимать. Ему было важно лишь укрепление позиций в Книге Родов, а на младшего сына наплевать. Да, признаться, Демисаррэ не был невинной жертвой, однако и позицию брата в этом деле Нейрус не одобрял. Укрепление в Книге Родов было важно, но и благополучие и счастье младшего в роду, пусть он даже был каэ, тоже играло не меньшую роль! Жених Демису не понравился сразу, как только он его увидел (до личной встречи не мог решить, сможет ли состоятельность супруга сгладить недостатки внешности и проблему удаленности от праздной столицы). Нейрус помнил тот их разговор едва ли не дословно, словно это было вчера: – Рохля и безынициативный овощ, - выпалил племянник сходу, как только влетел в выделенные дяде на время пребывания в Мариэт-эсте покои. – Да где это видано, чтобы лейте, глава рода, так стелился перед младшим?! – Было бы лучше, накажи он тебя за неподобающее поведение? - вскинул бровь Нейрус тогда, неторопливо попивая чай. Он, вообще-то, очень любил этот напиток. Чай успокаивал и давал некое вдохновение на размышления и долгие, неторопливые часы пустой задумчивости. – Нет, - вздохнул тогда Демисаррэ, садясь напротив и наливая себе в чашку немного свежезаваренного зеленого чая. Пить не торопился, опасаясь за свой сверхчувствительный к температурам язык. Демис всегда ждал, пока горячее остынет, станет почти холодным, что вызывало у некоторых справедливое негодование. Вот Ней, например, пил кипяток, потому что считал, что только так можно наиболее полно прочувствовать тонкий вкус напитка. – Просто… - он ещё раз вздохнул, зарывшись пальцами в длинные волосы пшеничного цвета. Голубые глаза, выдающие в нём некоторое сходство с матерью, но не являющиеся признаком рода Шайэт, блеснули чем-то вроде тоски. – Я и сам такой. В семье должна быть гармония. А о какой гармонии может идти речь, если оба супруга - бесхребетные тряпки? Нет, дядя, - Демисаррэ мечтательно зажмурился. – Я хочу, чтобы мой муж был сильным, смелым и деятельным, как пчёлка. – По-моему, таких не существует, - улыбнулся Нейрус, прекрасно понимая, о чём говорит племянник. Ему было свойственно строить замки из песка. И пусть им суждено было разрушиться при первой же волне, он не переставал мечтать о лучшем. Не опускал руки. – И всё же… – Если бы только отец понял, что я всем сердцем не желаю этого брака, - гробовым голосом произнёс парень. – Я закончу Академию, я стану лучшим. Это значительно укрепит наш род, я знаю… Только бы он позволил мне не выходить за Ианниана, и я бы всё ради этого сделал. …Теперь, год спустя, Нейрус понимал как никогда раньше, дико озираясь по сторонам в поисках случайных свидетелей. Впрочем, был четверг, выходной день, и большая часть слуг отправилась по домам, а всё семейство Шайэт, за исключением Нея и Демиса, сейчас наверняка гонялось по лесу за каким-нибудь упитанным кабаном. Подбитой птицей полетевшего с крыши на землю Демисаррэ вряд ли видел кто-то кроме Ану. И это давало парню шанс. Ней никогда раньше не пытался спасать людей, максимум, что он мог - вытащить из-за Грани душу недавно умершего животного. – Может ли быть это сложнее, чем с арасом? - сам себя спросил Нейрус, закидывая бездыханное тело себе на плечо. Кровь, льющаяся изо рта Демиса, обильно полила светлый костюм мужчины. Красные бутоны начали расцветать на спине Нейруса, пропитавшаяся рубашка неприятно холодила кожу. Страх медленно затапливал сознание, мешая связно мыслить. Нею не пришло даже в голову, что он не был виноват в произошедшем и мог бы оставить всё как есть. Ему не столько хотелось доказать собственную непричастность, сколько помочь, действительно помочь оступившемуся Демису. В комнате Нейруса было темно, ни один лучик не пробивался сквозь плотно запахнутые занавески. По неизвестным науке причинам мужчина видел в темноте даже лучше, чем при свете дня, поэтому работать с ускользающей нитью души Демисаррэ было легко - всего-то стоило потянуть на себя и вернуть душу в уже восстановленное тело. Да, Демис ещё поблагодарит Нейруса, а пока… От магического истощения Ней потерял сознание. Проснувшись примерно через сутки, Нейрус обнаружил себя лежащим в кровати. На кресле рядом сидел уставший Ану, который уже трижды за последние двадцать часов успел похоронить хозяина и оплакать его. – Где Демис? - спросил Ней как-то вяло. Спросонок, с затуманенной головой, его ничего, кроме собственного благополучия, не интересовало, и спросил о племяннике он как-то рефлекторно. – Я переодел младшего господина и наложил на него заклинание каменного лица, - Ану старался говорить спокойно, но по срывающемуся голосу стало понятно, что за смерть парня он переживает не меньше, чем сам Нейрус. – Ах, хорошо… - вздохнул Ней. – Я думаю, это даже к лучшему. Кто знал, чем могло обернуться подобное? Иссу-эттэ был запрещён на территории Эрхи не просто так, были прецеденты, которые заставили Совет ввести за нарушение данного закона суровейшее наказание - казнь. Иногда в мир призывались души ужаснейших существ, и человеческое тело не могло стать серьёзной преградой для их «великих» дел. – Пойдём-ка, проверим его… …– А дальше ты знаешь, - криво ухмыльнулся Нейрус, выводя Дёму из состояния транса. – И не нужно делать невинное лицо, я прекрасно знал, когда вошёл в комнату, что ты уже очнулся, и весь этот спектакль разыграл специально для того, чтобы мой племянник понял, для чего и почему я это делаю. Демисаррэ действительно всё понял бы, но ты не был им, поэтому решил, что хуже меня злодея не найти. Я всего лишь хотел помочь Демису, и для этого мне нужно было стать главой рода. Не было у меня в планах убивать Неску, я всего лишь хотел окончательно оттеснить его в гарнизон, он и без того всю работу по управлению родом перевесил на меня задолго до смерти Аллеры. – Предлагаешь мне сейчас прямо здесь причислить тебя к лику святых? - набычился Дёма. Разум не позволял принять сложившуюся ситуацию. В его голове Нейрус слишком долго был "главным злодеем", и теперь, когда мужчина поведал всё, как оно было на самом деле (а всё ли было именно так, как он рассказал?), хотелось пойти и дать себе двадцатилетней давности хорошего леща. Да как же так вышло? А, точно!.. – Ты хотел меня наркоманом сделать своим чудодейственным чайком! - нашёлся с немедленным ответом Демис. – Хотел из меня собачонку сотворить! Тоже, скажешь, по доброте душевной? – Посмотри на ситуацию с моей стороны, - пожал плечами Ней с отсутствующим видом, словно его это не касалось даже косвенно. – Я возвращаю к жизни своего племянника, а он начинает вести себя так, словно хочет кого-нибудь убить. В том числе, своего нежелательного спасителя. Да, признаться, меньше всего мне хотелось своими же руками создать помеху к получению поместья, но убивать тебя было бы нежелательно. Мне для начала хотелось разузнать, ЧТО ты такое, и можно ли это как-то... – Использовать, - любезно подсказал Демисаррэ, не скрывая яда в голосе. – Не использовать, - улыбнулся Нейрус Дёме, как душевнобольному. – Исправить. Даже если я призвал в мир душу другого человека, для начала стоит выяснить, может ли он причинить вред окружающим людям - вот как я тогда размышлял. Единственным способом как-то заставить тебя говорить правду был именно тот напиток. Согласен, негуманно было подмешивать тебе такую дрянь, но это всё, что я смог найти на тот момент. Казалось, стоит промедлить секунду, и ты начнёшь действовать. Действовать в каком направлении - не ясно. У нас с Демисаррэ не сложилось отличных отношений, прямо скажем. Но в последние пару месяцев перед смертью я был для него другом и советником. – Досоветовал парня до того, что он руки на себя наложил! – Я и не подозревал, что он может так поступить, я не знаток человеческих душ... Глупо прозвучало. Демис выглядел вполне нормально. Нормально, как для последних двух месяцев, обычно. И тут такое... Кто знает, о чём он думал, забираясь на крышу? Я не знаю, да и сейчас, по прошествии двадцати лет, знать не хочу. Вероятно, это были страшные мысли. В любом случае, я заметил подмену не сразу. – Когда? - процедил Дёма, из последних сил сдерживая желание встать и уйти. Сил его не было на то, чтобы всё это выслушивать. Он чувствовал себя... идиотом. Котом, гоняющимся за собственным хвостом грёбаных ДВАДЦАТЬ ЛЕТ! – Хм, дай подумать... - Ней действительно на секунду задумался. – Точно не скажу, но, кажется, незадолго до того, как ты обвенчался в подземном храме Мариэт-эст. Вполне вероятно, что и Демис, вернись он в своё тело после фактической смерти, слегка изменил бы мировоззрение, но... не настолько. Передо мной постоянно маячил чужой человек, без всяких напоминаний о прошлой личности занимаемого им тела. Твоё поведение было не типично для нашего мира, сначала я был испуган, потом заинтересован... После того, как ты стал Истинным Ианниана, я подумал, что раз уж в Эрхе нашлось для тебя место, это не так уж страшно. Мир не принял бы опасное существо, грозящее разрушением его порядков. И так, напуганный перспективой оказаться на плахе (как ты помнишь, после покушения на тебя того слуги рода Амариэлл, меня заперли в темнице), я бежал в Дикие Земли. – Так что? - Дёма посмотрел на дядюшку исподлобья. Его ничуть не пугало то, что мужчина знал о нём правду. Знает и знает, чего уж там скрывать, когда император, король и хозяин северного предела уже давно в курсе дела? – Мне вас понять, простить и отпустить? На территории Эрхи вы по-прежнему преступник, ваши душевные излияния мало чем помогут, и "исследовательский интерес" не сможет объяснить попытку поработить разум члена высочайшего рода Шайэт. – Я не прошу восстанавливать моё честное имя... Демис. Но и сдаваться властям я не намерен. – Сбежать надумали? - криво усмехнулся Дёма. – Мне и одного слова будет достаточно, чтобы вы прямо сейчас тут на землю легли и тихонечко умерли, дядя. – Сделаешь это? - невозмутимо спросил Ней. – Нет, - признался Демис и поднялся с бревна. – Оникс, спрашивай его, что хотел, я подожду тебя возле лошадей. Не могу больше на эту невинную морду смотреть, тошно мне, тошно. "Господи", - возопил мужчина, поднимая взор к небу. – "За чем же таким охеренно важным я в очереди стоял, когда ты мозги раздавал?"