Пособие для начинающего попаданца, или Так поступает Король

Если Адорасэ думал, что на новость о скорой свадьбе единственного сына мать отреагирует истерически, будет плакать от счастья до тех пор, пока не умрёт от обезвоживания, и проводит к алтарю вместо венценосного отца, то он глубоко ошибался. Лейта Йена Велль сначала посчитала слова сына шуткой, а после, поняв, что юмора в парне нет ни грамма, закатила такой скандал, что стены дворца содрогались, словно Льорн стоял на пересечении двух литосферных плит, в зоне сейсмической активности, и, одновременно с этим, в центре урагана. И будь проклят этот старший принц, потому что Тэйаш, находясь в эпицентре ментального взрыва этой дамочки, чувствовал себя пренеуютно. Более того, с планом Ада (так Тэй мысленно называл первого принца) он был совершенно не согласен. Да где это, собственно, видано? И самому безмозглому стало бы понятно, что брак между этими двумя - лишь фикция и театр двух одинаково бездарных актёров. Так что, не дослушав тираду Йены до конца, младший Виттори выбежал из покоев фаворитки императора с такой скоростью, словно за ним псы Вечного гнались. Да, да, сбежал, поджав свой и без того порядочно подпаленный хвост. – Неприятно, должно быть, чувствовать себя использованным? Лейте Росс, как всегда появляющийся из ниоткуда и исчезающий в никуда, возник перед разбитым ситуацией Тэйашем и, как тот самый змей-искуситель, завлекающе улыбнулся, словно одним только этим жестом доброй воли предлагая решение любой проблемы. То, что столь жестокий и хитрый человек прознал о неприятностях Тэя, грозило брату короля большими сложностями. Неспроста этот (тоже рыжий, к слову) человек, придя к нему в последний раз, с тонкой улыбочкой объявил, что «каэ Виттори пора бы и честь знать». Примечательно было именно то, что, растягивая бледные губы в приторной улыбочке, Росс умудрился остаться совершенно невозмутимым. Глаза его, едва ли не покрытые толстой коркой льда, не улыбались. С одной стороны, такая способность лезть не в своё дело и делать пресную мину, говорящую, что это теперь и его проблема тоже, старшего слуги раздражала, с другой же… играла на руку. – Не забывайтесь, лейте, - холодно парировал Тэй, тщательно скрывая свой лёгкий иррациональный страх перед главным слугой. – Я всё ещё член рода короля, а вы всё ещё просто слуга. – Мне жаль вас расстраивать, господин, - Росс улыбнулся одними губами, тогда как его глаза продолжали сканировать Тэйаша, прожигая в нём дыру. – Но на данный момент мы с вами находимся примерно в равном положении. Виттори, впавший в немилость короля, и просто слуга. Да. Именно, в одном положении. Так вот, что я могу вам предложить… – Ничего ты ему не можешь предложить, Росс, - раздался позади голос Адорасэ, и Тэй резко обернулся, не веря своим глазам. Кажется, пару минут назад лейта Велль только начинала свой сольный концерт, которому не видно было конца, а теперь принц вот так просто стоял посреди коридора, и за ним не гналась разгневанной фурией Йена. Чудеса в пределах одного дворца множились с каждой секундой. – Если уж заключать договоры, так сразу с Вечным. Тот, по крайней мере, в обмен на душу, желание выполнит точно так, как попросишь, в отличие от тебя. Да и сильно измываться перед тем, как получить законную плату, не станет. Росс вскинул руки в жесте примирения. – Вы же меня знаете, Ваше Высочество, я, с позволения Единого, никогда не вмешиваюсь в дела, не требующие моего нежнейшего внимания. – Странно, - хмыкнул Адорасэ, помрачнев. – Сколько тебя помню, твой длинный нос всегда именно там, куда тебя ну просто умоляют не вмешиваться. Впрочем, тебя это никогда не останавливает, верно? Вот что я скажу тебе, Росс: в следующий раз дважды подумай, прежде чем что-то делать. Твой запас удачи вскоре исчерпает себя, и ты останешься ни с чем. Как думаешь, император сильно расстроится, когда лишится такого сильного - я бы сказал, сильнейшего - союзника в стенах дворца? – Я правильно понимаю, Ваше Высочество? - Росс, сверкнув глазами, отступил от Тэя на шаг и сощурился. – Ты хочешь спросить, собираюсь ли я что-нибудь предпринимать? Нет, не собираюсь. Не собираюсь по той простой причине, что уверен - такой умный человек как ты, Росс, прислушается к словам опального принца и не станет повторять собственных ошибок дважды.

***

Время летело неумолимо быстро, так что Ленар совершенно не заметил момента, когда пришло время возвращаться в Дикие Земли. Естественно, возвращаться туда, где ты до сих пор ни разу не был, было довольно странно. Герцин чувствовал себя если не идиотом, то кем-то очень близким к этому понятию. Придя в себя в конце первого дня пути, во время привала, парень огляделся по сторонам и с удивлением понял, что сопровождение у первого принца Эрхи было довольно скромным - даже Цэсею сопровождало большее количество человек, пусть даже и женщин. В данном случае вообще было затруднительно сравнивать профессиональную охрану эрхийских правителей и соглядатаев первой жены вождя альмерров - в конце концов, эскорт Цэсеи в битве был намного яростнее. Женщины племён Диких Земель выгрызали себе право на жизнь с самых первых дней своего появления на свет. Они хотели быть сильными - они были ими. Те, у кого не хватало духа, были обречены на жизнь в вечном страхе и боли. Но речь шла не о них, конечно. Привал устроили в пределах Эрхи, где ещё чувствовалось в воздухе нечто такое, что окружающие привыкли называть «искрой». В зонах антимагии, в воронках и провалах, «искры» не было, что и мешало, собственно, использовать свои силы на полную. Были, конечно, и такие заклинания, действие которых в безмагических зонах прекращалось не сразу, а со временем, что наблюдалось у Оникса, когда с «некроманта номер один» сползала подростковая личина. Но подобных плетений было очень мало, а если и были, то совсем недолговечные, с радиусом действия два-три метра, и таймингом примерно двадцать-тридцать секунд. Ленар помнил эти места (довольно смутно, но всё же) - к вечеру следующего дня они должны были оказаться в приграничном лесу, на заставе, которую совсем недавно в спешке покинули, сопровождая Цэсею в столицу. К слову, о госпоже… Первая жена вождя племени альмерров немного поубавила свой энтузиазм в отношении Лена, но надежды на скорое возвращение памяти не теряла - постоянно что-то рассказывала о прошлой жизни майхаран-шари, о людях, о врагах, об отце… – Я говорила тебе это прежде, Лэну, скажу и сейчас - Фарра опасен. Опасен настолько, что не приведи Единый вам встретиться после твоего чудесного возвращения. К счастью, предупредив эту ситуацию, я приказала своему верному слуге убить вождя, думаю, что твой отец уже мёртв, однако… Если так распорядились боги, и мёртв не Фарра, а Анри, нам придётся снова бороться. – Отчего вождь так опасен? - Ленар никак не мог назвать этого человека отцом, как и Цэсею - матерью. – Вы говорили, что он пытался убить меня, но совершит ли он ту же ошибку дважды? Думаю, провал заставит его успокоиться. – Да, вероятно, так оно и было бы, если бы я не отдала приказ убить его. И если Фарра жив, то он просто невероятно зол. – Из-за того, что воспоминания пропали, меня могут уличить во лжи и притворстве, не так ли? Вождь будет пытаться доказать, что я никак не могу быть его сыном. – Наши доказательства намного превзойдут его, что бы он там ни придумал, - уверено произнесла Цэсея. Карету тогда слегка тряхнуло, и она поморщилась. Тело её уже было не тем, что раньше - малейшая вибрация отзывалась в костях и суставах настоящей болью, и сделать с этим было ничего нельзя. Как кресло, сотворенное магом-бытовиком истаяло бы под человеком, лишенным магического дара, так и попытки целителя избавить принцессу от болей были бесполезными в отношении неодаренной женщины. Цэсее предстояло умирать в таких муках, каких не мог себе представить ни один маг Эрхи. – Например? – Например, твоё кольцо, - она сжала в руках ладонь сына, пытаясь успокоить боль, пламенем разгорающуюся внутри тленного тела. Ленар, остро почувствовавший чужие страдания, задохнулся от душевной, не менее сильной боли, но промолчал, видя и понимая, что женщина всеми силами старается не втягивать в собственные проблемы сына, которого любит каждой клеточкой своей души. – Оно не примет иного хозяина... И если проблема с "узнаванием" была довольно-таки вторична, то с сопровождением нужно было что-то делать. За Сэо присматривали трое относительно молодых солдат, среди которых Ленар с удивлением обнаружил Леранна - внука старика Цимиана. – А ты что здесь делаешь? - вытаращился он на сидящего возле костра мужчину. Леранн взглянул на Герцина со скепсисом. – Жду, пока меня покормят. – Нет, я имею в виду то, какого чёрта ты в сопровождении принца, торгаш? – Вообще-то я выпускник Военной Академии Льорна, пусть и не один из Большой Десятки, - он с тяжелым вздохом потёр свою шею. – Собственно, именно поэтому-то я и здесь сейчас, а не в тёплой постели рядом с симпатичным мальчиком из соседней лавки. – Меньше всего меня интересуют твои постельные предпочтения, Леранн, - скривился Ленар, припоминая, что до официального обряда им с Сэо теперь даже взглядами встречаться запрещено. А хотелось, между прочим. Вынужденная дистанция давила морально и физически. – К слову, выглядишь слишком недовольным для человека, который имел полное право отказаться, старик*. Леранн нахохлился, как воробей на жёрдочке. – Кого ты стариком назвал, сопляк? – Мужлана, который только и может, что ворчать, ожидая, пока его накормят до отвала, и ждёт не дождётся, чтобы поскорее лечь спать, - свободно парировал Герцин, скрестив руки на груди. За свои слова он был готов отвечать. – Как ты знаешь, чтобы отказаться, нужно сначала вернуть жалование за последний месяц, - произнёс Леранн, немного успокоившись. – А у нас, в связи с твоим появлением, возникли непредвиденные траты на некое "оборудование", которое мне перед отъездом даже не показали, так что я вынужден сам догадываться о содержимом той коробки. А фантазия у меня работает ну очень плохо! - Леранн, хоть и был немало раздражен, зла ни на кого не держал. Это было хорошим качеством для человека, которому предстояло неограниченное количество времени приглядывать за Сэоррэ. Не сказать, что Ленару этот человек был симпатичен, но и противен однозначно не был. На безрыбье, как говорится, и рак рыба, а с голодухи и беззубок пожевать можно. – Начали за здравие, закончили за упокой, - закатил глаза Лен. – Не знаю даже, плакать мне или смеяться, старик. С одной стороны, вариант ты не самый плохой, по всей видимости, но с другой - кнутом заставлять тебя защищать кого-то, только потому, что деньги вернуть не в состоянии... – Чем заняты, мальчишки? - раздался позади весёлый голос рыжего слуги Его Величества - да, он тоже каким-то загадочным образом оказался в числе сопровождения принца. А с ним и глава тайной разведки, лейте Нэлис. Об этом молодом человеке можно было много чего рассказать, однако единственное путное, что Ленар про него придумал - так это то, что на должность главы этой теневой организации больше подошёл бы тот же Росс. О Реоадониксе и Первом генерале, усиленно делающих вид, что они тут в качестве бесплатного приложения, и говорить нечего - эти, по крайней мере, внушали Ленару хоть какое-то доверие. – Обсуждаем, как сильно не хотим видеть твоё лицо ближе, чем на пять метров, - кисло отозвался Леранн. Судя по всему, между этими двумя была давняя вражда. Что, впрочем, нисколько не сочеталось с горящими ушами Лерика. Его смущение никак не отразилось на лице и на голосе, однако ж ушки, ушки! Росс улыбнулся - кому как не этому хитрющему лису знать, чего на самом деле хочется Леранну - но промолчал, улыбнувшись своей обычной "дежурной" улыбкой, о многом говорящей, и то же время не говорящей ни о чём. – На самом деле, я хотел попросить майхаран-шари посодействовать нам в одном ма-аленьком дельце. Клянусь, это не займёт много времени, - тут от природы карие глаза Росса окончательно почернели, а воздух вокруг него сгустился, выдавая всё нетерпение и волнение, которое он испытывал. Видимо, дело действительно требовало вмешательства Ленара - иначе зачем рыжему поднимать такой кипиш?

***

У Росса было своеобразное понятие о милосердии. Например, пребывая в наипрекраснейшем расположении духа, он сам написал на себя досье, которое дОлжно было передать Элушу. Довольно полное и подробное. Выписал туда и все свои грешки (не связанные с разведческой деятельностью) и добрые дела. Первый пункт, конечно, был намного больше второго, но кто такой Росс, чтобы спорить с дурными генами. Нарытый материал должен был произвести на Первого Генерала впечатление. Не так уж и важно, какое именно. Главное, чтобы сильное и долговечное. В смысле, чтобы всю жизнь помнил. У Росса было своеобразное понятие о милосердии. Например, он небезосновательно считал, что Элуш будет счастлив где-нибудь подальше от него. Почему? Да потому что он - добрый, смелый и честолюбивый аристократ, лейте, сильный маг и, Росс был уверен, что в будущем - прекрасный отец и муж. Что мог предложить ему рыжий слуга из императорского дворца? Жизнь, полную приключений? Конечно же нет! Только свою лживую, двуличную душонку, и: "Дорогой, я ухожу!" "Что у тебя на сегодня?" "Лейте Грасси с супругой посетят дворец сегодня вечером, нужно всё подготовить... " И вместо расставления приборов к ужину и уборки покоев, Росс идёт разрабатывать стратегию выбивания из лейте Грасси ценной информации. Эл, конечно же, ничего не подозревает. А потом всё рушится, рушится к Вечному! Нет. Росс не мог лгать в глаза человеку, в которого был так безумно влюблен. Он был самой мерзкой тварью из всех ныне живущих, но раньше это его никогда не волновало. Росс хотел не просто выживать, но жить! Когда дело касалось лейте Юнмэ, всё становилось другим. Собственные поступки казались низкими и недостойными. Разве мог такой грязный человек находиться рядом с Первым Генералом? Сколько бы Росс ни думал об этом, вывод на ум приходил лишь один - следует поскорее отказаться от Элуша. Отказаться, пока ещё не слишком поздно. Пока Элуш не отказался сам. Каэ Демисаррэ пропал на границе уже более недели назад, и Росс не мог этого просто так оставить. Он был ответственен за всё тайное, что происходило в стране. За неизвестно как и при каких обстоятельствах пропавшего супруга "короля севера" - особенно. Так что когда на совете речь зашла о составе сопровождения принца в Дикие Земли, Росс был в первых рядах. Официально - как человек, которому Эратсэ доверял как себе, по факту - чтобы взглянуть на место исчезновения Демиса и попытаться понять, похищение это было, или очередные фокусы заскучавшего без приключений Шайэт. И в том и в другом случае, ситуация была печальной. Потому как если первое, то вероятность выживания его стремится к двадцати процентам, а если второе - хотя бы предупредил, а то ведь Ианниан себе места не находит! Иана спасало только то, что он за двадцать лет научился чувствовать супруга, как себя, и мог с уверенностью сказать, что муж жив и не страдает от боли. Напротив, по словам лейте Мариэта, испытывает нечто вроде лёгкой эйфории, и голова его пуста, а тело пребывает в полнейшем блаженстве. – Вечный меня забери, - сокрушался Ианниан. – Если бы мы снова обвенчались перед алтарём, я бы мог точно определить, где он находится, но после того, как метки Единого* затянулись, я абсолютно не ощущаю его местоположение. Росс, ты должен мне помочь. Найди Демиса, я знаю, что тебе это по силам. Только ты и сможешь. Разве мог Росс после таких прекрасных, душещипательных слов отказаться? Конечно, нет. Итак, в числе сопровождающих принца Сэоррэ таким образом оказались - Росс, трое молодых людей, выпускников Военной Академии, заместитель главы тайной разведки, Нэлис, личный некромант Его Величества, Реоадоникс, и... Первый генерал Юнмэ. Императора можно было понять - жизнь единственного родного сына риску подвергать не хотелось. Была бы воля Эратсэ, и он отправил с Сэо весь столичный гарнизон, оставив Льорн без защиты. Но Первый генерал, усиленно делающий вид, что он простой солдат - это как-то слишком. Да, за Сэоррэ не помешало бы хорошенько приглядеть. После того, как Элуш отправил принца в тронный зал, к венцу, не разобравшись толком в ситуации, веры ему не было. Оникс просто-напросто не внушал доверия. А вот от Леранна мальчишку следовало уберегать. Охотник за симпатичными мордашками, Леранн лейте Элагвел когда-то имел сомнительную честь "напороться" не на ту мордашку в лице Росса. Получил он тогда знатно, можно сказать, разом расплатился за все те отвратительные поступки, ранее совершённые в отношении неопытных юнцов. Теперь даже в лицо Россу смотреть боялся. Впрочем, было ли рыжему до этого дело? Конечно, нет. А между тем, в голове рыжего урагана вихрем кружились не самые приятные мысли о том, что же могло произойти с Демисаррэ. И да спасёт его Единый, пока помощь в пути.