Пособие для начинающего попаданца, или Так поступает Король

– Заночуешь со мной, Лэну? - Цэсея, возможно, и впрямь была во многом образцовой матерью, и Кейран-Лэну любила настолько сильно, насколько вообще можно было когда-то полюбить. Но Ленара такая излишняя забота слегка придушивала - через некоторое время после начала совместного путешествия голос жены вождя альмерров превратился в его зашуганном сознании в своего рода триггер на скорейший побег. Так и в этот раз, услышав предложение фактической матери, он тут же начал подавать сигналы разной частоты Россу, чтобы тот вырвал его из лап женщины. У Герцина были грандиозные планы на эту ночь - не потеря девственности, конечно, но и не унылый сон под боком у Цэсеи. В конце концов, он действительно слишком давно не видел Сэо и не говорил с ним. Они так и не выяснили отношения окончательно. Да, конечно, Сэоррэ ясно выразил свою точку зрения - за любой кипиш, в том числе и за голодовку, если того требуют обстоятельства. Но Ленар не хотел, чтобы тот чувствовал себя хоть в чём-то стесненным, ему хотелось окончательно расставить все точки, запятые и тире в этой истории. Росс как всегда сверкал ослепительной улыбкой заправского ловеласа - подойдя к майхаран-шари, он почтительно поклонился Цэсее, сказав: – Госпожа. Спешу сообщить, что у нас с майхаран-шари существует дело, которое требуется разрешить как можно скорее. – Это так важно? - вскинула бровь женщина, чем до смерти напомнила главе тайной разведки императора. – Не может подождать до утра? Лэну наверняка устал за сегодняшний день. «А по тому, как активно он ускакал в лес полчаса назад, так сразу и не скажешь, что парень утомлён», - подумал рыжий, не дрогнув лицом. – Дело не терпит отлагательств, госпожа, поверьте мне, я не стал бы беспокоить майхаран-шари без веского на то повода. Жена вождя скептически прищурилась, но кивнула, пригладив ладонью волосы на голове сына, и скрылась в своём шатре. Ленар едва слышно выдохнул и повернулся к Россу, взглядом едва ли не требуя сейчас же отвести его к Сэо. Рыжий ураган уступил дорогу Лену, указав ладонью в сторону шатра принца. – И что? - спросил Герцин нетерпеливо. – Мы прямо так и пойдём? Напролом? Росс прикрыл рот кончиками пальцев, скрывая ухмылку. Карие глаза заблестели в свете костра, к которому они подошли. – А вы интересный экземпляр, маи, - сказал он, используя варварский диалект. – Конечно же мы пойдём впотьмах, как преступники. – Ага, а в случае чего ты прикроешь меня, пока я буду уходить огородами, - пробубнил Ленар частично по-русски, покачав головой. – Давай начистоту - ты издеваешься надо мной? - спросил он прямо. – Я действительно выгляжу как больной влюблённый идиот? – Ну-у, - Росс едва удержался от того, чтобы кивнуть. – Я не издеваюсь. Определенно, не издеваюсь. – Значит, всё-таки выгляжу, - вздохнул Герцин. – Ну и чёрт с ним. Идём. Глава разведки коротко кивнул охране возле шатра, и они кивнули в ответ, подтверждая, что всё в порядке, и принц тихонько спит в своей кровати. Рыжик скользнул в темноту, не рассеянную светом магических огоньков, и Лен неторопливо последовал за ним. Дав полкруга возле палатки, Росс остановился у задней её части и резанул коротким кинжалом по ткани, невозмутимо развёл в стороны плотную ткань и кивнул Ленару, мол, полезай туда. Герцин, если быть честным, охренел. То есть, по сути, на шатре не было никаких защитных чар - любой человек, имеющий хоть что-то острое в кармане, мог беспрепятственно попасть к принцу, берите что хотите. Холодок пробежал по загривку, и когда он уже собирался высказать Россу всё своё недовольство, тот втолкнул его внутрь и исчез в темноте. Ругаться было поздно. Ленар стоял у края шатра с цветочным горшком в руках, как идиот, пришедший под окна девочки, которая ему вот уже несколько лет тайно нравится. Принц Сэоррэ тихо сопел, лежа в постели, укрытый пуховым одеялом. Немного отросшие светлые кудрявые волосы делали его похожим на того самого Купидона из мифов Земли. Ангел, ей-богу, ангел. Герцин невольно умилился увиденному - в конце концов, в Сэо он видел воплощение вселенской красоты, эталон великолепия и мерило самого прекрасного, и ничего не мог с этим поделать. Дицентры оказались на полу возле кровати, а сам Ленар аккуратно, стараясь не издавать ни звука, присел на ковёр рядом, положив голову на одеяло рядом с правой рукой принца, и начал любоваться спокойным лицом своего уже документально оформленного супруга. Да… Лен едва сдержал тяжелый вздох. Он прекрасно понимал, что фактически Сэоррэ не оставили выбора, а если бы этот выбор существовал, он явно не выбрал бы супружество с лучшим другом. Хорошую вещь браком не назовут. Конечно, было глупо горевать об ушедшем, но всё же… Ситуация неоднозначная. Сэо нахмурился во сне и что-то произнёс одними губами. Ленар тоже напрягся, думая, что если ему снится кошмар, то, заорав, он наверняка привлечёт внимание стоящей снаружи охраны, поэтому, когда тот в очередной раз дёрнулся, Лен закрыл ему рот ладонью и разбудил. Сэоррэ спросонья почти ничего не понял, но его глаза тут же округлились, когда он понял, что кто-то, вероятно, пытается его убить - глаза, непривыкшие к полутьме, не видели лица склонившегося над ним человека. Он панически забился на кровати, пытаясь закричать, но тут услышал знакомый шёпот: – Единый всемогущий, Сэо, прекрати, это я, Ленар! - и принц тут же успокоился. Поняв, что парень затих, Герцин убрал руку с его лица и облегченно выдохнул. – Прошу прощения, ты ворочался во сне, мне показалось, что тебе снился кошмар, и я поспешил тебя разбудить. – С-спасибо, - чуть хриплым голосом произнёс Сэо. – Действительно снился кошмар. Что ты тут делаешь? – М? Просто зашёл поболтать, - в голосе Ленара послышалась улыбка. – Если ты хочешь спать, спи, я прослежу, чтобы ни один кошмар не подобрался к тебе. Принц тут же сел на кровати. – Нет, я… все эти дни хотел поговорить с тобой. Госпожа Цэсея очень трепетно хранит традиции варваров, не так ли? Сэо щёлкнул пальцами. На первых трёх пальцах его правой руки были закреплены повязки, покрытые специальным раствором, дающим искру при трении - что-то вроде спичечного коробка, только без спичек. Маги Эрхи были довольно ограничены в творении волшебства - они не могли управлять стихией, используя лишь собственную одарённость. К примеру, зажечь распространенный в фэнтези огненный шар можно было только имея под рукой источник огня. В частности из-за этого-то огонь был наиболее труден в управлении - всё же воздух, воду и землю найти не так уж и трудно, а вот постоянно носить с собой спички и тратить время на их поджигание было не с руки, слишком долго. Именно поэтому каждый маг, использующий огонь, носил туфли с каблуками, покрытыми этим раствором, чтобы при ударе о землю появлялась необходимая искра, на пальцы они надевали такие вот повязки, а в кармане всегда имели спички - чем Вечный не шутит, в случае опасности приходится спасаться своими силами, не полагаясь на милость богов. Ленар магией огня раньше не интересовался - всё же был магом воды, на кой ляд ему эти хитрости? С тех пор как узнал, что Сэоррэ - маг-универсал, сразу прошерстил всю необходимую литературу по теме. – Мне было очень одиноко. – Я тоже скучал, - теперь они отчетливо видели лица друг друга - над головами повис небольшой светящийся шар. – Надеюсь, тебя не ущемляют? Вовремя кормят, ты тепло одет? – Ленар, - тихо рассмеялся Сэо. – Ты ведёшь себя совсем как заботливая мама-утка. – Ну извини, - обиженно поджал губы Герцин, нахмурившись. Мама-утка, ещё чего придумает! – Нет-нет, мне очень приятно, что ты волнуешься за меня, однако это слегка… смущает. Кстати, можешь перестать шептать, я поставил воздушный контур вокруг, нас не услышат. – У тебя хватает сил контролировать сразу и шар, и контур? - удивился Лен. Будь он хоть семи пядей во лбу, а концентрация у него всё же страдала. – Я как раз об этом и хотел поговорить, - серьёзно кивнул Сэоррэ, мгновенно преобразившись - улыбка сошла на нет, поза стала напряженной. – С тех пор, как мы выехали из столицы, я странно себя чувствую. Мне не то чтобы плохо, но такое ощущение, словно… мне чего-то хочется, а чего - непонятно, - Ленар хихикнул. – Почему ты смеешься? - удивился Сэо. Он был очень серьёзен и совершенно точно не шутил. – Нет-нет, я всё понимаю, просто… эта твоя фраза про «непонятно» - частый повод для смеха у меня на родине. Говоришь, это началось после того, как мы уехали? Думаешь, это связано с императором? Или всё-таки с Цэсеей? – Не могу сказать тебе ничего конкретного, - покачал головой принц. – Просто примерно с этого же момента мои силы и концентрация значительно выросли. Я не стал обсуждать это ни с кем из сопровождения, решив дождаться разговора с тобой. – Возможно… у тебя появилась какая-то вещь, которой не было до этого? Сэо на секунду замялся. – На самом деле… да, - он распахнул нижнюю рубашку и снял с шеи кулон. – Но я не думаю, что дело в нём. Я носил его ещё с тех пор, как был ребёнком, а во время возвращения с церемонии определения таам в столице я отдал его своему другу, чтобы тот передал вещицу матери. Император отдал мне его - от кареты, в которой ехали мои товарищи, остался только он. Тяжелый серебряный медальон с первой короной эрхийского правителя лёг в ладонь Ленара. Он повертел его в руках, но ничего интересного не почувствовал - возможно, причина увеличения резерва сил в самом деле была с этим украшением никак не связана. Впрочем, какие-то непонятные эманации от кулона всё же исходили, но вот какие - Герцин так и не понял. – Было бы гораздо проще, умей я разговаривать с вещами, - задумчиво пробормотал Лен, собираясь вернуть кулон Сэо, однако именно в этот момент предмет в его руках стал стремительно нагреваться. Парень на секунду словно погрузился в раскаленную лаву - стало жарко, и лицо будто бы опалило языками пламени. Перед глазами быстро и очень болезненно вспыхивали воспоминания. Вот кулон вешают какому-то светловолосому малышу на шею, и ребёнок смеётся, теребя маленькими пальчиками цепочку. Вот этот малыш уже вырос и бегает по поручениям между гарнизоном и поместьем, периодически доставая кулон из-под одежды и любуясь радужными отблесками на металлической поверхности. Вот он нескладным подростком берётся за рукоять меча и с трудом отнимает его от земли, слегка взмахивая им в сторону, кулон слегка холодит кожу на груди. Вот он берётся за ручки огромной кастрюли на кухне, чтобы перенести её на раздаточный стол, но металл оказывается слишком нагретым, и кастрюля со звоном опрокидывается на пол, а всё ещё кипящее содержимое опаляет руки. Убегая с кухни, он вдруг прикасается к кулону, но тут же отдергивает ладонь, шипя от боли и плача от обиды. Вот он стоит перед камнем таам и его взгляд невольно цепляется за сияющие под широким капюшоном зелёные глаза стоящего рядом парня. Сердце почему-то заходится в странном ритме - кулон чувствует это. Вот он с жадностью наблюдает за представлением магов на площади в столице, сжимая рукой кулон через одежду, и в тот же самый момент решает ехать в Академию, чтобы учиться колдовству. Вот он снимает кулон и передаёт его лучшему другу. Другу, которого больше никогда не увидит. Ленар выпустил украшение из рук, хватаясь за сердце. Эта вещь действительно впитала в себя большую часть жизни Сэо. Помимо прочего, до недавнего времени она ещё и блокировала его магические силы, но теперь и вправду была лишь обычной безделушкой. Совершенно безопасной к тому же, поэтому Лэну передал кулон Сэоррэ. – Кажется, до недавнего времени эта штука блокировала твои силы, - произнёс он неспешно, стараясь успокоить гулко бьющееся сердце. Теперь, глядя на Сэо, Ленар чувствовал, что знал его всю жизнь. Так было и раньше, но не столь буквально. А сейчас, после просмотра небольшого "кино" о жизни светловолосого парня, он мог с лихой уверенностью сказать, что всё так и было. Он видел жизнь своего любимого человека так ясно и подробно, словно ходил за ним, как приклеенный, все шестнадцать лет его существования. Его счастливые, печальные, радостные и трагические воспоминания отпечатались в сознании Лэну пожизненным клеймом. Герцин не знал, что с этим делать. В смысле, с полученными о Сэоррэ знаниями. Стоило ли упоминать, что он видел всё? Нет, однозначно нет. Ленар не хотел смущать друга. Со стороны это наверняка выглядело бы непристойно, словно подглядывание. Тем не менее, отсутствие разговоров о нарушении границ личного пространства не отменяло самого факта вторжения в частную жизнь. С этим предстояло научиться жить. – Ты говоришь, что это кулон, но я не уверен, что дело только в нём, Ленар, - тихо произнёс Сэо, накидывая цепочку на шею. – Ведь в Академии кулона уже не было, однако магических сил у меня тогда, как ты помнишь, не прибавилось. – Нестыковочка, - цыкнул парень. – Но я ещё поработаю над этим, не волнуйся. Главное, чтобы это не причиняло тебе дискомфорта. Принц немного помолчал, теребя пальцами одеяло. – Мне немного стыдно, - признался он наконец, вскинув голову и посмотрев Ленару прямо в глаза. – Стыдно? - не понял Герцин. – За что? – Ты столько делаешь для меня, так переживаешь обо мне... А я, выходит, ничего не отдаю тебе в ответ. – Ну, знаешь, мы же друзья, принц Сэоррэ, - серьёзным церемониальным голосом протараторил Лэну. – Помогать другу в беде - моя ответственность. Я не ждал, не жду и не буду ожидать от тебя ответной услуги. Это исключительно моя инициатива. И... - парень вздохнул. – Это мне должно быть стыдно. Прости меня, Сэо, Единого ради, если бы только был другой способ... Я ни за что не стал бы связывать тебя такими нелепыми узами. Так что это я должен извиняться. В сердце Сэо что-то больно кольнуло, когда Ленар сказал про "нелепые узы", но он промолчал, и майхаран-шари вскоре спешно покинул шатёр, словно преступник - через саморучно проделанный вход. Всю оставшуюся ночь Сэоррэ не смыкал глаз, а в ушах звенело и периодически вспоминалось: Нелепые узы.

***

Демиса окружающая обстановка ничуть не напрягала. Он бродил по замку Эрхи, как по своему родному поместью, совершенно не испытывая желания вернуться обратно. После частичного возвращения воспоминаний о прошлой жизни Дёма даже вздохнул с облегчением - все-таки странным был он сам, а не этот мир. Возвращение истинного имени и утерянного давным-давно болезненного прошлого рывком вытолкнуло Демисаррэ обратно в колею так называемой "нормальности". Всё было строго подчинено логике Песни: – После первого круга перерождения всё было как и задумывалось мной изначально, - рассказывала Эрха неспешно спокойным, мягким голосом, пока Демис столь же медленно цедил обещанное вино из погреба богини. – В этом, впрочем, заключалась вся загвоздка. Вы всё прекрасно помнили и осознавали. Но вот ваша смерть оказалась тем, что я не смогла предсказать. Вернее, когда я поняла, что с вами произойдёт, было уже поздно что-то менять. Твоя смерть была относительно спокойной, поэтому после перерождения ты лишь слегка обозлился на людей и стал немного недоверчив по отношению к окружающим. Однако, твои братья и сестра умерли не так безобидно. То-Ни перед тем как убить изнасиловали, и потому она истинно возненавидела всех мужчин, кроме вас троих. Э-Рэ отрубили ноги, а шаман слегка подлечивал его в силу скудных возможностей своей неполноценной магии, и твой брат медленно и мучительно умирал, почти сведенный с ума болью. Так что после перерождения у него слегка раскрутились винтики в голове, - пользуясь земной памятью Третьего сына, Эрха старалась рассказывать максимально спокойно и даже с юмором. По ней с трудом угадывалось, насколько сильно она была обозлена на людей, убивших её детей, и... на саму себя. – Лэ-Ну... С ним всё гораздо сложнее. На вид он нисколько не изменился - был всё тем же, что и раньше. Он был счастлив, что То-Ни и вы с Рэ смогли переродиться, однако... Я не смогла заметить, как внутри него растёт чёрная ненависть к тому шаману, что убил вас всех. Он не стремился уничтожить его, не интересовался его судьбой и прилежно учился. Ваши новые тела открыли для вас новые возможности, и вы медленно, но верно познавали мир - такой, каким он был на самом деле, а не тот, что вы знали в прошлой жизни. Это были спокойные годы. Но всему хорошему когда-то приходит конец. Я снова не успела - Ну, как оказалось, не оставил плана мести. И ушёл он один, не зная даже, куда идти. – Что плохого в том, что он решился наконец отомстить? Кажется, этот мужик действительно заслужил смерти - он ведь не только нас убил, но и ещё кучу людей. К тому же, в его планах напрямую было обозначено уничтожение богов Эрхи. – Конечно, в самой идее мести не было ничего противоречащего Песне, и если бы Лэ-Ну только попросил меня о свершении мести... Однако, он не поставил меня в известность, воспользовался возможностями тела и скрыл себя от моего всевидящего взора. И вскоре после его ухода стало происходить страшное - начали умирать люди, - богиня замолчала и наконец подняла свой бокал. Дёма налил ей немного вина и поинтересовался: – И? Не хочешь ли ты сказать, что Лэну пошёл потрошить народ без разбора? – Почему же без разбора, - Эрха горько усмехнулась и, не сделав ни глотка, вернула бокал на место. – Лэну получил Дар Божественного Предчувствия. Он видел все людские грехи, стоило ему лишь взглянуть на них - и те, что они уже совершили, и те, что когда-нибудь совершат. Всех людей, повстречавшихся на его пути, ожидал один конец - очищение через смерть. – Ты говорила, что шифером двинулся только Эрэ, а в итоге, получается, самым двинутым оказался младшенький? – Его чувство справедливости полностью соответствовало норме, - покачала головой Эрха. – Он никогда не убил бы невинного младенца прежде. Однако Предчувствие давало ясно понять - этот младенец когда-нибудь прольет чужую кровь. Но ведь не всякий грех, согласно Песне, является смертельным. Убийство невиновного - грех. Убийство в качестве мести за невиновного - тот же грех, однако не смертельный. Но для Лэ-Ну по какой-то причине этой грани не существовало. Он был полностью адекватен и сознавал не меньше каждого из нас, кто прав, а кто виноват. Внешне это напоминало помешательство на духовной чистоте популяции, но на деле... Стоило ему наконец убить шамана, и всё прекратилось бы. Так я думала. Однако их встреча закончилась довольно печально. – В каком смысле? - удивился Демис. – Вам троим удалось найти Лэ-Ну, но когда мы встретились, первое, что сделал младший - убил Э-Рэ. Он сказал, что старший был нечестив, и после перерождения мне следует исправить его недостатки. Спокойно он вытащил из его груди меч и замахнулся на тебя, произнеся только одно: "Вся грязь из Эрхи должна исчезнуть". Я не позволила убить тебя. Напротив, с тяжёлым чувством мне пришлось отправить на перерождение самого Лэ-Ну. Однако, тут и сработал известный тебе закон подлости. Из-за отсутствия спокойствия в моем сердце, что-то пошло не так. Всё вокруг мгновенно схлопнулось, и когда я снова открыла глаза, оказалось, что прошло уже более двухсот лет. Дёма смотрел на Эрху огромными удивленными глазами. Ничего себе - так вот как, значит, вселенная схлопывается. – Ваши души в ходе круга перерождения были расколоты на множество частей. В итоге, когда я нашла всех носителей частиц... Ими оказались фактически все рождённые за последние двести лет. Демисаррэ даже рот приоткрыл. – Эти люди не были вами в привычном понимании. Кому-то досталось упорство, кому-то проницательность... Все ваши части, в итоге, конечно, составили бы целостный образ. Однако, как провернуть объединение такого масштаба? У меня не было идей. Я отчаялась, решив, что с этим ничего не поделать. Души их уходили на круг перерождения в сцеплении с вашими частицами. Прошла ещё пара сотен лет, прежде чем ко мне внезапно пришло озарение. Вернее, ответ снова свалился мне под ноги. Я прогуливалась по столице какого-то государства. В то время на площади происходила какая-то серьёзная стычка. Сражались между собой обладатель твоей частицы и частицы души Э-Рэ. Так вот, после расправы частица души убитого не отправилась на перерождение. Она присоединилась к частице другого носителя той же полярности. Мне не терпелось попробовать. Я выбрала четверых носителей крови предков среди тех, кто не обладал частицей ваших душ. Каждый из них получил особенную силу и способность узнавания людей с вашими частицами душ. Их задача была довольно проста - из перерождения в перерождение они, сами того не понимая, уничтожали носителей ваших частиц. Песнь вела их. Ваши души понемногу возвращались в норму. Дёма сравнил данный феномен с варящимся супом - когда маленькие капельки жира, приближаясь друг к другу, объединялись в одну большую. Эти люди собирали души воедино - молодец, Эрха, это достойно похвалы. – Это всё конечно роскошно. Один вопрос - если наши души из раза в раз перерождались в этом мире, то как же я оказался в своём предыдущем? И вообще - почему память сохранилась? О прошлых жизнях я ни разу не помню, а тут - ну, в общем... – Не утруждай себя, я все поняла. Ваши души, конечно, проходили перерождение здесь. Но только здоровые души. – Здоровые? - не понял Дёма. Это она про те самые "душевные болезни", которые входят в профиль психиатрии? – Души самоубийц отправляются на перерождение в менее толерантные миры для восстановление гармонии и увеличения душевной стойкости, - спокойно ответила Эрха. – И, если на то есть воля логики того мира, после смерти вы возвращаетесь обратно. – Иными словами, в этом мире я самоубился, и из-за этого попал на Землю, как в пансионат для повышения стойкости души? - серьёзно спросил Дёма, не истеря по поводу того, что вообще когда-то выпиливался. – Очень точно подмечено. – Ладно, почему в таком случае я попал в чужое тело, а не переродился в своё собственное? – Тут уже сработала нехватка времени, - улыбнулась Эрха. – Перед тем, как ты совершил самоубийство, твоя душа уже была почти собрана, то есть, ты фактически представлял собой себя прежнего. Самоубийство не отделяет частицу души, поэтому ты как был целым, так и остался. Но вот времени у нас было мало, ждать твоего возрождения мы не могли. К тому времени То-Ни уже была целой, Э-Рэ оставалось избавиться от одного человека, дабы собраться воедино, да и твоих копий оставалось не так много. Лэ-Ну вскоре уже должен был появиться - мы не знали точно, когда это произойдёт, но я чувствовала, что совсем скоро. Так что мы с Первой решили просто отправить тебя в первое попавшееся свободное тело. Здесь логика тоже совершенно обычная - самоубийцы попадают в тела самоубийц. Хозяин этого тела, как ты знаешь, тоже решил покончить с жизнью. И вот, выбрав нужный момент, мы и впихнули твою душу в его тело. Немалую роль тут сыграло и имя. Ваши души очень тесно связаны с именами, которые я дала вам. Дэ-Ми, как Демисаррэ. С памятью дело не совсем ясное, но, думаю, это подарок бога прошлого мира, мира Земли... Или наказание, тут уж с какой стороны посмотреть. Если бы её не было, ты слился бы с воспоминаниями тела, в котором оказался. С учётом личных качеств, конечно. – Немного гудит голова, но в общем-то, я понял, - кивнул Демис. Он склонялся к варианту с "подарком", потому что только благодаря сохранившимся земным воспоминаниям ему удалось добиться таких результатов. – Я так понимаю, мои перемещения между телом вварха и обратно - это тоже в целях экономии времени? – Ввархи хранят Эрху, так что фактически ты прав. Но помогают они не каждому и не всегда, так что здесь есть и частичка твоего собственного везения. В частности, твои отношения с сыном Рарэль - Ианом. Здесь помощь оказывалась скорее ему, нежели тебе. Но и в противном случае, конечно, ничего страшного не произошло бы. Ну, отправился бы ты на ещё один круг... Ты даже успел бы к возрождению Лэ-Ну. Так что не трясись, - ухмыльнулась эта добрейшая женщина. "Только я потерял бы Иана и близнецов", - мрачно подумал Дёма. Трястись было над чем. Семья всегда была для него самым важным. А Ианниан, Асари и Вини были его самыми близкими людьми. – Итак, что мы имеем по факту? - подвёл он всё сказанное раньше под итог. – Мой план-минимум сейчас заключается в чём? – Да ни в чём, - хмыкнула богиня, всё же делая небольшой глоток вина. – Лэ-Ну должен разобраться во всём сам. Вот если у него не выйдет, тогда, конечно, вам придётся вступить в игру и попытаться его утихомирить. А пока... отдыхай. Возвращай воспоминания прошлых жизней, готовься в случае чего немного помочь младшенькому. Это такой беспомощный малыш, мне иногда хочется закутать его в пелёнку и не развязывать, пока он не научится нормально жить и спокойно принимать этот мир, - Дёма усмехнулся в бокал, что Эрха, конечно, заметила. – А ты что улыбаешься? Тебя это, между прочим, тоже касается, Третий.