Пособие для начинающего попаданца, или Так поступает Король

В центральное поселение альмерров они прибыли уже через несколько дней. Земли вокруг до определённого момента действительно были лишены магии, но, подойдя к деревне вплотную, маги из сопровождения вздохнули с облегчением - воздух тут был напитан силой. Пока охрана обновляла защитные заклинания, а бытовики устанавливали шатры и готовили обед, майхаран-шари отправился на небольшую разведку. Ленар стоял на небольшом холме, с которого открывался обзорный вид на деревню с небольшими домиками, горящими кострами и снующими туда-сюда муравьями-людьми. В груди сидело какое-то дурное предчувствие - к тому же, деревня эта всколыхнула в памяти недавние события, и мальчик из видения, искалеченный, измученный и глубоко несчастный, мечтающий о мести за родных, застыл перед глазами, словно живой. Они неспроста не стали въезжать в поселение, остановившись в километре от самой крайней хижины. Цэсея с твёрдостью, присущей всему императорскому роду Эрхи, заявила, что наследник перешагнет порог шатра Кейран-Фарра только после того, как тот лично придёт их поприветствовать. Один, конечно. Она отправила посланника, и девушка из её личной охраны, вернувшись через полчаса, объявила, не скрывая торжества, что вождь в ярости и отказывается оказывать сыну подобную честь. Для Ленара местные законы были за гранью понимания, поэтому он в эти дела не лез, предпочитая ждать развязки молча. Цэсея лучше знала, как поступить. В конце концов, серьёзен был император или нет, сказав, что каждый из рода Гордецов рождён для интриг, но Герцин склонялся к тому, что тот всё же не шутил. Так что, оставив заботы на эрхийскую принцессу, Лэну решил прогуляться по окрестностям (вместе с Россом, конечно, одного его не пустили бы даже в ближайшие кусты по нужде) и теперь внимательно изучал окружающую местность. Кажется, это место находилось не так уж и далеко от того ручья, из которого поднял его, воскресив, Ша-Ней. Герцин был более чем уверен - наследника вождя альмерров убили свои, в подтверждение тому у него была масса доводов, неясно было лишь то, кто именно совершил это злодеяние. Убить мальчишку шестнадцати лет, ха! На лицо сама собой наползла зловещая улыбка. Ну попробуйте, скоты, попытайтесь ещё разок, и в этот раз вы сломаете об Кейран-Лэну свои острые зубки. – Что за шум? - они отошли от лагеря недалеко, и подозрительная активность возле шатра Сэоррэ невольно привлекла внимание Ленара. Росс коротко взглянул в сторону шума и подробно доложил: – Некоторые жители поселения изъявили желание увидеть майхаран-шари в нашем лагере, воздав необходимые почести младшему господину, как предписывают законы альмерров, - Лен усмехнулся, прекрасно понимая, что они хотят убедиться в том, что это действительно наследник альмерров, а не какой-то похожий на него самозванец, и ни о каких почестях и церемониях речи не идёт. – По традиции, вы должны и супруга тоже представить соплеменникам - так что принца сейчас переодевают в соответствующий наряд. – И этим оправдывается такой шум? Они его там всё-таки одевают или раздевают догола? - недовольно пробормотал, чувствуя, как в груди снова поднимает голову беспокойство за Сэо. – Будьте спокойны, я не позволю причинить принцу никакого вреда, все действия были заранее согласованы со мной, и не вызвали у нас с Его Высочеством недовольств, - совершенно спокойно ответил глава тайной разведки. – К слову, гости скоро будут здесь, и вам тоже стоит переодеться. – Надеюсь, всё действительно будет хорошо, - напряжённо вглядываясь вдаль, произнёс Ленар. – В конце концов, я не хочу жалеть о том, что согласился на эту дурацкую и крайне опасную авантюру. – Вся наша жизнь - авантюра, от начала и до конца, майхаран-шари. Почему бы пару раз не сделать её немного насыщеннее? – Спасибо, но с того самого момента, как я обрёл этот цвет волос и глаз, приключения не оставляют меня ни на минуту. Куда уж тут насыщеннее. Росс вежливо улыбнулся и указал рукой в сторону шатра, куда Лэну надлежало идти, дабы облачиться в церемониальную мантию. В общем-то, Герцин особо не заметил изменений - на него действительно просто накинули большой кусок ткани грязно-красного цвета и скрепили это дело, пришпилив какую-то огромную, бросающуюся в глаза брошь. Пошлятина редкостная, конечно. Поборов недовольство и раздражение этим костюмом клоуна и натянув на лицо приветливую лыбу, Ленар шагнул в свет. Сопровождение, ранее праздно шатавшееся по лагерю, теперь аккуратно и очень тактично разместилось по углам. Каждый маг из охраны оставался наготове к сражению в любой момент, бытовики выстроились в ряд, освободив пространство для маневра. В лагерь, любопытно оглядываясь, вошло порядка пятидесяти человек. Они все, как один, тут же преклонили колени, едва разглядев лицо Ленара. – Приветствуем, майхаран-шари, мы ждали вас! - громко заявил мужчина средних лет, стоявший впереди. Он не смел поднять головы с тех пор, как опустился на землю перед наследником племени. Цэсея научила Лэну, как правильно вести себя в присутствии соплеменников, но никто не лишал Герцина возможности импровизировать. – Поднимись, Ашу-Гарэк, негоже моему дражайшему дяде стоять на коленях. И вы все - вставайте. Все мы здесь честные люди, можем стоять наравне друг с другом. В самом деле, это мне стоило бы встать перед вами на колени. Названный Ашу-Гарэк немедленно поднялся, расправив могучие плечи бывалого вояки. Этот мужчина был двоюродным дядей Кейран-Лэну и по совместительству являлся местным военным генералом. Он был одним из многих людей, поддерживающих сына вождя и стремящихся усадить его на трон как можно скорее. У Гарэка были свои счёты с нынешним вождём, Кейран-Фарра, и он оказывал посильную помощь Лэну лишь в силу того, что тот являлся меньшей из зол, хотя и сам был непрочь занять высший пост. Доверять этому человеку Цэсея не советовала, рассказав о нём парочку любопытных историй, и в итоге Ленар коротко резюмировал: "Проницателен, но довольно предсказуем, с узким спектром привязанностей". Такой союзник чаще всего даже хуже противника. Но Лэну нужно было с чего-то начать. Если ему удастся обвести этого недоверчивого здоровяка вокруг пальца, убедив в том, что он и есть Кейран-Лэну, истинно неверящих в таинственное возвращение майхаран-шари не останется вовсе. – О чем вы говорите, майхаран-шари, мы приносим извинения за своего вождя. Он не пожелал идти вам навстречу, и мы стоим здесь вместо него. – Право, я даже немного понимаю отца, вы были уверены, что я уже давно мёртв, - у не слишком умных альмерров эта фраза не вызвала никаких чувств, кроме ужаса и стыда. Проницательный же Ашу-Гарэк уловил в словах Кейран-Лэну прозрачную угрозу. – Но, как я уже говорил, моей вины здесь не меньше. После того, как мне удалось избежать смерти, я сбежал в Эрху и до недавнего времени даже не думал возвращаться. Одна лишь мысль о доме возвращала меня в холод и ужас нахождения за Гранью. Но матушка нашла меня, и я переборол свой страх, вернулся, дабы вернуть в наши земли справедливость и благословение Единого. – Майхаран-шари, нам всем более всего интересно, что же тогда, во время Дикой Охоты, произошло в вашем шатре? Когда мы обнаружили ваше исчезновение, то чуть не отдали Единому души. Впрочем, ваш отец был милосерден и не лишил нас жизней за то, что мы не уследили за вами, - намёк Гарэка был понятен - он искренне полагал, что во всем этом был замешан Фарра, и именно поэтому он не особо расстроился, когда узнал о том, что сын вероятно мёртв. – Но о какой смерти вы говорили? – Меня пытались убить, - Ленар скорбно поджал губы и слегка побледнел. Карьера актёра плакала по этому бессовестному молодому человеку горючими слезами. Даже Станиславский тут прокричал бы "Верю!" – К счастью, мне удалось выжить. – Кто посмел?! - взревел Ашу-Гарэк, будучи процентов на девяносто уверен в том, что майхаран-шари назовёт имя отца. Но Лэну не был столь предсказуем и поспешен. Конечно, этот мужчина был не последним человеком в поселении, и в случае необходимости наверняка вгрызся бы в глотку Фарра с силой дикого пса, однако... Кто давал гарантию, что среди присутствующих нет людей, которые на самом деле убили наследника? Стоят в толпе и только и ждут, когда Лэну укажет на вождя. А тот наверняка готов к противостоянию. Кроме Кейран-Фарра опасность представляли ещё несколько довольно влиятельных людей - шаман племени, второй и третий генералы, и все их доверенные лица. Смерть и в самом деле дышала Ленару в спину. И он едва справлялся со страхом быть убитым прямо здесь. Стоило просчитать все возможности, как в шахматах. В шахматах, в которых вместо фигур на доске по полю передвигаются реальные люди, у каждого из которых есть своё мышление, желания и приоритеты. Конечно, жизнь на деле была гораздо сложнее шахмат, но попытаться стоило. – Моя память окончательно так и не вернулась, - немного помолчав, ответил Ленар. – Я мало что помню со времен Дикой Охоты, и в особенности не помню тот самый день, когда меня попытались убить. Последнее, что въелось в память - то, как Анри приносит мне отвар для спокойного сна... – Неужели вы считаете, что вас пытался убить ваш собственный слуга? - удивился Гарэк. Это точно не входило в его планы. – Нет, нисколько. Я так и не выпил отвар, лёг спать, а когда очнулся, всё что помню - адская боль в горле, словно мне пытались отсечь голову, но промахнулись. Вся легенда была заслугой Цэсеи. Что-то знала она сама, что-то, как про шею и речку, рассказал ей Ленар. – И, раз уж об этом зашла речь, видели ли вы Тайре-Анри, моего слугу? Матушка говорила, что он остался в деревне, однако он не пришёл меня поприветствовать. Он болен? Конечно, ни он сам, ни Цэсея не тешили себя надеждой, что Анри после покушения на вождя остался в живых. Ведь если Фарра до сих пор топтал землю, то паренёк-киллер наверняка покоился (чем черт не шутит) если не в том же ручейке, что и Ленар когда-то, то где-то не слишком далеко от поселения. Тащить труп пару лишних метров - пустая головная боль. Но стоило отрезать даже возможность пересуд по поводу организатора покушения на вождя. Если Цэсея не отдавала Анри приказа убить Фарра, то парень должен быть в покое и безопасности. Следовало показать свою полную неосведомленность и недоумение по поводу судьбы неудачливого слуги. Простая логика. – Я слышал от второго генерала, что он посоветовал Анри вождю в качестве наложника. После этого его никто не видел, - спокойно ответил Гарэк. По этому поводу он никаких особых чувств не испытывал. Лэну почувствовал, как от мерзости услышанного его пробирает дрожь. Если в этом мире действительно существовали боги (в чем никто почему-то не сомневался), то Герцин совершенно не понимал, какими законами и запретами они руководствовались. Если Фарра не заслуживал божьей кары, то что вообще нужно было сделать, чтобы стать грешником? На месте богини Эрхи Ленар испепелил бы этого ублюдка, да так, чтобы костей не осталось. Безбожному псу - собачья смерть. Даже хуже того - ни одна собака в любом из миров не заслуживала такой смерти, какую Лэну пожелал своему вроде как отцу. Мрачную задумчивость Ленара Гарэк понял по-своему: – Я займусь этим вопросом. Если что-то выясню, немедленно доложу вам. А сейчас, если вы позволите, мы вернёмся обратно в деревню, чтобы попытаться убедить вождя в необходимости встречи с вами. – Да, конечно, вы можете идти, - тонко улыбнулся парень, чуть прищурив глаза. – Надеюсь, в следующий раз мы встретимся уже в поселении. – Лишь Единый знает, когда нам доведется увидеться, - произнёс Ашу-Гарэк без всякого умысла, и вскоре процессия скрылась под холмом. – Вы должны были представить им принца Сэоррэ, я говорил вам, - спокойно сказал Росс, появившись за спиной Ленара через пару мгновений. – Сэо? Этому мужику с глазками педофила-рецидивиста? - тонкая улыбка не сходила с лица Лэну. – Да ни за какие коврижки. Глава тайной разведки едва удержался от смеха. Смешно, ей-богу, так смешно. ...Сэо довольно быстро научился играть в дурака (карты на скорую руку "изобрёл" по просьбе Ленара маг-бытовик из сопровождения принца) и к третьему дню путешествия уже вешал Лэну "погоны". У Герцина даже мысли не было обижаться - пока Сэоррэ радуется и смеётся, улыбаясь таким вот мелочам, вроде выигрыша в карты, Лен тоже был счастлив. Однако, карты Сэо довольно быстро наскучили, что было немудрено - не каждый сможет три дня подряд по три-четыре часа резаться в переводного, элементарного "Пьяницу" и стратегически-тактическую "Акулину". Так что на четвёртый день Ленар возьми да предложи Сэо сыграть в "Я никогда не"*. Игру эту Герцин всегда слегка недолюбливал - возможно, из-за компаний, в которых играл - но с Сэоррэ это оказалось даже весёлым занятием. И очень познавательным. "Я никогда не" принца Эрхи включало в себя: Целовался, ночевал с кем-то в одной постели, видел море, признавался кому-либо в симпатии, видел звездопад. "Я никогда не" Ленара, обычно состоящее из сплошной пошлятины из-за контингента, с которым он раньше играл в эту игру, теперь представляло собой следующее: Играл в сорф (что это, черт возьми, вообще такое?), видел каэшмал (???), был в храме Единого, сражался на мечах, стрелял из лука. И, естественно, было совершенно очевидно, кто какие цели преследовал, играя в эту игру. Ленар хотел знать о Сэо всё и даже больше. Смущенный вопросами Ленара Сэо просто пытался выиграть и загадывал то, чего тот никак не мог сделать по причине своего нубства в местных реалиях. – Так, кажется, мне уже пора уходить, - в щель между занавесками входа проникал, подползая всё ближе, солнечный свет. Ленар потянулся на кровати и приподнялся, улыбаясь Сэоррэ. – Всё же рядом с тобой я совершенно не замечаю, как пролетает время. Так-с, где мои сапоги?.. - парень свесился с кровати в поисках обуви, когда почувствовал, как Сэо потянул его за рукав. Вернувшись в исходное положение, парень недоуменно глянул на друга. – Что случилось? Принц Эрхи покачал головой и немного помолчав, сказал: – Ты прав, я никогда ни с кем не спал в одной кровати, - кажется речь шла о недавно оконченной игре и "Я никогда не ночевал с кем-то в одной постели". – Может быть, сегодня ты останешься? В любой другой ситуации Ленар уже потерял бы разум от радости, даже и не подумав отказаться (какой придурок будет отказываться от такого предложения?), однако... – Если Цэсея увидит нас вместе, точно выест мне весь мозг, - выдавил из себя улыбку Герцин, словно извиняясь. – Как только все эти церемонии будут официально посланы нахрен, мы обязательно сделаем всё, чего ты ещё не делал, хорошо? - без задней мысли произнёс он, совершенно позабыв о "не целовался и не признавался в симпатии", а потому не поняв, почему Сэо тут же смущённо вспыхнул. – А пока - нельзя. Простишь? Светловолосый парнишка, такой трогательно сонный и божественно красивый (прости меня, Эрха), лишь вымучено улыбнулся, слегка кивая.

***

Прошло десять дней с момента отбытия Сэо и Ленара из дворца, когда Эратсэ наконец решил, что пора действовать. Дискредитировать Совет раньше было бы довольно сложно, но это "раньше" и "теперь" разделял толстой красной линией сам император. И его возлюбленный король, конечно, без Расмэ тут было никак. Для начала в Академии Магии вспыхнул небольшой бунт. Легенду придумали на скорую руку - мол, один из студентов старшего курса выдумал какое-то новое заклинание, приносящее много чего полезного для простого народа, а его забраковал Совет ещё на подступах, и лицензию на использование парню не выдали. Естественно, он решил опротестовать решение Совета, обратившись лично к императору. Эрэ, пожав плечами, сказал лишь, что в данной сфере влияния имеет не больше, чем любимый фикус Его Высочества. Якобы разозленный донельзя студент вернулся обратно в Академию, по пути рассказывая каждому про свою беду. К его чести, жаловался он исключительно на членов Совета, оправдывая императора тем, что его значительно урезали в правах относительно области патента на магические исследования, и виноваты в этом (удивительно, но факт) простые люди, яро поддерживающие точку зрения стариков из Круга, сколь бы дурацкой она ни была. Идею свою он тоже оправдывал - мол, ничего опасного, чистая идея без побочных эффектов, причина отказа в патенте вообще из ниоткуда взята. Вернувшись в Академию, парнишка понемногу убедил большую часть студентов в своей правоте (интересно, но факт - мало кто из студентов вообще знал, откуда этот парень взялся, раньше он с ними однозначно не учился, но этому никто не придал значения на фоне происходящей вокруг катавасии), и бунт грянул. Первые несколько дней Эратсэ честно делал вид, что помогает справиться с ним своими силами, но количество бунтовщиков постепенно росло, и вскоре восстание против власти Совета охватило всю южную и западную территорию. Император картинно впал в ужас от происходящего, на глазах у подданных его натурально хватил приступ неизвестной этиологии и патогенеза, естественно (но это, опять же, мало кого интересовало, ведь придворные свято считали своего повелителя непробиваемым и бессмертным). За весьма короткий срок всю власть принял в свои неловкие руки король, ранее "не имевший" доступа к делам Совета Магов. Тут и "вскрылось" много интересного и крайне подозрительного. Угрозы, вымогательство, разграбление государственной казны, масса несправедливого в отношении как простого народа, так и магов. Король в ярости, император, прикованный к постели - в ещё большей ярости, Совет в немилости, а Тальген Виттори вдруг куда-то исчез. Сделать что-то более удобное для осуществления плана Эрэ глава Совета вряд ли когда-либо ещё смог. Шокированные побегом своего отца-наставителя, все члены Совета начали сползаться к императору с повинной, надеясь вымолить у него прощение и выкупить свою жизнь с помощью денег и правды. Расмэ все эти дни (Совет умирал скоропостижно, агония длилась недолго, а терминальная пауза в принципе отсутствовала) только и делал, что подписывал документы о добровольных уходах с должностей. Эратсэ дневал и ночевал в пыточных, узнавая всё больше и больше, чтобы даже если Тальген и надумал бы вернуться, то отмыться от всей обнародованной в одночасье грязи не смог. Столь быстрого, практически рейдерского захвата власти история Эрхи ещё не знала, но на то Эрэ и был своего рода гением. Он просчитал действия каждого члена Совета наперёд, а побег Тальгена лишь значительно ускорил сроки. Через месяц Совет существовал только на бумаге. Документ о роспуске, который Расмэ когда-то предъявил дяде, ждал возвращения главы для официального подписания, но фактически все дела, ранее подконтрольные Совету, теперь управлялись малым временным Кругом в составе короля Эрхи, ректора Академии Магии, ректора Военной Академии, магистра Воды Рэнда Прэатта и, как ни странно, в малый Круг вошёл старший сын императора, Адорасэ. У парня вообще за последний месяц круто перевернулась жизнь. Пару раз доведя мать до истерики, он сделал-таки официальное супружеское предложение Тэйашу Виттори, чем довёл до истерики весь двор. Не удивлён новостями был только император, которого ещё до отъезда предупредил о возможности такого исхода Росс, и Расмэ, который просто устал уже удивляться. Вот и теперь, сидя за одним столом с троюродным братцем, Рас представлял из себя монумент спокойствию. Дёма умно заметил бы, что король хорошо смотрелся в этой естественной рекламе седативных препаратов. Эратсэ, совершенно не стесняясь присутствия сына и "невестки", подливал супругу вино и подкладывал в тарелку вкусности, до которых тот не дотягивался. После венчания в храме Единого Эрэ вообще предпочитал не выпускать мужа из поля зрения, и Расмэ был, как ни странно, не против. Раньше такая забота наверняка душила бы его, но не теперь. Если король не видел своего императора дольше нескольких часов, метка на плече начинала невыносимо зудеть, и зуд этот уходил на сердце, а оно требовало увидеть любимого человека немедленно. Божественная связь по сравнению с обычным супружеством была на качественно ином уровне. – Итак, Адорэ, если у тебя есть вопросы по поводу Круга, я их выслушаю, - Фент'аллер за последние сорок дней вообще кардинально поменялся - всё чаще улыбался, выполнял свои обязанности с радостью, а с окружающими общался так, словно они были связаны с ним родством по матери. – Нет, Ваше Величество, у меня нет вопросов, уважаемые маги Круга помогают мне освоиться. Масштабную работу мне пока не доверяют, но лейте Диметрис уверяет, что как только я войду в колею, они введут меня в курс дела глубже. – Если Диметрис так говорит, то так оно и будет, - сказал император. Улыбающийся Эратсэ представлял собой довольно странное зрелище. Адорасэ всё не отпускало ощущение, что отец вот-вот вцепится ему в горло, не стирая эту улыбку с лица. – Кстати, я вот что хотел спросить, Тэй болен? Тэйаш, сидящий по правую руку от принца, вздрогнул и поперхнулся салатом, которым и до этого натурально давился, потому что в такой компании только полному идиоту кусок в горло полезет. – Нет, - недоуменно взглянул сначала на жениха, а затем и на императора Адорасэ. – С чего вы взяли, Ваше Величество? – Он постоянно ходит в перчатках, костюмах с узким высоким воротом и длинным рукавом, и в высоких же сапогах. Я до сих пор не уверен, что там под одеждой у него всё в полном комплекте. Тут подавился уже Расмэ. – Думай, что говоришь, Эрэ, - прошипел король, протирая губы салфеткой. – Тэйаш совершенно здоров, отец, - сказал, как отрезал, принц. Эратсэ пожал плечами. – Мне, по большому счету, плевать, но ведь тебе предстоит с этим человеком жить и делить постель. На твоём месте, я бы не доверял ему столь слепо. Ладно, давайте продолжим трапезу, мне неудобно есть и говорить одновременно. Униженному и оскорбленному Тэю оставалось только молча глотать обиду. И салат.