Пособие для начинающего попаданца, или Так поступает Король

Утром следующего дня, как и было обещано, они двинулись в сторону поселения. Сэоррэ, укрытого плащом с широким капюшоном, усадили в карету (из одной клетки в другую, вот спасибо, чтоб вы все сдохли), а Ленара посадили на лошадь - соседство что для одного, что для другого, сомнительной ценности. Лизун запрыгнул в странную коробку на колёсах следом за объектом охраны, не обманув ожиданий Лэну. В общем, так и въехали в стан - Кейран-Лэну на белогривом коне и в уродливой бордовой мантии, а принц Сэоррэ в карете, скрытый от посторонних глаз. Сэо надлежало показать "великому отцу альмерров" сразу после того, как тот поприветствует сына (что делать, если он Ленара проигнорирует, никто не сказал, но Герцин решил, что будет привычно импровизировать и столь же привычно переть напролом, невзирая на ценное мнение окружающих). Выглядеть это должно так - сошедший на землю жених (де-юре уже муж, но никого не волнует) покорно, не поднимая глаз и головы, подойдёт к Лэну, и тот должен будет снять с него плащ, показав принцеву неземную красоту папане. Ваш товар, наш купец, как говорится. Или наоборот? Неважно. Перед шатром вождя альмерров Герцина хватил нервный паралич, который он в общем-то желал отцу, а не себе, карма, прекрати. Застыв, как закланный агнец, Лен чувствовал себя так, словно с него сняли скальп - ветерок холодил затылок. Тут-то, собственно, Кейран-Фарра и явился (не запылился, гад, умеет же момент выбирать!) во всей своей сомнительной красе. Черноволосый и темноглазый, как и большинство альмерров, не в пример седому красноглазому Лэну, с длиной волос выше*, чем у сына, с полупрезрительным взглядом и ну очень мерзким выражением лица в целом. Ленара передернуло и тут же отпустило. Он слегка склонил голову. – Приветствую великого отца альмерров. Ваш негодный сын вернулся домой, - "чтобы проломить папеньке череп" мысленно продолжил Лен. – Мне докладывали, - глубоким голосом ответил Фарра. – Ты задержался, мы ждали раньше. – Прошу прощения у великого отца, - справившись с волнением, попытался перекричать громко стучащую в висках кровь Герцин. Этот мужик реально подавлял похлеще императора Эрхи, хотя вот где было, чем давить. Ну какого чёрта? – Я прощаю, - смилостивился вождь. – Мне говорили, ты привёз в стан мужа-каэ. – Калей, отец, - дернув уголком губы, исправил Фарра Ленар. Стоящий рядом с каретой принца Росс максимально выразительно прикрыл глаза, выражая этим жестом всю глубину разочарования Леном. – Не имеет значения, - сморщился этот старый персик. Лэну искренне жалел, что не может плюнуть ему в морду. Бывают такие люди, которые вызывают неприязнь с первого взгляда, и Фарра относился именно к такому типу. Вроде бы ничего такого конкретно отталкивающего в нём не было, а чуйка орала не своим голосом, что этот человек - падла гнусная, и мозг невольно соглашался. Главное в таких ситуациях - вовремя прикусить язык. – Как скажет великий отец, - скрыв раздражение, произнёс Лен. Росс подал руку Сэоррэ, когда тот спустился на землю. Несмотря на холод, на ногах Сэо не было даже тканевых обмоток. Это был первый звоночек. Но Ленар не мог позволить себе заорать сейчас что-то вроде "Оденьте принца как положено, на улице 10 градусов, страшный холод!" и потому промолчал. Подойдя вплотную, из-за опущенной головы Герцин даже лица принца увидеть не смог, а потому не мог ручаться, всё ли у того хорошо. Аккуратно потянул Сэо к Фарра, снял капюшон. В светлых волосах поблескивали украшения - камешки голубого цвета, маленькие, словно капли утренней росы. Красиво. Улыбнувшись своим мыслям, Ленар аккуратно развязал и узелок плаща. Сэоррэ чуть повёл плечами, и балахон упал к его ногам. Улыбка мгновенно исчезла с лица Лэну. Сэо был обнажен. Вернее, нет, конечно, по меркам этого мира он был одет (Единый, прости), но вот Лен искренне полагал, что одеждой это назвать было нельзя. Полупрозрачная ткань, - дизайнер с пафосом замахнулся на шифоновое платье, но ткани не хватило даже на верхнюю часть и пришлось разбавлять всё воздухом - тонкие золотые цепи на шее, на поясе, на руках. И всё! Хорошо хоть самое ценное прикрыто, но даже с этим - звенящая пошлость! Сэо простоял так, едва заметно ёжась от пронизывающего холода, порядка десяти ударов сердца, больше Ленар не выдержал - стянул свою убогую мантию и укутал принца до самого носа. Потом подхватил на руки и посадил обратно в карету. Довольно долго стоял к толпе спиной, тяжело дыша и сжимая кулаки, пытаясь справиться с приступом гнева. Первым делом схватил за грудки Росса и прошипел на эрхийском: – Какой задницей ты смотрел, когда его в это блядство одевали? Рыжий старался сохранять спокойствие, но в глубине медовых глаз мелькнул испуг: – Майхаран-шари, вы же сейчас всё испортите. Вернее, уже испортили... – Да мне начхать, что я там не так сделал! - не выдержал Лен и заорал: – Немедленно переоденьте его в нормальную одежду! – Это нормальная одежда для младшего супруга майхаран-шари, - прошипел разозленный Росс в ответ. – Самый "строгий" крой из того, что я нашёл, а, будьте уверены, я очень старался во время поисков. – Переоденьте в эрхийскую, нормальную одежду. У вас две минуты. Повернувшись к отцу, Лэну с пылающими глазами и холодным спокойствием на лице заявил: – Это мой супруг, отец, Сэоррэ калей Фент'аллер. Мне сказали, это был нормальный наряд? - Фарра криво улыбнулся, кивнув. Он весь был напряжён, словно натянутая тетива лука, и будто ждал удара в любой момент. – Так вот, надеюсь, вы вдоволь насмотрелись. Ничего подобного больше вы на нём не увидите. Мой муж будет одеваться как положено принцу, а не местной проститутке. Росс, всё это время пытавшийся собрать мысли в кучку, едва удержался от гневного визга - у парня ещё клыки не отрасли, а он уже пытается скалиться. Альмерры наблюдали за происходящим, как за цирковым представлением. Ленар порядочно насмешил местный контингент. Чёртовы извращенцы! – Ты опозоришь его, - спокойно сказал вождь. – Наряд, как ты выразился, "проститутки", что бы это ни значило - это наша традиция. А мы чтим традиции, Лэну. Видимо, я плохо воспитывал тебя. – Да, плохо, - оскалился Ленар. – Слава Единому, что я сам всему научился. Если здесь считается нормальным выставлять на показ любимого человека, словно он неодушевленный предмет без чувства стыда и гордости, лишь бы потешить чьё-то больное самолюбие, я отказываюсь жить в таком "нормальном" мире. С вашего позволения, я пойду к себе, - не дожидаясь ответа (он, в общем-то, был ему ни к чему), парень развернулся на пятках, не скрывая бушующего внутри гнева, и отправился в заранее указанную Цэсеей лачугу. Этому столетнему изврату действительно нечем было заняться. "Ну ничего", - думал Лэну, едва справляясь с яростной дрожью. – "Я ему устрою развлекательные мероприятия в ближайшее время. Пока будет пытаться вытащить ногу из капкана, утонет по уши в болотной тине". ...За самовольные действия, приведшие к нежелательным последствиям и разрушившие имидж Кейран-Лэну, Ленара по головке не погладили. Цэсея орала так, что неизвестно каким чудом у Герцина барабанные перепонки не лопнули. Надо же так ультразвуком крыть, чудовищный талант к выносу мозга! "Подумаешь, одели мальчишку в традиционный костюм", - причитала женщина, нарезая круги по скромно обставленному домику. Лен в то время как раз поил отогревающегося под тёплыми шкурами животных Сэо горячим чаем и половину её слов пропускал мимо ушей. Лизун свернулся калачиком порядочных размеров в ногах у принца, по-прежнему готовый защищать паренька от любых невзгод. Он уже лихо отличал "своих" от "чужих", и служба его не вызывала никаких нареканий. – Я прошу прощения, матушка, - выдавил в итоге Лэну. – Но я не мог смотреть на то, как Сэо там стоит... Ещё чуть-чуть, и вам пришлось бы оттаскивать меня от трупа этого вашего Кейран-Фарра. В конце концов, вы должны были меня предупредить. Хотя не ручаюсь, что в таком случае позволил бы переодеть Сэоррэ в эту мерзость. – Это и в самом деле был самый скромный наряд, Ленар, - невесело выдал Сэо. – Видел бы ты все варианты... Теперь ситуация с подозрительными шумами возле палатки принца обрела в голове Герцина целостность и он разозлился на самого себя за невнимательность. – И тем не менее, мы всё равно имеем в итоге то, что имеем, - примирительно заметил Росс. Он тоже отпаивал Цэсею - вот только не горячим чаем, а кое-чем покрепче. Приличный дворцовый слуга вообще чего только не имел в закромах шаговой доступности. – Возможно, оно и к лучшему, что майхаран-шари так сразу обозначил свою позицию... – Что мы будем делать, если старейшины после этого перестанут поддерживать Лэну? - как всякая порядочная безутешная мать, Цэсея прежде всего волновалась о репутации сына. – Альмерры чтут традиции, Росс, уже тысячу лет свод законов непоколебим и нерушим. Не нам его менять или выражать своё недовольство им. – Матушка, а вы пробовали? Выражать это самое недовольство, я имею в виду. Это ведь нетрудно. – Лэну, - женщина горько усмехнулась. – Иногда я забываю, что ты ещё дитя. Конечно, я в Диких Землях уже много лет, а с возрастом понимание приходит само. Когда устаёшь биться о стену головой в безуспешных попытках, невольно осознаешь, что это бесполезно. Я не смогла сдвинуть традиции ни на миллиметр, лишь нашла лазейку в виде тамоэдо* и основала свой клан внутри клана мужа, но не более того. Все мы по-прежнему подчиняемся закону. Альмерры боятся его нарушать, страшась гнева Единого. А так как Фарра - вождь, он сам и есть закон... – Гнев Единого? - удивленно спросил Сэоррэ. Его длинные тонкие пальцы зарылись в шерсть Лизуна и мягко массировали приятную кожу на затылке. Вварх действительно был готов мурлыкать от удовольствия по-кошачьи. – Насколько я знаю, мы с альмеррами верим в одного бога. Так почему же вы сказали "гнев"? – Ах, да, - сразу поняла парня Цэсея. А вот Ленар, наоборот, лишь ещё больше запутался. Заметив замешательство на его лице, женщина поспешила объяснить: – Мы верим в одного бога, Единого. Но у альмерров и у эрхийцев разное понимание этого бога. Эрхийцы считают Единого любящим отцом и хранителем равновесия, а варвары видят его двуликим божеством. – Двуличным? - не понял Сэо. Они переходили с варварского на эрхийский так быстро, что он даже сориентироваться не успевал. В отличие от родного языка, наречие альмерров он понимал довольно выборочно и не всегда, поэтому и разговаривать с ним желательно было на языке империи. – Нет. Бог с двумя лицами, - на пальцах объяснила супруга вождя, перейдя на эрхийский. – В Эрхе помимо Единого есть ещё и Вечный, и это разные боги. А здесь, в Диких Землях, Единый вобрал в себя черты бога смерти и разрушения тоже. – О, - понятливо кивнули парни. – Именно из-за этого альмерры страшно боятся небесной кары, и потому чтут древние традиции. Никому не хочется гореть в кострах Бездны после смерти. И тут логика простая - если предки, следуя им, не вымерли, значит, всё в порядке. А вот перемены могут привести к противоположному результату, так что лишний раз не рискуют, - подытожил Росс. – Довольно фанатичные верования. Насколько я помню, они даже наличие магии приписывают к благословению Единого. Мол, нечестивым, что не следуют древнему закону, не дана сила, сравнимая с божьей. Дегенеративное мышление и неправильное прочтение священных писаний, - рыжий закатил глаза. – М-да, не так я это себе представлял, - честно сказал Ленар. – Думал, тут просто в маразме дело, а оказалось, что половина населения чисто двинулась шифером на почве сверхъестественной лабуды, - тут он задумался. – С другой стороны, оно, может, и лучше. – Что же тут хорошего? - подозрительно уточнил глава тайной разведки. Лично он выхода из ситуации пока не видел. Хуже дурковатой толпы может быть только поглощенная религией дурковатая толпа. – Тоже довольно спорный вопрос, но лучше так, чем вообще ничего не сделать. Это я вот о чём подумал, когда ты про магию говорил - по их мнению, выходит, я, такой плохой человек, магии не заслужил, и Единый определённо запас сил мне урежет после таких вот пируэтов... – Постойте! - перебил Росс майхаран-шари, выставив вперёд руку. На его лице тут же отразился весь тяжёлый мыслительный процесс, и он сказал: – Да, это может сработать, если правильно преподнести, - и он плотоядно уставился на лежащего у ног Сэоррэ Лизуна. Вварх почувствовал, как по загривку поползли неприятные мурашки, но ничего не мог противопоставить этому странному человеку. В конце концов он, кажется, нравился хозяину, и есть его было нельзя. По крайней мере, пока.

***

Процесс переубеждения и ломания стереотипов альмерров решено было начать уже на следующий день. Воспользовавшись тем, что никто из местных пока ещё не видел личного вварха Ленара (Лизун оставался в карете, пока Сэо позорился перед варварами), Росс отдал распоряжение и животное перекрасили в пепельный цвет. Глаза волка и до этого были похожи на кровавые капли, поэтому больше работы не предвиделось - сходство между хозяином и питомцем (корректно ли было называть животное-помощника питомцем?) стало абсолютным и пугающим непосвященных до полуобморочного состояния. – К счастью, альмерры, так же как и эрхийцы, свято верят в существование Стаи, - строго напутствовал Росс, вводя Ленара и Сэо в курс дела тем же вечером. – Поэтому если вы появитесь возле шатра Фарра в компании этого вварха, то мало кого оставите равнодушным. Все прекрасно знают, как тесно связаны эти существа с Единым - по официальному писанию, Стая - хранители Эрхи, священные животные, что готовы до последнего вздоха защищать свою территорию и благополучие нашего мира. Совершенно чудесным образом, вварх привязан и к принцу, что нам только на руку - теперь не только вы, майхаран-шари, но и Его Высочество Сэоррэ косвенно связаны с Единым, а это добрый знак для всех живущих тут, так что принцу пока ничего не грозит. Опять же, к нашему счастью, что здесь, в отличие от Эрхи, светлые волосы и красные глаза - не признак смертельной опасности, а Дар божий. В любом случае, план довольно рискованный, и нам, как бы это сказать, требует создать... больший резонанс, что ли? - Росс с интересом уставился на Ленара. – Вот вы, майхаран-шари, умеете быть наглым? Герцин медленно моргнул, с подозрением посмотрев в глаза рыжего парня. – Ты серьёзно? То есть, проведя со мной столько времени наедине, ты не понял, что я только и делаю, что с каждым днём всё больше и больше наглею? – Ваша правда, - не стал отрицать Росс. – Раз уж мы собираемся фатально изменить мышление местных, нам нужно посеять в их сознании мысль, что они поступают радикально противоположно тому, как велит Единый. И для этого вы должны с большим апломбом говорить буквально противоположное тому, что принято. Кто-то говорит "А", вы кричите "Б". Но сначала мы должны хорошенько поднатаскать вас в местных законах. Раз уж вы с этого начали, этим и закончим. В чём я уверен, так это в том, что сровнять с землей эту деревеньку мы сможем за пару часов, даже напоминаний о ней не останется, но нужно хотя бы попробовать всё решить с помощью примитивных хитростей, без изысков, а остальное в случае чего успеется. – Да уж, - вскинул бровь Ленар. – Это ты называешь без изысков... не представляю, как тогда решаются дела во дворце. – Поверьте, если бы мы, по стечению обстоятельств, оказались во дворце по разные стороны баррикад, вы и пары часов не прожили. В сердце Эрхи всё гораздо сложнее, чем в Диких Землях. То, что мы делаем сейчас - просто детский лепет по сравнению с той колоссальной работой, которую я проделал, когда выяснилось, что родной сын императора явился во дворец и нацепил на макушку кровавый венец на глазах у десятка придворных по наводке идиота-первого генерала. Герцин всё ещё ярко помнил, как Росс в первый же день их пребывания в Льорне напоил Сэо сильнодействующим ядом. Сердце его неприятно сжалось и сбилось на долю секунды с ритма. – Что ж, пожалуй... - неохотно согласился парень. – Итак, начнём изучение закона с основ, - совершенно не имея под рукой рукописного варианта и пользуясь одной лишь собственной памятью, проговорил Росс. – Параграф первый, касающийся абсолютно всех живущих на этой территории людей. Альмерры почитают Единого, подобно отцу своему, а вождя, подобно земному дяде, все неверующие и несогласные должны быть изгнаны... Лекция затянулась до поздней ночи (или даже раннего утра, потому что солнце уже начало восходить, когда глава тайной разведки, не ведающий усталости, сжалился над буквально засыпающими друг на друге парнями) и Ленар лишь под конец понял с поражающей ясностью, как тяжело быть тупым среди умных. Даже варвары, кажется, и те были сообразительнее. Естественно, нагруженный такими мыслями, Лен не смог спокойно уснуть. А вот Сэо оказался усердным и куда более способным учеником - слова рыжего мог повторить едва не дословно - и заснул тут же, совершенно не заморачиваясь. Ну просто сокровище, а не мальчик. Ленара от отчаянья спасала только гордость за Сэоррэ. Спящий под боком парень, к слову, наконец начал исполнять свои "Я никогда не" - правда, Герцин в этот момент всё же не спал, предпочтя бодрости умиротворение от созерцания спокойного профиля белокурого ангела. Его всё ещё слегка мучала собственная беспомощность и невозможность управлять собственной жизнью, хотя уж что может быть естественнее непреложных человеческих прав, данных от рождения любому младенцу. Зато теперь уже он мог делать всё, что пожелает душа - предположительно, конечно, чисто теоретически. Ближе к обеду, когда Сэоррэ растолкал прикорнувшего на пару минут Ленара, Лизун уже был белым, что горный снег, и в компании с хозяином выглядел до того эффектно, что даже Сэо был поражён - перед ним будто бы действительно стоял предвестник беды, а не лучший друг. Всё это значительно упрощало стоящую перед ними задачу по распространению здесь "верной религии". Лэну в самом деле весьма импонировал взгляд эрхийцев на Единого - храм на территории огромной страны можно было найти только приложив огромные усилия. Церковь, в отличие от мира Ленара, с некоторых давних пор не играла здесь ведущей роли и не имела фактически никакого влияния. Конечно, были и священники (до смешного мало, если постараться, можно всех по именам выучить), и обряды, и праздники, но всё это было... естественно, что ли? Без навязывания, словно само собой разумеющееся для каждого. Никаких разночтений (альмерры не в счёт, они слишком безграмотны и действительно до странности набожны, как для дикарей) священных манускриптов, раздвоений религиозной (едва ли это было религией, скорее уж верой) ветви, стычек между представителями и споров о том, что было, а чего не было. Возможно, обусловлено это было максимальным приближением простых людей к Единому из-за магии, возможно - из-за до смешного частых случаев явления настоящего чуда. В этом мире действительно никто не сомневался в существовании бога - он есть, и доказывать тут нечего. Именно поэтому, живя в Эрхе, Лен так быстро свыкся с "новым" для себя богом - достаточно одного только существования на этом свете, чтобы быть в "пастве" (тоже определение сомнительное). Никаких постов, сакрального страха и прочих бонусов религии. Он осознал эту простоту истинной веры лишь прибыв в Дикие Земли и столкнувшись с тупыми ограничениями и повсеместными страхами. Как-то сразу стал неудивительным тот факт, что у альмерров практически не рождались магически одаренные дети. Как вообще такое общество до сих пор существует - вот что реально поражает. Ясно одно - Единый от дикарей давно отвернулся, даже если когда-то и обращал на этот народ свой взор. Лучше уж ни во что не верить, чем верить так, как делали это местные. Этих людей нужно было срочно спасать - это Ленар тоже понял с пугающей ясностью, на него словно озарение снизошло. Правда, почему-то на секунду мелькнуло сомнение - а его ли это мысли? Ну и бог с ними, честно говоря. Кажется, он был с этим фактом согласен, даже если и не его. Собравшись, Кейран-Лэну вместе с эрхийским принцем и Лизуном направился в сторону шатра вождя - до того медленно, что белого вварха наверняка заметило большинство из местного населения. Сопоставить одно с одним было для них нетрудно - все испуганные люди тут же попрятались по своим домам. – Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать, - пробормотал на родном русском Ленар себе под нос, криво ухмыляясь, и добавил громче, привлекая внимание Сэо: – Если сейчас зайти в один из этих теремов и сказать "Бу", доведём ли мы хозяев до инфаркта? – До чего? - не понял принц. Лен махнул рукой. – Инфаркт - это некроз участка сердца, вызванный... В общем, не важно. Факт в том, что в моём мире это едва не первая причина смерти. Даже дети знают, что такое инфаркт. – У нас такого точно нет, - на секунду усомнившись, уверенно произнёс Сэоррэ. – Благодаря магам жизни, мы живём очень долго. – Подожди-ка, Сэо, - нахмурился Герцин, остановившись. – Если мне не изменяет память, маги жизни не могут вмешиваться в процессы лишенного магии организма. То есть, по сути, не способны лечить простых людей и женщин, так? - вообще-то любой вид магии, будь то бытовая, жизни или же смерти, не действовала на простых людей. Магически сотворенные предметы, если их касался лишенный магии человек, просто растворялись в воздухе, как и не было их. С целительными заклинаниями ситуация была схожая. – Ну, так и есть, - пожал плечами парень. – Лишенные дара очень мало живут, их и лечить-то смысла обычно нет. Умирают... ну, сами по себе. Неожиданно, конечно. Бывает, идёт человек, идёт - раз, и упал. И нет его больше, отправился в чертоги Вечного. Лэну, не стой он посреди альмеррского поселения, тут же и сел бы. Не заговори они с Сэо об этом сейчас, он и не задумался бы о таком ни в жизнь. Это, выходит, обычный люд - картонки говорящие, что ли? Почему за столько лет никто не подумал о возможности продления жизни немагических существ? Етижи-пассатижи, это что ж делается-то, люди добрые? – Так, ладно, подумаем об этом завтра, - встряхивая головой, фыркнул Ленар. Этим он, конечно, займётся, но только после похорон своего многолюбимого папаши. Хотя стоило всё же кое-что уточнить. – А что тогда с магами? Как умирают одаренные? – Обычно умирают, естественной смертью, - пожал плечами Сэо. – От разрушения каналов, стенки которых со временем истираются, а уж их прочность - это строго индивидуально. И после истирания всё зависит от возраста. Если молодой, то распад просто сделает мага обычным человеком, лишенным способностей. Если старше, чем простые люди живут, то просто рассыплется. После ста пятидесяти лет тело мага поддерживается исключительно за счёт проводящих каналов, если не будет их, то и мага не станет. Ты об этом раньше никогда не задумывался? – С чего бы? Как только допетрил, что мне не пятьдесят лет жить, а двести с лишним, так сразу как-то напряг ушёл в неизвестном направлении, и я решил разобраться с темой лет через сто пятьдесят, когда время придёт. Ну, знаешь, разбираться с проблемами следует по мере их поступления. – Тут я согласен. Но не забывай - каналы могут просто-напросто лопнуть от перенапряжения, и тут уже ничего не спасёт. – Ну, мы это потом ещё вспомним, а пока... - за разговором они добрались до шатра Кейран-Фарра. Взглянув на двоих охранников у входа исподлобья, Ленар в очередной раз криво ухмыльнулся. Будь оно ему надо, он бы этих мужиков просто иссушил бы, или утопил в их же собственных физиологических жидкостях (состав сугубо индивидуальный, тут раз на раз не приходится), но оно ему было не надо - для начала с Фарра разобраться бы бескровно, по возможности. А там уж можно недовольных всех нахрен посылать, дороги не показывая. – Отец внутри? - спросил Лэну довольно-таки нагло, как для недавно вернувшегося беглого майхаран-шари. Ну, этого-то они и добивались. Мужики напряженно молчали, стараясь на Кейран-Лэну не смотреть. Лизун, напротив, внимательно глядел на мужиков, заставляя их напрягаться ещё сильнее. – Что там по поводу этого предусматривает закон, Сэо? - прекрасно помня о самом наличие подобного пункта, но не имея понятия, какое наказание следует за непослушание, Ленар искусно играл на нервах охраны. – В зависимости от прецедента и степени вины, майхаран-шари, от порки до казни, - отозвался тут же спокойный, как удав, Сэоррэ. В этот раз он был нормально одет и чувствовал себя в своей тарелке. Ещё бы - на случай форс-мажора тут везде была понаставлена личная охрана. Даже этот старикан Леранн, обычно беззаботный и выглядящий сонным и недовольным, теперь обозревал окружающее пространство с видом профессионального киллера. Кто бы что ни говорил, а хозяевами в стане теперь были эрхийские маги и, вместе с ними, их принц. – На мой взгляд, лишить их глаз будет достаточно. А вы как думаете? – А я плевать хотел на закон, - с удовольствием наблюдая за тем, как стремительно бледнеет отцовская охрана, проговорил Лэну. – Ну так что, отец внутри? - поинтересовался в последний раз парень. Один из мужчин с тяжелым чувством кивнул и сделал шаг в сторону, пропуская парней внутрь. – О как. Этот ваш закон - действительно крайне полезная штука. Главное - знать, как им пользоваться, - похлопав этого бугая по плечу, Ленар вошёл внутрь, утягивая за собой и светловолосого эрхийского принца.