Быть Богом (Не) Легко 803

DimitrovRoman автор
Реклама:
Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Описание:
Вариант вселенной NGE, в которой Синдзи - не обычный школьник, а клон Гендо с примесью генов Адама (по аналогии с Рэй). Которого планировали вырастить по программе создания карманной армии послушных суперсолдат SEELE.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

22

14 июня 2018, 11:05
      Раннее утро следующего дня, квартира Синдзи.              - М-м-м… - Еле слышно, сквозь сон промычала Рэй.              Веки девушки вздрогнули, сигнализируя о несколько резком переходе из состояния расслабляющего нахождения в сладостном мире практически отсутствующих у Аянами грёз, в полусон на границе с явью, неприятной из-за явно недостаточного отдыха с последнего момента бодрствования. Смена состояний сопровождалась неспокойным движением туловища и попыткой девичьего кулачка растереть лицо в районе левого глаза, с пока что несознательной целью разлепить непослушные веки. Со стороны это даже могло бы выглядеть достаточно мило, однако наблюдать за телодвижениями оказалось некому. Да и если бы кто-то и был, то узнав “график” сна голубоволосой девушки, да ещё и с учётом вчерашнего вечера/ночи, он, этот “кто-то”, скорее бы забеспокоился за продолжение сна и без того иногда недосыпающего подростка. Ведь тот (вернее, та) регулярно и добровольно “истязает” саму себя странным режимом ночного отдыха.       ...Рэй понадобилась минута чтобы окончательно вырваться из объятий Морфея. После чего она молча, стараясь издавать как можно меньше шума, касанием сенсорной кнопки отключила “будильник” в виде слегка нагревшейся и начавшей в определённый момент мелко отрывисто вибрировать пластины часов на тонком ремешке, опоясывающем запястье. И всё так же молча, не рискуя зевнуть (чего ей на самом деле в данный момент очень хотелось), медленно и аккуратно сползла с кровати своего брата. Сползла строго определённым, хитрым образом, выученным у Мэй, и позволяющим тревожить иногда крайне беспокойный сон Синдзи как можно меньше: какой-то странный выверт подсознания парня позволял ему реагировать на приближение определённого круга разумных (“вот именно с этого угла со спины, подбираясь с одной короткой и двумя длинными паузами, и только при условии что он лежит на одном боку, дорогуша!”) не столь “убийственно” для окружающих, как если бы к нему в спальню завалился знакомый/знакомая, и просто подошёл/подошла его разбудить напрямую. НЕзнакомцев Синдзи каким-то образом умудряется определять даже в глубоком сне, и в лучшем случае их встречает нацеленный в лицо и снятый с предохранителя пистолет. Как это и было некоторое время назад с Кацураги, решившей проведать Икари-младшего из-за подозрительных шумов из его спальни.       Всё же не сдержавшись, Рэй беззвучно зевнула, прикрыв рот ладошкой и предварительно отвернувшись от молодого мужчины, чтобы не выдать себя дыханием.              Хорошо, что метод работает, и нии-сан из-за него даже не ворочается. Вряд ли я смогла бы выбраться не разбудив его, повернись Синдзи на другой бок… на меня.              ...Как оказалось некоторое время назад, в числе разумных, которых подсознание Икари-младшего “допускает” к себе во сне, находится и Рэй. Выяснилось это тогда, когда в отсутствии китайских сестричек у Синдзи случился очередной приступ кошмаров. Так то Мэй с Фэй, поочерёдно дежуря, обычно пытаются секретно, безропотно и бескорыстно охранять ночной покой своего близкого человека от его же собственных “демонов” из прошлого... но в тот конкретный раз у бывших Чёрных Вееров в то позднее время нашлись какие-то срочные дела на базе Дисайдеров. И Рэй, которой не спалось, как раз и проходила мимо спальни застонавшего во сне Синдзи.       Разбудить его тогда она не решилась, однако это оказалось и не нужно. “Благоразумно” не дав тревожного пинка своему хозяину от прямолинейного приближения Аянами, подсознание Икари ещё и неожиданно быстро успокоилось, стоило Рэй просто посидеть рядом со спящим братом десяток минут. Аянами даже ощутила некое мимолётное чувство дежавю, непонятно по какой из ассоциативных связей на краткий миг размывчато всплывшее, и тут же исчезнувшее без следа, не оставив после себя ни единой зацепки о своём загадочном происхождении, да и особого желания разбираться с ним именно в тот момент. Пришедшая тогда Фэй в итоге застала данную картину, удивилась, подумала, и, что называется, припахала сестрёнку Синдзи к почти регулярному “ритуалу”. Втайне от самого Синдзи, который, разумеется, был бы совершенно против того, чтобы кто-то из его близких жертвовал своим сном ради его собственного.              Впрочем… не думаю, что нии-сан совсем ничего не подозревает. Но моё присутствие рядом с ним в кровати утром мне всё же было бы сложнее объяснить, чем Мэй с Фэй-сан. И как я только ещё умудрилась ни разу не попасться?              ...Фэй рассказала, как часто и с какой силой беспокоят Синдзи кошмары, и насколько нервным он становится, если долго ничего не предпринимать. Рассказала, что лишь они с сестрой вдвоём нашли способ, как хоть немного успокаивать кошмары мужчины, не будя его. Для этого надо всего лишь аккуратно определённым образом подойти к уже спящему Икари, и некоторое время побыть с ним рядом, за спиной. Поэтому для Рэй уже стал несколько привычным такой вот нестандартный распорядок. Раз через два “дежурства” (т.е. раз в неделю, иногда чаще, но за минусом дней с “постельными развлечениями”, когда с Синдзи остаются сёстры-Веера вне зависимости от очереди), просыпаясь глубоко ночью от шумного ворочанья из соседней комнаты (дверь в которую они с Мэй и Фэй оставляют ради “шумопропускаемости” открытой всеми правдами и неправдами, а в случае обращения на это внимания Синдзи ещё и под любым возможным предлогом), Аянами встаёт, идёт к брату, и ложится спать рядом с ним. На самом деле, не то чтобы это её сильно обременяло, но необходимость всегда спать с выкрученной на предел чуткостью, и как минимум дважды за “дежурство” прерывать сон - чтобы зайти и выйти обязательно до пробуждения Икари - не позволяет в этот день высыпаться нормально. Зачем “обязательно до его пробуждения”? Так ведь даже лёгкой формой мазохизма в том или ином его виде голубоволосая девушка никогда не страдала, и не планирует этого начинать делать. В отличие от Мэй, что нередко позволяет себе проигнорировать будильник и подремать с Синдзи подольше... а значит и быть “пойманной на горячем”. Это когда бывший “к-68” ещё окончательно не проснулся, и потому по своему обыкновению скручивает “неопознанного нарушителя личного пространства” в своём фирменном рукоприкладном стиле. Стоит ещё упомянуть, что кошмары не пропадают моментально... а потому иногда только успевшую заснуть на новом месте Рэй вполне может выбить из дрёмы очередное неразборчивое стенание её брата. Правда, Фэй, однажды понаблюдав за этим процессом, была вынуждена признать, что “успокаивать сны” у Рэй почему-то получается гораздо легче и быстрее, чем у неё самой или у Мэй.       ...И вот, возвращаясь к настоящему, после столь тяжёлой для неё ночной “прогулки”, запланированной Икари-младшим ради придания ей уверенности и для кое-каких других целей, Аянами ещё и “дежурит” в спальне нии-сана. Точнее, уже отдежурила. Китайские сестрички успели после гонок и разборок куда-то умотать, и хоть сама Рэй и чувствовала себя разбитой и уставшей настолько, насколько это не ощущалось ни после любой из всех проведенных с наставниками изматывающих тренировок... она всё же была вынуждена прийти на помощь Икари. На схожий с предыдущим вопрос (“почему...”) ответ, если бы Аянами осмелилась его озвучить постороннему, был бы более любопытен. Особенно кому-то вроде Акаги.              Я и раньше могла иногда почувствовать отголоски эмоций нии-сана каким-то странным образом. Но в этот раз я... “ощутила” его кошмар. Не увидела. Не узнала, про что он. Но последствия… и если нии-сан постоянно находится под подобными ударами, да хотя бы в половину настолько же сильными тому, что “ощутила” я… тогда я просто не могу поступить иначе. Я “чувствую”, что он никак не может к ним привыкнуть… да и никто бы, наверное, не смог. К тому же, обычно совсем будто бы неутомимый, брат просто рухнул на кровать, когда мы вчера пришли домой. Почти не раздеваясь. Что бы он вчера не сделал, но кажется, устал он даже больше меня… гораздо больше.       Связаны ли эти ощущения с тем, что мне в двух словах рассказал Синдзи по дороге домой? Наверняка…       Наверное, это странно, что меня ничуть не заботит предполагаемая с точки зрения обычных людей необычность моей с братом, как оказалось, возможности проецировать АТ-поле без Евы, которое нии-сан называет “светом души”. Но для меня… это лишь многое объясняет, и только. Объясняет возможности нии-сана как пилота, его ощущение рядом находящихся людей, силу, и многое другое. Меняет ли это что-нибудь? Нет. Однако я чувствую… интерес. Даже, кажется, сегодняшнюю реактивацию Нулевой я жду с меньшим… люди называют это “нетерпением”? ...с меньшим нетерпением, чем подробное объяснение брата по поводу “света души”.              Обернувшись на выходе и осмотрев по-утреннему слегка рассеянным взглядом спальню с продолжающим лежать на кровати братом, Аянами, кивнув своим мыслям, таки решила не идти досыпать в свою комнату. Несмотря на возможные отличия в биоритмах и процессах, сопровождающих сон у обычного человека, в вопросе ранней принудительной побудки голубоволосая девушка была, пожалуй, неотличима от лилим: накопившаяся усталость и короткий вход и выход в “режим сосредоточенности” в любом случае уже не даст Рэй этим утром заснуть снова. По крайней мере в ближайший час. Что Аянами уже прекрасно знает и на собственном опыте - благодаря аналогичным, пусть и несколько менее напряжным случаям. Так что подумав ещё немного, ещё раз тихонько зевнув и почесав оголившееся из-за сползшей набок ночнушки плечико, девушка окончательно продрала глаза и пошла умываться, следуя “заветам” Синдзи. Тот с первых же дней тренировок начал с переменным успехом объяснять сестрёнке пользу самодисциплины, и по состоянию на сегодняшний день это привело к тому, что подопечная выработала волю, адекватную для борьбы с первопричинами недостаточной на её взгляд собственной продуктивности. Главное было не перегибать палку и не гнаться за эффективностью тренировок и прочих мероприятий в счёт долгосрочного вреда для собственного здоровья - за это брат… нет, не ругал и не репрессировал физическими методами наказаний (если не считать “точечное” изуверское усиление тренировок “для уменьшения дури в голове” за наказание, с чем многие могли бы поспорить), но отчитывал долго, доходчиво, с тактом и расстановкой, вдалбливая в Рэй негативные последствия, со своей позиции более умудрённого жизнью “человека”. Учитывая покладистый и основательный подход Аянами к обучению в целом, и отношение к опыту её нии-сана в частности, тот или иной проступок (вроде ночного чтения в темноте очередной заинтересовавшей статьи по физиологии высшей нервной деятельности) обычно совершался лишь раз, и больше не повторялся. По крайней мере, когда и если Рэй за этим проступком замечал упомянутый “строгий воспитатель”.              - Уарк! - Внезапно донеслось откуда-то из под ног Аянами, заставив ту резко отскочить в сторону, повинуясь вбитым на тренировках инстинктам.              - Ур-ру-у? … - С ощутимо вопросительными нотками протянул пингвин, хлопнув по своим бокам крыльями и помотав головой. - уа-ар-р.              Рэй, словно бы нехотя, расслабилась и вздохнула. Слишком уж богатым на события (как уже свершённые, так и ещё лишь предстоящие) оказался некоторый промежуток из последнего прожитого времени. События, одно важнее другого. Вчера она, вот, участвовала в форменном безумии, если подумать и посмотреть, соответственно, здраво и беспристрастно. Уличные гонки, бессмысленные и захватывающие, со ставкой в жизнь - с одной стороны, и сладостного доказательства собственного безумия - с другой… ведь только безумец сможет получить удовольствие от произошедшего, включая злополучный конец гонки (и захотеть однажды пережить её вновь?!). А затем ещё и в уличной драке, пусть и под надёжным присмотром... о чём хоть знала и помнила рациональная часть характера Аянами, забившаяся в тот момент в отдалённый от управления телом край сознания, но факт знания ничуть не притуплял волнение и азарт. Первое ощущение собственной силы - как силы духа, так и тела, а также первая “взятая кровь”... Из ещё не свершившихся событий же, насколько подозревала сама Рэй, на её судьбоносном пути попадутся и, как минимум, не менее, а то и более значимые или переломные. Да хотя бы та же уже сегодняшняя реактивация Евы, после которой она собственно и получит, наконец, моральное право называть себя Пилотом. Ответственность, потрясения, стресс… всё это сильно тяготило бы обычного человека, однако голубоволосая девушка, даже понимая то что это всё не одна большая игра, благодаря вполне видимой и ощутимой поддержке ставших близкими ей людей, справлялась и даже находила в себе неподдельный интерес по отношению к своей “новой жизни”.       Упоение потоком перемен, что дружелюбной слепой силой с риском срыва в обрыв подталкивает в спину неоднородно развитую, но всё же сильную личность с твёрдым базисом характера на своих хаотичных ветрах зуонов и авантюр - так бы смог обтекаемо-литературно охарактеризовать происходящее с Аянами искушённый в психофизике и философии разумный... если бы до его сугубо антиутилитарного мнения нашлось бы у кого-нибудь дело или интерес.       ...На этом фоне временный присмотр за домашним питомцем Кацураги, неоднократно показавшим себя с неожиданно слишком умной для животного стороны… опять же, не то чтобы затерялся, но на фоне остального стал достаточно привычным. Вот и сейчас, Рэй вроде бы каким-то образом смогла угадать в интонациях услышанных от пингвина “реплик” сначала удивление (что само по себе ожидаемо, учитывая внезапность неожиданной ночной встречи в полной темноте - удивилось бы и обычное неразумное животное), а затем и по-детски чистое... участие. Словно от мазка непоседливым, но ничем незамутнённым мимолётным взглядом ребёнка, впервые неуверенно познающего явление сопереживания другим детям... которых он (как и все до определённого возраста) до этого считал в лучшем случае забавными ходячими игрушками - лишь чуть более живыми и порой менее интересными, чем те, что взрослые дают ему в руки.       Рэй сморгнула, и наваждение пропало.              ...Плохо ли это, когда тебе сопереживает пингвин? Или хуже тогда, когда это сопереживание начинает всерьёз казаться?              Бросив взгляд назад и на некоторое время молча прислушавшись к незаметно подкравшейся ватной тишине, Аянами со внутренним вздохом констатировала непотревоженный вскриком домашней птицы сон брата. После чего перевела взгляд обратно на Двести девяносто третьего.              А на самом деле он ведь всего-лишь хочет есть. Или пить. Думаю, нии-сану вчера было немного не до него.              Догадливый пингвин, кое-как разглядев выражение лица Аянами и что-то по нему для себя уяснив (подвиг, достойный не всякого по-настоящему разумного, учитывая не столь уж и богатую мимику Рэй) тем временем перебирая ластами оживлённо поплёлся на кухню, справедливо предвкушая долгожданную кормёжку.       Вообще же, о его незаурядных умственных способностях в целом говорило как минимум несколько упомянутых в мыслях голубоволосой девушки фактов, которые та не стала для себя перечислять за ненадобностью.       Во-первых, “Пен-пен” сам попросился на новое временное место жительства (иначе настойчивое многочасовое шкрябанье входной двери в квартиру Икари-младшего не назовёшь). Не иначе как из-за того, что у Мисато стало реально слишком много работы, а Синдзи с Фэй и Мэй, до этого у Кацураги нередко готовившие на всех утреннюю или вечернюю порцию еды, попутно не обделяя и Двести девяносто третьего, постепенно стали появляться там всё реже - своих дел тоже хватает. Дошло до того, что Мисато могла изредка не появляться в квартире по нескольку дней, оставляя бедного пингвина наедине с рыбкой, словно бы издевательски упакованной в ждущие своего часа и соответствующего “открывательного инструмента” жестяные банки консервов. Не специально, конечно, да и никто о домашнем животном не забывал… Рэй по-первости почему-то было непривычно видеть, как мистер Готфрид по просьбе Кацураги иногда приходил и с искренней неподдельной заботой в добрых глазах наваливал в им же принесённый большущий чан… килограммы какого-то неаппетитного даже на вид варева собственного приготовления… не замечая при этом откровенно осуждающий взгляд собственно самого пингвина. Короче говоря, причину его добровольного переселения Аянами понять могла.       Во-вторых, Двести девяносто третий показал себя отличным собеседником в глазах Синдзи, пусть и несколько молчаливым. Видимо, эмоций и редких “уарков” для Икари-младшего было достаточно.       В-третьих, он, в смысле пингвин, ещё ни разу, вот прям никогда, не заходил в спальню хозяина квартиры, пока тот спал - будто явно чувствуя нешуточную опасность. Да и вообще, старался поменьше мешаться под ногами… в пику противоположного поведения у часто принимающей его за мягкую игрушку и не слишком заботливой Мисато, которую пингвин в отместку мог в самый неподходящий момент оставить без туалета с ванной комнатой, запершись внутри них для принятия ванны. Впрочем, молчаливо-чуткую компанию изредка жаловавшейся на жизнь девушке за банкой пива он всяко не отказывался составлять - ни в прошлом, ни сейчас, иногда наведываясь “в гости”, если дверь оказывалась незапертой.       Кто-нибудь несведущий ничтоже сумняшеся на месте Рэй бы сказал (поглядывая, впрочем, под ноги, дабы не быть внезапно укушенным кое-чьим клювом за кощунственные слова), что “Пен-пену” такие наведывания нужны лишь для халявной (а потому и никогда не лишней) пайки и остатков пива на донышке очередной Мисатиной полупустой банки из под пива, до которого умный пингвин научился добираться при помощи соломинки для питья… но кто подобного невежду станет слушать, право слово? Стоило бы подобным мыслям стать озвученными вслух, как в ответ та же Аянами, уже слегка привязавшаяся к необычному питомцу… молча, эдак с её фирменной ледяной укоризной в глазах, посмотрела бы в лицо такому глупому человеку, и на этом бы решились все возможные проблемы и отпали всяческие вопросы. Ведь сегодняшняя Рэй, стоит лишь привыкнуть к её обретённой разговорчивости и основательности в методах коммуникации, а затем вновь увидеть “безучастное” выражение лица от неё же прежней… в общем, любой на месте собеседника голубоволосой девушки в такой момент обязательно словит “эмоциональный крит”, как однажды выразилась Мэй. Другая, впрочем, фраза за авторством последней, гласящая: “Бойтесь возвращения Ледяной Королевы! Ибо нет вашему веселью от неё спасенья!...”, начала со временем неслабо так смущать Аянами, в чём та не хотела бы никому признаваться.       ...Возвращаясь к актуальным событиям, вышеназванная молодая девушка тем временем зашла в кухню, достала из холодильника новый герметичный пакетик со специальным кормом для подобных “Пен-пену” домашних животных (в этот раз - “рыбный микс: высший сорт”), затем некоторое время наощупь пошерудила в высокой кухонной антресоли, куда “подлые хозяева коварно спрятали от ласт бедного пингвина” его любимые сухие бисквиты, соответственно достав и их, после чего насыпала в миску нужную порцию, раскрошила туда же пару твёрдых “вкусняшек”, и поставила всё это на низенький пластиковый столик, специально купленный для Двести девяносто третьего. Оценив получившийся скромный “натюрморт”, вокруг которого уже нетерпеливо начал приплясывать вроде как Мисатин питомец (явно не находящий в данной композиции эстетического вдохновения, вовсю перебиваемого суровой нуждой первой необходимости, подтипа “ЖРАТ”), Рэй, удовлетворённо кивнув своим мыслям, отошла от столика под тут же начавшиеся звуки поедания. Однако, не успев отойти далеко, замерла на секунду, о чём-то вспомнила, и достала с нижних дверных полок холодильника бутылку с обычной очищенной водой с целью долить её к уже имеющейся во второй пингвиньей миске. Ведь день, судя по вчерашним обещаниям синоптиков, обещает быть жарким, а время задержки в Геофронте - долгим, так что пусть уже лучше будет иметься Двести девяносто третьему вода в ближайшей доступности про запас.       Непонятно чему улыбнувшись краешками губ, Рэй осмотрела каким-то образом источающего спиной благодарность пингвина, и уже бодрее пошла туда, куда и намеревалась с самого начала после побудки - в ванную.              ***              ...              NERV, Нижняя Догма, технические коридоры рядом с заброшенными “целевыми” помещениями потерявших актуальность научных направлений.              - ...Готово, я закончил. - Выдав вслух скорее для себя самого чуть более чем просто очевидный факт, засуетился пожилой человек в видавшем виды лабораторном халате.              Данная заметка была очевидна для остальных присутствующих хотя бы потому, что один из них уже проходил через замерочные и прочие малопонятные для непосвящённых “процедуры” неоднократно, ну а остальные… всё же как-то и без того догадались, бросив по взгляду на в темпе, но машинально отключаемую мужчиной в халате аппаратуру. При этом во взгляде каждого можно было неизменно прочитать что-то своё: начиная от оценивающего понимания с затаённым сопереживанием, до восхищённого непонимания. Степень оного понимания разнилась ввиду знания “ситуации” Икари-младшего, в которую его сопровождающие были посвящены все поголовно, однако при этом кто-то - лишь в общих чертах, а кто-то другой (как, например, присутствующая одна из китаянок-близнецов) - практически полностью.              - Не тяни резину, Док. Я умру? - “Пошутил” в своей манере Икари Синдзи, над которым и проводились все вышеозначенные научные мероприятия вот уже как почти час.              - Все мы умрём. Рано или поздно. - На автомате сфатализировал пожилой учёный, всё ещё находясь глубоко в собственных мыслях, и тем самым на первых своих произнесённых словах живо вогнав некоторых непривычных к нему собравшихся в ступор. А также напомнив Третьему Дитя его новоприобретённую знакомую с фамилией Акаги (уже вторую “знакомую” с подобной фамилией)... точнее манеру разговора этой самой Акаги, пробивающуюся у неё как раз в подобные моменты мысленной прокачки “изучаемого объекта” со всех его возможных сторон и причинно-следственных связей.              - Я... всё же надеюсь, что Выбор момента собственной смерти таки останется за мной. - Тихо и беззлобно проговорил Синдзи, прекрасно понимая, насколько, должно быть, сложные при подобной видимой “рассеянности” мыслительные комбинации и головоломные кульбиты вариантов расчётов сейчас крутятся в голове у его не столь хорошего как хотелось бы, но всё-таки относительно давнего знакомого, и по совместительству действительно гениального учёного, способного в некоторых областях знаний (в довольно широком их списке, на самом деле) дать фору Рицуко “во все сто очков”.              ...Кройц, Эммерих. Коренной ариец с не очень “истинно арийской” внешностью: толстые очки, глубокие морщины вокруг глаз и на лбу, обычный тонкогубый рот и ничуть не утончённый, неаристократичный нос картошкой с куцыми усиками под ним резко контрастируют с пронзительно голубыми, не испорченными бельмом старости глазами и выразительными бровями вразлёт. Плешь, или лучше сказать полноценная благородная лысина, расползшаяся на всю макушку, с течением времени не затронула лишь затылок... из которого в разные стороны по обыкновению пожилого мужчины торчком стоят непослушные острые клочья седых как лунь волос. Из-за этого незнакомые с Кройцем, со спины ещё иногда принимают его за чудаковатого (или даже диковатого) старика. Большой с точки зрения японцев рост отчасти компенсируется лёгкой сутулостью. Сразу складывается впечатление, что данный мужчина всю жизнь провёл на сидячей работе, в кабинетах и аудиториях… однако первоначальный образ на самом деле ложен как минимум наполовину. О чём можно убедиться, заметив неожиданно большие, уже испещрённые старческими морщинами и венами, но ещё далеко не усохшие, “натруженные” ладони с даже в этом возрасте сильными, мозолистыми, почти что квадратными в поперечном сечении пальцами. Начал этот мужчина свою умственную карьеру достаточно поздно, как для уважаемого и когда-то всемирно известного научного светила - в тридцать восемь лет. До этого возраста, как узнал в своё время Синдзи, с шестнадцати лет успев отработать соответственно двадцать два года самым обычным тружеником-котельщиком в каком-то задрипанном производственно-перерабатывающем комплексе с явным недостатком персонала, на индустриальных окраинах немецкого города Бохум. Дальше - интереснее. Настоящая фамилия бывшего трудяги - Розенкройц, и ведёт он (по традиции, доставшейся от рано ушедшего из жизни отца) записи семейной родословной вплоть чуть ли не до того самого Христиана Розенкройца… основателя ордена “Розы и Креста”. Который (орден), в свою очередь и в своё время представлял собой не только теологическое и тайное закрытое мистическое общество, но ещё и единственный серьёзный оплот научного просвещения в период позднего Средневековья в Германии, будучи конгломератом странных философий и учёных мыслей (Герметизм... Алхимия, Астрология, Теургия, Мантика, Магия) и собственной сборной религиозной солянки с противоречивым пантеоном (Гермес Трисмегист, Германубис, Агатодемон, Асклепий…).       Сам Эммерих некогда признался, что спустя столько времени даже ему сложно сказать, что есть правда, а что - приукрашенная ложь в хрониках именитых предков. Но как бы там ни было, часть легенд оказалась достаточно весомой для SEELE, поглотивших на тот момент масонские ложи и немало прочих тайных и не очень организаций, чтобы в своём никогда непрекращающемся поиске “исторически ценных кадров” натолкнуться наконец на одного уже немолодого котельщика. И с тех пор для него началась новая жизнь. По его словам, поначалу увлекательная и наполненная содержательного познания окружающей среды, а затем утонувшая в скуке преподавания и бюрократии. С Синдзи и его группой (Розен)Кройц познакомился во время одного из их щедро оплачиваемых SEELE заданий, сходу вычислил странность и искусственность “клона номер шестьдесят восемь”, и… словно бросился в омут за доселе неизведанным: тайно прибился к Дисайдерам, инсценировав свою смерть. И это стало началом плотного и плодотворного сотрудничества… не говоря уже о том, что именно Кройц дал контакты и возможность Синдзи встретиться с его “старшим братом”, с которым Икари-младший до того встречался лишь эпизодически… иногда, из-за секретности - даже по разные стороны баррикад.              - Ну… это смотря с какой стороны посмотреть. - Задумчиво почесал доктор Кройц свой подбородок с характерными следами, “устоявшимися” за годы ежедневного, но торопливого, несколько небрежного бритья в спешке и скорее для удобства, чем для опрятного внешнего вида.              - То есть? - Не выдержал Торвальдсон, знающий немногим меньше присутствующей и волнующейся Мэй, а потому и слегка беспокоящийся за здоровье своего уважаемого босса.              - То есть… - Принял одухотворённый вид Кройц, но тут же сдулся и продолжил нормальным тоном, заставив Синдзи внутренне усмехнуться разделяемой с Кройцем нелюбви к “пафосному просвещению невежд”, и не оправдав при этом ожиданий приунывших Торвальдсона с Блэком, приготовившихся было к очередной “лекции от яйцеголового”, столь часто рождающихся в присутствии босса из уст различных шибко умных личностей. - ...Пилотирование или убийство монстров, которых твой прототип и SEELE называют Ангелами, ха! Гхм… в общем, эти действия мало того что не вредны медленно протекающим изменениям в твоём теле после... выполнения части задуманного твоим, хм, старшим братом. Так они ещё и стабилизируют эти изменения! - И замолчал, словно этим ответил на всё, что могло бы интересовать командира боевой части частной военной компании “Deciders International”.              - А-а-а… если чуть подробнее? - Не выдержала всеобщего задумчивого молчания Мэй.              - Куда уж тут подробнее… - Неожиданно ворчливым тоном пробурчал учёный, всем своим видом показывая, что он сейчас занят своими важными размышлениями, и что очень сильно не любит, когда его сбивают с мысли надоедливыми вопросами. - Подробнее могу разве что с многочисленным применением терминологии из метафизической биологии… вот. Вот такие взгляды я и не люблю, когда меня просят что-то объяснить, одновременно и подробнее, и так чтобы понятно. Надоело ещё со времён работы у моих старых “друзей”. Всё что вам надо знать, это то что само по себе пилотирование пока что идёт лишь на пользу. Хотя, как я и говорил, это ещё с какой стороны посмотреть.              - С моей, заинтересованной точки зрения, я так понял, есть лишь польза. - “Догадался” пилот Нольпервой. - ...А с чьей же тогда - вред?              - Да с вашей же тоже, молодой человек. - Ещё более ворчливо, на этот раз с явными нотками опасения за жизнедеятельность… изучаемого и весьма интересного “живого лабораторного образца”, заметил Кройц. - Вред в... риске. С этим Евангелионом ты будешь жить лучше, но вместе с тем - короче! Очередной монстр тебя такими темпами имеет все шансы прикончить до того, как я полностью изучу все процессы! Недопустимо!              На помещение вновь опустилась тишина, в этот раз слегка сконфуженная: бывалые убийцы и наёмники всё же столь сильно разнились в плане своих жизненных ценностей от сугубо мирного “гражданского специалиста” (так и не привыкшего за эти годы в компании Дисайдеров к “риску ради последующего ещё большего риска”), что самую очевидную сторону возможного вреда пилотирования гигантского боевого робота дружно проморгали. Точнее, попросту отбросили и не стали учитывать, прекрасно зная, что уж “взрослый мальчик Синдзи” вполне себе и без их посторонних заумствований и опеки понимает все возможные связанные с этим делом риски. И способен, как и они сами, учесть хазардность очередной (одной из многих пройденных по жизни) боевой или в определённые моменты условно боевой обстановки в планировании своей дальнейшей “карьеры”. А потому и беспокоиться по данному поводу как-то глупо.       Это понимали все, кроме Кройца и самых зелёных из числа новичков, что ещё не потеряли веру в лелеемые ими мечты о спокойном, безбедном и сытом отдыхе на пенсии. Такие ещё не знают, что стезя наёмника (не простого, а именно наёмника Deciders International и некоторых подобных данному коллективу компаний) не просто закаляет, но ещё и формирует практически неспособный к скучной мирной жизни характер, “не отпускает” с адреналина от мимолётных и прекрасных в своём свойстве “свергания с небес” прикосновений Самой Костлявой, не даёт насладиться условной свободой после вкушённой Свободы Выбора. Нужно лишь выжить - в каждом из многочисленных столкновений, и не привыкнуть к ним, не искать комфорта среди опасностей, не становиться “бывалым фронтовиком”. И тогда жизнь наёмника постепенно, но верно затягивает на пологую выемку дна социальной отмели... относительной, разумеется. В небо гордой птицей больше не подняться, но и болтаться, как чей-то экскремент на поверхности или у самого мелководья, уже не выйдет. Жёсткая конкуренция, и постоянное доказательство собственной силы и права на жизнь. И удовлетворение от результатов такого доказательства, со свидетельством в жизнь - никто так хорошо не ощущает биение собственной жизни, как тот, кто постоянно, день за днём вытягивает её лямку, её бьющуюся жилу из лап тех, кто опустился ещё ниже, и плавает уже там: всяческие “народные освободители”, наркобароны, шныряющие от одной возможности к другой политиканы с собственной прикормленной преступной организацией (а то и не одной) в качестве личной “гвардии”...       Большинству Дисайдеров хорошо на своём месте. А ушедших - на покой, или же на вечный покой - остальные поминают вовсе не злым, но не всегда тихим словом.              - Эх, я бы многое отдал за возможность исследовать феномен осколков душ на нормальном оборудовании… но без пригляда шишек из SEELE. - Посокрушался тем временем Кройц. - Особенно, происходящие в тебе, Синдзи, процессы во время поглощения “cосредоточия”...              - Доктор Кройц! - С холодом в голосе осадила пожилого мужчину присутствующая девушка родом из Китая. - Вы ведь понимаете, когда, в смысле после чего у Синдзи появляется эта самая возможность…              - Ничего, Мэй. - Успокаивающе положил Икари ладонь на плечо подруги. - Момент, когда я держу его сердце в своих руках - это момент всеобщего триумфа. Ты ведь знаешь, это значит лишь то, что путеводный план нашего “Данко” переходит на очередной этап вперёд. В этот момент в моих руках - его воля, его цель, и его средство, сконденсированные в одну единую пламенную точку... А трагедией это является лишь для таких, как я. То есть, теперь только для меня лично, и, быть может, ещё для Рэй, хоть она об этом и не знает. Тебе вот вообще-то тоже не стоит столь уж сильно переживать и убиваться вместе со мной. Кстати говоря, о Рэй, док...              Девушка хотела было возмутиться резким переводом темы, и даже с некоторым недовольством (“ну вот никак он не хочет думать о себе, и о том что многие из нас готовы добровольно разделить с ним боль!”) зыркнула на Синдзи, однако всё же придержала свои мысли при себе, слегка раздражённо закусив губу и переключившись на учёного и его возможный ответ - тема с Аянами ей также была интересна. Тем более Мэй не знала, что именно посерьёзневший с виду Икари мог бы спросить у “штатного яйцеголового” такого важного, что затрагивает Рэй. Это в свою очередь значит, что есть что-то связанное с голубоволосой девчонкой, что прошло мимо её, Мэй, внимания. Подобное бывшая Чёрная Веер, по долгу прошлой службы вынужденная быть крайне внимательной ко всем и всяческим мелочам, не то чтобы не любила… но считать неким “проколом” имела определённое право. Моральное, а не фактическое, разумеется - никто не просил и не требовал от неё плотно надзирать за Рэй. Однако в полном соответствии с крылатой фразой “мы в ответе за тех, кого приручили” (сказанной однажды неким Лисом одному Маленькому Принцу), Мэй уже как больше месяца стала перед самой собой нести ответственность за действия сестры своего напарника, как и за изменения в её сложном характере.              - Ничего нового, к сожалению. По нескольким изъятым таблеткам, которые выдают fräulein Аянами, сложно что-то сказать. - Как-то даже виновато развёл руками для виду смутившийся Кройц, в целом редко примеряющий на себя вынужденную маску сочувствующего бессилия. - ...Как я уже и говорил в прошлый раз, достоверно удалось лишь узнать, что “таблетки” сделаны при помощи прессования продуктов тритурации каким-то образом обработанной LCL, что их содержание таким образом совершенно не соответствует указанным составу и якобы основному действующему веществу с его дозировкой, и что судя по сделанным мной анализам крови девочки, “таблетки” ей никак не вредят. И даже… стабилизируют… кстати говоря, очень схожим образом с тем, как на тебя, Синдзи, влияет пилотирование. Однако само действие по обращению вспять свойственной для организмов искусственного типа медленной деградации функций клеток под воздействием психического Деструдо… это обращение вспять “таблетками” для Рэй выходит на порядка эдак два слабее - скорее лишь останавливая и без того вялотекущий процесс в ноль. Что, правда, в общем-то тоже неплохо... Видимо, эта Акаги всё таки знает, что делает. Ха-а-а… сколько вариантов нужно обсчитать и обдумать в связи с новой информацией. Как вы не понимаете, молодые люди? Мы лишаемся целых пластов несобранной вовремя уникальной информации по причине недостаточного материального обеспечения! Нужно оборудование!              - Док, сказал бы что новое. - Скривившись почти как от “неожиданно съеденного” лимона, попросил Икари. - ...Это всё я уже слышал. Кроме части про схожесть воздействия с пилотированием. Я так понимаю, сравнить удалось лишь сейчас, после снятия с меня “данных”? Ну да, не с процессами же во время “поглощения” сравнивать.              Кройц согласно покивал головой на последний риторический… даже не вопрос, а всё же полноценное утверждение, пусть и лишь понятное только “избранным”.              - Ну так почему мы не можем заказать дополнительное оборудование? Кройц, вы что, с Беовульфом не подходили с этим вопросом к Аванти? - Осторожно поинтересовался Синдзи у учёного, не слишком ладящего с “главной организаторшей”, и частенько не преминающего об этом напомнить некоторым из окружающих, кому не повезло находиться в данный момент рядом. - ...Или же можно разобрать и перенести то, что уже есть на нашей основной старой базе. Помнится, тогда ты не жаловался.              - Эх, так-то оно так, но… эта ваша “секретность” - Скривился пожилой мужчина. - Парни Беовульфа на старой базе ещё две недели назад по моей просьбе и с одобрения этой… Аванти уже начали дисмантлировать спец-рефрижераторы, сепараторы и вибрационные истиратели. Бактерицидные лампы, инкубаторы, шкафы, сверхточные весы и всякую мелочь вроде пробирок, а также кое-какое энерго-измерительное оборудование мы втихую “позаимствовали” у местных лабораторий… в основном из заброшенных в Нижней Догме. А то что они тут пылятся без дела? Однако для дальнейших планов крайне необходим ещё самый мощный электронный микроскоп, который можно достать… и ещё фотометры, влагомеры, иономеры… да и много чего ещё по списку. Кое-чего у нас на старой базе не было, а что-то вроде как сложно протащить сюда незаметно, как те же шкафы и холодильники. Verdammt! У нас ведь тут нет даже мед-оборудования первого и второго цикла, не говоря уже о продвинутой интенсивной терапии! Если тебя, например, не дай высшие силы, серьёзно ранит в очередном бою, то придётся сдавать в NERV-овский госпиталь. А там… ты сам понимаешь.              - Да… это будет не очень хорошо. Поверхностные анализы я Акаги над собой давал делать, но не более того. - Поёжился Икари-младший. - ...Ну так в чём проблема? Закажи официально, через обеспечение. Если NERV будет жмотиться… да и Ангелы с ними. Вообще, скажем, что это на временную базу, как раз на случай возможных ранений, а дальше уже как-нибудь перенесём сюда...              Задумавшись о том, как бы половчее отвлечь внимание второго отдела от компактного пешего “каравана” наёмников в роли грузчиков, гружёных достаточно приметными габаритными шкафами и коробками с подозрительной маркировкой (тут всё-таки каждый второй встречный, или даже чаще - с соотвествующим высшим образованием и хоть краем глаза мог видеть подобное оборудование), пилот Нольпервой машинально прошёлся по молчаливому и столь же задумчивому Кройцу, и затем по своим людям. Блэк как раз в этот момент проверял время на часах… тут Синдзи и понял, насколько задержался со всеми этими процедурами. Ведь оставалось едва пятнадцать минут до начала сессии пробной реактивации Евангелиона под номером ноль-ноль.       Извинившись за внезапность, командир боевой части ЧВК Deciders International тут же распустил немногочисленное “собрание” до следующей встречи или более срочных обстоятельств, после чего не мешкая отправился в соответствующий испытательный бокс по памяти - хоть напутствие сестрёнке утром Синдзи и сделал, убедившись в подходящем её состоянии для первого глубокого взаимодействия с нулевым юнитом… однако лично проследить за всем, что должно произойти, всё равно не помешает. Там же и Ева-01 неподалёку припаркована… на всякий случай. Видимо, кое-кого слишком впечатлила бунтовская реакция нулевой на прошлую попытку взять её “под контроль”.              Вряд ли это больше, чем просто совпадение, и Гендо готов усмирять “тестовый образец” при помощи Нольпервой - мне никто ничего такого не предлагал, а без меня первую Еву не… нет, судя по всему тому что я узнал, Акаги ещё не нашла способ обходиться без пилотов - тогда я и Рэй оказались бы не нужны. Как бы там ни было, моё присутствие может оказаться полезным...              ***              ...              Неизвестное место, Аянами Рэй и… Аянами Рэй?              Почему-то мне кажется, что этого не должно было произойти. Ни в одном из материалов, инструкций или “руководств к действию”, связанных с обслуживанием или управлением Евой не было данного момента. Я прочитала их все, положенные мне по моему уровню допуска к секретным материалам, и нигде не было упоминания о потере зрения в процессе синхронизации и ощущении давящей на меня сферы, с одновременной утратой всех чувств и, судя по всему, контроля над телом. Это неправильно. И в то же время, я чувствую… будто окружающее - правильно. Будто я проснулась ото сна, в котором существовала придуманная мною бесконечная вселенная со странными лилим, каждый из которых был отличен от другого и имел собственную персональную личность. Будто бы я вновь стала целой, полноценной… которой не была во время сна. Сон? Синдзи…              - Нет!              Нет… это не было сном. Мне лишь кажется, что вокруг нет ничего за пределами ощущаемой мною непонятными чувствами пятиметровой абсолютно тёмной сферы, в которой я заключена. На самом деле, я сейчас прохожу процесс синхронизации с…              - ...С Евой!              Это… только что был голос, идентичный с моим. Но это сказала не я! Кто здесь?!              - Кто ты?              -...              С нетерпением жду ответа, хотя кажется заранее понимаю, что он мне не понравится.              - ...Я - Аянами Рэй. А ты… Ева?              Это сказала я? Или… “другая я”?              - Кто… я?              Я - Ева. Евангелион ноль-ноль… и она только что спросила у меня, кто она. Но ведь она знает… знает даже больше, чем я. Я это вижу. У нас одна память на двоих. Почти вся память.              - Кто я? - Говорю я.              - Ты - Аянами Рэй. Но… кто ты? Ты тоже Аянами Рэй?              ...Кажется, пауза, возникшая после этого (моего?) вопроса имеет отчётливо… любопытствующие оттенки. А ещё, на секунду показалось, будто снова появилось ощущение осязания, и на кожу затылка кто-то дохнул. Ощущение прикосновения… но его нет. Вернее, оно не может чувствоваться именно так. Я Помню...       ...И вот, оно пропало.              - Именно. Я - то, что называют Рэй Аянами.              - ...Мы все - то, что называют Рэй Аянами.              Мы? Ева, наверное, говорит про те тусклые, неполноценные огоньки где-то далеко внизу. “Видимые” тут, в данной абсолютной сфере черноты, как бесцветные, но почему-то различимые точки. Осколки... нии-сан про них упоминал. Не конкретно про мои запасные тела, которые являются другими Аянами, а вообще про “осколки душ”. Зато я знаю. Большой чан с прозрачными стенками… инкубатор, совмещённый с хранилищем.              - Я... “родилась” там. Второй раз, после того как доктор Наоко Акаги… что?              Что? Это мои воспоминания? Размытые. Не понимаю. Больно. И почему “осколки” - тоже “я”? Спрошу, может она знает:              - Как это возможно? Почему они - я?              - Потому что другие называют их Рэй Аянами. Вот и вся причина.              Злость. От ответа тянет злобой и раздражением. Тем временем я… или это я-Ева?... продолжила, всё так же злобно, с толикой веселья, непривычного мне по красочному сну:              - Те Рэй Аянами имеют такое же право называться этим именем, что и ты. Знаешь, почему? У тебя - ложное тело и фальшивая душа. … … Но ведь… я не ложна и не фальшива. Я - это просто я?              - Нет. - Отвечает мне Ева. - Ты лишь пустая оболочка с фальшивой душой, созданной человеком по имени Гендо Икари. Ты - просто вещь, называющая себя человеком.              Тьма неожиданно пошла волнами, незримыми, но ощущаемыми нами обеими. Образ меня самой за моей спиной обнял меня невидимыми руками. Недружелюбный холод. Нет. Здесь нет температур. Я даже не дышу, это лишь иллюзия.              - Посмотри вглубь себя. Ощущаешь едва уловимое, на грани яви и небытия сновидений, присутствие, которое скрывается в глубине твоего сознания? Вот это - твоя настоящая личность.              - Нет. - Уже более уверенно. - Я - это я.              - ...              - Я стала собой… посредством связей и взаимоотношений между мной и другими. Моё "я" сформировано общением с ними. Они создают моё “я” так же, как и я создаю их. Эти отношения и связи служат средством придания формы узорам моего сердца и разума.              - Узы души… - Задумчиво.              - Да. Так называется то, что я разделяю вместе с теми, кто создал то, что называется Рэй. Узы составляют “меня”, “я” состою из них.              - Хи-хи… - Внезапно раздался слегка безумный смешок всё того же голоса. - Но ведь есть ещё кое-что, что можно назвать твоим настоящим “Я”! Ты не хочешь помнить её, однако она есть. Ты отрицаешь данный факт в попытке подавить эту сторону своего естества!              - Нет. Не отрицаю. Была другая Рэй. С ней всё ещё связан нии-сан, который её помнит. Я знаю это. И что с того? Ты считаешь, будто я виновата в том, что я жива, а она - нет?              - А-а-а… - Как-то совсем вдруг растерянно протянула вторая я. - А как же страх? Как же желание потерять надежду и вернуться в ничто? Боязнь того, что настоящая именно она, и что твоё “я” может исчезнуть из сознания людей, когда ты перестанешь быть им нужной?              - ...Брат избавил меня от этих желаний и страхов. И я поняла, кто ты.              Последнее слово было сказано с оттенком жалости пополам с решимостью.              - Только я знаю об этих моих страхах, больше никто. Значит, ты - это я. Она. Предыдущая я. Та, что была со мной всегда, вплоть до первой попытки активации Евы-00. Ты осознала себя запертой в этом… теле. Наверное, это было болезненно… как бы там ни было, с тех пор ты осталась прежней, а я изменилась. Мы теперь разные. И всё благодаря Синдзи.              - Синдзи...              - ...Рэй.              - Синдзи?              - Рэй!              - ...              - РЭЙ.              - Он… зовёт меня. Я должна... идти.              ...              Тьма расступилась и Рэй Аянами, наконец полностью отделившая себя от души и сознания, запертого в нулевом Евангелионе, поняла, что тьмы никогда и не было. Была лишь контактная капсула, ложемент с панелью и двумя рукоятями, и молодая голубоволосая девушка, сидящая в нём с закрытыми глазами. Рэй увидела себя со стороны - не своими глазами и чувствами, но ощущениями биоробота, чьи органы чувств сейчас отзывались и подчинялись её сознанию. Непривычно большого биоробота, по сравнению с которым всё вокруг кажется маленьким и незначительным…              Так вот, значит, как ощущает синхронизацию нии-сан?              Через мгновение Аянами смогла открыть уже свои собственные глаза, а затем и пошевелить своей рукой. А ещё вдруг так же внезапно, как до этого “проснулась”, она смогла осознать… даже не слова, а каким-то образом сформировавшиеся в смысловые конструкции эмоции, идущие из глубины связи с гигантским телом. Очень быстро затихающие по мере их “речи” - видимо, отфильтровывающиеся под видом несистематизированных сигналов при помощи Нерва А10 и “посредничества” MAGI. Наряду с радостно-восторженными репликами операторов с командного мостика, Рэй смогла понять часть из смысловых конструкций, пока те окончательно не затихли:              - Этот разговор… должен был… позже. Будущее. Ты бы тогда… готовность. Тогда бы… простота. Нам обеим. Но он заставил… пробуждение. Теперь ты несёшь… бремя. Вспомни. Вспо...              Впрочем, вспомнить, как и запомнить хотя бы то, с кем и о чём у неё только что случился разговор, Рэй так и не смогла: вспышка сильной головной боли моментально вышибла подробности из сознания, зависшего в неустойчивом положении из-за довольно высокой (а значит и требовательной от пилота) степени синхронизации с юнитом зеро.              Что… что это только что было? Ах да, инструкция.              - Так точно, центр, слышу вас. Начинаю процесс тестирования.              ***              Минутой раньше, командный мостик.              - Нервное соединение А-10 в норме!              - Профиль Рэй установлен? - Поинтересовалась у одного из операторов Акаги, сознательно пропуская и без того очевидный результат этапа выбора языка интерфейса. - ...Хорошо. Продолжаем.              - Предварительные соединения установлены. Производительность - номинальна. Пульсы и гармоники… практически без отклонений. - Ответила Майя Ибуки.              - Двухсторонние нейроцепи активны. - Отчитался оператор, у которого Рицуко ранее спросила про профиль пилота.              - Рекалькуляция не находит ошибочные параметры. - С сомнением в голосе заметил Шигеру, намекая на то, что всё идёт практически точно так же как и в прошлый раз, когда произошёл внезапный выход Нулевой из под контроля.              ...Его реплику проигнорировали.              - Таблица синхронизации прошла отметку 2590! До минимального порога синхронизации… два с половиной пункта… - Оповестила Ибуки вслух по общей связи, имея такую возможность пока отметка ползёт будто бы улиткой по экрану, при этом буквально кожей ощущая прикованное к себе всеобщее внимание. - …1.7… 1.2… один пункт… 0.8… 0.6!... 0.5!              Давай, Рэй! - Мысли Гендо Икари в резком, требовательном тоне.              - 0.4!... 0.3! - Продолжила Майя никак не желающий закончиться “отсчёт”, который, словно бы издеваясь над собравшимися, замедлился ещё больше.              Ты сможешь, сестрёнка! - Сжал кулаки Синдзи.              - Показатель синхронизации… самозафиксировался на минимальном пороге. - Оповестила Ибуки, тут же кинувшись недоверчиво перепроверять вручную показатели, так как такое пограничное состояние до сего момента считалось столь же невероятным, как и состояние квантовой суперпозиции для макроорганизмов.              - Что?! - Вскинулась Акаги, делая то же самое, и понимая абсурдность ситуации даже лучше своей помощницы. - ...Как?!              Гомон спорящих друг с другом голосов заполнил оба вспомогательных командных мостика, внизу, по бокам помещения. Главный мостик, усилиями Майи и ещё нескольких операторов, также не смог сохранить атмосферу “благостной тишины”. Лишь три “гнезда” по три места в каждом (вокруг тумб, под которыми прячутся физические воплощения кластеров MAGI), в которых сидят штатные расчётные спецы отдела координированного анализа, молча продолжили мониторить поступающую информацию. Ну и ещё самая высокая “башенка” с Командующим и его замом осталась эдаким образцовым бастионом эталонного спокойствия… несмотря на все обуревающие находящихся там двух разумных эмоции…              Что-то не так… неужели эта Ева дефектна? Ух, если с сестрёнкой что-то случится, то полетят головы… уж я-то постараюсь.              ...Синдзи Икари же в это время прикрыл глаза и “позвал” Аянами, понимая, что ей сейчас как никогда нужна поддержка и “якорь” в реальном мире. После чего сделал это ещё раз, почувствовав в ответ лишь слабое “касание”. С тем же эффектом. Затем, собрав побольше “сил” и вложив имеющееся беспокойство в “зов”, “позвал” в третий раз... чтобы, наконец, ощутить полноценный отзыв.              - Показатель сдвинулся! - Чуть громче чем обычно, отчиталась Майя, заставив всех дружно выдохнуть и утихнуть. - ...Подтверждаю: минимальный порог пройден! Идёт расчёт… уровень синхронизации подскочил и зафиксировался на сорока четырёх процентах!              Командующий Икари позволил себе удовлетворённо вздохнуть, пока никто не видит и не слышит. Довольные возгласы из зала оповестили о том, что до всех постов и рабочих мест дошла радостная новость: активных пилотов японского отделения NERV теперь не только официально, но и по факту, стало двое. Ведь сам факт прохождения порога синхронизации считался и считается, с момента смерти Юи в процессе прохождения засекреченного контактного эксперимента, самым серьёзным, основным “препятствием” (и лишь немногие избранные теперь знают, почему). Остальное, вроде фактического боевого опыта пилота, и увеличения успешно обрабатываемого им количества пакетов информации за единицу времени, а значит и уровня синхронизации, вполне реально наработать практикой и тренировками. Так что да, очередная цель NERV, можно сказать, достигнута, и все, казалось бы, должны быть этим довольны. Однако... удовлетворены произошедшим оказались всё же не все.              - Рэй, ты нас слышишь? - Уточнила Кацураги... одна из немногих, кому действительно в такие моменты интересно самочувствие девочки, а не только её способность пилотирования.              - Так точно, центр, слышу вас. Начинаю процесс тестирования. - Глухо ответил нарочито спокойный девичий голос.              ...Не исключено, что кто-то остался безразличен объявлению Майи об успехе, так как его данное известие никак не касалось. Ну, делает себе человек свою любимую работу, и в ус не дует о глобальных целях начальства. А ещё, возможно, кто-то ожидал гораздо большего от второй из двух подростков, от которых зависит судьба как минимум аж целого города. Даже вполне вероятно, что кто-то втихую завидовал новоприобретённой славе Аянами - люди, они такие. Но вот так чтобы ситуация кому-то чем-то иррационально не нравилась и сама по себе раздражала… таких не было, и не должно было быть...       Или всё же были?       ...Акаги Рицуко переглянулась с Ибуки, затем перевела взгляд на только что “успокоившиеся” показатели узлов соединений, после чего продолжила нервно барабанить по клавиатуре одного из терминалов. Она не понимала. И это её злило.              Кусо! Как такое может быть?! Узлы соединились в совершенно неправильном порядке… даже как для такой, как эта искусственная разумная кукла. Паттерны и тайминг соединений, навскидку, стали похожи на… аналогичные у Синдзи? Как же это раздражает! Не может же быть, что кто-то вмешался в “эксперимент”? Икари-младший… нет, он не мог. Без оборудования, без глубоких специфических познаний… но тогда кто?! И... как это способно отразиться на поставленной Гендо цели? И почему последний настолько спокоен? Хотя, нет… это может быть лишь видимостью.              Бросив отдалённо схожий с плотоядным взгляд на экран с изображением лежащей в контактной капсуле Аянами Рэй, Акаги вдруг что-то дёрнуло посмотреть на скромно стоящего в сторонке наблюдателя. Единственного из числа присутствовавших, кто за время сегодняшней контактной сессии не был занят, грубо говоря, ничем. Ну, кроме, быть может, командующего, который тем не менее хотя бы озвучил изначальный приказ - приступить к попыткам синхронизации.       ...Как не трудно догадаться, наблюдателем выступал Синдзи Икари. И сейчас он неотрывно смотрел в лицо главной научницы японского NERV. Строгим, испытующе-пронизывающим взглядом. Словно бы напоминая, что он тут как раз и за этим - дабы не дать одной увлекающейся особе сыграть роль “хренового судмедэксперта”... В смысле не позволить Рицуко поставить заключение в стиле “вскрытие показало: больной умер от вскрытия”, с целью узнать все тайны тела пилота Нулевой, посмертно.       И взгляд этот, откровенно говоря, одновременно и пугал, и завораживал Акаги-младшую.              В такие моменты он столь похож на своего “отца”... что это просто нечестно… Тц!              ...Мысли Рицуко, тем временем, прервал каким-то чудом услышанный шёпот Фуюцуки, адресованный Икари Гендо:              - Икари. На связи Тоносава. Там засекли… неопознанный объект. Пятый Ангел прибыл.              - Остановить эксперимент. Объявить боевую тревогу. - Тут же сориентировавшись, приказал Гендо командному мостику, не поворачивая головы и даже не меняя выражения лица.              - Мы не будем использовать Нулевого? - Уточнил Козо.              - Она ещё не готова сражаться. - Соизволил объяснить Икари-старший. - Каково состояние Нольпервой?              - Будет готов к запуску через триста восемьдесят секунд. - Уверенно заявила Рицуко, на мгновение отвлёкшись от подготовочных приказов, которые она начала озвучивать ещё услышав от командующего про общую тревогу.              - Запуск по готовности. - Внутренне кивнув своим мыслям, отдал приказ Гендо.              Ха-а-а… как же ты не вовремя, тварь. Ну… ничего не поделаешь. Сестрёнке придётся немного подождать с заслуженным приёмом моих личных поздравлений с её успехом.              ...Отлипнув от стены, подумал Икари Синдзи, прежде чем в темпе направиться в ближайшую переодевалку, следуя указаниям незнакомого, нетерпеливо “приплясывающего” на месте техника, только и дожидавшегося пилота Юнита-01.
Реклама: