Balance

Рей медитирует, изо всех сил стараясь достигнуть хоть что-то близкое к умиротворению, когда чувствует знакомое притяжение в Силе, – то, что она боялась уже никогда вновь не ощутить. Ее глаза распахиваются, встречая его взгляд. – Бен! На его лице широкая улыбка, но она быстро сменяется выражением бесстрастного удивления. – Рей. Как только его эмоции встречаются с ее, он чувствует благодарность и что-то куда более восхитительное – нечто сродни счастью. – Звезды, Бен, я думала, ты погиб! Что произошло? – Я оскорблен, – фыркает он. – Все было под контролем. На нем темные брюки, обтягивающая серая рубаха и поношенные черные сапоги. На самом деле, даже раненый сейчас он выглядит куда расслабленнее, чем ей когда-либо приходилось видеть. Она вновь чувствует его раны – по одной на бедре и плече, парочка на пояснице и одна на левой голени. – Врунишка, – выдыхает Рей, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком уж потрясенно. В конце концов, он жив, – и этого достаточно. Он вздыхает и запускает пятерню во взъерошенные волосы. – Слушай, Рей… Я… Спасибо. За помощь, – Кайло морщится и, кажется, избегает ее взгляда. – Я не знала, что еще делать, – объясняет девушка. – Но ты и не должна была, – яростно отвечает он, поднимая руку. – Это было безрассудно, тебе было больно, и я же сказал… – Ты бы погиб без меня, Бен Соло! – рявкает Рей. Невероятно. Уж конечно он не мог молча принять ее помощь. – Ну, – переступает с ноги на ногу Кайло, вновь морщась. – Может быть. Но я все равно хотел бы… – Ой, заткнись, – обрывает Рей, устремляясь к мужчине и обнимая его, интуитивно стараясь не касаться ран. Его окутывает тепло, и Кайло ощущает себя живым. – О… – протягивает он, и Рей чувствует его смущение – тем не менее, вместо того, чтобы оттолкнуть, он приобнимает ее в ответ. – Если бы я не знал тебя, то сказал бы, что ты за меня волновалась, – говорит он, неловко поглаживая девушку по плечу. – Я волновалась! Я же сказала, я думала, ты погиб. Бен отстраняется и внимательно смотрит на нее: – Не думал, что тебя это волнует. – Это несправедливо, – отвечает она, чувствуя себя уязвленной. После всего произошедшего Рей думала, что он знает ее куда лучше. Она чувствует его сожаление за эти слова и не может заставить себя полностью поверить в них. – Так что произошло? – Генерал Хакс решил, что ему не по душе мой стиль руководства, – рычит Кайло. – Да и никому в Ордене. Так что они решили, что будет лучше, если я умру. – О… – Рей рада этим новостям. Может, если Кайло больше не с Первым Орденом, то присоединится к ним. К ней. Она улыбается ему. – Не верится, что с тобой все хорошо. Где ты? – Этого я тебе не скажу, – он улыбается ей, но говорит совершенно серьезно. – Не хочу, чтобы мне нанесло визит Сопротивление – хватает и необходимости избегать Первый Орден. Рей не спорит. Она понимает, что просить его присоединиться к Сопротивлению – это слишком, а то, что он теперь сам по себе и не командует Первым Орденом, уже неплохо. Она чувствует неимоверное облегчение от осознания, что он выжил. Ей хочется продолжать касаться его, ощущать, что с ним все в порядке, и в то же время она и так позволила себе слишком многое, обняв Кайло. – Как твои раны, хорошо заживают? – вместо этого спрашивает она. – Не знаю. Болят, и мне кажется, если я буду неосторожен, они вновь могут открыться. Рей кивает: – Лучшее, что ты можешь сделать, – продолжать аккуратно менять повязки. Останутся шрамы, с этим ты сейчас ничего не поделаешь. И пей много воды. – Спасибо. Я, э-э… Я хотел бы… – Кайло потирает шею и отходит в сторону, начиная копаться в вещах. Он возвращается к девушке и садится, протягивая ей небольшую знакомую вещь. Это ее собственноручно сделанная кукла, немного запылившаяся, но неповрежденная. Она судорожно втягивает носом воздух и принимает игрушку, проводя пальцами по знакомым складкам ткани. – Ты нашел ее? – спрашивает она, хоть ответ очевиден. Раньше ей не приходилось скучать по дому, да и сейчас, по большому счету, она тоже этого не делает, но вид игрушки навевает воспоминания о бесчисленных бессонных ночах. Ночах, когда девушка цеплялась за маленького якобы пилота, словно это могло оградить ее от внушающих одиночество звуков пустыни и от страха, что она не нужна родителям. – Я был у тебя дома, – аккуратно замечает Кайло. Его мысли беспорядочны, полны сомнений, словно он боится, что Рей разозлится на него. – Я увидел ее и подумал… подумал, что, может, ты хотела бы вернуть ее. Рей ощущает непривычное желание заплакать. Заплакать, потому что он действительно слушал ее и решил, что она хотела бы вернуть это дурацкое маленькое воспоминание о детстве. Потому что его действительно волновала та, кем она была раньше. – Спасибо, – мягко говорит она, боясь посмотреть на него. Ее эмоции путаются, смешиваясь в один сплошной ком в районе живота, и Рей боится, что если заглянет ему в глаза, все эти чувства сольются в то, что она не хочет ему показывать. – Ты считала дни, – говорит Кайло. Его голос дрожит, и Рей ощущает отголосок боли полученных им ран – он подтягивает свои длинные ноги к груди и приобнимает их. – Сотни и сотни отметок. Почему ты просто не сдалась? Рей вздыхает и опускает взгляд. – Не знаю. Наверное, не могла этого сделать. На Джакку не так уж много вещей, за которые можно держаться, – лишь выживание да мечты. Я не могла и правда улететь оттуда, поэтому продолжала убеждать себя, что жду родителей… и сохраняла таким образом надежду. – Надежда важна для тебя, – констатирует он. – Порой это все, что у нас есть, – отвечает Рей, аккуратно усаживая куклу сбоку. – Пусть даже она несбыточна. Ее взгляд встречается со взглядом Кайло, и девушка улыбается ему. Он вновь выглядит… спокойным. Так же, как в тот момент, когда она рассказывала ему о видении на острове Люка. – У тебя дома шлем пилота, – в его тоне неподдельная веселость. – Откуда он? Тоже сняла с трупа? Рей краснеет и отводит взгляд: – Возможно. – Это, – отвечает Кайло, – отвратительно. Только не говори, что играла с ним. Рей прячет лицо в ладонях: – Слушай, там было много мертвых штук. И я не то чтобы привыкла задумываться об этом. – О звезды, Рей, какой кошмар, – стонет Кайло. – Ты сняла шлем с разлагающегося тела и решила напяливать его на себя, чтобы играть? Она качает головой, заливаясь смехом. Он так брезглив. Рей порой забывает, что он был сыном принцессы, выросшим в комфорте. Она подается вперед, заглядывая ему в глаза, и давится смехом. – Ага. А еще в шлеме была куча червей, но перед тем, как надеть его, я вытряхнула их. Лицо Кайло корчится в умилительно смехотворной гримасе, и Рей хохочет, сгибаясь пополам. – Шучу, – выдыхает наконец она. – Он был на скелете, Бен. Никаких червей, гниющей плоти и прочего. – И все же, – в его голосе проскальзывает страх. – Как ты выжила? – Честно говоря, не знаю, – отвечает она, продолжая хихикать. – Может, дело в Силе. – Сила не так устроена, – эмоции Кайло ощущаются так… мягко. Рей так отчаянно хочет предложить ему присоединиться к ним в Сопротивлении, увидеться с ней и со своей матерью. Но она знает, что из этого ничего не выйдет. По причинам, которые ей не понять, он по-прежнему абсолютно не готов вновь встречаться с матерью. Возможно, сейчас достаточно и того, что есть, – промежуточного спокойствия. – Я рада, что ты не погиб, – говорит она, складывая вместе руки. – Я хотела, чтобы с тобой все было хорошо. Пару мгновений его глаза изучают ее лицо, словно в поисках лжи, а потом он говорит: – Я знаю. – Мне жаль, что ты ранен. Я пыталась сделать все, что… – Не надо, – качает он головой. – Не извиняйся. Ты… ты спасла мне жизнь, – Рей чувствует, как тяжело дается ему это признание. – Пусть никому и нет до этого дела, ты спасла меня, и я благодарен. Хоть из-за меня тебе и пришлось испытать много боли. Она пожимает плечами: – Честно говоря, бывало и похуже. А еще мне кажется… мне кажется, ты этого стоишь. Кайло издает смешок, словно не верит ей. И ведь действительно не верит, – мгновением позже осознает она. Чувствуя желание защитить его, Рей кладет руку на колени мужчины и не терпящим возражений тоном добавляет: – Я говорю искренне, ты, глупый чурбан. Я не собиралась сидеть сложа руки и смотреть, как ты умираешь, потому что ты мне небезразличен. Он отталкивает ее ладони и смотрит вниз – позволяя ярости овладеть его разумом, – но ей кажется, направлено это чувство не на нее. – Очень мило с твоей стороны, Рей, – протягивает он. – Но мне кажется, мы оба знаем, что было бы куда проще, если бы именно так ты и поступила. Ей нечего противопоставить, так что девушка лишь грустно вздыхает, открывая Кайло свои чувства: принятие, облегчение, надежду. Взгляни на это, – хочет сказать она. Взгляни на меня. Но вместо этого Рей молчит, глядя на куклу, что он вернул ей. Он – сплошной хаос. Раненый, злой, отчаявшийся хаос. Но девушка точно знает, что и она ему небезразлична. И этого, думает она, достаточно для того, чтобы надеяться.