Balance

— Ты сомневаешься в моей опеке, — медленно произносит Сноук, протягивая руку к измученному лицу Кайло. — Тебе кажется, что я тяну тебя назад. Кайло не отвечает. Нет смысла вновь пытаться, он не сможет противостоять. Сноук все равно все увидит. Он давно уже перестал надеяться, что сможет что-либо утаить. Это приносит лишь больше боли, когда учитель врывается в его мысли. — Что ты знаешь, мальчишка? — рычит Сноук, стоя перед ним, и Кайло сдерживает крик, когда учитель глубже проникает в его мысли. — Думаешь, я бы так долго держался за тебя, если бы ты мог побороть это? Ты слаб, неопытен, неустойчив. Кайло пытается сдержать эмоции, но горечь и неверие все равно прорываются сквозь завесу. Он знает, что силен в Силе, знает, что могущественен. Что еще он может сделать? Боль только усиливается, когда Сноук, услышав это, смеется. — У тебя есть сила. Не такой уж редкий дар, — издевается он. — Но у тебя нет ни принципов, ни мастерства. Ты практически бесполезен для меня. Кайло испытывает такую боль, что едва улавливает смысл слов — и все же они пугают его. Он здесь, потому что Сноук может «слепить» из него что-то, но если он не способен сделать то, что нужно, чтобы быть здесь, то Кайло ничего не остается. Сноук ослабляет захват Силы, позволяя ученику упасть на безупречный черный пол. — Перестань сопротивляться, — пренебрежительно говорит учитель. — Если это то, чего ты хочешь, прими это. Иначе ты так и останешься пустым местом. Скрытая в этих словах угроза заставляет Кайло подняться, стискивая зубы от боли, и повернуться. И вновь рядом океан. Темная гладь — никаких волн — но Кайло инстинктивно знает, что это он: огромный, нескончаемый и неизмеримо глубокий. Он бредет к кромке и заходит в него. Слишком холодно — ему хочется вернуться, но он не делает этого. Кайло знает, что как только окажется достаточно далеко, ощущения станут приятными. Ледяная вода заставляет кожу гореть, но в то же время воодушевляет его, побуждая делать шаг за шагом. "Ты можешь быть таким, Кайло, — шепчет она. — Больше никакой боли, никакой надежды на кого-то еще. Только ты. Ты будешь свободен. Свободен и могущественен. Ты сможешь остановить все это. Просто впусти. Ступай вперед и впусти тьму". Порой шепотки пугают его, но чаще всего он знает, что они правы. Если он перестанет бежать от этого, то сможет получить именно то, чего хочет. Но вода слишком холодная. Она кружится вокруг щиколоток, обвиваясь, просачиваясь в ботинки и обтекая колени. Он должен сделать это — Кайло стискивает зубы и продолжает идти. Как и всегда, на полпути начинает прибывать мощь. Сила издает низкий горящий гул — его вены заполняют багрянец и необузданность, и ему больно, — но это нужно, нужно, чтобы обрести больше, чем когда-либо. "Твое", — следует мягкое согласие, и он притягивает стекающуюся к нему энергию, чтобы пройти дальше в океан. Он чувствует, как на берегу хихикает Сноук (где бы этот берег ни был — Кайло видит лишь мерцающую черноту), но продолжает идти. В этот раз он не повернет назад. В этот раз он докажет Сноуку, что не бесполезен. Он могущественен и он хочет этого. Хочет. Это просто… потрясающе. Мощь прибывает, согревая его, только вот вода омывает горло, и Кайло замирает. Он в ужасе. Он чувствует, что близок к тому, чтобы сдаться, чтобы все отпустить, но шепот затих — и теперь есть только он, океан и Сила, дрожью отдающаяся в каждой клетке его тела. Ему кажется, он слышит, как кто-то зовет его по имени — но Кайло не уверен. Он полностью оцепенел. Всего один шаг. Он ведь может его сделать, так? Будет холодно, больно, но он наконец станет свободным. Он сможет делать все, что захочет, и больше никогда никого не бояться. Он переставляет одну ногу и чувствует уходящую вглубь океана пустоту. Возможность все отпустить. А затем — впервые — думает о том, что пойдет ко дну. Сотни раз он был здесь и сотни раз останавливался на краю, но никогда не думал, что может утонуть. Его постоянно тянуло назад что-то еще — неясный страх, который Сноук называл слабостью. А сейчас пришло осознание. Он утонет, если сделает шаг от края. Холод засосет его, утянет в темную пучину, и багряная мощь, текущая по его венам, не спасет. Он ведь вновь проявляет слабость, разве не так? — Бен! — на этот раз голос звучит отчетливо, и мужчина оборачивается, чтобы найти его источник. Двигаться в воде сейчас было бы опасно — слишком легко потерять равновесие и соскользнуть. Он никого не видит — лишь темный океан, простирающийся во всех направлениях. Берег исчез — идти некуда. Нет и Сноука — и пусть это должно приносить облегчение, Кайло, напротив, приходит в ужас. Он потерпит неудачу. Он один — несмотря на все старания. Сноук сдался. — Я могу это сделать! — рявкает Кайло, словно пытаясь докричаться до кого-нибудь. До кого угодно. Может, даже до Сноука. — Я не слаб! — Бен? И вновь этот голос. Рядом никого нет, так почему он слушает? Сомневается? Именно поэтому Сноук никогда ничему и не учил его — потому что он так и не смог отпустить даже это дурацкое имя. Именно поэтому он всегда терпит неудачи. Кайло разворачивается и стискивает зубы. Он сделает это, он докажет, что не слабак. И все же он не решается. Просто стоит в ледяной воде — и сила начинает приносить нестерпимую боль. Почему он не может просто сделать это? И в этот момент он наконец понимает, кто зовет его по имени, потому что она стоит в воде рядом с ним — на самом краю. — Бен, что это? — спрашивает она, и мужчина чувствует, как шепотки говорят с ней — только вот не знает, о чем именно. Он не знает, что ответить. Не уверен. Он бывал здесь так часто, что и сам не понимает, как именно это происходит. Она напугана. Ее чувства неясны, до них едва можно дотянуться, но он точно знает, что девушка взволнована. Почему-то это заставляет его почувствовать себя лучше. Он мог бы показать ей, как это делается. Всего лишь два шага вперед, и они оба будут свободны. — Сюда, — он протягивает ей руку. — Я покажу тебе. — Кайло… Бен, это ужасное место, — говорит она, и он понимает, что девушка дрожит. — Я хочу… хочу уйти. — Правда? — спрашивает он. Свободен. Он смещается чуть ближе к краю. — Сделаем это вместе. — Они говорят, что это поможет мне спасти их, — делится она, медленно покачивая головой. — Всех их. Тебя. Но ведь это не… это невозможно, так? Не для нас. — Почему нет? — спрашивает Кайло. — Потому что не… потому что это ложь. Это ведь Темная сторона, да? Этого ты хочешь? Кайло чувствует, что ему нет нужды отвечать. Она и так знает. — Я не могу. Я не пойду дальше. Кайло кивает и отворачивается. Тогда он сделает это сам. Она слаба, но он — не такой. Он — не такой. Он — не такой. Такой. Люк всегда говорил ему, что он не должен взывать к боли, используя Силу, но когда происходило подобное, когда он был слаб, — это был единственный способ. Он цепляется за ощущения жжения в собственных костях, за раздирающий конечности холод и пытается призвать достаточно сил, чтобы двинуться. Но и это не работает. Он мерзнет, и боль начинает становиться иной. Еще хуже, чем прежде. Почему так всегда происходит? Это должно было быть легко для него, но он всегда останавливается. Сноук прав, он всего лишь ребенок, притворяющийся кем-то другим, и он постоянно будет останавливаться. Отказываться от власти, потому что боится. Он не может всю жизнь продолжать возвращаться к краю и отказываться от этого. Он ведь отказывается от желаемого, от того, что (в каком-то смысле) ему нужно. Так почему же просто не сделать это? — Бен, пожалуйста, может, уйдем? — спрашивает его Рей, и он чувствует ее миниатюрную ладонь на своем плече, резко разворачиваясь и отталкивая девичью руку в сторону. — Хватит! — он смотрит прямо на нее. — Хватит — что? — спрашивает она, отстраняясь, по-прежнему дрожа от холода. — Хватит тянуть меня назад! Я хочу этого, как ты не понимаешь, мне это нужно. — Тьма лжет тебе, Бен. Он хочет, чтобы она перестала называть его так. Только вот смысл? Почему она просто не может отпустить его? — И что? — он не уверен, почему сказал это, но чувствует, что, возможно, уже тонет, так какой тогда во всем этом смысл? Он так далеко зашел. Еще один шаг — вот что бы смысл имело. Он не может развернуться и вернуться на берег, и он не собирается отказываться от этого ради нее. — «И что»? Разве ты не устал от лжи? Тьма не освободит тебя, никого не спасет и… — она замолкает. Он думает, что, может, она и сама не очень-то верит в сказанное. — Но она рядом, — отвечает он. — А я устал. — Кайло чувствует тяжесть. Как же это легко, и все же он не может двинуться. Что-то в нем не позволяет. Ни боль, ни мощь. С Тьмой станет легче. Он может перестать бороться, если она просто… оставит его одного. Если он перестанет быть таким слабаком. Часть его хочет столкнуть девушку с края, подальше от себя. Но он этого не делает. У него нет сил и на то, чтобы самому сделать этот шаг. — Я знаю, — отвечает она. В ее голосе сквозит ужас, и это единственные слова, что она произносит. Он смотрит на нее. Что-то в ее глазах говорит ему, что он должен сделать это сам. Один. Она дает ему свободу, которую он хотел. И он отворачивается. Чувствует ее присутствие, надежду, страх, но смотрит на океан. Он утонет, если ступит с края, он явственно это чувствует, окутанный в тьму и багрянец. Но так ли это плохо? Он ведь получит то, в чем нуждается: независимость, силу, удовлетворение. Все это будет его, и никто не причинит ему боль. Он устал от боли, от ощущения провала. Никто не поддерживал его — ни разу — и Рей тоже обязательно подведет его. Он лишь обманывает сам себя, если думает, что этого не произойдет. Он никому ничего не должен — никому, кроме самого себя. С силой, стекающей с его пальцев, он тянется к пустоте, прислушиваясь к ней, надеясь, что она даст ему нужный импульс. Но вместо этого он пропускает мимо ушей шепотки, холод, яростный багрянец, и чувствует, что где-то там, далеко во тьме, от него что-то скрыто. Что-то шепчущее, что-то древнее. Он смутно отдает себе отчет в том, что погружает лицо в воду, и держится на краю, на полпути, прислушиваясь. Это Сила, скрывающаяся в темноте, голодная и густая. Это, понимает Кайло, та самая сила, что сделала Сноука совершенно непохожим на человека, та самая сила, что отталкивала его от края раз за разом, пусть он ее не узнавал. Эта сила хотела овладеть им. Он слышал шепотки, что она может стать его, что он будет свободен, только вот сейчас он протягивает руку и осознает ее цель — пространную, словно сама галактика. Она хочет ломать, хочет преобразовать его. Это необузданные хаос, жестокость и страсть. Они хотят забрать его, использовать его, и, если так и случится, он будет крушить и уничтожать все в бесцельной ярости. Станет куда большим рабом, чем был у Сноука. Какие-то мгновения он чувствует весь вес этой цели и едва не ступает за край, едва не поддается — потому что перед лицом этой силы слишком сложно устоять. "Чего ты ждешь, — спрашивает она, и этот голос — лишь легкое эхо в его голове. Он чувствует себя пустым. — Мы можем крушить. Мы знаем, как ты любишь это делать. Позволь нам делать это вместе с тобой". Кайло внезапно осознает, что дрожит. "Не могу, — думает он, но не уверен, почему. — Нет". "Можешь, мы видим это, — мягко убеждает его голос, звуча почти по-отечески, и Кайло знает, что это так. Если он сделает свой выбор, то сможет принять Тьму. — Свет душит тебя. Мы можем позволить тебе гореть". Кайло задыхается от холода, от тяжести взгляда этой силы. "Я не… — он напуган. Перед лицом древней силы слишком сложно думать о причинах сопротивляться. — Я больше не хочу чувствовать боль, — он может лишь говорить правду". "Мы не причиним тебе боли, — говорит голос, и Кайло знает, что это ложь — чувствует это глубоко в своих горящих костях. — Ты поможешь нам причинять боль им". Сила показывает ему горящее Сопротивление, умирающую мать, кричащую Рей, падение Первого Ордена, и то, как их всех засасывает океан. И именно эти образы помогают ему оттолкнуться. Пусть они приносят какую-то долю удовлетворения, по большей части они пугают его. Сила быть независимым от остальных приведет его к чему-то другому, он чувствует это. Чувствует, что потеряет свою свободу, если примет эту тьму. Давление Силы растет, и голос теряет свою задумчивость. "Свободу обретешь ты, Рен, — говорит она. — Просто отпусти. Позволь нам начать все заново". Но что-то внутри Кайло перевернулось, когда он увидел умирающую мать, когда увидел умирающую Рей. Он знает, что Тьма лжет ему, и знает, что не сможет вновь обрести контроль в этом холоде, особенно над ней. Сила, кажется, чувствует его решение, потому что в какое-то мгновение вся ее энергия оказывается направленной на него, отдаваясь крещендо гула и голоса, чего-то полого и зияющего, кричащего ему: "Отпусти, отпусти, отпусти". Но она замолкает, и он всплывает на поверхность, хватая ртом воздух и не желая возвращаться обратно, потому что не хочет этого. — Бен? Бен, что случилось? — Рей вновь хватает его, и на этот раз он цепляется за ее плечи, будто от этого зависит его жизнь, потому что эта сила вернется, чтобы забрать его — он уверен в этом. — Звезды, Бен, я чувствовала… что-то ужасное. Что случилось, что это было? Он не может ответить. Ему все еще кажется, что он задыхается. Но он хватает ее за руку, разворачивается и, спотыкаясь, бредет от этой силы во Тьме, от края, — туда, где, как ему кажется, может быть берег. Он чувствует, что силы покидают его, и злится, желая вернуть их — только вот если это значит принять то, что он чувствовал, оно того не стоит. Тьма состоит из лжи и манипуляции, и он больше не может это выносить. Только не в том случае, когда сила, которая должна была сделать его неуязвимым, навеки заточит его в ловушку. — Бен? Он не отвечает — тратя оставшуюся энергию на то, чтобы продолжать идти и держать ее за руку. Ему по-прежнему очень холодно.