Наш общий брак

      Сразу после свадьбы Бенджамин и Уильям, вопреки своим планам,  перебрались в Корби, в старинный семейный дом. Это действительно было идеальное место для сохранения такого рода отношений в тайне. Огромное здание с толстыми стенами, запутанной планировкой и надежными замками в каждой двери. Слуги, живущие в отдельном крыле, были выбраны с принципами "чем больше знаешь - тем меньше говоришь", и им платили больше, чем где-либо в округе.       Первые три дня Уильям показывал новобрачному окрестности. Рассказал, как летней ночью плавал с Кларой в пруду, а потом, когда она поранила ногу о какую-то стекляшку на дне, тащил домой на руках. Как однажды дядюшкины борзые загнали их на высокий дуб, и как они закопали в лесу клад, а потом, спустя пять лет, так и не смогли найти его. - Я знаю, какого ты мнения о сестре, но если бы ты узнал ее получше, думаю, вы бы поладили, - сказал Уилл, когда они сидели на мягкой хвое под раскидистой елью.       Бенджамин сомневался в том, что когда-либо сможет хотя бы поговорить с Кларой дольше двух минут. Привычки, общество характеризовали ее как ветреную дурочку, которая пробегала бы по кабаре и барам лет до тридцати, пока маман не пристроила бы замуж. Потом родила бы двоих-троих детей, располнела бы, сменила бы бигуди и помаду на домашний ситцевый халат в мелкий цветочек, ругалась с мужем, у которого потом неизбежно появилась бы другая женщина, и так годами бессмысленно тратила отведенное ей время. А за гробом Клары шла бы толпа располневших мамаш об руку с старыми мужьями-бабниками - ее бывшие подружки и ухажеры.       Для него пустая трата жизни, горящего пламени, способного сжечь мир или обогреть его, была непростительной глупостью. Пока жив - оставь в мире что-то, что стало бы тебе вечным памятником, соверши что-нибудь великое, потому что потом будет поздно.

***

- Уилли, друг мой, ты должен это услышать.       Уилли только что вернулся от родителей, где несколько часов подряд выдумывал для матери подробности семейного быта "молодой пары". Бенджамин это время провел в ужасной тоске, скитаясь по внезапно опустевшему дому. И буквально за несколько часов до возвращения любимого, под приливом вдохновения написал джазовую мелодию из трех частей, и сейчас он намеревался сделать Уильяма первым слушателем.       В радостном возбуждении садясь за рояль, композитор даже не заметил, что его друг вернулся не один. Пальцы легко и быстро двигались по клавишам, и веселый, жизнелюбивый мотив был слышен во всех концах дома. - Ну, как тебе? - с сияющими глазами, спросил он, кончив игру.       Только сейчас он заметил, что на молодом человеке были (в теплый летний день) пальто, шарф и совершенно безумные пчелинополосатые гетры. А еще - тоскливое выражение на слегка посеревшем от грусти лице, ведь за его спиной стояла госпожа Жаксон, старая француженка-домоправительница, долгие годы помогавшая управлять хозяйством матери Уилла и Клары.       С презрительным лицом эта авторитетная дама оглядела просторную гостиную, розовую рубашку Бенджамина и небрежно брошенные на стуле пиджак и галстук. - Как я и подозревала, Уильям, дом содержится в современном беспорядке, - высоко подняв голову и сощурив глаза, заявила эта неприятная личность, а потом, проведя костлявым пальцем по книжной полке, брюзгливо поморщилась, - А слуги чем вообще занимаются? Видимо, придется  мне навести правильный порядок.       Подошедший дворецкий предложил даме пройти в ее комнаты. Бенджамин сидел за роялем с таким лицом, будто крышка инструмента ударила его по рукам. Уилл виновато топтался на месте и оправдывался настояниями матушки. - Ладно, хватит извиняться. Лучше придумай, как мы объясним ей, - композитор указал пальцем на дверь, - почему твоя сестра уехала от мужа?

***

- Значит, Клара уехала к подружке. И вернется не скоро. Что за вздорная девчонка? Замужние женщины так себя не вели, это все эмансипация и суфражистки...       Бенджамин глазами указал Уилли на дверь. Можешь идти, а мне придется слушать эти бредни, чтобы ты или, не дай бог, твоя мать, потом не слушали какой я невежа.

***

      Гостиную заполнили старомодной мебелью, чтобы "можно было разместить большое количество гостей". В гардеробах появились пальто на подкладке, какие-то шали и высокие сапоги из желтой блестящей резины. Слуги ходили, шарахаясь от каждого шороха, после трехчасового выговора от мадамы в понедельник утром.       Сейчас было утро пятницы, птички на деревьях насвистывали приятную мелодию, в саду розы разливали чарующий аромат, Бенджамин и Уильям прятались в садовом домике.       Госпожа Жаксон то и дело обращалась к одному из них с жалобами. Они могли увидеться только за столом, но и там старушенция не спускала с них глаз, однако сегодня ей захотелось съездить на рынок, чтобы посмотреть на цены ("А вдруг управляющий вас обманывает, прикрадывая деньги?"), и ее отсутствие мужчины заполнили самым приятным времяпрепровождением. - Стой, милый, у тебя листики в волосах, - заметил "женатый" музыкант, когда они приводили свой внешний вид в порядок.       Аккуратно выпутав растительность из светлых кудряшек, Бенджамин ласково провел ладонью по щеке Уилли. Черт, если эта старая ведьма здесь задержится, они оба свихнутся. Раньше его серьезная, циничная натура не понимала такого чувства, как любовь, но потом ей встретилась одна шестифутовая личность. Как все получилось? Когда они настолько привязались друг к другу?       Поцелуй прервал дальнейшие размышления. Без разницы, кто стоит на дороге - они будут вместе. А пока что, сохраняя почтительную дистанцию, пойдут через поле домой.

***

      Всю субботу мадама ныла, что каждый уважающий себя британец должен посещать церковь, и утро воскресенья компания, состоящая из мадам, протестанта и атеиста молча прошла несколько миль до католического храма в Корби. А когда они вернулись, у парадной лестницы стоял черный кабриолет, из багажника которого вынимались чемоданы, саквояжики и шляпные коробки.       В гостиной их встретила Клара. Уильям сразу же увидел - у сестры грустноликий вид. Это слово они придумали для описания того разочарованно-тоскливого выражения, которое появлялось в самый канун Рождества, когда на столе была и индейка, и пудинг, и клюквенный соус, но подарки раскрывать пока не разрешалось. Грустноликость. Поцеловав сестру в щеку, он шепотом намекнул ей, чего ждет мадам Жаксон.       Девушка натянула на лицо счастливую маску, подлетела к мужу и крепко обняла. - Ох, милый, я так скучала. Как вы тут проводили время?       Бенджамин подключился к этой комедии, сияя глазами, словно внутри его головы зажгли лампочку. - Мы безумно тосковали, дорогая, без тебя было так уныло. Как отдохнула? Как твоя подруга... Джой? - Джейн, вообще-то, - снисходительно рассмеялась Клара, - Она в порядке, мы отлично провели время. И она передала мне маленький презент для тебя, пойдем, покажу...       И, мило беседуя, пара удалилась в другую часть дома, оставив Уилли развлекать престарелую императрицу домашнего хозяйства, методы которой попахивали нафталином.

***

- Что вы сотворили с гостиной? Откуда весь тот хлам? - сладким голосом потребовала объяснений Клара.       Бенджамин взглянул на Жаксон, в весьма интеллигентных выражениях отчитывающую садовника за недостриженный кусочек газона неподалеку от них. - Это не мы, это посланница Вашей матушки, - он с особенным нажимом произнес "Вашей", - Хорошо, что Вы вовремя вернулись, иначе у нас с Вашим братом начались бы проблемы. - Могли бы и написать. - А Вы оставили нам адрес? - Оставляла. Дала его Уильяму. - Вы же знаете, как легко он теряет вещи. - Извините, вот этого я предусмотреть не могла, - закончила перепалку девушка, с раздражением вытащив из сумки пачку сигарет.       Она бы ушла, и с преогромным облегчением, но любой конфликт сразу стал бы известен матери, и в дом принеслась бы армия сочувствующих родственниц.       Садовник, наконец, не выдержав атаки из всех орудий, начал обороняться. Голоса становились все громче. Слышались лестные замечания. В бой вступила кавалерия - подробности жизни мам, бабушек, а так же особенности внешности спорящих. - Так больше продолжаться не может. Мы должны что-то делать. Это даже не шпионство, это тирания, - печально заметил Бенджамин. - Да, и давайте начнем прямо сейчас.       Клара поднялась с шезлонга, на котором они отдыхали после обеда и решительно направилась к спорящим.