Sofia Lilys always to the rescue

а мне ни один не радостен звон, кроме звона твоего любимого имени. И в пролет не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать. Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа.

      перед глазами Джека красовалась чёрная строка на мобильном экране его телефона. Но, кажется, Джеку было страшно отвечать. Такие хрупкие и тонкие пальцы дрожали. То ли от страха, то ли от его чертовой безвыходности. Грейзер глубоко вздохнул и выровнил плечи. Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот, и оно выпрыгнет из грудной клетки. В животе что-то приторно кололо, а на кончиках губ красовался вялый аромат вишневой колы.       дождь стучится в окно, как будто просится войти. Джек откинул голову назад на левое плечо. Одно ловкое движение. И второе. Галстук туже, а руки все равно дрожат. Не от того, что боль бьется в такт с сердцем, нет. Руки дрожат, как губы. Джек не смел ничего молвить. Ком внутри зажал все, не давая юноше сказать ни слова.       только вот все равно язык тянется, как руки к телефону, чтобы ответить. Но сил почему-то не хватает. Это самое, когда внутри ты чувствуешь голод. Ты хочешь есть, потому что истощен. Тебе нужна пища, но в рот даже крошки хлеба взять не можешь. Джек был морально истощен. Ему не хватало ни ласки, ни любви. Ему хотелось этого, но ничего не бралось.       тёмные волосы.       чёрная одежда, чёрная обувь,       но чистая душа.       шершавая кожа на пальцах бледного Джека Грейзера прошлась по совершенно гладкой поверхности ткани его чёрного пиджака. Он подчеркивал его элегантность.       на этот раз он был очень взволнован, частично грустил и главное, что он ничего не понимал. Всем было плохо. Все были в чёрном. О, боже, даже Джек был в чёрном, но он не плакал, как все. Не изливался горем и не плакал. Чёрт, да, в этот день можно было и наконец-то бы заплакать! Но Джек лишился этой возможности вообще.       тебе нужно собраться сейчас же, Джек! Выйти и успокоить всех! Ведь они тоже рядом. Они сидят за дверью и смотрят в пол. Им тоже сейчас грустно. Они тоже сейчас чувствуют потерю близкого им человека. Им тоже нехорошо сейчас, Джек! Не будь же ты эгоистом! Тебе нужно пожалеть их! Нужно успокоиться, сказать, что все будет хорошо! Все люди так и приходят в этот мир, так и уходят. Но случилось же ужасное! Случилось ужасное, то, что никто бы не смог представить. Эта была малость проблем Джека, которая засела у него комом в горле.       он был тоже немного подавлен, и он понимает… Он понимает, что его. Этого человека больше нет! И не будет рядом! Вы только представьте! Это самое ужасное чувство, когда ты видел этого человека каждый день. Он был рядом с тобой всю твою жизнь. Он был рядом, когда ты пытался и изливался на съемочной площадке, ходил с ним гулять, да и дома ты всегда проводил с ним время! Но Джек не придет больше домой, не приедет с гастролей или, черт, неважно. Он просто приедет в свой родной и такой теплый дом, и его больше не будет рядом.       он не больше не поддержит тебя, не даст разумный совет и не будет рядом. Или будет?.. Это сложно. Черт, как же это сложно! Сложно сейчас собрать все мысли в кучу. Сложно понять, что происходит. Он понимает, что сейчас все плачут, потому что его больше нет. Но он не плачет. Он уже не плачет. Он просто не может! Ему трудно сейчас. Ему нужно побыть одному, чтобы успокоиться, но прежде он и они должны идти.       где-то в центре этого стада будет стоять самый главный человек этого обряда и будет говорит какие-то неважные священные слова, дабы душа его успокоилась. Но успокоится ли душа Джека? Для него это потеря впервые. Серьезно, этот парнишка никогда не сталкивался с более серьезными потерями. Ему никогда не приходилось отпускать людей. Все, кто нужны были ему, всегда были рядом с ним! И сейчас… Но не хватает только одного.       такого важного и родного, который был с ним всю жизнь. Нет, он просто прожил с ним эту жизнь, а теперь уходит, а ведь так и не попрощавшись. Если бы можно было вернуть время вспять, Джек бы сделал это прямо сейчас! Он бы отпустил его, но он бы попрощался с ним. Черт. Как же ему будет не хватать его.       Джек, тише…       только не плачь…       ты же хороший мальчик, ты сильный.       вся его воля была, будто в кулаке, а мысли сразу же разлетелись в разные в стороны. Он вдыхает этот яд, почти что с воздухом и кричит охрипшим голосом. Он сжимает свою волю, как пальцы в кулак. Или, точнее… Пальцы превратились в кулак, а это зеркало. Он видит ноль эмоций на своем лице и чувствует себя разбитым и грязным. Проходят мимолетные три секунды.       он почти что их не заметил, потому что ему было страшно. Он готов был кричать на всю охрипшим голосом, что ему страшно.       чтобы все его коллеги, родственники, знакомые и друзья услышали это, но вот только толку будет ноль. Джек не любит, когда его жалеют. Тогда он считает себя опущенным и слабым, в кое-какой среде ему просто становится неловко.       но как жаль, что он не имеет возможности выкричать из себя всю дурь, что засела у него внутри, далеко в глубине души. Пускай и вокруг него есть люди, но он чувствует себя одиноким. Он сам не понимает, почему, но это было так.       даже сейчас.       он потерял.       он потерял человека, но кажется, что он потерял целую вечность, которую приносил ему именно этот человек. И плакать от этого хочется больше.       холодные куски осколков ядовитого зеркала, что вот только что были перед ним, разлетелись сразу же. Мимолетно, но заметно. Пускай и не сразу же. Мальчик испугался и прикрыл лицо руками, дабы осколки не попали ему в лицо. Хотя ему было уже все равно. Хотя пускай сейчас, минуты так три назад, которые казались ему тремя мимолетными секундами, он дал силу воле. Воле своему кулаку.       вдох-выдох.       ну же, Джек… Дыши спокойно, это легко.       вдох-выдох.       но Джек не выдержал. Он не может. Он просто не может!       его хрупкий кулак врезается в твёрдую поверхность зеркала. На лице появляется кривая улыбка, и его глаза наполнены горькими и такими горячими слезами, которые машинально потекли по его щекам. На звон разбитого стекла в комнату с испуганными глазами вбегает Миссис Грейзер и Элли.       Элли.       он увидел её первую, как будто и хотел увидеть прямо сейчас. Он так нежно выпустил это «Элли» таким безвыходным и умоляющим голосом. Джек был бы безумно рад, если бы он нашёл человека, который смог бы остановить этот ужас, который происходит с ним именно сейчас. Он просто не выдержит!       почему-то Джеку именно сейчас хочется провалиться под землю! Не из-за стыда, а чтобы временно не видеть этот мир и просто наблюдать за всем происходящим в стороне. Как жаль, что он этого не может. Не может. Не может. Просто не может. Джек не тот человек, который может наложить на себя руки.       — Джек?.. — с ноткой сопереживая и с безумным волнением, что накатил на Хуар волной. Она так и осталась стоять у прохода. Немного ошарашенными глазами осматривая своего бойфренда.       другие же бегали и мотались. Кто-то схватил Джека за руку и начал обматывать его разбитые костяшки, которые изливались алой кровью вперемешку с месивом. Но, кажется, его рука знатно онемела, и он перестал ею двигать. Он как будто перестал её чувствовать. Он, как новорожденный ребенок, начал суетливо мотать головой в стороны, пытаясь понять, что происходит. В комнате было очень глухо и голоса отдавались очень звонко, что уши даже начали болеть…       и тут в его голову вбиваются слова одного парня…       одного парня, который был ему очень важен и близок. Но что теперь? Что случилось с этими двумя не разлей друзьями? Н-и-ч-е-г-о.       и Джеку становится от этого больней. Каждый сейчас пишет посты в Инстаграме в поддержку ребятам. В поддержку Джека. Каждый сейчас пишет слезные посты и прощается с этой звездой. Немалоизвестной и большинство любимой.       и Джеку больно. Больно. Больно.       — молчать — не выход, ты же сам это понимаешь, да? Открой, Джек. Мы выясним, что случилось, я сделаю все возможное, только не молчи, Джек. Я волнуюсь. Ты живой? Джек, я не собираюсь с тобой церемониться, открой дверь. Наверное, он единственный, который действительно мог поддержать его. Но и он тоже. Он будто покинул Джека.       — Джек, посмотри на меня, — что-то быстро лепетала Хуар, подходя к своему парню ближе. — Все уже хорошо. Нам нужно идти, — полушепотом говорит девушка и берет его за руку. Джек часто закивал, и медленным шагом они удаляются из комнаты. Все ждут.       на Элли было короткое платье, которое просвечивало её плечи и ключицы. На самом деле, ей не очень шёл такой стиль. Она выглядела нелепо. Да, и, кажется, она всегда выглядит нелепо, когда хочет выделиться красивой одеждой на своём теле. Но Джек любил её такой. Для него она довольно-таки симпатичная и красивая. Для него было совершенно неважно, что писали про неё в инстаграмме или в других соцсетях. Он доверяет ей. Вот правда.       но.       сейчас он не верил ей. Сейчас не все хорошо! Сейчас все просто ужасно. Все те люди в округе тоже были люди. Люди печальные и совсем расстроенные говорят, все хорошо. Как бы Грейзеру хотелось им верить. Но он просто не мог. Это было не так.       — у тебя все будет хорошо, — сказал бы он.       но его здесь рядом нет.       и вряд ли будет.       Миссис Грейзер так жалко плакала над плечом знакомого его мужа. Она дала волю эмоциям, как её сын и просто жалко прелюдиях ревет о такой гибели. Что случилось с ним? Суицид? Остановка сердце? Может быть, приступ? Нет… Авария. Именно она, да. Самые близкие именно сейчас плачут, а Джек не может. И ему так стыдно, что он кажется таким эгоистом, которому вроде бы все равно. Нет…       если человек не показывает свои эмоции — это не означает, что он эгоист и он закрыт от этого мира. Ведь каждый хочет быть безэмоциональным. Ведь каждый хочет закрыться ото всех. И они просто завидуют ему, потому что они слишком эмоциональные. Но Джеку тогда не стоило курить. Он хотел показаться им крутым. Но опустился в его глазах.       и теперь, когда он лежит чёрном ящике… В этом проклятом ящике! Который Джек успел проклясть раз сто. Боже, нет, Джек, давай поплачь. Давай! Бросайся вперед к тем, кто несет его! Закричи, что тебе плохо, закати истерику. Чёрт, как же он хочет… Хочет. Но, черт, не может, блять, он не может! И, сам не зная причину, ему плохо. Ему плохо от тех мыслей, что не может ничего сделать.       они все стояли и готовы были сесть. Джеку же нужно было три минуты, чтобы осознать это все. Да, действительно, Джеку бы стоило присесть. Мысли в голове летали, как туман… и от этого было сложнее соображать.       не хватало только одного человека…       Джеку не хватает именно его, потому что он должен быть приехать сейчас. Он будто был обязан его поддержать. Потому что другого более важного человека он потерял.       человеку нужен человек…       Джек нуждается в человеке.       и вот, проходят несчастные пять минут, которые вовсе для него ничего не значили. Он с пустым лицом сидел впереди чего-то не особо важного. Элли с Анджелой Лафиверой куда-то отошли, дабы принять соболезнование приятелей. Только вот к Джеку никто не подходил.       и ему не нужно было это.       он сам понимал все, но даже эти пять минут не выбили из него всю дурь и он не осознал все. Вряд ли он вообще что-то осознает. Эта потеря засела у него большим и твердым комом в горле. Не давая Джеку ни говорить, ни плакать, ничего. За этот день он так и ничего не сказал. Весь день он молчал. И смотрел вникуда.       Джеку было плохо. И это было понятно без слов. Но внутри него голоса кричат. От чего? Он не знает. Эта осень будет длиться вечно… Он успел её проклясть, возненавидеть эту осень. Холодную и такую мерзкую. Теплой осени больше никогда не будет. А, если и будет, то Джек проигнорирует её.       он слушает чужие крики. Он жмурится от некой боли в грудной клетке, но болит не сердце. Оно вообще не болит. Оно скулит, чтобы Джек наконец обратил на него внимание. И на все, что происходит. Голоса все отдаляются, хотя из-за этого сердце начинает биться сильнее. Казалось, что, вот-вот, и оно вылетит из грудной клетки. Но все было не так просто.       темноволосый резко встает и понимает, что ему нужно освежить мысли. Их нужно разбавить. Но он будто чего-то ждет. И слышит это.       скрип, который звонко отдался эхом в его ушах, разбавился, как мысли Джека. Шатен приоткрыл губы в букве «о» и его пухлые ресницы распахнулись в этом тонком ожидание.       таком тусклом…       — ох, чёрт, чёрт, — шипит сквозь зубы Грейзер, оставаясь стоять на месте. Он даже не знал, что сейчас ему делать. Тёплые искорки каких-то зарождающихся чувств приятно скребут внутри, слегка уколов его и немного прибавляя некого трепета. В глазах, в коих всегда буйствовал серый проливной с долей платины дождь, ударяясь о плотный мутный белый лёд, начинали трескаться серые льдинки, открывая взор на что-то лазурное. Что это за гадкое ощущение в груди? Что за сильный порыв эмоций? Словно огромная палитра у художника, заполненная всевозможными красками. Джек никогда в жизни ещё не ощущал таких ярких эмоций.       — чёрт, Финн, я… я… — парень тихо скулит, но чувствует себя надежно даже сейчас, когда их руки с Вулфардом крепко сцепились и тот прижал к себе, как малыша, к грудной клетке, и не собирался отпускать. Дыхание словно сперло, а сам Грейзер почти что забыл, как дышать, боясь спугнуть и остановить этот момент длинною в вечность. — Финн, — тихо шепчет он одними губами, чувствуя, что тот совершенно не сопротивляется.       — тш-ш, — нашептывает темноволосый ему на ухо и плавно осматривает всех присутствующих. — В чем дело? Эй, — он проводит той самой ледяной рукой по его плечу и зажимает нижнюю губу, собираясь продолжить диалог, но язык как будто онемел и подходящих слов просто не находилось. В такой ситуации Финн просто опускает карие глаза вниз и шумно вздыхает.       — не говори ничего, пожалуйста, — жалко просит он, щенячьими глазами осматривая друга. Ничего нового он в парне не заметил, даже пытаясь присмотреться внимательнее. Все равно ничего не получилось. Все, как всегда.

///

      — так хочется в тёплые и нежные объятия, без корыстных целей и лживых чувств, — пробормотал шатен, склонив голову вниз и раздумывая о своем.       Финн замер, как и его сердце. В последнее время оно стало излишне чувствительным, корка льда оттаивала, стоило Джеку появиться в поле зрения молодого музыканта.       — тебе стоит остаться, — требовательно заявляет он, поправляя свои кудрявые волосы мимолетным движением, как Джек.       — почему?       — отдохни. Я знаю, это тяжело. Тебе нужно отдохнуть.       — но я вообще не устал.       — и что? Разве ты не устал от корыстных целей и лживых чувств? — Вулфард решил просто спросить. Может, это и таило в себе некий подтекст, но юноша уже отказывался принимать явный факт того, что ему небезразличен Джек. Сколько ни пытался он обманывать себя и свои чувства другими девушками, алкоголем, книгами, все равно итог один. Он устал скрываться от истины. Устал, но иначе нельзя.       — я не говорил такого.       — да, ты пьян, Джек.       — но я не пил.       — я знаю.       сердце Финна неугомонно трепыхалось в груди, бешено ускоряя темп.       — ты в безопасности. Это главное. Ты же не умираешь.       — разве что внутри.       — слушай, Джек, — затягивает кудрявый и тянет свою руку, соприкасаясь ладонью с ладошкой Грейзера. — Никто не вечен. Ты должен это понимать. Мне… — шумный вздох, взгляд вниз. — Мне жаль, что так случилось. Это большой удар в сердце. Потерять близкого тебе человека. Я знаю, как это. Но и ты пойми. У тебя есть я… Элли?       — спасибо, Финн. Спасибо за поддержку и заботу. Но мне не нужно это все. Я разберусь сам, ладно? Мне нужно время. Я справлюсь с собой и со своими проблемами. И с Элли тоже.       — я думаю, ты не достоин этого, Джек. Боже мой, ты такой самостоятельный! Сам он разберется. Ты со своей Элли разобраться не можешь, а это все серьезные вещи, Джек. Я же пытаюсь помочь тебе. Ты должен сделать Элли счастливой.       — как человек может сделать другого человека счастливым, если сам не является счастливым? Все, я ей не нужен. Поиграли и хватит.       — ты любишь её?       Джек замер, опуская свои невинные глаза вниз. Он слегка поерзал на белоснежной постели и шмыгнул носом. Наверное, он подбирал, что ответить. Или просто решил это проигнорировать?       юноша совершенно незаметно с ностальгической улыбкой посмотрел вниз. Так близко, но так далеко. Сцены поцелуя в парке, будто из другой, чужой жизни, мелькали, как кадры перед глазами, а после растворились, оставив горькое послевкусие. Он ухмыляется. Переводит жаждущий большего взгляд в глаза Финна. Смотрит пристально и одновременно отвлеченно.       — да. до сих пор, — тихо шепчет он одними губами. Джек, как завороженный, даже не почувствовал, что Финн убрал свою ладонь. Отстранился от парня. Почему-то без неё в его руках стало холодно, но от осознания того, что она стоит перед ним, в таком.       терпение и спокойствие было всегда коньком Финна. Оно много раз помогало и спасало его в самых сложных ситуациях. Но именно в такие моменты это было исключением. Вулфард заметно вздрагивает, но не показывает свои глаза. Просто бегает взглядом и невольно вздыхает, опираясь ладонями об постель, пытаясь встать.       — ты куда?       — прости, Джек, задницу твою прикрывать.

///

      Джейден завопил:       — наш мир давно погряз по уши во лжи и понтах! Его не исправить! И как бы ты не старался сказать человеку, как ты его любишь, всё будет напрасно! Настоящая любовь давно не ценится, это как дешёвый товар на рынке, который даже брать боятся! Уж прости, такова жизнь, к сожалению, этот мир не фабрика по исполнению желаний. Увы! — кричит парень, а София смеется, хлопая в ладоши.       — Джей, у тебя что, теперь приступ остроумия? — Олефф улыбается ему счастливой улыбкой и смотрит прямо на друга.       — о, нет! Я просто счастлив.       — с градусом ты перебрал, вот что!       — а у тебя, Финн, что? — чтобы темноволосый не свалился с ног, он вцепился рукой в плечо парня, дабы удержать равновесие. На его губах светилась кривая улыбка.       — не трогай ты его, когда Финн пьян, он адекватный. Да, не то, что ты! — кричит рыжеволосая, поправляя свой полосатый свитер. — Лучше поведай-ка нам. Почему Джек не удосужился приехать, м-м?       — дела.       — кхм… Я слышала, что его… погиб… — она кусает нижнюю губу и осматривает Финна пронзительным взглядом. Это заставляет пройтись легкой дрожью по его коже, но он, стиснув зубы, отвечает:       — да. вчера Гэвин Грейзер погиб в автокатастрофе.       Финн чувствовал в своем голосе дрожь, но старался не подавать виду. Он расслабленно пожал плечами и прикусил щеку изнутри, как только в помещении повисла гробовая тишина.       Джей и Олефф заткнулись, а София ошеломленно продолжала глядеть на Финна, пытаясь хотя бы сейчас благоразумно соображать.       — нужно позвонить ему! — на повышенном тоне произносит девушка, вставая с кресла.       — бесполезно. — процедил Вулфард. — Это все бесполезно, София.       В который раз Финн пожалел о том, что сейчас находится в окружении этой компании. К чёрту. К чёрту это всё. Всё давно шло через задницу. Но ведь не в его, Вулфарда, силах было что-то изменить. Пойти на попятную? Заведомо проиграть? Хватит. Ещё один проигрыш — и он попадётся в капкан, который с лязгом оттяпает Вулфарду голову. Ещё одного проигрыша он просто… не может себе позволить. Ни за что.